ГЛАВА 36

Эмери

Настоящее

"Эмми, проснись!" — позвал кто-то, тряся мое тело.

Мои глаза открылись, и я вздрогнула, переворачиваясь. "Что? Кто это?"

Это был не голос Уилла.

Я села, протирая глаза, когда кто-то включил лампу, и подняла голову, увидев Рори и Майку, расхаживающих по моей комнате.

Я достала свои новые очки и надела их. "Что вы, ребята, делаете?"

"Уилла арестовали". Майка кинул мне одежду. "Он устроил пожар в Бухте".

А? "Бухта?"

Я прижала одежду к груди, пытаясь понять смысл того, что они мне говорили, моя грудь медленно сжималась.

Он устроил пожар в "Бухте"? И теперь он сидел в тюрьме?

Сукин сын. Я зарычала, спрыгивая с кровати. "Один день! Не прошло и одного дня, как он вернулся в город и снова в камере!" Я расстегнула комбинезон и натянула черную рубашку с длинными рукавами. "Ух!"

Они закружились, и я сбросила комбинезон, влезла в джинсы и натянула кроссовки Алекс, прежде чем завязать волосы в хвост.

В тюрьме… Слезы наворачивались на глаза. Только не это.

"Ты знаешь, кто его арестовал?" спросила я.

"Мы не знаем этот город", — огрызнулся Майка, бросая мне куртку. "Деймон собирается попытаться вытащить его, но мы сказали ему подождать. Мы хотели забрать тебя".

Я покачала головой. "Я собираюсь убить его. Что, черт возьми, с ним не так?"

Я застегнула куртку и вместе с ними вышла из комнаты, трусцой поднимаясь по лестнице.

Я должна была позволить ему сидеть там. Это было на его совести. Бесконечный цикл неподотчетности или контроля над своим поведением. Это был не выбор. Это была привычка, и мне не нужно было это дерьмо в моей жизни.

Он был мужчиной? Он собирался когда-нибудь стать отцом? Да, точно.

Я пнула дверь. Мать твою…

"Пойдемте", — сказала я им, выбегая из дома на подъездную дорожку.

Деймон стоял рядом с G-классом, очень похожим на тот, который Майкл водил в школе, и я понятия не имела, где все остальные, но он увидел меня и тут же выпрямился.

"Ни за что на свете. Она не поедет", — сказал он.

Я выхватила ключи из его руки и обошла машину спереди. "Вообще-то, она за рулем".

"Не-а. Нет."

Я посмотрела на него через капот. "Что ты собираешься делать?" спросила я. "Я отправила его в тюрьму. Ты пытался убить его. Ты действительно собираешься спорить со мной прямо сейчас?"

Если у меня не было права, то и у него тоже.

Он скривил губы в сторону, одарив меня взглядом "глаза, опускающиеся вниз по моему телу, чтобы осмотреть состязание со стороной осуждения", но он закрыл свой чертов рот.

Я была не хуже для Уилла, чем он, так что он мог засунуть его себе в рот.

Мы все забрались в машину, и я завела ее, нажала на газ и свернула на подъездную дорожку.

Будет ли там Мартин? Я знала, что он больше не живет и не работает в городе, но он все еще присутствовал здесь, и если его полиция держит Уилла Грейсона в камере, это почти наверняка заставит его встать с постели в такой час.

Черт. Я не хотела видеть Мартина. Мне не нужно было встречаться с ним лицом к лицу. С нами было покончено.

Уилл, ты такой засранец.

Я мчалась по городу, пока Майка рассказывала мне о том, куда они все отправились сегодня вечером и что решил сделать Уилл. У меня было искушение вывернуть руль прямо к собору и исчезнуть — остаться там, где он не сможет меня найти — но…

Я должна была пойти к нему много лет назад. Я собиралась хоть раз показаться ему на глаза. Хотя бы один раз, пока все не закончится.

Остановившись перед полицейским участком, я посмотрела на другую сторону улицы и увидела фигуру за столом внутри, район был тихим, ни души в поле зрения.

"Нам нужно как-то отвлечь их", — сказала я Деймону. "Есть идеи?"

Он уставился в окно, игнорируя меня, но потом… опустил глаза и выдохнул, сдаваясь.

Он повернул голову, обращаясь к Майке и Рори. "Убирайтесь".

Что?

"Нет, черт возьми", — сказал Рори. "Мы заходим".

"Заведи эти машины", — сказал Дэймон Майке, повернувшись и встретившись с его глазами, а затем указал на машины, припаркованные на улице позади него.

Рот Майки открылся. "А?"

Но Дэймон не стал объяснять. Достав свой телефон, он набрал номер и поднес его к уху, когда зазвонила другая линия.

"Мэр Фейн?" — поддразнил он Эрику, как я предположила. "Два идиота гоняют по Тандер-Бей. Вы можете позвонить в участок и сказать, чтобы все подразделения прибыли в Делфи, направляясь на восток?" — спросил он, а затем уточнил. "Всем подразделениям".

Я услышала ее голос на другом конце. Я не могла разобрать, что она говорит, но звучало это как сердитый хорек.

"Не будь сволочью", — сказал он, ковыряясь в шнуре своей толстовки. "Чем еще ты занимаешься целый день?".

Опять сердитая болтовня.

"Отсоси у меня", — пробормотал он, а потом она сказала что-то еще, и тогда он сказал: "Да, твою мать…".

Он повесил трубку и снова посмотрел через плечо на Майку.

"Как ты узнал, что я тот, кто знает, как завести машину?" спросил Майка.

"Потому что это у тебя есть дела, которые нужно доказать своему неудачливому старику", — ответил Деймон. "Мы сами чувствуем запах. А теперь, вы оба, поторопитесь".

Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как у обоих рты скривились в ухмылке. Да, кого они обманывали? Они тоже любили неприятности.

Деймон достал из-под сиденья "Слим Джим" и протянул им, оба выскочили из машины и побежали вниз по кварталу.

Через несколько минут позади нас засветились фары, и обе машины, "Мустанг" и джип, промчались мимо, исчезнув на проспекте.

"Каков план?" спросил Деймон.

Я уставилась на офицера внутри здания станции. "Я не знаю".

К моему удивлению, волнение всколыхнуло мой желудок, и я почти улыбнулась. Я понятия не имела, что, черт возьми, я делаю, но чувствовала, что это сработает.

"Как только я выйду из машины, пересядь на водительское место и убедись, что все двери не заперты", — сказала я ему. "Понял?"

Он кивнул, и через мгновение мы заметили две полицейские машины, выезжающие со стоянки за участком, их сирены включились, когда они выехали на улицу.

Эрика позвонила. Третья смена всегда была легкой, если только это не была "Ночь Дьявола".

"А вот и мы", — сказала я.

Они направились в противоположную сторону от Майки и Рори, в сторону Дельфи, а я вышла из машины, натянув капюшон куртки, но потом остановилась и откинула его снова.

Мартин должен был знать, что я здесь. Не надо прятаться.

Засунув руки в карманы, я перебежала улицу и поднялась по пешеходной дорожке, открыла дверь и нырнула внутрь участка.

Грузный офицер с седой стрижкой и в очках поднял глаза от стойки и тут же улыбнулся, увидев меня.

"Жермен". Я поприветствовала его первым. "Привет".

"Эмери Скотт". Он наклонил голову, возвращая ухмылку. "Вау. Как дела, дорогая?"

"Вполне прилично", — сказала я ему. "Мой брат рядом?"

"Нет". Он усмехнулся. "У него здесь офис, но сейчас он живет в Меридиан-Сити. Ты не знала, что его назначили комиссаром полиции? Он контролирует все департаменты в радиусе ста миль. Большая часть работы держит его теперь в городе". Он засунул несколько бумаг в папку с документами и засунул папку в ящик. "Но он будет здесь первым делом утром. У него есть заключенный, которого он с радостью оставит на ночь".

Я сдержала стон. Значит, он знал, что Уилл здесь.

"Похоже на него", — поддразнила я, пытаясь скрыть свое беспокойство.

По крайней мере, он не потащился сегодня в город, чтобы разобраться с этим. Это мне на руку.

"Хорошо, я попробую вернуться утром, — вздохнула я, — но если вдруг я его упущу, могу я оставить эту записку на его столе?"

Я потянулась к блокноту для сообщений и ручке рядом с компьютером, но он отмахнулся от меня.

"Отнеси это сама", — сказал он. " Ты знаешь дорогу".

Мои брови взлетели вверх. Правда? Я думала, что мне придется пытаться проскользнуть мимо него, когда он сам заберет записку, но тут я получила пропуск в зал.

Я обошла стойку и направилась к двойным дверям. "Он сейчас в большом кабинете?"

"Похоже на него, не так ли?" ворчал Жермен.

Да. Я не думала, что Жермен тоже много думает о моем брате. Мартину было всего тридцать четыре года, и он быстро поднялся по карьерной лестнице в Тандер-Бей, а затем в Меридиан-Сити, проницательно разыгрывая свои карты, но я подозревала, что на этом пути ему помогали и поддерживали. Жермену было около пятидесяти, и он все еще… сидел за столом.

"Спасибо", — сказала я. "Рад тебя видеть".

"Я тоже".

Я прошла через двери, обнаружив, что весь участок пуст, где-то играло радио, а компьютеры работали с паузами на экранах.

Направляясь к камерам, я взяла кольцо с ключами со стола Брукхаймера и посмотрела вверх, прямо в глаза камере в углу потолка.

Я стиснула зубы. Лучше бы это сработало. Если он придет за Уиллом, ему придется прийти и за мной, раз уж меня увидели, и это будет для него неловко.

Протиснувшись в дверь, я увидела Уилла, стоящего в камере, одного в комнате, с руками, просунутыми сквозь прутья решетки.

Я опустила глаза, нащупывая ключ, сердце гулко стучало в груди. Нам просто нужно было выбраться отсюда.

Я не хотела знать, есть ли у него отдельная камера в тюрьме, или Кай или Деймон были с ним. Я просто хотела, чтобы он вышел.

Я вставила ключ в замок, моя рука дрожала, когда он смотрел на меня, и повернула его, открывая дверь.

Но Уилл снова захлопнул ее. "Что, по-твоему, ты делаешь?"

Черт побери. Я снова повернула ключ и потянула дверь, но он вцепился в решетку, удерживая ее закрытой.

"У меня утром встреча с твоим братом", — заявил он.

Какого черта? Я подняла на него глаза и поправила очки, желая наорать на этого придурка, но нам нужно было убираться отсюда.

Я снова потянула за дверь и зарычала, когда она не поддалась.

"Кто выпустил тебя из комнаты?" — спросил он.

"Уилл!" взмолилась я. "Пожалуйста!"

Мы можем поговорить позже, черт возьми.

Я снова попыталась потянуть за дверь, но он пролез сквозь решетку, схватил меня за джинсы и втащил внутрь. Его рот прижался к моему, и на мгновение я потеряла сознание от того, как хорошо он себя чувствует.

Боже.

Мои нервы были в огне. Я хотела, чтобы он ушел отсюда. Я хотела, чтобы он был подальше от Мартина.

Я хотела его…

Я хотела его.

Я хныкала, когда его язык ласкал мой, и почти не замечала, что он делает, пока прохладный воздух не коснулся моей груди, а его рука не скользнула по моим джинсам вниз, между ног.

Он гладил меня, его голова опустилась вниз и втянула мою грудь в рот через чертовы решетки.

"Нас поймают", — сказала я.

Но он не слушал. Он снова поднялся, и я держала его лицо, пока он нависал над моим ртом и скользил пальцами по моему клитору.

"Я рад, что ты не навестила меня в тюрьме", — прошептал он. "Я бы не выдержал смотреть на это через кусок гребаного стекла более двух лет".

Я поцеловала его, чувствуя чертову пытку решетки между нами.

Никогда больше.

"Вытащишь меня из тюрьмы?" — насмехался он. "Он повесит тебя за это".

Я снова поцеловала его, задыхаясь: "Сначала он должен пройти через тебя, верно?"

Он улыбнулся, его эго понравилось, как это прозвучало. "Да, он должен".

"Пожалуйста, детка". Я потянула за прутья. "Пожалуйста?"

Я снова поцеловала его, застонала, и, наконец, он отпустил меня. "Трахни его. Пойдем."

Я попятилась назад, поправляя одежду, а он распахнул дверь, взял меня за руку и потянул за собой.

Мы вбежали обратно в офис, и я бросила ключи на стол Брукхаймера, когда мы выбежали через заднюю дверь в ночь.

Притопывая каблуками, мы поспешили через улицу, струи холодного дождя били мне в голову, пока мы добирались до ожидающей нас машины.

"Садись!" крикнул Деймон. "Быстрее!"

Мы запрыгнули на заднее сиденье, захлопнули дверь, и Деймон нажал на газ, разгоняясь по дороге. Я нырнула на сиденье третьего ряда, выглядывая в заднее окно в поисках любого признака того, что нас заметили, но за нами никто не ехал. Молния пронзила небо, и капли намочили землю.

Я обернулась, уже не грустя, не умиляясь и не пыхтя вслед за Уиллом. Я была в бешенстве. "О чем, черт возьми, ты только думал?" прорычала я.

Черт бы его побрал. Может, я и попала в плен этого поцелуя, но секс никогда не был нашей проблемой.

"У меня был план", — объяснил он.

"Правда?"

Он повернулся и посмотрел на меня. "В какой-то момент мне придется встретиться с ним лицом к лицу, Эмми", — крикнул он. "Могу и повеселиться в это время".

"Мы все еще не знаем, кто поместил тебя в Блэкчерч!" крикнула я, все больше злясь. "Если ты еще раз попадешь в неприятности, кто знает, что произойдет? Ты ничему не научился! Абсолютно ничему. Ты понятия не имеешь, как планировать свои действия и держать свое дерьмо в тайне, пока не придет время нанести удар. Ты как бык в китайской лавке. Когда ты повзрослеешь? Проявишь немного терпения?"

Одна гребаная ночь назад, и он уже снова был в тюрьме.

Я сорвалась. "Вот почему я тебя не люблю!" закричала я.

И он повернулся ко мне, нахмурившись, пронзительный взгляд его горел огнем.

Он запрыгнул на заднее сиденье, придавив меня и опустившись на меня сверху.

"Да, черт возьми, ты любишь меня", — сказал он, втягивая мои губы в свой рот. "Ты без ума от меня, и пусть ты не блондинка, не восемнадцатилетняя и не по имени Хайди, но ты, блядь, моя, маленькая неприятность". Он задрал мою рубашку, стянул лифчик и накрыл мой сосок своим ртом, сильно посасывая. "И ты сможешь когда-нибудь выгуливать моих собак, если захочешь, но я буду чертовски уверен, что ты спустишь свои трусики на моем столе и позволишь тебе притвориться, что тебе не нравится каждая секунда этого прямо перед тем, как я выпишу тебе этот маленький чек". Он обхватил меня за шею, другой рукой пытаясь сорвать с меня штаны, пока он целовал меня. "Ты никогда не освободишься от меня".

Я толкнулась на него. "Уилл…"

"Никогда".

Он протиснулся между моих ног, погружая свой язык в мой рот, его горячее тело накрыло меня и заставило мир закружиться.

Я хныкала.

"Хм…" сказал кто-то, и я моргнула, заметив, что машина остановилась. "Ладно, ничего себе. Я… эм… я бы с удовольствием посмотрел на это, вообще-то, — сказал Деймон, — но Уинтер сочтет это изменой, если ее тоже здесь не будет. Я пойду домой пешком, и ты, блядь, будешь мне должен, Уилл".

Дэймон открыл дверь, дождь теперь лил не переставая, и вышел, снова закрыв ее.

Я толкнула Уилла, выползая из-под него. "Я тоже иду".

Открыв заднюю дверь, я выпрыгнула из G-класса, увидев, что мы в поселке, и помчалась под дождем в сторону собора.

"О, сюрприз, сюрприз", — крикнул Уилл позади меня. "Она снова бежит".

Я обернулась. "Это называется быть брошенным, Грейсон! Смотри. Я покажу тебе, как это выглядит снова".

Я побежала сильнее, заглянув в маленький парк и заметив новую беседку там, где когда-то стояла моя.

Я сузила глаза. Что…?

Но тут меня схватили руки и развернули, Уилл подхватил меня. Я ударила его в грудь, чувствуя, что он потерял опору, и мы оба упали на землю, тротуар и наша одежда промокли, а дождь струился по моему лицу.

Я снова замахнулась на него, нацепив очки на макушку. "Ты сжег Бухту!" крикнула я.

Как он мог так поступить? Беседка и теперь это? Было похоже, что он решил самоуничтожиться и не оставить о нас ничего на память.

Он притянул меня к себе прямо посреди улицы, люди, сидевшие под навесом таверны "Белая ворона", задыхались и поднимались со своих мест, чтобы посмотреть, что происходит.

Он сел, и я облокотилась на него, схватившись за воротник.

Но прежде чем я успела выругаться, он сказал: "У меня еще есть автобус".

Автобус.

Наш автобус?

Я сделала паузу, глядя в его блестящие, морские зеленые глаза, когда он поднял на меня взгляд.

"Мне не нужна Бухта", — сказал он сквозь дождь. "Мне нужно больше воспоминаний с тобой".

Я тяжело дышала, но не могла пошевелиться, так как слезы наполняли мои глаза.

"Воспоминания, которые не будут омрачены всеми годами разлуки сразу после этого", — объяснил он.

Все, кто наблюдал за нами со стороны, потускнели, и я посмотрела вниз на его волосы, прилипшие к коже головы и вискам, капли, стекающие по щекам и ресницам, и все, чего я хотела в мире, — это смотреть на него вечно.

"Теперь я строю вместе с тобой", — прошептал он мне, ощущая жар своего рта на моих губах. "Мы вместе создадим Тандер-Бей, Эм. Я люблю тебя".

Я люблю тебя.

Я закрыла глаза, мое лицо вспыхнуло, а глаза наполнились слезами. Боже, я была измучена.

Так устала, что тосковала по тем дням, когда Мартин выбивал из меня все дерьмо, потому что это были и те дни, когда я видела Уилла смеющимся в школе и играющим в баскетбол со своими друзьями.

День, когда он сидел со мной в театре и шутил, и ночь, когда он взял меня покататься на американских горках, и мы были парой, держась за руки. Всего на пару часов.

Соскочив с него, я села рядом с ним, его слова прокладывали путь через мое сердце, пока я думала, куда, черт возьми, мы пойдем дальше.

"Ты пришла за мной", — сказал он.

Да. Да, я пришла.

Мне не нужно было искать оправдание. Я знала, почему.

"Я больше не могла тебя потерять", — сказала я ему, глядя на улицу впереди.

Я глубоко вздохнула и откинула голову назад, позволяя дождю охладить мою кожу, думая о своем будущем и обо всем, что, как мне казалось, должно было получиться у меня без него.

Я чертовски любила Уилла Грейсона. Я хотела есть с ним каждую еду, пройти с ним этот чертов марафон "Миссия: Невыполнима" и позволить ему обрюхатить меня так скоро и так часто, как он захочет.

Он встал, стоя надо мной. "Я люблю тебя", — сказал он снова. "Но я отпущу тебя".

Он начал уходить, мое сердце разрывалось на две части, и я покачала головой.

Нет.

Он не мог меня отпустить. Он не мог жить дальше без меня. Все, через что мы прошли — все — что-то значило. Все это что-то значило.

Не так ли?

На этом мы не закончили.

Ничего не было кончено.

"Ты женишься на мне?" спросила я, тяжело дыша и с колотящимся сердцем.

Медленно поднявшись на ноги, я повернулась к нему лицом и увидела, что он остановился.

Он стоял там, застыв, не поворачиваясь, но это было нормально. Я не была уверена, что смогу сделать это, если он посмотрит на меня.

Боже, во рту было так сухо, что я не могла сглотнуть.

"Я люблю тебя", — сказала я, и краем глаза заметила, что люди снимают нас на свои телефоны, но мне было все равно. "Я схожу с ума по тебе, и я уверена, что убью тебя в какой-то момент, но… Боже, я так сильно люблю тебя, и я хочу, чтобы ты женился на мне". Еще больше слез потекло по моему лицу, пока я выдавливала из себя слова. " Женись на мне, Уилл Грейсон". Я вскочила и обняла его сзади, обхватив его руками. "Ты можешь жениться на мне? Могу ли я выйти за тебя?"

Я обняла его, прижалась щекой к его спине, и вода заструилась между моих губ.

Он собирался смеяться. Он, вероятно, был напуган или, может быть, зол, что я спросила его, вместо того чтобы позволить ему спросить меня — если это были его намерения в любом случае.

Черт…

Но тут он крутанулся, поднял меня на ноги и поцеловал, прижавшись своими губами к моим и прижав меня спиной к припаркованной машине.

Вокруг нас раздался смех, и я обхватила его руками и ногами, наслаждаясь его сильным ртом и теплом его тела.

Я стонала, целуя его снова и снова. "Это "да"?

Он усмехнулся и опустил меня на ноги. Я моргала от дождя и смотрела, как он роется в кармане в поисках чего-то.

Он вытащил его и достал старинное викторианское кольцо с каплевидным бриллиантом и платиновой лентой, инкрустированной еще большим количеством драгоценных камней, окруженной витиеватой оправой сверху и снизу. Это было почти как три кольца в одном, и почти дюйм в ширину.

"Оно очень старое", — сказал Уилл, надевая его мне на палец, его рука дрожала.

"Это кольцо твоей семьи?"

"Теперь оно твое". Он встретился с моими глазами. "Оно принадлежит тебе уже почти десять лет".

Я уставилась на него, слезы затуманили мое зрение. Он собирался спросить меня сам?

Я взяла его лицо в свои руки и посмотрела ему в глаза, наши носы почти соприкасались, пока наша жизнь до этого момента прокручивалась в моей голове.

Бассейн в школе и ощущение его тела в кинотеатре.

Танцы на выпускном вечере, и он подхватил меня на руки и отнес в свою кровать в Блэкчерче.

Пьянящий запах его пикапа и дождь по стеклам автобуса, прячущий нас внутри.

Было гораздо больше, чем ссоры и боль.

"Я выхожу за тебя замуж", — прошептала я.

Он кивнул. "Пора бы тебе наверстать упущенное".

Я начала смеяться, нырнула и поцеловала его, и в таверне раздались одобрительные возгласы.

Уилл усмехнулся, прижавшись к моим губам. "Нам нужно выбираться отсюда", — сказал он.

Я взяла его за руку, потянув за собой. "Пойдем".

Я знала это место.

Мы бежали к собору, перепрыгивая через лужи, свернули направо и помчались по траве между церковью и тротуаром.

"Куда мы идем?" — воскликнул он.

"Прячемся".

Главные двери сейчас были бы закрыты, но я уже много лет назад узнал, что отец Бер никогда не запирал дверь в подвал, так что старый мистер Эдгертон мог отсыпаться здесь, а не встречать жену в стельку.

Мы нырнули внутрь, пробежали по узким коридорам, поднялись по лестнице и вошли в неф главной церкви. Я провела Уилла на галерею и поспешила к подоконнику, отодвигая кусок дерева, который я прибила много лет назад, и доставая тот старый ключ с брелоком.

"Что это?" спросил Уилл, оглядываясь по сторонам в поисках свидетелей.

Но я не ответила ему. Я провела его через дверь, вверх по бетонной лестнице и вставила ключ, открыв дверь в комнату Карфакса.

Я быстро огляделась, вдыхая затхлый запах дождя и дерева.

Темно, никаких признаков жизни, и кровать все еще на месте. Мне было наплевать на все остальное.

Захлопнув дверь, я бросила ключ и обхватила Уилла руками, кусая и посасывая слишком быстро, потому что была слишком голодна.

"Я люблю тебя", — пыхтела я, расстегивая джинсы и спуская их по ногам.

Он стянул с меня рубашку, и мои очки упали на пол вместе с ней. " Ты лучшая".

Не отрываясь от его рта, я сняла трусики и лифчик, полностью обнажившись, когда я вытащила резинку из волос, и он снова поднял меня на руки.

Я обхватила его, мои холодные волосы стекали по спине, пока он вел нас к кровати.

"Поторопись", — умоляла я.

Я пульсировала. Я хотела, чтобы он был во мне.

Он позволил мне упасть на кровать, сорвал с себя рубашку, скинул ботинки и снял остальную одежду, его упругий пресс и черные татуировки заставляли мои бедра тереться друг о друга.

Мой.

Он забрался на кровать, опустившись на меня сверху, и я просто раздвинула ноги, когда он оказался между нами, вошел в меня и толкнулся, вставляя свой член. Больше никакого ожидания.

Ах, — стонала я, выгибая спину.

"Не спи сегодня ночью", — задыхался он, двигая бедрами и нависая над моим ртом. "Не нарушай это. Не разрушай заклинание".

Я вжалась в него, в животе разлилось тепло, и я пожирала его плечо, шею и рот, не в силах насытиться.

"Я любила тебя прошлой ночью", — сказала я ему. "И я любила тебя сегодня утром. Я все еще буду здесь. Я все еще буду собой завтра и каждый последующий день".

Он приподнялся, ничуть не сбавляя темпа, глядя вниз между нами, наблюдая, как он входит в меня.

"Мне жаль за все", — сказала я.

"Мне тоже, детка". Он поцеловал меня. "Я должен был остаться. Мне жаль, что я ушел. Мне жаль, что я оставил тебя в тот день в коридоре школы".

Он ударил меня глубоко внутри, и мои глаза начали закатываться в затылок.

"Ты и я против всего мира", — прошептал он, набирая скорость и прижимаясь сильнее.

"Всегда", — сказала я.

И я держалась, пока он снова и снова погружался в меня, толкаясь между моих ног, и мы оба потеряли остаток ночи в тепле и безумии от того, что наконец-то были вместе.