Глава 26 Безответная любовь

— Я запретил тебе сажать Окару в клетку! — громом разносился голос Доара над бригантиной.

Кеона, которая стояла перед хардом, побелела от ужаса и попыталась оправдаться, но бессмертный не дал ей этой возможности:

— Я предупреждал, что ждет тебя в случае ослушания.

— Простите, — упала перед ним на колени девушка. — Она… она подняла бунт!

— Она спасла империю! — подал голос Рин и обвинительно указал пальцем на Кеону. — В отличие от первой помощницы, которая собиралась оставить бедных жителей на растерзание безликим! Захватив порт, они бы направились в столицу.

— Она ослушалась приказа, — упрямо твердила старшая Тоберон. — Она заслужила…

— Не смей изворачиваться! Ты тоже ослушалась приказа и поступила безрассудно, — рявкнул Доар и слегка склонился над девушкой. — И понесешь наказание.

Кеона вскинула голову и одними губами спросила:

— Смерть?

— Хочешь легко отделаться? — жестко усмехнулся хард и, выпрямившись, подал знак императорским следователям. — Она ваша, уводите. Воркория Тоберон прекрасно справится со службой на возрожденной «Розовой жемчужине».

— Нет, — ахнула Кеона и вцепилась в сапоги Доара. — Не отдавай меня Ио. Лучше смерть. Умоляю, убей меня сам! То, что ты считаешь безрассудством, я называю любовью. Я… Я люблю тебя, Доар!

Хард стряхнул ее руки и отступил. Пока он гневно изучал лицо девушки, она, притаившись, с надеждой наблюдала за ним.

— Чувство, которое толкнуло тебя на предательство сестры, нельзя назвать любовью, Кеона. То, что ты испытываешь ко мне, называется одержимостью.

Он кивнул следователям, и те тут же скрутили руки теперь уже бывшей помощницы капитана сдерживающими магию браслетами. Девушку рывком подняли на ноги и увели прочь.

Никто не заступился за нее. Даже те, кто раньше беспрекословно ее слушался, отвернулись или смотрели осуждающе. Сокеты не прощали трусости.

Подписывая договор, сумеречники дают нерушимую клятву защищать мир от безликих, и Кеона своими противоречивыми действиями в порту чуть не подписала всем смертный приговор. Карающая магия не щадит никого.

К Доару приблизился Ирвик, пожал плечо бессмертного.

— Не беспокойся о ней, я присмотрю за глупышкой.

Не то чтобы в его голосе было осуждение, скорее в нем звучало сожаление.

— Знаю. — Хард сначала недвусмысленно посмотрел на руку принца, лежавшую на его плече, а потом на него самого. — О ком я действительно беспокоюсь, так это о тебе, — заметил с преувеличенной строгостью.

Почувствовав в словах бессмертного скрытое предупреждение, принц убрал руку, чем заслужил насмешливую улыбку друга.

— Зачем ты согласился с советником? Не понимаешь, что это ловушка?

— Разумеется понимаю, Доар, — бесшабашно улыбнулся Ирвик. — Как и то, что мы должны выманить предателя. Придется рискнуть.

— Риск не оправдан, — не сдавался хард. — Мы найдем другой способ, чтобы найти предателя.

— Но ты забываешь, что у нас совсем не осталось времени на его поиски, — невесело хмыкнул Ирвик. — Ты сам видел, бестелесные что-то замышляют. Один Гвербос ведает, зачем им нужна твоя личная помощница и какая роль в покорении империи отведена ей. Поэтому…

Он пожал руку харда и белозубо улыбнулся:

— Зато я вдоволь налюбуюсь на зеленое лицо братца. Он ненавидит долгие прогулки по воздуху! А тут… целый год!

— Охранные амулеты при тебе? — сухо уточнил капитан «Сумеречного ветра», не обращая внимания на браваду принца. — Портальные?

— Обещаю, при первом же прорыве я перемещусь под твое крылышко, — рассмеялся Ирвик и хлопнул харда по спине. — Всегда мечтал это сделать, — пояснил он удивленному панибратским отношением Доару. — Иди уже! По глазам вижу, мысли твои далеки отсюда.

Принц исчез в портале следом за следователями и Кеоной, а бессмертный развернулся и широким шагом направился к себе.

Переступив порог капитанской каюты, он прикрыл дверь и склонился над девушкой. Прислушался к ровному дыханию. Ей лучше, но еще без сознания.

Хард достал из сундука небольшую шкатулочку. Вынул белые мерцающие камни и разместил их на лбу и груди Окары. Целительные амулеты должны были ускорить заживление магических артерий. Активировав их своей силой, бессмертный снова прислушался к дыханию. Проклятая клетка чуть не погубила его личную помощницу.

Гора истощенных амулетов мерцала на теле девушки, но она так и не пришла в себя. Доар не собирался отступать. Снова и снова он перекладывал камни, наполняя их своей магией, прислушивался к дыханию Окары, целовал чуть теплые ладони и терпеливо ждал, когда ей станет лучше.

Ближе к вечеру девушка распахнула глаза. Испуганно пискнув, она сжалась, а Доар тепло улыбнулся.

— Проснулась?.. — Он лукаво посмотрел на Окару и прилег рядом. — Так значит, ты меня любишь?

— Я не то хотела сказать, — прерывисто прошептала она и сделала попытку отодвинуться, но, когда ничего не вышло, тут же поникла. — Нечестно! Я думала, что умираю.

— Глупышка, — негромко произнес Доар, прижимая к себе ее хрупкое и такое желанное тело. — Разве ты не знаешь, что и по ту сторону бытия тебе от меня не скрыться? Я последую за тобой хоть на край света.

— И пройдете через завесу на земли бестелесных? — смущенно поинтересовалась она, зачарованно наблюдая, как приближаются его губы.

— Если понадобится, — гортанным шепотом пробормотал бессмертный.

Прерывистый вдох, и, обхватив его шею руками, Окара с отчаянным стоном сама приникла к нему в поцелуе. Робкий и нерешительный, под натиском губ Доара, он быстро перешел в неистовый и жгучий. Их тела льнули друг к другу. Желание в девушке вспыхнуло ярким сгустком огня, от которого она плавилась и извивалась.

С почти звериным рыком распахнув на ней рубаху, Доар подмял помощницу под себя. Жадный взгляд бессмертного скользнул по пышной девичьей груди и опустился ниже. От приятного зрелища дыхание бессмертного сбилось, а кровь застучала в висках.

Мучительно медленно он повторил губами путь, проделанный взглядом. Окара была такой одуряюще чувственной, что Доар не в силах был оторваться от нее. За ее восхитительную дерзость он готов был наказывать ее самыми сладкими способами, известными ему. Раз за разом принося наслаждение и ей, и себе.

Хард нежно сжал ее грудь, с удовлетворением отмечая, как девушка выгибается навстречу, как подставляется его губам, как с пылом прижимается к нему всем телом, как робко цепляется за плечи и как застенчиво касается языком его губ.

Зарычав в нетерпении, Доар оголил плечи Окары и стянул ниже корсет. Полустон-полухрип сорвался с его губ. Никаких преград между ними. Он желала одного — слиться, соединиться, насладиться податливым телом помощницы. 152e1bc

Дрожа от жгучего желания, девушка распахнула ресницы и посмотрела в его глаза со всем сладострастием. И его сердце расцвело от облегчения, ведь она ни в чем не винила бессмертного и хотела его не меньше, чем он ее.

К бестелесным Гвербоса! Доар добьется повторного брака с Окарой. Он снова будет ждать девушку у камня судьбы, и в этот раз не уйдет из храма пока не услышит «да»!

Запустив пальцы в ее роскошные волосы, бессмертный поцеловал Окару в губы и слился с ней. Охваченная чувственным безумием, с негромким вскриком она порывисто выгнулась ему навстречу…

Позже, прижимая к себе еще подрагивающую от его жарких ласк девушку, Доар уткнулся лицом в ее волосы и, с наслаждением вдыхая аромат горьких луговых трав, без тени страха негромко пообещал:

— Я не отдам тебя ему.

— Ио? — рассеянно уточнила Окара.

Хард покачал головой и, улыбнувшись одними уголками губ, повторил:

— Я ни за что и никогда не отдам тебя ему.