Глава 24 Встреча с императором

Доар так разозлился, что едва удерживал свою силу, чтобы она не разметала «Розовую жемчужину» и корабль бестелесного на мелкие щепки. Заметив появление бессмертного, не вступая с ним в бой, повелитель теней скрылся в портале. Корабли нужно было обыскать и узнать, почему спустя долгие годы бестелесные рискнули напасть, переместившись через завесу. Только поэтому бессмертный изо всех сил сдерживался.

Среагировав на амулет, призывающий бессмертных к обороне империи от безликих, Доар привычно принялся строить портал, ведущий к битве, и каково было удивление, когда он переместился на собственный корабль! Он не мог поверить, что в осаде находился «Сумеречный ветер».

Хард впал в ярость, которую за всю долгую жизнь никогда не испытывал. Кому надоело топтать землю?! Тут он увидел корабль бестелесного и ее… Окара статуей застыла на палубе. Она не отводила взгляда от темной фигуры. Как? Гнев харда сменился мучительной тревогой. Неважно, как бестелесный отыскал ее— девушка находилась в опасности гораздо хуже, чем смертельной. Одно неверное решение, и она будет безвозвратно потеряна для Доара. Бестелесный завладеет ее душой, если еще не сделал этого.

Продолжая хмуриться, Доар выпустил на волю магию. Круша все, до чего только дотягивалась, подчиняясь его воле, она ломала кости, сметала тела, захваченные самыми страшными врагами людей. Несколько минут, и с безликими было покончено. Сокеты молча поднимались, помогали раненым товарищам, а капитан метнулся к Окаре, чтобы поймать лишившуюся чувств девушку. Буреносцы с воем носились над бригантиной. Доар слышал стоны стражей и разделял их страх за девушку. Он распознал то, что доносили ему верные служители «Сумеречного ветра».

— Окара! — тряхнув за плечи, позвал он. — Девочка, возвращайся ко мне. Борись!

Рядом раздался стон, и бессмертный резко повернул голову. В паре шагов от Окары на палубе растянулся тот самый парень, Рин Гезз, несостоявшийся жрец. С первого дня службы на борту хард знал, кем был паренек на самом деле. Его тощее тело выгнулось дугой, а распахнутые глаза невидяще смотрели в небо. Сокет что-то зашептал, и Доар прислушался к давно забытым словам древнего языка. Он перевел взгляд на Окару и увидел, как ее тело объяло мерцание. Ее щечки порозовели, и бессмертный облегченно выдохнул. Она возвращалась.

Одновременно с помощницей очнулся и Рин. Суть жреца никогда не отпустит парня. Но, что еще хуже, хард чувствовал, что их с Окарой судьбы как-то связаны. На миг Доара захлестнуло бешенство: он не отдаст девушку ни бестелесному, ни жрецу, ни даже самому Гербосу!

Тут Окара распахнула глаза и с улыбкой, от которой защемило сердце, посмотрела на бессмертного:

— Вы вернулись?

— Именно так, — подтвердил он, радуясь заплясавшим в ее глазах чертенятам. Она рада была его видеть, и от этого осознания отчего-то стало легче дышать. Стараясь отогнать от себя пугающий образ ее бледного, почти без кровиночки, лица, он с властным спокойствием проговорил: — Но что я увидел? Сокеты творят черте что, моя личная помощница в трансе, а Кеоны нигде нет. — Его взгляд переместился на вздымающуюся грудь Окары, и Доар хрипло закончил: — Я жду объяснений!

О, с каким удовольствием он бы сейчас потребовал от девушки объяснений в своей каюте. Два раза как минимум потребовал. И плевать на сокетов, Кеону и на…

Запястье с татуировкой змеи зазудело, отвлекая от сладких мечтаний. Выругавшись сквозь зубы, Доар мысленно признал: «И плевать на императорский зов!» Впервые за долгое время бессмертному захотелось послать службу как можно дальше, желательно в фантомную петлю, прямиком в логово бестелесных. Пусть сами с собой борются! Если свезет, поубивают друг друга— их там двое осталось, об остальных Доар позаботился. Во что бы то ни стало ему были нужны объяснения Окары. Когда она смотрела на него вот так, — слегка испуганно и восторженно — он готов был махнуть рукой на многое. Но вызов императора проигнорировать не мог.

С протяжным вздохом он активировал амулет. Дождавшись, когда ведущий прямиком в императорский дворец портал разрастется перед ним, бросил последний взгляд на Окару. Главное, что она была в порядке.

«Придется немного повременить… с объяснениями», — решил бессмертный и шагнул в вихрящуюся воронку.

Императорский дворец встретил его золотой мишурой магической роскоши и мелодичными звуками арфы. Перед Доаром возвышался трон с позолоченной спинкой, обтянутый темно-бордовым бархатом. На нем и восседал император. По правую его руку стоял Ирвик, а по левую насупился Ио.

Окруженный нарядно разодетыми придворными, Доар в элегантном повседневном камзоле, облегающем его крепкую фигуру и украшенном кроваво-алыми рубинами, выглядел неотразимо. Да и кристаллы служили амулетами. Находись в тронном зале женщины, они бы, несомненно, из платьев повылезали ради прогулки на бригантине с бессмертным.

Бессмертный каждый раз оказывался в центре внимания, стоило ему наведаться во дворец, и давно привык к этому.

В установившейся в тронном зале тишине прозвучал громкий голос церемониймейстера:

— Хард Доар дру Гонже!

Увидев возле императора Ио, бессмертный понял, что его опередили. После того как обнаружил захваченную безликими «Розовую жемчужину», хард сразу догадался, что принц направился прямиком к отцу, чтобы скормить ему новую порцию лжи и оправдать свою трусость. Ио бросил команду, даже не подняв тревогу, банально спрятался под защитой императорских магов.

Но дело оказалось гораздо хуже, чем предполагал Доар.

— Предатель! — взвизгнул Ио и быстро повернулся к императору. — Отец, я давно слежу за ним. Хард под видом служителя империи собирал армию безликих. Вербовал носителей. Он собирается свергнуть тебя! Твой любимчик неоднократно организовывал тайные встречи и в конце концов приказал псам тьмы напасть!

— Мы выслушали тебя, — шевельнул заплывшим жиром двойным подбородком император и перевел цепкий взгляд маленьких глаз на бессмертного. — Даю тебе слово, хард Доар дру Гонже.

— Чего его слушать?! Что может сказать предатель? — истерично взвился Ио. — Императору недостаточно слова второго наследного принца?! Моего слова?

— Уймись, Ио, — устав от речей сына, флегматично погладил круглый живот монарх. — Говори, Доар, что там в порту произошло? Я хочу услышать твою версию.

Бессмертный выругался себе под нос и раздраженно произнес:

— Ио прав, в вашем окружении есть предатель.

Его уверенный голос услышали даже у огромных дверей в тронный зал.

— Он признался! — радостно прокричал Ио и ткнул пальцем в ненавистного харда. — Он натравил бестелесных на портовый городок и покусился на мою жизнь. Я из-за него чуть не погиб! Стража, схватить предателя! Сгноить в темнице, похоронить заживо, оживить и четвертовать…

— Жаль, что после спасения вы так и не удосужились поднять тревогу, — лениво перебивая зарвавшегося принца, заметил Доар. — Хорошо, что о нападении сообщил градосмотритель ворк Жинубус. Именно его тревожный амулет был активирован. Но, судя по запечатленному времени, произошло это гораздо позже того, как «Розовая жемчужина» пала и ваши сокеты были порабощены. Не желаете взглянуть на трупы ваших любовниц, хард Иеогазим? Их вы тоже бросили, хотя императорский портал способен принять до десяти человек.

— Ты меня обвиняешь? — взорвался Ио. — Отец, на вашего сына наговаривают, а вы молчите?

— Захотите поговорить о предателе, Ваше Величество — найдите меня на «Сумеречном ветре». У меня остались неотложные дела в порту. Трупы людей, захваченных безликими, сами себя не упокоят в море.

Император благосклонно кивнул и, не обращая внимания на нахохлившегося сына, приказал:

— Объявить императорскую благодарность градосмотрителю ворку Жинубусу и наградить его сотней золотых. Хард Доар, благодарю вас за службу…

— Но Ваше Императорское Величество, — раздался заискивающий голос первого советника, — почему вы верите бессмертному больше, чем собственному сыну?21b4bc

— Хард Доар своей безукоризненной многовековой службой получил мое полное доверие, тогда как Ио своей импульсивностью и талантом влипать во всякие неурядицы не вызывает доверия, — усмехнулся император, но улыбка недолго продержалась на его лице— увы, монарху не пристало проявлять эмоций.

Нервно потерев переносицу, советник склонился к повелителю. Лицо императора сделалось жестким и непроницаемым. Он поднял голову так высоко, что даже почти разгладились подбородки на шее.

— Говори!

Голос правителя прозвучал достаточно холодно и у любого другого отбил бы желание лезть к нему с советами, но советник давно служил при дворе и научился не реагировать на его напускной гнев.

— Не будет ли полезно Вашему Величеству провести расследование этой трагедии? — продолжил юлить советник. — Не стоит полностью отбрасывать подозрения Его Высочества Иеогазима. Что, если он прав, и мы нашли лазутчика бестелесного?

— Вы заходите слишком далеко в своих предположениях, — прервал его император, и бессмертный поймал на себе его настороженный взгляд. — Преданность харда Доара империи не обсуждается. Он много лет во имя жизни сражается с бестелесными.

Бессмертный пожалел попавшего в политическую ловушку бедного монарха. И за жизнь свою трясется, и за трон, который Доару и даром не нужен. Хард присягнул Его Величеству на верность, но тот ему так и не привык доверять. До сих пор боится, что Доар одним щелчком пальцев лишит его власти вопреки словам присяги. Подозревает, что бессмертный отказывается от своих слов так же легко, как сам император. Благо наследный принц Ирвик более достойный человек, чем его отец. Стоило бы проследить, чтобы парень не пал жертвой дворцовых интриг.

— Вы ведь сами подозревали, что в наших рядах есть предатель, — не отступал советник. — И хард Доар подтвердил. В любом случае, советую не оставлять без внимания нападение безликих на бригантину вашего второго наследника.

— Убедил, — нехотя проворчал император и с сомнением посмотрел на бессмертного. — Приказываю провести расследование на «Розовой жемчужине». Если обнаружится, что Иеогазим пренебрег интересами подданных и не поднял тревогу, когда мог, в наказание он отправится на границу завесы охранять свой народ от безликих. Ровно год он посвятит служению империи. Таково мое слово. Хард Доар, с вас имя предателя!

— Год на границе отгонять безликих? — побледнел Ио.

Его лицо было сравнимо с полотном художника: такое же белое и пустое. Второй наследный принц впал в уныние. Закончились его развеселые денечки, нескоро ему представится возможность поучаствовать в хорошей попойке.

Увидев удрученно опущенные плечи сына, император пожалел о своей горячности. Он надеялся, что Ио не так глуп, чтобы открыто подставляться, но, увы, переоценил сына.

— Наследный принц Ирвик проследит за выполнением императорского поручения, — раздраженно махнул он рукой, мысленно ругая за беспечность второго сына. — На время расследования Ио будет под стражей в своих покоях.

Будь Ио хоть вполовину так же хорош, как его брат, отцу бы не пришлось думать, как и под каким предлогом заменить приговор.

Советник довольно заулыбался. Доар с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Бессмертный старался защитить Ирвика, но император в который раз неосмотрительно подверг сына опасности.

Ох, не понравилась Доару ухмылка на сальном лице советника. Пока кронпринц будет околачиваться в порту, занимаясь банальным расследованием, а младший слоняться без охраны по замку, предоставленный самому себе, шансы дворцового переворота возрастают в разы.

Надо будет приставить человека к советнику императора. Сам он на трон претендовать не может, но, вполне возможно, именно за его спиной прячется тот, за кем они с наследным принцем Ирвиком уже год охотятся и пытаются выявить в рядах приближенных к трону лиц.

Вслух Доар не высказал своих сомнений. Хард коротко кивнул императору, что у бессмертного означало вежливый поклон, и воспользовался порталом, чтобы переместиться обратно на «Сумеречный ветер», где ждала его Окара и ее объяснения.

Предвкушающая улыбка харда растаяла, стоило ему увидеть беснующихся над бригантиной буреносцев.

— Наша прелесть! — наполнял воздух их вой. — Смерть… Смерть… Смерть…

Сильнее ярости из-за того, что кто-то ослушался приказа капитана и причинил Окаре вред, была тревога за нее. Страх ледяной дланью сковал сердце Доара.