ГЛАВА 34

Эмери

Настоящее

Я постучала в дверь, уверенная, что она собирается захлопнуть ее перед моим носом, но мне нужна была одежда, а других женщин я не знала настолько, чтобы спрашивать.

Когда ответа не последовало, я постучала снова. "Алекс", — позвала я.

Ее имя было написано на двери.

Но ответа все равно не было.

Возможно, она спит. Я не нашла ни часов, ни телефона, ни компьютера, пока пряталась за темным столом в пустом вагоне-ресторане, поэтому понятия не имела, который час, но было еще темно.

Повернув ручку, я вошла в ее каюту, меня охватил страх, и я не знала почему.

Она могла быть не одна.

Что, если она была с Уиллом?

В глубине души я понимала, что это нелепо, но ничего не могла с собой поделать.

Лунный свет струился через окна, заливая небольшое пространство сквозь маленькие занавески, и я оглядела пустую комнату, закрыв за собой дверь.

Все было чисто, поэтому я не стала терять времени. Подойдя к ее шкафу, я открыла его и достала джинсы, фланелевую кофту и кроссовки.

Мне также нужны были трусики и лифчик, и я почти отмахнулась от этого, но открыла маленький ящик в шкафу и увидела кружевные вещи.

Укол тепла пробежал по моей коже.

Запустив руку внутрь, я нащупала черный корсетный бюстгальтер, немного злясь, что никогда не экспериментировала с одеждой. Когда я жила дома, я не хотела, чтобы мой брат видел то, что он не одобрил бы, но за годы моего отсутствия мне никогда не приходило в голову проявить интерес.

Не думая об этом, я достала корсет и подходящие трусики и надела их, а затем быстро натянула черные джинсы и застегнула синюю клетчатую рубашку.

Снова раздался свисток поезда, и я выглянула в окно, вглядываясь в ночь. Жаль, что у меня нет моих чертовых очков.

Я надела кроссовки и завязала их, а затем нашла щетку Алекс и разгладила спутанные волосы. У нее там была косметика и немного украшений, она всегда была готова ко всему. Я не знала ее как семью, но я знала ее достаточно хорошо.

Закрыв шкаф, я вышла из комнаты и направилась к выходу из спального вагона поезда. Пройдя по коридору с более уединенными каютами, я перешла в другой вагон с креслами, стоящими у окон, и холодильными установками, в которых хранились вино и шампанское.

Темнота и легкое покачивание под ногами — вот и все, что встретило меня, когда я переходила из одного вагона в другой.

Где все были? Мне нужно было найти телефон, чтобы связаться с миром.

Но как только я вошла в следующий вагон, я подняла голову и увидела нескольких парней.

Я остановилась. Бра на стенах из темного дерева едва освещали комнату, и я осмотрела их лица, немного скрытые тенью, но не увидела среди них Уилла, Мишу, Майку или Рори.

Майкл сидел на стуле, его глаза были прикованы к моим, когда он подносил бокал к губам, Кай стоял у окна, сложив руки, а Деймон прислонился к барной стойке, держа в руках бокал с чем-то янтарного цвета. Я не могла видеть его глаза, но знала, что он смотрит на меня.

После Уилла мне было больше всего жаль его. Я помогла ему похоронить тело, которое я видела, как он убивал, и он никому не рассказал о моем участии. Когда мы вернемся в Тандер-Бей, он, возможно, задумает отомстить мне по-своему.

"Я не хотела причинять ему боль", — сказала я. "Я не хотела причинить боль никому из вас. Я просто хотела защитить ее".

Они не двигались и не разговаривали, Майкл взял еще одну рюмку.

"Я совершила ошибку", — сказала я им, чувствуя себя голой, когда они смотрели на меня, как на добычу. "Я думала, что я одна".

Мой голос смягчился до шепота, но как бы я ни ненавидела это и никогда в миллион лет не мечтала, что буду унижаться перед ними, это нужно было сделать. Они заслуживали извинений. По крайней мере.

"Мне жаль", — пробормотала я. "Мне очень жаль".

Кай повернулся и шагнул ко мне. "Ты думаешь, это что-то отменяет?"

Я покачала головой. "Нет".

"Ты думаешь, мы когда-нибудь поверим тебе, что ты больше не сделаешь ничего подобного?"

"Нет".

"Ты бросила нас на съедение волкам", — прорычал он, и я увидела, как блеснули его белые зубы в темной комнате. "Ты думаешь, твои слова что-то значат для нас? Твои извинения? Твои объяснения? Твои оправдания?"

Я заставила комок подкатить к горлу, держа позвоночник прямым, но рот закрытым.

"Ты слабая", — сказал Майкл. "Мы никак не можем тебе доверять".

"У тебя были годы, чтобы заявить о себе", — заметил Кай.

Я кивнула. Да. Да, я заявила.

"Это было тяжело", — сказал мне Кай, и я услышала слезы в его горле. "Мы не заслужили этого".

Мой подбородок задрожал, и я сжала челюсть, чтобы остановить это.

"Уилл не заслужил этого", — продолжил он.

Я знаю. Просто думаю об Уилле в камере, в окружении жестоких людей, запертом в серых стенах…

"Ты недостаточно хороша для него", — наконец сказал Кай.

Я подняла глаза и встретила его взгляд, несмотря на то, что мои плечи хотели опуститься, и желание свернуться калачиком.

Я совершила ошибку. Я не была плохим человеком.

Я не была.

Я повернулась, чтобы уйти, но тут услышала голос Деймона позади себя.

"Мы подожгли дом Рики, Кай", — сказал он.

Я повернулась и посмотрела на него, а он уставился на своего друга.

"Украли все ее деньги", — продолжал он. "Я похитил ее, а ты заставил Бэнкс выйти за тебя замуж. Я пытался убить Уилла…"

"Мы совершали ошибки", — возразил ему Кай. "Мы бы никогда не сделали этого снова".

"Говорите за себя", — отмахнулся Деймон. "Роль злодея определяется только тем, кто рассказывает историю".

Электрический разряд пробежал по моей коже, и я почти улыбнулась, благодарная.

Они получили искупление, потому что чувствовали, что у них есть на то причины.

Деймон и Кай посмотрели друг на друга, и хотя Кай был тем, с кем я могла бы общаться в старших классах, потому что он был упрям и имел четкое представление о правильном и неправильном, Деймон не раз был моим спасителем, когда жизнь доказывала, что в ней так много серого.

Они были как инь и янь, и я понимала. Теперь я поняла.

"Ты загладишь свою вину перед нами", — наконец заговорил Майкл, встретившись с моими глазами. "Ты останешься в Сент-Киллианс со мной и Рикой".

"Нет".

"Да", — сказал он.

Он хотел убедиться, что я не уеду из города. Что он собирался делать? Запереть меня?

И тут я сделала паузу, вспомнив, что он мог. Они жили в церкви Святого Киллиана. В его распоряжении было целое подземелье. Никто не услышал бы моих криков.

"Мне есть где остановиться", — ответила я ему. "В Тандер-Бей".

Его глаза истончились, вероятно, он не доверял мне, но, возможно, тоже не хотел иметь дело с хлопотами.

"Ты не покинешь город", — приказал он. "Ты заплатишь свой долг".

Я выпрямилась. "Я не уеду из города".

Он кивнул один раз, когда Деймон отпил из своего бокала, а Кай уставился на меня.

Я переместилась на ноги. "Могу я одолжить у кого-нибудь телефон, пожалуйста?"

Но Майкл только снова поднес свой стакан ко рту, пробормотав: " Одолжи один у девочек. Мы пользуемся своими".

Я переминалась на ногах, наконец, повернулась и закатила глаза, выходя из машины. Я направилась обратно тем же путем, что и пришла, переходя от одного вагона к другому, мимо кухни, вагона-ресторана, кают, комнаты с гравировкой Уильяма Грейсона на двери и вагона-салона.

Они не пользовались своими телефонами, но, по крайней мере, он не говорил мне, что я не могу пользоваться телефоном. Насколько он знал, я могла звонить своему брату и пытаться получить помощь.

Но я этого не сделаю.

Возможно, было бы безопаснее, если бы я прыгнула на самолет в Калифорнию, как только мы приехали в Тандер-Бей, но теперь, когда все это было на столе, я знала.

Это я причинила им боль. Мне нужно было довести дело до конца.

Ради Уилла.

Даже если он никогда больше не захочет меня, я была обязана ему этим.

Покидая пустой зал ожидания, я заметила движение через окно в соседнем вагоне. Я увидела, как одна из девушек вошла внутрь, ее темные локоны свисали на лицо, когда она держала Алекс в захвате. Я открыла дверь и вошла в зал, заметив пару беговых дорожек, силовые тренажеры и коврик для спарринга.

Эрика Фейн стояла слева, сложив руки на груди, а Уинтер Эшби сидела на скамье справа от меня.

Когда я позволила двери закрыться за мной, все повернулись и уставились на меня.

Черноволосая, возвышающаяся над Алексом, пронзила меня своими зелеными глазами, и я увидела, как Уинтер повернула голову и навострила уши.

"Это моя одежда", — задыхаясь, сказала Алекс.

Я пожевала уголок рта. "Да, я знаю".

Она прикрыла глаза и оттолкнула другую женщину, поднялась с колен и встала. Ее кожа блестела от пота, а короткие волосы были собраны в хвост, когда она подошла к беговой дорожке и взяла полотенце.

Эрика подошла к ней, ее руки все еще были сложены. "Алекс рассказала нам все". Ее взгляд опустился на мое тело. "Ты в порядке?"

Я кивнула. "Спасибо, что спросила".

Никто еще не спрашивал.

Эрика бросила взгляд на Алекс, которая пила воду, а затем на меня, когда она начала проходить мимо. "Мы оставим вас вдвоем".

"Не надо", — сказала ей Алекс.

Эрика остановилась, а Алекс откупорила бутылку и повернулась ко мне лицом.

Пятна пота запятнали ее белый тренировочный топ, и она шагнула ко мне в своих черных штанах для йоги и с босыми ногами, руки на бедрах и огонь в глазах. "В тот момент ты ведь не знала, кого выберешь там, внизу?".

Я подняла подбородок. "То, что я могла выбрать Уилла или то, что я могла выбрать Айдина, беспокоит тебя больше всего?"

Она вскинула брови, и я не почувствовала удовлетворения от того, что рассердила ее, но и не расстроилась. Она и Уилл так и не поняли, что я выбирала не между двумя мужчинами в спальне Айдин.

Дело было вовсе не в них.

Она подошла и посмотрела на меня так, словно была судьей и присяжными. "Ты разбила ему сердце".

"Не надо недооценивать себя", — ответила я, вспомнив насмешки Уилла. "Я уверена, что ты обеспечивала ему много комфорта все эти годы. В его постели, в душе, на пляже, у стены, на капоте машины и на заднем сиденье".

Она зарычала, надвигаясь прямо на меня, но я вырвалась и поймала ее, оттолкнув, прежде чем она ударила меня. "Я не собираюсь драться с тобой".

"Не тебе решать!"

Она сделала выпад в мою сторону, и я прижала ладони к ее груди, снова отталкивая ее назад.

"И ты не собираешься со мной драться", — сказала я ей. "Я устала истекать кровью".

То, что происходило в моей голове в этом доме, было той самой битвой, которую я всегда вела. Битва между тем, как я всегда видела мир, и тем, как я хотела видеть мир вместо этого. Мне нужно было измениться так же сильно, как и Уиллу.

Мне нужно было полюбить себя так же сильно, как я любила его.

Я уставилась на нее, чувствуя на себе взгляды всех остальных в комнате, и хотя я отчасти понимала, к чему она клонит, потому что я чувствовала ту же ревность, думая о ней и Уилле, что и она, думая об Айдине и обо мне, ее представления о том, кто я и чего заслуживаю, не были моей проблемой.

"Я возмещу ущерб за свое преступление, совершенное много лет назад, — сказала я ей, — но то, что происходит между мной и Уиллом, не твое дело. Мне плевать, друг ты ему, мама или Бог. Ты не имеешь права обижаться на меня. Дело не в тебе".

В ее глазах мелькнул блеск, а затем она наклонила голову и на мгновение замолчала.

"Ты говоришь прямо как он", — наконец сказала она, скрестив руки на груди. "Видно, он быстро тебя достал".

Он.

Айдин.

Она покачала головой. "Как настоящий, манипулирующий монстр…"

"Как отец."

Это было совсем не так, как она думала. Я едва знала Айдина, и я не хотела спать с ним. Она брала нечто гораздо более сложное и урезала его, чтобы подогнать под свое поверхностное восприятие мира, чтобы понять то, что она твердо решила никогда не постичь.

Я не хотела трахаться с ним.

Я бросила взгляд на остальных, прежде чем снова перевести глаза на нее. "Я думала, что буду лучше помнить своих родителей, ведь мне было почти двенадцать, когда они умерли", — сказала я ей. "Я не понимала, какое бремя сваливается с плеч, когда у тебя есть родители. Я не понимала, что мне этого так не хватало, пока не получила это снова".

У Айдина Хадира были свои планы. Он украл меня, поставил в опасное положение и манипулировал мной.

Но люди меняют людей, и хотя он не был героем, я не могла не чувствовать себя немного благодарной. Я умирала еще до того, как очнулась в Блэкчерче.

"Из-за Айдина я была в большей безопасности в доме, полном преступников, чем со своим братом, — пробурчала я, — так что можешь выдохнуть, потому что я не буду извиняться за то, что увидела в нем что-то хорошее. В конце концов, когда-то это было так".

Она стояла молча, с блеском в глазах, но ее челюсть сжалась, и она не дрогнула.

Всегда сильная. Это было то, что я любила в ней. Он сделал ее тоже, в конце концов. Хоть немного.

"А теперь, могу я воспользоваться чьим-нибудь телефоном?" спросила я.

Через мгновение Эрика протянула руку, достала свой из подстаканника на велотренажере и протянула его мне.

"Спасибо", — сказала я, выходя из комнаты и снова оставляя их одних. "Я верну его в течение часа".

…

Я открыла глаза и уставилась в потолок, выдохнула и переместилась между двумя огромными телами по обе стороны от меня.

Здесь слишком жарко. Черт.

Я посмотрела на Майку, увидела его лицо, зарытое в подушку, а затем повернула голову и увидела Рори. Его светлые волосы закрывали глаза, а рука была зажата под головой. Оба мужчины были без рубашек, но, к счастью, не сняли штаны.

После того, как я нашла комнату и позвонила по телефону Эрики, они стали колотить в дверь, настаивая остаться со мной, потому что "изнеженные маленькие всезнайки, которые думают, что их дерьмо не воняет, не получат от тебя ни кусочка".

Как будто Майка и Рори сами не были немного избалованными.

Хотя на самом деле это было довольно мило, и теперь мы все теснились в моей кровати, пока за окном светила луна, а поезд вибрировал под нами.

Ну и черт с ним. Я бы взяла всех друзей, которых могла бы получить прямо сейчас. Они мне нравились.

Сев, я перелезла через тело Рори и осторожно выбралась из кровати, глядя вниз на двух красивых парней и их спящие формы. Серийный убийца с одной стороны, и сын террориста с другой. Мои родители были бы горды.

Что они оба собирались делать после того, как мы приедем в Тандер-Бей? Они не могли вернуться домой. Кто-нибудь пришел бы за ними?

За Уиллом?

Все еще в джинсах и рубашке, я надела кроссовки Алекс и завязала их.

Я вышла из комнаты, пар от обогревателей затуманил окна, но я могла видеть, как дождь хлещет снаружи.

Мне нужна была еда. Я не могла вспомнить, когда ела в последний раз, и теперь жалела, что не съела сэндвич, который сделала, пока ждала, пока пирожные приготовятся сегодня.

Или вчера. Сейчас, наверное, было уже за полночь.

Боже, неужели я только вчера испекла пирожные? Починила люстру? Занималась любовью с Уиллом в душе? Казалось, с тех пор столько всего произошло.

Кухня находилась возле барной стойки, а я все еще не видела Уилла после произошедшей там стычки. Ни во время поисков телефона, ни когда я вернула его Эрике час спустя, ни сегодня вечером, когда я почувствовала запах еды, которую везли по коридору и мимо моей комнаты, не остановившись, к сожалению, у моей двери.

Это было странно. Я сделала только один звонок с телефона Эрики. Почему-то я думала, что у меня будет много дел, но после того, как я позвонила в свою фирму и оставила сообщение, заверив их, что я в безопасности, я сидела и не знала, с кем еще связаться.

Мартину я была безразлична, бабушки не было, а больше никого не было. Нет друзей, правда. Ни домашних животных, которых можно было бы проведать. Ни мужчины, который бы меня ждал.

Кажется, вчера я была на приеме у зубного врача, может быть…

Пройдя по следующему коридору, я подошла к двери кухни, но услышала крик и на мгновение остановилась.

"Ой", — застонала она.

Я не знала, была ли это Эрика, Уинтер или одна из других девушек, но голод сковал мой желудок. Мне нужно было поесть. Или выпить в баре.

Пробираясь на цыпочках по проходу, я бросила быстрый взгляд на дверь кухни и увидела обнаженную спину Уинтер Эшби, которая сидела на стальном рабочем столе в темной кухне, обняв своего мужа.

"Я люблю тебя", — прошептала она, когда он поцеловал ее в шею.

Взяв его лицо в руки, она прижалась губами к его рту, задерживаясь медленно и нежно, а затем переместила свои поцелуи на его щеки, нос, лоб и виски.

Он закрыл глаза и улыбнулся, дыша коротким, возбужденным дыханием, словно катался на американских горках.

Мое тело потеплело, я была заинтригована, увидев его таким, но не стала задерживаться. Пройдя мимо двери, я остановилась в конце вагона, заглянула в окна и увидела бар, полный людей. Кай и его жена, Майкл и Эрика, а затем Алекс. Уилла и его кузена по-прежнему нигде не было видно, как и пары других мужчин, которых я видела помогающими им, когда нас спасали. Я думаю, что с Мишей была женщина, когда мы садились в поезд, но я ее тоже не видела.

В комнате все еще было тускло, диваны и кресла вишневого цвета были мягкими и теплыми на фоне деревянных стен и янтарного сияния света.

Кай держал женщину на коленях, улыбаясь, когда она что-то говорила ему на ухо, а Майкл обхватил Эрику, приготовив ей смешанный напиток и добавив слишком много текилы. Она засмеялась.

Мой взгляд упал на Алекс, которая сидела в кресле, вытянув ноги. Она потягивала бокал и смотрела в окно.

Я сжала руки в кулаки. Айдин может оказаться мертвым.

Она никогда бы не призналась в этом, но я знала, что именно об этом она думает.

Кто-то подошел ко мне сзади, но мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать запах бергамота.

"Ты знал об Айдин и Алекс?" спросила я Уилла, все еще глядя на нее.

"Я знал то, что она мне сказала", — сказал он. "Я знал о нем. Но не его имя".

"Он влюблен в нее".

"Он не может получить ее".

Я повернула голову, испытывая искушение встретиться с ним взглядом, потому что собственничество в его словах пугало меня.

Но потом он продолжил: "Он плох для нее".

Я снова посмотрела на нее, увидев ее так, как никогда раньше. Ее окружали влюбленные пары, и, несмотря на то, что у нее был Уилл, на которого она могла опереться, я никогда не видела ее такой потерянной.

"И я плоха для тебя, и ты плох для себя, — продолжала я, — и Деймон плох для всего мира, и Мартин плох для меня…" Я крутила ручку, пересекая вагоны. "Мир так велик, Уилл".

Мы не могли отгородиться от каждого человека, который разочаровал нас. Некоторые из них все еще стоили того, чтобы за них бороться.

Я вошла в вагон бара, глаза обратились на меня, когда я вошла, Уилл последовал за мной. "Мы должны вернуться", — сказала я всем. "В Блэкчерч".

"Что?" пробурчал Кай.

Майкл нахмурился. " Прости?"

Дверь закрылась, и я посмотрела им всем в глаза. "Мы должны вернуться и забрать тех, кого мы оставили".

"Мы не можем вернуться", — сказал Майкл.

"Мы можем". Я кивнула. "Локомотив идет в обратном направлении".

Он закатил глаза, и Кай встал, его жена слезла с него. "Команда охраны уже будет там. Возвращаясь назад, мы подвергаем Уилла риску".

"Прежде всего, Айдин и Тейлор — это свободные концы", — сказала я им. "Вы спасли Уилла, полагая, что другим заключенным будет все равно. Им не все равно. Я гарантирую. А во-вторых, Тейлор Динеску может идти в жопу, но Айдин будет полезным союзником. Он нам нужен".

"Он нужен тебе", — ответила Алекс. "Айдин Хадир нас не заслуживает. В этом разница между тобой и мной, Эм. Я могу пожертвовать тем, что хочу, ради блага других".

"И что, по-твоему, я сделала?" ответила я.

Я хотела Уилла больше, чем когда-либо хотела чего-либо. Я хотела его всего.

Я просто не хотела, чтобы он испытывал стресс от моей жизни. Мне было стыдно. И мне нужно было защитить бабушку. Я, черт возьми, пожертвовала собой.

Я смотрела в зеленые глаза Алекс, видя в них боль, которую я всегда чувствовала в своих. Она думала, что мне было легко, потому что в это было легче поверить.

Она знала лучше.

Она сжала губы, и я видела, как она пытается сглотнуть, но не может. Через мгновение она допила остатки своего напитка и повернулась на стуле, глядя на Майкла и Эрику, когда поставила свой пустой стакан на стол. "Помнишь ту вечеринку у бассейна, на которую Майкл и ребята взяли тебя, когда ты только переехала в Делкур?"

Эрика кивнула, спрыгивая с табурета и садясь на стул рядом с Алекс.

"В тот вечер там был Айдин", — сказала нам Алекс. "Он учился в Йеле с одним из товарищей Майкла по команде, и мы давно не виделись". Она сделала паузу, и я увидела, как воспоминания играют в ее глазах. "Чем больше я пила, тем больше я его ненавидела, и тем смелее я становилась".

Почему она его ненавидела? В Блэкчерче я получила кусочки истории. Он хотел ее. Он отрицал это из-за давления семьи. Она выжила без него.

Алекс посмотрела на меня. "Я была соседкой по комнате с его девушкой в колледже, понимаешь?" — сказала она мне. "Однажды ночью мы играли вместе, а он наблюдал за нами по Skype. Так мы и познакомились".

Играли? Я не могла себе этого представить. Я не могла представить себе Айдин в колледже. Переживающего молодость как настоящий человек.

Но я могла представить ее. Выступала перед ним. Дразнит его.

"Ты бы видела его глаза". Алекс на мгновение закрыла свои, пока все слушали. "Было похоже, что ему больно или что-то в этом роде. Я почти чувствовала его дыхание и тепло его рук". Она открыла глаза, погрузившись в раздумья. "А потом, несколько ночей спустя, он хотел, чтобы я была сама по себе, но когда дело дошло до драки, он не смог сделать шаг вперед и выбрал ее".

Я осталась на своем месте, когда Уилл опустился на диван справа от меня.

Алекс пожала плечами. "Все было нормально. Он не был моим с самого начала. Я не имела права".

Поставив бокал, она выдохнула и продолжила, взглянув на Эрику. "В ночь вечеринки у бассейна я услышала, что они больше не вместе, и когда он не мог перестать смотреть на меня через всю комнату, мне стало легче", — сказала она нам. "Но я не собиралась позволить ему победить. Я не была собакой, которая сидит и ждет его ласки".

"Что ты сделала?" спросила я.

Но дальше я услышала голос Уилла. "Ты позволила мне снять твой топ в бассейне".

Другой мужчина снимает ее верхнюю часть перед ним…

"И он смотрел", — сказала я.

Алекс задрала подбородок, гордость скрыла боль, причиненную несколько минут назад. "Жизнь продолжается, — сказала она, — и моя постель не была холодной. Я хотела, чтобы он знал, что он не имеет значения, и мне не было стыдно за то, что я сделала. Он не существовал".

Айдин не мог смотреть на нее, но и невеста ему больше не была нужна. Из-за этого его отправили в Блэкчерч.

Она посмотрела на Уилла. "Все смотрели на меня. Твои руки на мне".

"А потом все остальные разделись в бассейне", — продолжил Уилл.

Взгляд Алекс устремился вдаль. "И он смотрел, как я смотрю на тебя, а ты на меня, и понял, что проиграл".

"И что же ты выиграла?" спросила я.

Поверьте, я знала кое-что о том, что нужно держаться на ногах и не позволять никому взять над собой верх, но она пряталась за Уилла, чтобы отгородиться от одиночества и отчаяния.

Потому что, когда они поддерживали друг друга в своих пороках, они чувствовали себя принятыми и не сталкивались с более трудной дорогой впереди.

Эта дорога была неизбежна.

"Не все рождаются, зная, что их путь лежит из точки А в точку Б, Алекс", — выдохнула я. "Вы с Уиллом одинаковые. Ты сидишь там на своем высоком коне, вся такая "любовь побеждает все" и прочее дерьмо, и отказываешься понимать, что есть невозможные выборы, которые приходится делать другим, но это не значит, что мы не любим".

Мой голос стал жестче, и я обвела взглядом комнату, а затем вернулась к Алексу.

"Это отстой? Да!" крикнула я, чувствуя на себе взгляд Уилла. "Но понимаешь ли ты это? Я знаю, что понимаешь. Иногда неопределенность кажется большим риском, чем просто оставаться с тем, что знакомо. Нужно время, чтобы набраться смелости. Разве ты этого не понимаешь?"

Все они могли делать все, что хотели в школе, а теперь, спустя годы, в Тандер-Бей, потому что Деймон был прав. Злодейство было лишь вопросом перспективы. Им было легко судить меня, потому что в редких случаях, когда они сами не занимались хреновым дерьмом, у них случались эти великолепные приступы ханжества, когда дело касалось кого-то за пределами их маленькой группы.

"Вы такие самодовольные", — рычала я, оглядывая комнату. "Все вы".

Я размахнулась и ударила ногой по столу так, что стоявшая на нем ваза опрокинулась. Алекс напряглась, в ее глазах зажегся огонь.

Уилл сидел неподвижно.

"Вы недостаточно хороши для меня", — сказала я им и развернулась, собираясь выйти из комнаты.

Но тут я услышала скрип стула и голос Алекс позади меня. "Мне нужна моя рубашка", — промурлыкала она. "Сейчас же".

Я обернулась и увидела, что она стоит и бросает мне вызов, протягивая руку.

"И мои кроссовки", — сказала она.

"Трахнись, Алекс Палмер!" прорычала я, протягивая ей оба средних пальца.

Она начала наступать на меня, но в этот момент свет погас, поезд дернулся, и колеса под нами заскрипели, когда я влетела в стену и грохнулась на задницу.

Я вздрогнула. Какого черта?

Лунный свет залил вагон мягким светом, и я увидела, как Уилл заерзал на своем сиденье. Алекс полетела вперед, приземлившись передо мной на руки и колени. Один из парней выругался, а женщина вскрикнула.

Я задохнулась, оглядывая темное купе, увидела, что Уилл все еще сидит и поправляет себя, а Майкл поднялся на ноги и достал свой телефон.

"Что это было?" огрызнулся Кай.

"Все в порядке?" спросила Эрика.

Поезд остановился, но я только подняла голову и встретила в темноте взгляд Алекс, которая смотрела на меня так, будто хотела убить.

Прямо там, в темноте, когда все отвлеклись.

Тело Уилла в десяти футах от меня согревало мою кожу. Почувствовав его взгляд на нас, мое сердце забилось так сильно в груди, что я услышала его в своих ушах.

"Что случилось?" спросил Майкл.

Он, должно быть, разговаривал по телефону, но я не отводила взгляда от Алекса.

"Хорошо, понял", — услышала я голос Майкла вдалеке. "Да, мы в порядке. Пришлите сопровождающего проверить остальные вагоны. Спасибо."

Серая футболка Алекс висела открытой, когда я смотрел в тоннель между ее грудями. Я впилась ногтями в ковер.

"Включилась остановка", — сказал кто-то. "Мы ехали слишком быстро. Это не займет много времени, чтобы на железнодорожной станции переключить рубильник и заставить нас снова ехать".

Но никто не ответил ему. Что-то дернуло меня, и я оглянулась: Уилл откинулся на спинку дивана, перекинув руки через спинку дивана, и его взгляд остановился на мне.

Алекс схватила меня за ногу, и я вдохнула и перевела взгляд на нее.

Она смотрела на меня, а затем медленно… скользнула другой рукой по моей лодыжке, взяла меня за ногу и стянула обувь с моего тела.

По моим венам побежал жар.

Центр бури. Центр бури.

Я вдохнула и осторожно выдохнула, успокаивая дыхание, откинулась на руки и позволила ей взять мою вторую ногу, подтянуть ее и снять кроссовку.

Дождь бил по окнам, лес за окном молчал под покровом ночи, и Майкл зажег свечу, все в комнате стояли на заднем плане, а у меня волосы на теле встали дыбом.

Все молчали.

Там. Заполняли комнату.

Наблюдали за нами.

Она схватила меня за лодыжку.

"Я не хочу драться", — пробормотала я.

Но она ответила: "Я все еще хочу свою рубашку".

Уилл не двигался, но я слышала его вздох.

Толчки в моей груди усилились, я чувствовала его взгляд и жар между ног. Я не могла ни о чем думать.

Ни о страхе. Ни о страхе, ни о сомнениях. Только момент.

Во мне не было ничего, что я могла бы потерять, но что я хотела бы сохранить.

Медленно я оттолкнулась от пола, Алекс поднялась вместе со мной, и я не собиралась бежать.

Я расстегнула рубашку.

"Ты думаешь, он мертв?" прошептала Алекс, сокращая расстояние между нами.

"Нет". Я опустила руки вниз, расстегивая одну пуговицу за другой. "Ты знаешь, что это не так".

Айдин разрушил свою жизнь из-за нее. Он был слишком целеустремленным, чтобы умереть.

Сбросив рубашку с плеч, я протянула ее ей, и она взяла ее, позволив ей тут же упасть на пол.

"Это мой любимый корсет", — сказала она мне, не разрывая зрительного контакта.

Я сглотнула, мой желудок немного опустился. Я чувствовала шесть пар глаз на голой коже моих рук и груди.

Пристально глядя на нее, я начала расстегивать крючки, думая о том, что на той вечеринке она была с голой грудью, а я чувствовала себя сейчас перед Уиллом так, как чувствовала бы себя перед Айдином в ту ночь в бассейне.

Другие смотрят. Стоять и не отступать.

Если это помогло ей почувствовать себя сильнее перед своей командой, я могу это принять.

Посмотрим, как далеко она захочет зайти.

Она опустила голову, ее волосы коснулись моей скулы, когда она провела костяшками пальцев по кружеву на моем животе. "Ты хорошо в нем выглядишь".

Я расстегнула последний крючок, прошептав: "Мне приятно".

Поколебавшись лишь мгновение, возможно, гадая, остановит ли меня кто-нибудь, когда огонь взгляда Уилла охватил мою кожу, я расстегнула корсет, обнажив себя, и сняла его, не сводя с нее глаз, когда протягивала его ей.

Но она не взяла его. "А мои брюки?" — приказала она.

Воздух уколол мои соски, и голова поплыла. Майкл Крист, Кай Мори, Эрика Фейн, Уилл Грейсон — все смотрели на меня и…

Девять лет назад я бы не доставила им такого удовольствия. Теперь это касалось меня самой.

К черту их. У нас с Алекс все было по-своему.

Я расстегнула джинсы, и она скользнула вниз по моему телу, увлекая за собой мои брюки. Я тяжело дышала, закрыв глаза, пока она помогала мне выйти из них, а когда она снова поднялась, я притянула ее к себе, нависнув над ее ртом и просунув пальцы в подол ее маленьких шорт в полоску.

"Ты так думаешь, да?" — поддразнила она.

"Да. Я так думаю".

Я спустила их вниз по ее ногам, а затем взяла ее футболку, поднимая ее вверх.

Она встретилась с моими глазами, но прежде чем она успела забеспокоиться обо мне или о том, во что я погружаюсь, я стянула ее через голову, а затем притянула ее тело к своему.

"Да", — прошептала я ей в губы, проводя рукой по ее лицу, вниз по шее и обратно к челюсти, сжимая ее.

Проведя другой рукой по ее голове, я поцеловала кончик ее носа, лоб, провела губами по ее щекам, пробуя на вкус ее мягкую, сладкую кожу, мой живот наполнился потребностью, которую я знала, что не смогу остановить.

Я впилась в нее пальцами, обнажив зубы, и мы оба сильно задыхались, когда она хныкала: "Эмми".

Но я не хотела останавливаться. Я впилась своим ртом в ее рот, накрывая ее губы и целуя ее крепко и сильно. Мои соски вдавились в ее собственные, и любой ее протест умер на ее языке, когда она попробовала мой, посылая ударную волну прямо под мою кожу своим чертовски влажным прикосновением.

Я хотела открыть глаза и посмотреть. Увидеть взгляд Уилла и знать, что он путешествует со мной, но мне было достаточно знать, что он смотрит.

Я покусывала ее нижнюю губу, прикусывая ее зубами, а затем провела языком по ее верхней губе, не в силах прекратить поцелуй.

Схватив ее за руки, я прижала ее к себе, стаскивая свои трусики, пока я стягивала ее. Мы обе были обнажены, я снова притянула ее к себе, почти каждый дюйм ее тела касался моего, и я не могла думать.

Задыхаясь, я откинула голову назад и закрыла глаза, чувствуя, как ее рот проникает через всю мою шею и опускается вниз по груди.

Я прижала ее голову к себе. Боже, я хочу этого. Я хотела всего этого. Я хотела, чтобы Уилл видел меня такой, какой я видела его в том зале для борьбы, и знал, что я хочу чувствовать. Я не боялась падать с ним, потому что он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, как бы высоко мы ни забирались.

Я хотела, чтобы он увидел меня, и я хотела, чтобы это было в ее объятиях, и я хотела, чтобы они смотрели.

"Ты уверена?" — спросила она.

Я снова наклонила голову вперед, лаская ее лицо, когда ее дыхание коснулось моих губ.

Я открыла рот, но прежде чем я смогла сказать ей, чтобы она продолжала, я услышала кого-то другого.

"Не останавливайся", — прошептал другой голос.

У меня пересохло во рту, а тело пульсировало от потребности, я взглянула через ее плечо и увидела жену Кая, сидящую на полу между его ног, смотрящую на нас и едва дышащую. Он наклонился вперед, его рука лежала на ее шее, а большой палец ласкал ее челюсть, пока они оба наблюдали за нами.

Майкл держал Эрику на коленях, она прислонилась к нему спиной, и их взгляды были прикованы к нам. Его рука лежала на ее рубашке.

И это было все. Любые колебания или сомнения полностью покинули меня. Я хотела видеть и себя тоже.

"Эмми…" начала Алекс.

Но я схватила ее за шею и притянула к себе нос к носу, глядя на ее рот, и потянулась вниз, поглаживая ее киску.

Она хныкала. "Эмми, мы должны…"

"Не говори", — прорычала я низко над ее губами. "Я хочу тебя".

Она задрожала от моих прикосновений, слезы наполнили ее глаза, и я толкнула ее обратно на кресло. Она рухнула на спину, ее каштановые волосы рассыпались по обивке, и я опустилась на нее, перебирая пальцами ее киску и наслаждаясь тем, какая она чертовски мягкая.

Она извивалась, хватаясь за мою руку, но не оттаскивая меня, и я услышала, как в комнате происходят какие-то сдвиги. Откуда-то доносились резкие вдохи и стоны.

Я воздержалась от взгляда на Уилла, не желая, чтобы мои нервы взяли верх, так как руки Алекс и мои руки блуждали повсюду. Ее руки скользили по моему телу, а мои руки ласкали ее лицо, когда я нависала над ней и целовала ее губы.

Моя грудь касалась ее груди, твердая плоть ее сосков вызывала дрожь в моем позвоночнике, и я продолжала легкие прикосновения между ее горячими бедрами.

"Я собираюсь полизать тебя", — сказала я ей, работая пальцами внутри нее и дразня ее клитор.

Она вздрогнула. "Нет".

"Да". Я прижалась к ее шее и задвигала бедрами, жара и пот уже были слишком невыносимы. "Откройся, Алекс. Раздвинь ноги для меня".

Я целовала ее, наваливаясь на нее, наши стоны смешивались с другими стонами в комнате, а ее дыхание и язык нагревали мой рот, так сильно, что я почти готова была умолять ее об этом. Я так сильно хотела пососать ее.

Несколько мгновений она оставалась неподвижной, а потом… Ее бедра раздвинулись, и я улыбнулась, выгнув спину, когда она приподнялась и потянула зубами мой сосок.

"Уилл?" Я задыхалась, держа глаза закрытыми, пока она сосала. "Я хочу быть в одном из твоих видео".

Позволь мне поставить это на кон, как они, прямо сейчас, и назад пути нет.

Алекс застонала. "Ты уверена?" — поддразнила она. "Ты хочешь видео, где ты трахаешь меня?"

Боже, да. Я наклонила голову вниз, захватывая ее губы, ее вкус кипел в моей крови.

Но тут заговорил Уилл. "Поезд уже подключен, детка", — сказал он неровным голосом. "Правый верхний угол, за тобой".

Я оглянулась через плечо и увидела маленькую черную камеру наблюдения у потолка, отблеск от свечи отражался в объективе. Она уже записывала все это.

Алекс лизнула меня в шею, дразня мой рот. "Вылижи меня сейчас".

Да, мэм.

Ухмыляясь, я поцеловала ее еще раз, глубоко и так хорошо, прежде чем снова повалить ее на кресло и пройтись по ее прекрасному телу.

Я поцеловал ее грудь, пробуя языком ее кожу и посасывая ее пухлую плоть. Я переместилась к другой груди, разминая ее бедра, пока я ловила ее сосок между зубами, покусывала и посасывала.

Скользя дальше вниз, она придвинулась ко мне, усевшись на спинку кресла, а я легла на живот, согнула колени, скрестила лодыжки и завела ноги в воздух позади себя, устроив голову между ее ног.

Задержавшись на мгновение, я заметила жену Кая на его коленях, в обратном положении ковбойки, с его рукой в трусиках и без всей остальной одежды, наблюдающую за нами. Майкл и Эрика переместились, ее задница лежала на барном стуле, а он стоял между ее ног, оба наблюдали за нами, пока он медленно спускал трусики с ее бедер.

Уилл не сдвинулся с места, его руки все еще были перекинуты через диван, а лицо скрыто в тени.

К черту. К черту все.

Я провела языком по ее шелковистой щели, ощущая мягкую, податливую кожу ее киски, и хотя мне хотелось пировать, я хотела, чтобы это длилось вечно. Я хотела попробовать ее на вкус.

Я втянула ее клитор в рот, вытягивая его и чувствуя, как маленький узелок твердеет и наливается жаром. Я покусывала его по бокам, просунув руки под ее бедра и удерживая, пока я ласкала ее языком снова и снова, делая с ней то же самое, что мне нравилось, когда Уилл делал со мной.

Сильно войдя, я втянула ее в рот, целуя по-французски ее горячую киску, мой собственный клитор звенел, как чертов колокольчик.

Боже, я была мокрой.

Я опустилась ниже, впиваясь зубами в ее бедро, целуя и покусывая каждое чертово место, до которого могла дотянуться.

"Эмми", — крикнула она, пропуская пальцы сквозь мои волосы и прижимаясь к моему рту.

Я смотрела на нее, ее сиськи вздымались и покачивались, когда она трахала мое лицо, и я крепко держалась, чувствуя, как дрожит ее тело на пике оргазма.

Пот блестел на ее бровях и между грудей, а моя голова плыла, такая легкая и теплая.

Все было теплым. Где-то в комнате порвался кусок ткани, послышался крик и стон, и я улыбнулась, нырнула и снова всосала ее так сильно, что она вцепилась в мои волосы и откинула голову назад, издав горячий, слабый стон.

"Ах!" Она дрожала и задыхалась, кончая на мой язык, и мне это нравилось. Боже, как мне это нравилось.

У меня есть сердце. Я могу погружать и чувствовать. Теперь я это знала.

Я была свободна.

И теперь была моя очередь. Поднявшись, я всосала ее в свои губы и подняла ее ногу, просунув правую под нее и поставив левую ступню рядом с ее бедром. Держа ее ногу одной рукой и заведя другую за спину для поддержки, я начала тереться своей киской о ее киску, быстро и неистово, гоняясь за чертовым зудом внутри меня.

"О, черт", — услышала я рык Кая.

Я откинулась назад, покачивая бедрами и чуть повернувшись на бок, чтобы чувствовать ее всю, пока мои груди колыхались от движения.

Я посмотрела на Кая и его жену: она закрыла глаза, прижалась спиной к его груди, а его пальцы были глубоко внутри нее, когда она потянулась назад и обвила его шею руками.

Он укусил ее за ухо, и она повернула голову, погружаясь в его рот.

Эрика была обнажена, стоя лицом ко мне, вцепившись пальцами в табурет, пока Майкл пожирал ее шею и скользил в нее сзади.

Я откинула голову назад, пока мы с Алекс бились в поцелуях, моя киска становилась все более влажной, когда я крутила бедрами снова и снова, натирая ее все сильнее и сильнее.

Отойдя от оргазма, она обхватила мое бедро и начала скакать на мне, подстраиваясь под мой ритм, и я оглянулась, увидев, что Уилл все еще наблюдает за нами, тяжелые взлеты и падения его груди были единственным признаком того, что он жив.

"Он наблюдает за тобой, как Айдин наблюдал за мной", — тихо сказала Алекс.

Я сжала ее грудь, собственническая и голодная. "Это не для него", — прошептала я.

Это было ради нас. Она знала, что я вижу ее, а я знала, что в себе есть нечто большее, чем я знала. Что я могу дойти до края.

Я была больше, чем думала.

"Ах, Эмми", — стонала она, когда наш темп ускорился. "Твоя киска такая горячая. Трахни меня".

"Да", — хныкала я.

Мои сиськи тряслись, а волосы щекотали спину, когда я трахала ее киску и позволяла стонам вырваться наружу, чувствуя, как она кончает и кончает.

"О, Господи", — прорычал Майкл.

Все наблюдали за нами, глаза Майкла и Эрики были прикованы к нам, а Кай и его жена задыхались, пронзая нас своими отчаянными взглядами, пока он трахал ее пальцами.

"Я собираюсь кончить снова", — сказал Алекс.

Я покачала головой. "Пока не кончай".

"О, Боже." Она зажмурила глаза. "Сильнее".

Я сильнее качала бедрами, ее клитор терся о мой и заставлял кровь приливать к моим ногам, а я испускала крик за криком, не в силах сдержать наслаждение.

"Блядь, блядь…" кричала я.

"Эмми!"

"Не кончай", — потребовала я, впиваясь в нее кругами и чувствуя, как ее жар смешивается с моим. "Я хочу еще. Я не закончила с тобой. Я не закончила".

Я хотела кончать всю ночь.

Но мы уже были там. Тело Алекс напряглось, каждый мускул напрягся, и струйка пота скатилась по моей спине, когда мой оргазм взорвался, молнией заполнив мое тело.

Я закричала так громко, что мне было все равно, услышит ли это весь чертов поезд. Дрожь пробежала по моему телу, и я затормозила, волосы упали мне на лицо, кожа была влажной, а по телу прокатилась волна удовлетворения.

Боже, это было горячо. "Черт", — прошептала я.

"Это длилось недолго", — услышала я слова Майкла. "Мне жаль, детка".

Эрика хихикнула, задыхаясь. "Все в порядке. Я кончила". А потом звуки поцелуев. "Я люблю тебя".

"Я тоже тебя люблю", — сказал он.

Открыв глаза, я посмотрела на Алекс, ее живот поднимался и опускался в тяжелых вдохах, и я наклонилась, упираясь лбом в ее грудь.

Она провела руками по моей спине, крепко обнимая меня.

Еще через мгновение жена Кая появилась, хныча, в темном вагоне поезда, и я почти улыбнулась, но у меня не было сил.

Никогда бы не подумала, что сделаю что-то подобное, но я не смутилась. Нисколько. Они последовали за нами, все мы тоже перепрыгнули через край.

Я уже собиралась подняться и посмотреть Уиллу в лицо, но в этот момент что-то скользнуло по моей шее, и меня дернули вверх, зудящая веревка сдавила мою кожу.

Уилл притянул меня к своему телу, и я откинула голову назад, глядя на него, когда он наклонился и коснулся губами моего уха.

"Не устраивайся слишком удобно", — прошептал он хрипловатым голосом. "Ты еще не вышла из тюрьмы".

Он схватил мою грудь, сжимая ее так, словно она была его собственностью, и по моему телу пробежали мурашки, когда поезд снова начал двигаться под нами.

Его горячее дыхание заполнило мое ухо. "Пришло время тебе увидеть катакомбы".

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и мои соски запульсировали, когда я повернулась и посмотрела на него. "Я больше не хочу взрослеть", — сказала я ему. "Отвези меня обратно в Тандер-Бей".

Назад в Неверленд.

Я готова.