ГЛАВА 4

Эмери

Девять лет назад

"Что ты делала вчера на уроке литературы?"

Элли Буркхардт натягивала свои форменные брюки и смотрела на меня, пока я снимала галстук и начинала расстегивать рубашку.

Белая футболка с длинными рукавами осталась на мне, пока я снимала свой пиджак с вешалки, висящей на внешней стороне шкафчика.

Раздевалка для девочек была переполнена: черлидинг, группа и команда по хоккею на траве — все боролись за место, пытаясь либо выйти на площадку, либо уйти домой.

Я закончила читать "Лолиту", — пробормотала я ей.

"Ты знаешь, о чем я".

Я бросила на нее взгляд.

Сегодня утром я пропустила занятия по литературе, несомненно, сегодня вечером меня ждала еще одна стычка с братом, когда он узнает, но я просто не могла смотреть в глаза Уиллу и его веселой банде придурков после вчерашней вспышки.

Вместо этого я спряталась в библиотеке.

"Пусть они делают свое зло, пока могут", — сказала я, натягивая пальто, и тяжелая ткань задела мою спину и обожгла кожу. "Жизнь, в конце концов, разберет их по косточкам, как и всех нас".

Не то чтобы я боялась Всадников и последствий того, что вчера на уроке я обозвала их. Я просто знала, что еще одна моя вспышка не может повториться, поэтому вместо того, чтобы доставить им удовольствие, увидев, что я замолчала и сижу там, я просто не пришла.

Собрав все волосы, я собрала их в низкий хвост и взяла со скамейки свои очки, надевая их обратно. Плакат напротив раздевалки стал виден более отчетливо.

Голосуйте за Ари!

Королева выпускного вечера

Встреча выпускников. Я застонала. Уверена, что врезаться соском в дверь машины было бы менее болезненно.

Или записаться в спортзал.

Или чтение "Колокольного жемчуга" в перерывах между ударами головой о стену.

Элли потянулась к шкафчику и достала свой дезодорант, намазавшись им. "Ты ведь придешь сегодня в Палки?".

Сняв кроссовки, я сняла с вешалки только что отглаженные брюки и надела их, после чего расстегнула юбку и позволила ей упасть на пол. "Что ты думаешь?"

"Слишком по-школьному для крутости?"

Я кивнула, натягивая и застегивая брюки. Девушка знала меня.

Наклонившись, я дернула подбородком в ее сторону и открыла дверцу ее шкафчика, жестом показывая на троянскую наклейку на бампере, которую она приклеила внутри. "У некоторых из нас нет родителей, у которых приемная комиссия Калифорнийского университета была бы на быстром наборе".

Мы застегнули наши темно-синие и белые куртки, но я чувствовала на себе ее взгляд, пока она заплетала свои светлые волосы, а я обувала свои черные туфли.

"Тебе разрешается расслабляться время от времени". Ее голос был спокойным, но твердым. "Остальные из нас не станут хуже, потому что мы любим веселиться, понимаешь?"

"Зависит от твоего представления о веселье, я думаю".

Я села и начала завязывать шнурки, но потом увидела, что она остановилась, и сделала паузу, понимая, как это вышло.

Я подняла на нее глаза, слегка поморщившись. "Мне жаль", — сказала я. "Я не это имела в виду".

Черт, я была груба. Почему я была такой ужасной? Мы с Элли не были друзьями, но мы были дружны. Она старалась, несмотря на то, как трудно мне это давалось.

"И мне весело", — поддразнила я. "Кто сказал, что я не веселюсь?"

Она продолжала заплетать волосы. "Зависит от твоего представления о веселье", — ответила она.

Я рассмеялась, благодарная за то, что она отыгрывается. Я знала, какой я была. Рассудительная, грубая и закрытая, но я также знала, почему.

Я завидовала.

Счастливые люди не причиняют боль другим, и хотя я не зацикливалась на своем поведении во вчерашнем разговоре с Уиллом и его друзьями, такие люди, как Элли, этого не заслуживали.

Я хотела, чтобы кто-то понял меня.

"Ты когда-нибудь видела рекламу Lamborghini по телевизору?" спросила я, оглядываясь и встречаясь с ее глазами.

Она покачала головой.

"Они их не делают", — сказала я ей. "Потому что люди, которые могут позволить себе Lamborghini, не сидят и не смотрят телевизор".

"Значит, ты хочешь когда-нибудь иметь Lamborghini, и поэтому ты так много работаешь и не развлекаешься?".

"Нет." Я усмехнулась, собирая свою школьную форму, разбросанную по полу. "Мой собственный частный самолет увезет меня из этого города гораздо быстрее, чем машина. Я помашу рукой на прощание и позволю всему этому исчезнуть вслед за мной".

Команда поддержки пробежала мимо нашего прохода, все начали выходить в спортзал. Футбольная команда была на неделе отдыха, но у баскетбольной команды была выставочная игра против "Соколиного колодца".

"Я постараюсь не принимать это замечание близко к сердцу", — ответила Элли.

Я улыбнулась ей, надеясь, что она не приняла это на свой счет. Я хотела уехать как можно дальше от этого города по нескольким причинам, и как только я уеду, только одна вещь сможет вернуть меня обратно.

"Неужели в Тандер-Бей нет ничего, что бы ты любила?" — спросила она.

Я на мгновение опустила глаза, а затем посмотрела на нее. "Как ты думаешь, почему я все еще здесь?".

И тогда я открыла свой шкафчик и показала ей внутреннюю сторону своей двери, но вместо моей наклейки на бампере "Троян" или любой другой наклейки на бампере, это был единственный снимок три на пять, на котором мы с бабушкой были на пикнике в парке в день моего одиннадцатилетия.

Моя кожа в голубой майке была темнее моего обычного оливкового цвета из-за того, что все лето я провела на солнце, мои щеки были румяными от улыбок и отсутствия заботы в мире, кроме того, что я собираюсь делать для развлечения на следующий день, и какие бы очки я ни носила, они всегда казались слишком большими для моего лица. Я была чудаковатой и счастливой, и воспоминание о том, что женщина на фотографии совсем не похожа на ту, которая сейчас лежит в постели у себя дома, заставило мое горло сжаться от слез.

Но я посмотрела на Элли и слабо улыбнулась: моя бабушка — единственное, ради чего я вернулась в город.

На самом деле, мысль о том, чтобы уехать в колледж и оставить ее, если она к тому времени будет жива, была почти невыносимой.

Я потерла глаза под очками, а затем запихнула свою школьную одежду в шкафчик.

Я взглянула вверх, заметив что-то.

Что это было? Я сузила глаза, потянулась вверх и взяла чучело животного с верхней полки.

Я остановился в замешательстве. Как это попало сюда?

Я оглянулась, не наблюдает ли кто за мной, и встретила взгляд Элли, которая держала чучело.

"Это ты положила это сюда?"

Она посмотрела на него, потом на меня и покачала головой. "Нет. Я даже не знаю, что это такое. Дракон Комодо?"

Я изучала серую плюшевую игрушку, рассматривая его когти, зубы, хвост, чешую вдоль позвоночника, злобное рычание на морде…

"Это Годзилла", — сказала я, а потом рассмеялась.

Кто положил это сюда?

А потом мое лицо опустилось. Вчера вечером я смотрела "Годзиллу". Я думала, что была одна в кинотеатре. Кто-то видел меня?

Это было совпадение, не так ли?

"Что это?" Элли подняла бумажку и батончик мюсли, привязанный к ноге. Она прочитала записку: "Закат в 18:38".

Я перевела взгляд на нее.

Она пожала плечами. "Это от кого-то, кто знает, что сегодня Судный День", — сказала она.

В таком городе, как этот, все знали, кто такие еврейские дети.

И черные дети. И бедные дети.

Мы были в меньшинстве в Тандер-Бей, поэтому мы выделялись.

Это мог послать кто угодно, и у меня был соблазн оставить закуску. Я не проверила время захода солнца, чтобы знать, когда можно поесть, и я забыла взять с собой что-нибудь после игры. Я была голодна.

Но тут я увидела черную полоску картонной бумаги, привязанную к хвосту Годзиллы, и оторвала ее от ленточки.

Признание одно

Эмери Скотт

L-348

Моя рука дрожала, когда я читала ее снова и снова, узнавая черную бумагу с витиеватой серебряной рамкой и серийный номер, идентифицирующий каждый проданный билет. Это было ежегодное событие.

Это было…

"Ты серьезно?" воскликнула Элли, выхватывая билет у меня из рук и пристально глядя на него. "Приглашение от выпускника?"

Я открыла рот, чтобы заговорить, но слов не последовало. Прием старшеклассников проводился каждый октябрь, и это было сегодня вечером. После баскетбольного матча. Не старшеклассники могли присутствовать только при наличии приглашения от выпускного класса, и даже тогда старшеклассникам разрешалось приглашать только по одному человеку.

Один выпускник использовал свой единственный пропуск, чтобы пригласить меня?

Это должно было быть ошибкой.

"Возьми его", — сказала я ей.

Я ни за что не пойду. Это была ловушка, которая только и ждала, чтобы случиться.

Она подержала его мгновение, затем вздохнула и протянула его мне обратно. "Как бы это ни было заманчиво, тебе это нужно больше, чем мне".

Я скомкал его в кулаке, собираясь бросить на пол своего шкафчика, но Элли вырвала его у меня из рук и засунула внутрь пиджака, просунув между двумя пуговицами.

"Построиться!" — позвал наш учитель.

Но я отмахнулся от руки Элли. "Остановись, черт возьми", — прорычала я. "Я не пойду".

"На случай, если ты передумаешь", — щебетала она. Но потом она понизила голос до шепота. "Я имею в виду, о чем беспокоиться? Не похоже, что ты действительно заперта с ними".

С ними. Она имела в виду старшеклассников.

Но когда она это сказала, на ум пришли только четверо.

Я отвернулась от нее, бросила Годзиллу в шкафчик и достала свою флейту.

…

"Он такой милый!" сказала Элли, но это прозвучало с легким рычанием, как будто он был ребенком и достаточно хорош для еды.

Я хихикнула себе под нос. Я не была уверена, о ком из них она говорит, но могла догадаться.

Уилл Грейсон бежал по площадке, вел мяч, передавал его центровому, затем снова бежал вперед, ловил мяч и бросал его прямо в корзину.

Мяч проскочил через сетку, табло добавило два очка, и толпа зааплодировала. Майкл Крист дал ему "пять" и понесся по площадке, проскользнув перед нападающим другой команды, снова перехватил мяч и передал его Каю.

"Ух!!!" — закричали все вокруг меня.

Я вытирала пот со лба, наблюдая, как Уилл поднимает свою футболку и делает то же самое.

Я не могла отвести взгляд от его голого живота, шорты делали его кожу еще более золотистой, а бугорки и впадины плотно облегали ее и были видны отсюда.

Тепло снова покрыло мое лицо, и я отвела взгляд. Темно-синий был абсолютно его цветом.

Я пыталась отстраниться, как делала это во время футбольных матчей, но даже когда я не смотрела на площадку, мне хотелось смотреть на него. Уилл Грейсон был лучшим стрелком из всех, что у нас были, лучше, чем Крист, который уже вел переговоры о получении спортивной стипендии, которая ему не нужна для колледжа в следующем году.

Почему Уилл не претендовал на нее? Какое счастье иметь такой талант, чтобы попасть в дверь, но, опять же, ему не нужна была помощь в открытии дверей, не так ли? Возможно, он уже где-то закрепился, и его будущее уже распланировано.

Прозвучал финальный сигнал, и я посмотрела на табло, чтобы убедиться в том, что уже знала. Мы выиграли. С большим отрывом.

Жаль, что это была не настоящая игра. Просто небольшое шоу перед началом регулярного сезона в ноябре.

Нехотя я снова подняла глаза, обнаружив его на площадке. Он разговаривал с Деймоном Торренсом, вытирая пот с лица, мокрые волосы на затылке были темнее, чем волосы на макушке.

Затем… он посмотрел через плечо и встретился со мной глазами.

На его лице расплылась улыбка, как будто он знал, что я наблюдала за ним все это чертово время, и мое лицо опустилось, жар поднялся к щекам.

Ух. Я отвернулась.

Вот задница.

Все спустились с трибун, толпа рассеялась, и я посмотрела на часы, увидев, что уже чуть больше семи. Голод прекратился, но мой рот жаждал того батончика, и теперь я могла поесть.

Но я была не настолько глупа, чтобы есть еду от незнакомого человека. Надеюсь, Мартин оставил меня в покое, чтобы я могла немного поесть, прежде чем он уедет в город.

"Скотт!" — позвал кто-то.

Я подняла голову и увидела миссис Баум, учителя. Я протиснулась сквозь толпу учеников и подошла к ней.

Она наклонилась ко мне. "Переоденься и убери свой инструмент, — тихо сказала она мне, — а потом поспеши обратно в спортзал, чтобы помочь навести порядок перед началом занятий".

"Да, мэм".

Я была благодарна, что она не крикнула это через всю комнату. Никому не нужно было напоминать, что я — ученица.

Направляясь в раздевалку, я прошла мимо Элли, когда она разговаривала с двумя членами нашей группы. "Повеселись сегодня вечером", — сказала я ей.

Она улыбнулась. "Лучше поторопиться и успеть до того, как они закроют двери".

И тут она взмахнула бровями.

"На самом деле они не запирают двери", — ответила я. "Это пожарная опасность".

Она игриво высунула язык, и я улыбнулась, развернулась и направилась в раздевалку.

Переодевшись в школьную одежду, я повесила свою форму, положила инструмент в шкафчик и начала закрывать дверь, остановившись, когда заметила батончик мюсли.

Я скривила губы в сторону, соскользнула с красной ленты вокруг ноги Годзиллы и проверила его на наличие дырок, как я обычно делала с конфетами на Хэллоуин.

Она выглядела безопасной.

В животе у меня забурлило, и внезапно я снова захотела есть.

Я засунула его в центральный карман своей черной толстовки. Я выброшу его в спортзале.

Захлопнув дверцу шкафчика, я начала идти, но, посмотрев вниз, увидела на полу скомканный билет.

Присев, я подняла его и снова посмотрела на него. Должно быть, выпал из моей формы.

На мгновение я поддалась искушению. Я хотела быть той девушкой. Той, которую ждут прием, симпатичные мальчики, музыка и друзья.

Желание пронеслось сквозь меня и в конце концов вырвалось наружу, и я засунула его в карман толстовки. Я бы выбросила это вместе с батончиком. Определенно до того, как Мартин увидит его.

Я поспешила обратно в спортзал.

"Так, один!" крикнул Бентли Фостер. "Два… три!"

Через час спортзал был очищен от стаканчиков с газировкой и коробок с попкорном, трибуны убраны, обручи подняты, а полы быстро подметены. Двое из нас взяли концы нескольких матов и на счет "три" расстелили их, расстелив на баскетбольной площадке с твердым покрытием подушки для спальных мешков и одеял.

В мгновение ока пол был покрыт синими борцовскими матами, и у меня заболел живот от запаха гамбургеров и начос, доносившегося из кухни.

Я посмотрела на часы на стене. После восьми.

Оглядевшись, я поймала взгляд учителя. "У нас все в порядке?" спросила я ее.

"Ты идешь?"

Я кивнула.

"Тогда иди и иди", — сказала она мне. "Хороших выходных. Будь в безопасности".

"Спасибо." Я отступила назад, когда они выкатывали кулеры с содовой и соком. " И вам того же."

Я трусцой направилась к двери раздевалки, чтобы забрать свою форму и рюкзак, когда услышала позади себя: "Откройте двери!" — позвала она кого-то.

Студенты, несомненно, собрались снаружи, упаковав и убрав свои спальные мешки в машины с утра, вероятно, уехав после игры, чтобы поесть перед тем, как вернуться сюда на закрытие.

Я протиснулась в дверь раздевалки, когда главные входы распахнулись, впуская толпу.

"Скотт!" крикнула Баум.

Я остановилась, обернувшись.

Она все еще стояла там, где я ее оставила, что-то бормоча в рацию, а затем снова обратила свое внимание на меня. "Тренер Дорн в своем классе", — сказала она. "Она хочет увидеть тебя, прежде чем ты уедешь".

Я колебалась мгновение, а затем вздохнула. "Хорошо", — сказала я и развернулась, с силой толкнув дверь.

Мне нужно было убираться отсюда. Было темно, я умирала от голода, и они ведь не запирали двери во время приема, верно? То есть, я была уверена, что это незаконно, но теперь я не знала.

Пропустив остановку у своего шкафчика, я вышла из раздевалки, распахнула дверь и вышла в коридор, проскользнув через учеников, которые пытались попасть в спортзал. Я повернула налево и трусцой побежала вверх по затемненной лестнице, их шаги и разговоры стихали по мере того, как я поднималась.

Миссис Дорн была не только тренером по плаванию, но и преподавала биологию на третьем этаже. Правда, биологию я сдавала два года назад. Чего она хотела?

Неужели это из-за того, что я бросила плавание?

Страх охладил мою кровь. Она знала, что что-то не так с причиной моего ухода. Я видела это по ее лицу.

Поднявшись на последний этаж, я взялась за ручку двери и открыла ее, войдя на тихий третий этаж и оглядевшись.

Нигде не горел свет, кроме фонарей, светившихся снаружи, и мелкие капли дождя забрызгивали окна, заглядывавшие во двор внизу.

Отлично. Теперь мне предстояло промокнуть, идя домой.

Дверь закрылась за мной, и внезапно дверь оказалась в нескольких милях от меня.

"Тренер?" позвала я, идя по коридору в сторону ее класса.

Подойдя к двери, я остановилась и заглянула внутрь. На длинных черных столах стояли перевернутые табуретки, я посмотрела на стол учителя, увидела выключенный компьютер, стул, задвинутый внутрь, и кромешную тьму в классе.

"Тренер?" сказала я на этот раз громче. "Это Эмери Скотт".

Выйдя обратно в коридор, я повернулась, оглядываясь по сторонам. " Эй?"

Но ответа не было.

Я притопнула каблуками и помчалась по коридору, заглядывая в классы — все темные, ни души. Все были либо дома, либо внизу, на первом этаже.

Я обогнула угол, затем следующий, подошла к учительской и обнаружила, что дверь в нее приоткрыта.

Подкравшись, я приоткрыла ее еще немного. " Эй?" сказала я. "Тренер, вы здесь?"

Каждый волосок на моих руках встал дыбом, и все, что я могла видеть, была темнота.

Какого черта?

Затем тень внезапно переместилась через стену в поле моего зрения, и я втянула воздух.

Я сглотнула. "Тренер?" Я задохнулась.

Дождь стучал по окнам позади меня, и я поняла, что в комнате кто-то есть.

Я почти толкнула дверь, но кто бы там ни был, он меня услышал.

И они не отвечали.

К черту все это. Я попыталась. Она может поговорить со мной в понедельник.

Срываясь с места, я добежала до конца коридора и бросила свое тело в дверь, ведущую на другую лестничную площадку.

Но она не сдвинулась с места.

Я схватилась за засов и толкнула еще раз, дверь покачнулась, но не открылась.

"Нет, нет, нет…" Я толкнула еще раз, затем попробовала другую, пиная ее и рыча. "Они действительно не запирают двери", — передразнила я себя.

Черт!

Я побежала обратно тем же путем, что и пришла, проскочила мимо учительской и тех, кто там мог быть, направилась обратно к лаборатории, миновала ее и попробовала двери, через которые вошла, когда пришла.

Я трясла ручки, дергала и толкала, но они не открывались. Проклятье! Они закрылись за мной автоматически или…

Я покачала головой, не желая думать о другом варианте.

Я засунула руки в карман толстовки, но когда я вытащила оттуда предметы, все, что у меня было, это батончик мюсли и билет на вход.

"Где мой телефон?"

Я тяжело дышала, волосы щекотали мне нос, пока я искала в своем мозгу.

Мой шкафчик. Я оставила свой телефон в рюкзаке в шкафчике.

Я все равно не могла позвонить домой. Пока не могла. Мартин был последним средством.

Я могла бы позвонить в офис.

Или Элли.

Я закрыла глаза. "Черт". Я даже не знала ее номер. Я не знала ничьего номера. Сейчас бы пригодился друг, неудачница.

На телефоне в классе должен был быть быстрый набор номера приемной. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть там кто-нибудь будет.

Я бросилась обратно в лабораторию биологии и заскочила в дверь, схватила трубку со стены и прищурилась на клавиатуру.

Ни черта не было видно. Я щелкнула выключателем.

Но ничего не произошло. "Что?" выдохнула я в замешательстве.

Я щелкнула выключателем вверх и вниз еще несколько раз, глядя на свет и надеясь на мерцание, но он не горел. Комната была черной.

Я стиснула зубы и сжала бедра, потому что мне казалось, что я вот-вот описаюсь. Я вернула очки на нос и снова прищурилась на клавиатуру, пытаясь разобрать надпись.

Прежде чем я успела набрать номер, что-то сверкнуло слева от меня, и я посмотрела на пол, увидев большой мокрый след.

Я перестала дышать и пошла по следу, но он исчез за дверью и в коридоре. Повернувшись, я выронила телефон и увидела, что окно в другом конце комнаты открыто, а дождь льется по крыше снаружи, забрызгивая подоконник.

Я только что была здесь, искала Дорна. Это окно не было открыто.

Я бросила телефон и отступила в коридор, не сводя с него глаз.

"Это не смешно!" рявкнула я. "И я не боюсь!"

Крутя головой влево и вправо, я продолжала отступать к стене окон, опоясывающей третий уровень, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, не подаст ли кто сигнал снаружи во дворе.

Но никого не было. Только темнота, дождь и деревья внизу.

Поэтому свет был выключен. Двери были внезапно заперты. Кто-то жутко играл вокруг, вероятно, тот же самый гад, который прислал мне приглашение на мероприятие.

Чертов Уилл Грейсон.

Я расправила плечи, посмотрела налево, потом направо. "Как мне льстит, что тебе нечем заняться в свободное время, кроме как этим", — процедила я. "Да ладно. Я почти взволнована. Давай уже".

Это было дерьмово. У меня были дела. Мне нужно было попасть домой.

Но нет. Каждый был в их распоряжении для своих развлечений. Ничье время не имело значения.

"Ты думаешь, что сможешь меня напугать?" сказала я, уже не крича, потому что знала, что он близко. "Ты скучный".

Я ничего не знала о том, как дать отпор или защитить себя, но я знала, что меня ничто не удивит.

Я могла не победить, но я не стала бы кричать.

Бросившись обратно в биологическую лабораторию, я потянулась к дверной раме, чтобы схватить трубку, которую я оставила болтаться, но поймала только воздух. Похлопав по стене, я нащупала телефон и подняла голову, увидев, что трубка и шнур исчезли.

Что…? Мое сердце пропустило удар. Он только что был у меня в руке.

Я быстро осмотрела комнату, зная, что здесь кто-то есть. Я пыталась заметить его в одном из затемненных углов, или его взгляд, проникающий сквозь одну из книжных полок…

Может быть, красную маску Майкла Криста, широкие плечи Кая Мори, глупую ухмылку Деймона Торранса или черный балахон Уилла Грейсона.

Но я не стала ждать. Уходя, я побежала обратно в учительскую и бросилась в туалет для девочек, запрыгнув на радиатор и открыв окно. Откинув его, я свесила руки через край и высунула голову наружу.

Я попыталась приподняться, мои ноги дрыгались, когда я пыталась упереться в стену, чтобы подтянуться, но у меня болела спина, а мышцы живота горели, пока я боролась.

Если бы мои руки из спагетти могли поднять больше, чем чернику, это было бы просто фантастически. Боже, я была жалкой.

Я хрипела, используя каждую унцию силы, чтобы подтянуться, но услышала что-то и остановилась.

Посмотрев на крышу спортзала, я увидела Майкла Криста на открытой баскетбольной площадке, который вел мяч и забрасывал мяч в корзину под дождем.

Он был снаружи.

Он не был внутри.

Неужели они все были снаружи? Если это не Всадники были здесь со мной, пугая меня, тогда кто…

Дверь в туалет внезапно заскрипела позади меня, и я не знала, выходит кто-то или входит, но я вскочила, спрыгнула с радиатора и обернулась, чтобы посмотреть в лицо тому, кто это был.

Дверь закрылась, передо мной никого не было, но потом тишину пронзил щелчок, и мои глаза метнулись к двери кабинки.

Закрытая.

Кто-то был здесь. Кто-то…

Я не могла сглотнуть.

Если это был не Уилл и его дружки, то это меняло дело.

Пробежав мимо кабинки, я распахнула дверь и выскочила в коридор, направляясь в химическую лабораторию. В ней было окно, как в биолаборатории, и я могла вылезти на крышу — бежать, кричать о помощи, что угодно. Я была в большей безопасности на открытом воздухе, чем торчать здесь с Бог знает кем.

Откуда-то раздался смех, эхом прокатившийся по коридору, и я заметила еще больше мокрых следов на полу, некоторые вели обратно в туалет, где я была, а некоторые двигались рядом со мной.

Бросив взгляд через плечо, я увидела темную тень, движущуюся через стекло в другом коридоре, и распахнувшуюся дверь в туалет, из которой появилась еще одна фигура.

Мой желудок скрутило. Что за черт?

Вбежав в химическую лабораторию, я закрыла дверь, заперла ее и опустила шторку на окне.

Дождь хлестал по крыше и стучал по окнам, но здесь он звучал громче.

Я сузила глаза.

Это было громко. Прямо как в биологической лаборатории.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что одно из окон здесь тоже открыто — дождь бился о крышу снаружи и заливал столешницу вдоль стены.

Я опустила глаза на пол, и мое сердце сжалось, когда я увидела еще больше мокрых следов.

Только на этот раз они не уходили из комнаты. Обойдя столы, я направилась к задней части комнаты и остановилась, когда они скрылись в темном углу.

Я попыталась вдохнуть воздух, но не могла перестать дрожать.

Схватив щипцы с подноса на столе, я зажала их в кулаке, а затем взяла флягу, отпрянула назад и запустила ее в угол.

Она разбилась о книжную полку, промахнувшись мимо угла на целую милю, потому что я отстой, и я подняла мензурку, бросив ее в него — кто бы это ни был — и попав на этот раз в стену.

Я продолжала идти, подбирая цилиндр и нагружая руку, но потом…

Он вышел, его темная форма была гораздо больше, чем я ожидала.

Я сделала шаг назад, но потом вздохнула и посмотрела вверх.

Джинсы, черная толстовка и белая пейнтбольная маска с красной полосой по левой стороне.

Уилл.

Я почти расслабилась. Пока не опустила глаза и не заметила перчатки. Черные кожаные. Он сжал кулаки, заставляя их скрежетать и ныть, когда он растягивал материал, сверкающий в лунном свете.

Я посмотрела на дверь, но это было бесполезно. Кай и Деймон, как я предполагала, все еще были где-то там.

Я посмотрела на Уилла, когда он медленным шагом направился ко мне.

"Я не боюсь", — сказала я ему.

Он наклонил голову.

"Я раздражена". Я сжала свое оружие в руках. "Мне теперь придется идти домой под дождем".

Я швырнула в него цилиндр, едва не попав в него, но он вырвал руку и отбросил его, прежде чем он попал ему в лицо.

Он упал на пол, и я отступила назад, взяв со стола еще одну флягу, когда он подошел ближе. "Если у тебя проблемы с моим братом, то решай их с ним. Не будь трусом".

Он направился ко мне, и я запустил в него флягой. Она попала ему в грудь, заставив его споткнуться, но не разбилась, а упала на пол, стекло разбилось вдребезги.

Он шел, стекло трещало под его сапогами, а я смотрела, как он положил руку в перчатке на черный лабораторный стол, скользя ею по столешнице.

Мое сердце колотилось в груди, в животе бурлило от страха, и я подняла взгляд на его лицо, его глаза сквозь маленькие отверстия в маске, едва различимые в темноте.

Я остановилась, внезапно потерявшись в этих пустотах на мгновение.

Он сделал еще один шаг, и толчок ударил в мое сердце, все мое тело потеплело.

Но я не двигалась.

Я не могла.

Еще один шаг. Он был почти рядом со мной.

Почему я не двигаюсь?

Мой пульс учащался с каждой секундой, и это чувство почти заставляло меня улыбаться, потому что мне это даже нравилось.

Что-то строилось внутри меня, складывая один кирпич на другой, пока я не превратилась в стену, и с каждой секундой, пока я стояла там, комната начинала вращаться вокруг нас, как ураган.

И мы с ним были центром внимания.

Что я делаю? Что если это была не шутка?

Еще секунда. Еще одна секунда. Я хотела отодвинуть ее.

С каждым мгновением мои легкие работали все быстрее, чтобы втянуть воздух, и я просто хотела, чтобы он сделал еще один шаг, еще один шаг, чтобы быть ближе ко мне. Пока…

Пока он не оказался там, в двух дюймах от моего тела и не посмотрел на меня сверху вниз — так близко, что если бы я крутанулась, чтобы отпрыгнуть, то не смогла бы убежать.

В животе забурлило, колени задрожали.

Я попыталась сглотнуть, но не смогла. "Это та часть, где я смеюсь?" сказала я, пытаясь казаться жесткой, но терпя неудачу. "Или умоляю?"

Он снова склонил голову набок, словно изучая меня.

Я заставила себя ухмыльнуться, несмотря на то, что мои руки тряслись от страха. "Прекрати, ты меня пугаешь", — прохныкала я, подражая одной из его кукол Барби. "О, нет. Что я буду делать? Не будь слишком строг ко мне, папочка". Я хлопаю ресницами. "Но признаюсь, мне нравится, когда ты со мной строг. Так сильно". И тут я застонала от удовольствия.

Затем я опустила ухмылку и приподняла бровь. Это то, чего он ожидал от меня?

"Ты… не пугаешь меня", — повторила я.

Выбросив руку, я схватила набор пробирок и, откинув руку назад, швырнула их в одно из окон. Я зарычала, когда пробирка разбилась, и все стекло, надеюсь, упало на крышу спортзала внизу и предупредило кого-то, что я здесь наверху.

Шум дождя еще больше наполнил комнату, и прохладный воздух ворвался внутрь, ветер развевал мои волосы. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, надеясь, что это все, и он прекратит.

Но он просто смотрел на меня сверху вниз.

А потом, словно принимая вызов, он протянул руку и смахнул со столешницы на пол целый стенд мензурок, колб и воронок.

От грохота у меня заложило уши, но я не вздрогнула. Протянув руку, я ухватилась за другую подставку и потянула ее на пол, все пустые пробирки и контейнеры разбились между нами, пока я отступала, а он продвигался вперед.

Проходя мимо следующего рабочего стола студента, он потянулся влево и свалил на пол набор по химии, а я потянулась вправо, свалив еще один между нами, пока он продолжал идти, стекло трещало под его ногами.

Мы двигались быстрее, он тянулся влево, а я — вправо, металлические стойки с лязгом падали на пол между нами, а стекло разбивалось и наполняло комнату хаосом за хаосом.

Снова. Слева, справа, слева, справа. Мы продолжали двигаться, он все быстрее, я спотыкалась, чтобы схватиться за стойку следующего стола, когда что-то заполнило мой желудок, мои мышцы напряглись, и я начала улыбаться.

Он двинулся ко мне, и я оступилась, споткнувшись о ногу и потеряв равновесие. Я упала назад, но он последовал за мной, его рука обхватила мою талию как раз вовремя, а другая ухватилась за стол для поддержки.

Я оглянулась через плечо и увидела осколки стекла на полу в том месте, где я должна была приземлиться.

Повернувшись к нему, я посмотрела ему в глаза, сжимая пальцами его плечи.

И тут я почувствовала это. Улыбка все еще была на моем лице.

Я улыбалась. Немного.

Черт.

Я медленно опустила глаза, но не могла оторвать взгляд от его глаз. Меня охватило чувство вины за беспорядок, который мы устроили, зная, что я не смогу за него заплатить, но беспокойство ушло так же быстро, как и пришло, потому что все, что я могла чувствовать — это здесь и сейчас.

Дождь и ветер проносились по комнате, и я потянулась к нему, мои руки дрожали, когда я сняла маску с его лица и уронила ее на пол.

Он просто держал меня, пока я стаскивала капюшон с его головы и смотрела в темно-зеленые глаза.

"Я никогда не пытался тебя напугать", — сказал Уилл, дождь блестел на его лице и мокрых волосах. "Я просто хотел кое-что увидеть".

Я уставилась на него, потому что не могла говорить, как бы ни старалась. Я не знала, что со мной, я…

Я хотела уйти, но…

Я не хотела уходить.

Мне это нравилось.

Но я вывернулась из его объятий, попятилась назад и приземлилась на руки подальше от стекла. В его глазах сверкнула улыбка, и он тоже опустился на руки и колени, наблюдая за мной с озорством.

Мое сердце снова забилось, когда я услышала хруст стекла под его ладонями, и я выдержала его взгляд, медленно отступая назад, пока он двигался ко мне.

Но тут он со скоростью света рванул прямо на меня, и я вскрикнула, вскочив на ноги, и он тоже, но прежде чем я успела убежать, он врезался в меня и прижал к стене.

Я тяжело выдохнула, пытаясь сдержать улыбку, но не смогла сдержать вырвавшийся смешок. Мое сердце билось так быстро.

Его тело прижалось ко мне, и я чувствовала на себе его взгляд, когда он наклонил подбородок вниз, его нос почти касался моего.

"Уйди… уйди… уйди от меня", — заикаясь, произнесла я, стараясь не рассмеяться.

Капля пота стекала по моей спине, его тело прижималось к моему, и было невыносимо даже дышать.

Он взял мой подбородок в руку и приподнял его, пытаясь заставить меня посмотреть на него.

Его тепло окружало меня, и пульс между бедер пульсировал.

Я не хотела, чтобы он куда-то уходил.

И я ненавидела это.

Долго и упорно моргая, я проглотила комок в горле и посмотрела ему в глаза, застыв во взгляде. "Вы все мудаки", — сказала я, схватив его за запястье. "Скучные и предсказуемые, и, возможно, это дерьмо действует на всех остальных, но не на меня".

Я отдернула его пальцы от своего подбородка и толкнула его в грудь, отступая.

Он не хотел меня. Он хотел использовать меня, и независимо от того, насколько сильно я хотела предаться фантазиям о веселье и возбуждении, я буду той, кто заплатит позже. Не он.

Затащить меня в постель, чтобы он мог посмеяться, рассказывая всем, какая я паршивая лежебока, или втереть моему брату, что он заставил меня раздвинуть ноги, — вот единственное, что его интересовало.

Нет. Он не собирался побеждать.

"Открой двери", — сказала я ему.

Но он лишь на мгновение уставился на меня, и вместо того, чтобы направиться в коридор и к запертым дверям лестничной клетки, он пошел к стене с окнами, ветер и дождь едва сдерживались за разбитым стеклом.

"Открой двери", — повторила я, подойдя к нему.

"Зачем?" — спросил он.

Я нахмурилась. "Зачем?"

Что значит "зачем"?

"Я не пытался тебя напугать", — сказал он, глядя на дождь, хлещущий по крыше, — "но почему я не пытался?".

"Настоящие монстры не носят масок, Уильям Грейсон III", — ответила я. "Они выглядят как все остальные".

Он продолжал смотреть на дождь, но ничего не ответил.

"Теперь открой двери". Я повернулась. "Ты жалок и зря потратил мое время".

Я направилась к двери класса, но тут услышала его голос позади себя.

"Они не позволят тебе идти домой в такую погоду", — сказал он.

"Они не могут остановить меня".

"Я не позволю тебе идти домой в такую погоду", — уточнил он. "Сегодня ты будешь спать здесь".

Я оглянулась на него через плечо, положив руку на ручку двери. "Заставь меня".

И прежде чем я успела повернуть ручку двери, он полез в карман и достал свой телефон, постучав по экрану.

"Прекрати, ты меня пугаешь", — сказала я на записи. "Что я сделаю? Не будь слишком строг ко мне, папочка".

Я на мгновение перестала дышать, каждый мускул в моем теле терял силу. Моя рука опустилась с ручки.

"Но признаюсь, мне нравится, когда ты со мной строг. Так сильно".

Я закрыла глаза, слыша, как стону по телефону. Черт.

Я повернулась, встретив его самодовольную улыбку, и поняла, что он записал свою выходку. Они всегда записывали свои глупости на этот дурацкий телефон.

Я почти вышла. Мои ноги почти сделали этот шаг, и они могли бы выложить это в интернет, чтобы все посмеялись. Мой брат начинал злиться, потому что его разум придумывал любую историю, которая легче всего подходила к тому, что, по его мнению, происходило на записи.

Я не обижаюсь, потому что привыкла к этому.

Но потом Уилл сказал: "Дверь не заперта. Иди, возьми пиццу". И он поднял с пола свою маску. "Мы уберемся здесь".

Я колебалась, оглядывая все разбитое стекло и думая о том, какие у меня будут неприятности, если мой брат узнает, что я помогла устроить этот беспорядок. Хотя я вроде как защищала себя, я все равно не хотела, чтобы он знал, что здесь произошло, потому что он просто обвинит меня.

Я долго и упорно моргала. Отлично.

Я вышла, пронеслась по коридору и прошла через двери на лестничную площадку.

Я должна быть дома. Я должна быть с бабушкой.

Он просто хотел поиграть со мной, чтобы доказать, что он может.

Но… ночь вдали от дома была редкостью. По крайней мере, я могла расслабиться, зная, что Мартина здесь не будет. У меня были наушники и книга.

Но сегодня я не собиралась уступать Уиллу ни дюйма. В помещении было полно свидетелей. Пусть попробует.

Я пинала камни всю дорогу до спортзала, проигнорировала пиццу и уселась на трибуну.

Открыв телефон, я нажал на кнопку приложения и попытался продолжить чтение "Вечной ночи", пока вокруг меня звучала музыка и происходила активность.

Но через десять минут я едва осилила абзац.

И когда он и его друзья наконец спустились вниз, я забыла о книге, ожидая, пока он подойдет и попробует что-нибудь сделать.

Увлечь меня. Раздражать меня. Дразнить меня.

Но он этого не сделал.

Он оставил меня в покое.

Я на мгновение замешкалась, немного растерявшись. Я ожидала, что он попытается вывести меня из себя или заставить участвовать в охоте на мусор, которую они устраивали, или что-то в этом роде.

Но он просто оставил меня сидеть там, минуты растянулись на час, а час — на два.

Как я и думала. Чтобы доказать, что он может…

Руководитель оркестра позвонил моему брату и спросил, могу ли я получить больше часов за свой рабочий день, помогая сегодня на кухне. Тогда они оставят меня у себя, так как домой идти будет уже поздно.

Мартин, наверное, был не против, раз я " работала", но я ни секунды не думала, что руководитель сама придумала эту ложь.

Потому что я совсем не помогала на кухне.

Я просто сидела там, пытаясь читать на своем телефоне. Уилл время от времени оглядывался, когда проводил время со своими друзьями или танцевал медленный танец с какой-нибудь девушкой, чтобы убедиться, что я нахожусь там, где он меня оставил.

Ему просто нравилось заставлять меня потеть. Вот в чем было дело.

Контроль.

Не успела я опомниться, как свет померк, и Уилл толкнул меня к своему спальному мешку прямо посреди Майкла, Кая и Деймона.

Я застонала. Неужели мне действительно нужно было быть здесь?

"Возьми его". Он снова толкнул меня, и я споткнулась. "Мне и без него достаточно тепло".

Как будто я забочусь о твоем комфорте. Серьезно.

Он лег на коврик рядом со своим спальным мешком — черным с красной и черной клетчатой подкладкой, а я стояла и хмурилась.

Не снимая обуви, я забралась в спальный мешок, увидев Криста справа от себя, Торранса, лежащего у моих ног, и Кая надо мной. Майкл стянул с себя футболку, его длинный, тонизированный торс раскинулся рядом со мной, словно он не знал, что мы все еще находимся на публике, независимо от того, где мы спим.

Я быстро отвернулась, жар поднялся по моим щекам.

Я придвинулась к Каю — безопасному, но что-то схватило меня за ноги и опустило обратно. Я посмотрела на Уилла, но он только улыбнулся про себя, когда в зале погас свет и все расселись по местам, хихикая и патрулируя, чтобы никто не лез друг к другу.

Да, давайте закроем более сотни гормональных подростков в одном помещении. Какая глупая идея.

Мой желудок заурчал, и я бросила взгляд на Уилла, увидев, что его глаза закрыты, рука подложена под голову в качестве подушки, а губы кривятся в улыбке.

Он это слышал. Кто-то принес мне пиццу, когда я сидела на трибунах — возможно, по приказу Уилла, — но я сказала ему, чтобы он отвалил.

Теперь я пожалела об этом. Я не ела уже более двадцати четырех часов.

Шли минуты, разговоры стали затихать, и Брайс начал храпеть с другой стороны спортзала. Ариона Эшби надела маску для сна, а некоторые студенты надели дорогие наушники, чтобы заглушить шум.

Я была слишком голодна, чтобы спать, и батончик мюсли в моем кармане звал меня.

Я повернула голову и посмотрела на Уилла. Его волосы высохли, и хотя я никогда не видела, чтобы они выглядели так беспорядочно, он все равно их укладывал, потому что родился с такими волосами. Строгие коричневые брови, острый нос, но мягкие губы и самые красивые глаза, которые я когда-либо видела за этими милыми, сонными веками и длинными ресницами.

Почему такие симпатичные парни никогда не могут быть хорошими?

Я моргнула, опустив взгляд. Конечно, он дал мне свой спальный мешок.

И, наверное, батончик с гранолой и Годзиллу тоже, хотя он взломал мой шкафчик, чтобы оставить их для меня.

"Так что ты пытался сделать?" спросила я низким голосом.

"Когда?"

Я подняла голову и увидела, что его глаза все еще закрыты. "Ты сказал, что не пытался напугать меня наверху", — сказала я ему. "Так что же ты пытался сделать?"

Его грудь поднималась и опускалась в ровных вдохах, колеблясь мгновение. "Я пытался узнать, нравится ли тебе это", — прошептал он.

Если бы мне нравилось что? Он?

Погоня? Опасность? Риск?

Ну, мне не нравилось.

Но я не могла не спросить: "И? К какому выводу ты пришел?".

Уголок его рта скривился в улыбке, но он не открыл глаза и не ответил. " Спи".

Я снова подняла глаза к потолку и увидела, что дождь все еще бьет по крыше.

Ему нужно было оставить меня в покое. Просто сдаться. Если он продолжит давить на меня, я сделаю какую-нибудь глупость, потому что я чувствовала, что это произойдет.

Я сжала в пальцах спальный мешок.

Бывали моменты, когда мне хотелось сделать что-то возмутительное. То есть, конечно, я хотела парня. Я хотела веселья.

Но я не могла привлечь кого-то в свою жизнь. Это был кошмар, и мне нужно было держать себя в руках ради бабушки.

Занимайся кем-нибудь другим, Уилл Грейсон. Мне не нужно твое внимание.

Не в силах остановить себя, я снова повернула голову, вглядываясь в умиротворенное выражение его лица, когда он спал. Его шея выглядела такой гладкой и мягкой, и что бы случилось наверху в химической лаборатории, если бы я не оттолкнула его.

Я бы пожалела об этом, но мне бы это понравилось, я думаю.

Я смотрела на его ресницы и на то, как они драпируются на коже под его глазами.

Мои собственные горели от слез, которые я не хотела выпускать.

Наверное, я понимала людей, позволяющих использовать себя, даже на одну ночь, если это означало хоть раз не быть одной.

Я перевернулась на бок, наблюдая за его сном, но тут мой взгляд что-то уловил, и я посмотрела вниз, увидев Деймона, лежащего на животе и наблюдающего за мной. Его голова была подперта рукой, глаза были острыми, когда он поднял пальцы и провел большим пальцем по горлу, не моргая, глядя на меня.

Я крепче сжала спальный мешок, когда он нахмурился.

Перевернувшись на спину, я снова уставилась в потолок, поняв смысл сказанного. Ты не особенная, так что не путайся под ногами, девочка.

Я потянулась в карман и сжала в кулаке батончик мюсли.

Но я больше не была голодна.