ГЛАВА 9

Эмери

Настоящее

Я моргнула, открывая глаза, и передо мной медленно проступила размытая комната. На моей спине лежала тяжесть пикапа, и я перевернулась, отрывая лицо от подушки.

Моя рука легла на другую половину пустой кровати.

Это был всего лишь сон.

Я уставилась в потолок, все еще чувствуя его рядом с собой в постели, но я знала, что его там нет. Сейчас он был ближе, чем когда-либо, но я чувствовала его отсутствие сильнее, чем когда-либо.

Слезы навернулись на глаза, когда я вспомнила, что он чувствовал, и как сильно я хотела почувствовать это снова прямо сейчас.

Вчера он едва взглянул на меня. Он всегда смотрел на меня.

Боже, кто поместил меня в Блэкчерч? У моего брата не хватило бы на это влияния. Я слышала, что он женился, но мы не виделись много лет. Почему сейчас?

Нет, это должен быть кто-то другой. Кто-то, кто хотел отомстить Уиллу, а на меня ему было наплевать.

Было много вариантов.

Сидя, я поморщилась от боли в животе и потянулась, поглаживая языком порез на губе. Это было забавно, и я не знала почему, но я не возражала против боли. На самом деле она мне даже нравилась. Она была знакомой. Она напоминала мне, что я жива.

Как ни странно, последние несколько лет я была свободна и самостоятельна — я не чувствовала этого уже очень давно.

Поднявшись с кровати, я нашла на тумбочке свои очки и надела их, посмотрев вниз на свои боксеры и майку. Айдин раздел меня, когда укладывал в постель, предложив мне нижнее белье из своего ящика. Я оглядела комнату, не зная, где он спал, но он остался после того, как подлатал меня прошлой ночью.

Подойдя к зеркалу, я повернулась и посмотрела на себя.

Мои волосы были намотаны и растрепаны, дикие и беспорядочные, они падали вокруг моего лица, вниз по груди и рукам. Засохшая кровь запеклась в левой ноздре, а кожа у внутреннего уголка правого глаза была фиолетовой. Щека покраснела от пощечины, нижнюю губу украшал порез, а верхнюю часть правой руки обмотала белая повязка.

Протянув руку, я коснулась своего отражения в зеркале, ощущая его. Вспомнила.

Каждый волосок на моих руках поднялся. Каждый сантиметр моей кожи гудел. Воздух проходил сквозь мои пальцы, а мышцы на ногах напряглись, став высокими и сильными.

Я загибала пальцы, глядя в зеркало, живая.

Когда-то я была бойцом.

Закрыв глаза, я снова приложила руку к зеркалу, ощущая тепло с другой стороны.

Был ли кто-то из них там, присматривая за мной? Был ли там Уилл?

"Привет", — сказал кто-то.

Я открыла глаза и повернулась к двери, увидев Майку, стоящего там в черных брюках-карго, его руки были полны вещей.

Я отступила от зеркала и схватила простыню на кровати, чтобы прикрыться, когда он вошел в комнату в босоножках.

"Немного одежды", — сказал он, жестом указывая на кучу в левой руке. Затем он поставил тарелку. "И на случай, если ты голодна".

Я посмотрела на сок, фрукты, небольшой багет и кусочек чего-то похожего на бри, и мой желудок заурчал. Вчера вечером Айдин принес мне суп, но я не могла вспомнить, когда в последний раз ела что-то существенное, и я умирала от голода.

Бросив лист, я взяла хлеб, разломила его пополам и ножом для масла отрезала немного сыра, намазав его на хлеб.

Поднеся его ко рту, я оторвала кусок зубами и стала жевать.

Господи. Мой рот наполнился слюной, и меня почти затошнило от этого вкуса, потому что я была очень голодна. Я застонала, накладывая себе еще сыра и запивая его соком.

"Хочешь принять ванну?" — спросил он.

Я посмотрела, как он стягивает футболку через голову. Его пресс напрягся, волосы свисали ему на глаза, все это было грязно-сексуально.

Я поперхнулась, кашляя с набитым ртом. "С тобой?"

Он только усмехнулся, засовывая футболку в задний карман. "Я сделаю тебе рисунок. Ты выглядишь грубовато", — объяснил он. "Как ты себя чувствуешь?"

Я открыла рот, чтобы сказать "хорошо" или "я держусь", но, на удивление, я просто кивнула. "Хорошо".

Я откусила еще кусочек и запихнула туда же кусочек яблока.

Я чувствовала себя хорошо.

Странно.

Подойдя к ванне в углу комнаты — она не была ванной, возможно, потому что предыдущий владелец дома любил, чтобы его жена принимала ванну на виду у кровати — он запустил воду, погрузил руку в струю и отрегулировал температуру.

"Рори рассказал мне, что ты сделала", — сказал он, присев на край ванны и посмотрев на меня. "Спасибо".

За двадцать четыре часа пребывания здесь я увидела достаточно, чтобы понять, что все было не так, как казалось. Рори был тем, кто говорил вчера в подвале. Тот, кто не хотел меня здесь видеть, надеялся, что я умру там, и любил, чтобы все было как есть, потому что здесь у него есть все, что ему нужно.

"Вы с ним…?"

Я не закончила, предоставив ему самому догадаться.

Он улыбнулся и снова посмотрел на воду, но я заметила румянец на его лице.

Я съела еще несколько фруктов и остатки хлеба, а затем допила сок, который он мне принес. Все было таким вкусным, наверное, потому что я знала, что это безопасно. Если бы они хотели накачать меня наркотиками, то уже могли бы это сделать.

"Который час?" спросила я.

"Наверное, полдень". Он пожал плечами. "Я не знаю. Время здесь не имеет значения".

Я вытерла рот салфеткой, изучая его. "Ты знаешь, как долго ты здесь находишься?"

"Чуть больше года, судя по тому, сколько раз команда приходит пополнить наши запасы и сделать уборку", — сказал он мне. "Мы все здесь уже давно. Рори появился последним, около семи месяцев назад".

Никаких часов. Никаких календарей. Никакой связи с внешней жизнью. Единственным способом подсчитать месяцы было подсчет пополнения запасов.

Это было похоже на постоянное ожидание чего-то, в чем ты не был уверен, что это когда-нибудь произойдет, а тем более когда.

"Не похоже, что ты должен быть здесь", — сказала я ему.

Он зачерпнул в ванну немного соли для ванны и взял с соседнего столика полотенце и мочалку.

Когда Сталинц Моро был отцом, я думала, что Майка будет другим.

Он уставился на воду. "Мой отец не появлялся на публике девять лет", — объяснил он. "Он живет на яхте, которая постоянно перемещается из порта в порт, и единственная возможность увидеть его для моих пяти братьев и сестры — это когда мы летим на вертолете по координатам, которые он нам посылает".

Где-то я это уже слышала. На самом деле это было довольно умно. Когда вы поставляете оружие террористам и конкурирующим группировкам в странах третьего мира, нарушая "последовательность" тирании, уже находящейся у власти, многие люди хотели бы вашей смерти.

"Люди думают, что богатство означает выбор и свободу", — продолжил он. "Но как же я завидовал этим грязным, босым детям, бегающим по худшим районам, через которые я проезжал в детстве". Наконец он поднял на меня глаза. "Приятно не голодать, но я не хочу жить, как он. Я не хочу власти. Мне плевать на деньги. У меня все было, и теперь я предпочитаю иметь душевный покой".

Я подошла к нему. "Так ты — черная овца?"

Он грустно улыбнулся. "Кому нужно выучить урок о верности семье и не быть киской", — без сомнения, он процитировал слова своего отца.

Итак, мы все застряли здесь. Может, тогда я была не так уж одинока.

Не снимая нижнего белья и топа, я шагнула в ванну, и горячая вода мгновенно распространила удивительные, восхитительные мурашки по всему моему телу.

Он улыбнулся моей попытке проявить скромность, не снимая одежды, но я действительно не была готова к тому, что он уйдет.

Я села, закрыв глаза от приятного ощущения воды. Взяв приманку, он откинул мою голову назад, и вода полилась мне на голову, смачивая волосы, пока он наполнял чашку и делал это снова и снова.

Я открыла глаза и посмотрела в зеркало в другом конце комнаты: вода каскадом стекала по моей спине, груди и намочила майку.

"Что произойдет, когда появится команда пополнения запасов?" спросила я.

"Они пополняют запасы".

Да, да.

"Ты знаешь, о чем я," — сказала я ему.

Если бы я застряла здесь на время, я бы использовала это время с умом. Мне нужно было составить карту дома, изучить землю и начать запасаться едой, водой и, возможно, еще одним оружием.

Майка поднял запястье, показывая мне свой браслет бронзового цвета.

Я изучила его, только сейчас осознав, что все они носят такие браслеты. Вчера я не обратила на это внимания, но теперь, когда я увидела его, я вспомнила, что он есть у всех.

"Он отслеживает нас", — сказал он. "И он не снимается. Поверь мне, мы все пытаемся".

Но у меня такого не было.

"Он вибрирует, когда приближается команда", — объяснил он. "Охрана прибывает первой, и если мы находимся в своих комнатах, как хорошие мальчики, они просто откидывают замок, чтобы обезопасить нас. Если нет, то они найдут нас и сами запрут в комнате. Когда двери снова открываются, их уже нет, холодильник укомплектован, туалеты чистые, гардероб пополнен, а каждый предмет мебели сияет. Почти как будто каждый месяц мы получаем все заново".

"Новый шанс не разбить, не пролить и не залить кровью весь пол, да?"

Он фыркнул. "Да."

"Вы сможете поговорить с ними, когда они придут?"

"Мы можем попытаться". Он снял промокшую повязку с моей руки. "Но в конечном итоге, те, кто отвечает за это, не те, кого мы видим. Команда просто выполняет свою работу".

Он намылил мочалку и аккуратно стер кровь с моей руки.

"И хотя Айдин прав, что тебе следует оставаться на месте, потому что ты не выберешься отсюда живой, — продолжил он, — я бы не стал доверять им, что они спасут тебя, когда придут".

Я напряглась. "Почему ты так говоришь?"

"Ну, они же должны были заметить, что тебя привезли сюда в первую очередь, верно?"

Мое сердце пропустило удар, и я сделала паузу, размышляя.

Можно было предположить, что они видели, как меня привезли, или помогли привезти. Он был прав. Если Айдин не запер меня в подвале и не оставил без присмотра, как он угрожал сделать, им все равно будет все равно, когда они придут через месяц. Они все равно могут не спасти меня.

"Как я уже сказал", — повторил он. "Это работа".

Ну, я не собиралась сидеть здесь и ничего не делать. У кого-то была цель привести меня сюда, и это был не Уилл.

Я снова посмотрела на зеркало, представляя, что он наблюдает за тем, как Майка засовывает ткань внутрь моей майки и моет мне спину.

"Как они узнают, когда ты "в состоянии" отправиться домой?" спросила я. "Я имею в виду, что люди уходили домой с тех пор, как ты здесь, верно?"

"Один", — сказал он. "Но его отправили обратно".

Пол скрипнул, и я подняла голову, увидев Рори, прислонившегося к дверной раме и наблюдавшего за нами, пока он ел яблоко. Его взгляд перемещался между мной и Майкой, за их спинами происходило что-то напряженное.

"И я не был недоволен этим", — добавил Майка с юмором в голосе, глядя на другого мужчину.

Я посмотрела между ними, и от этой вибрации моя кровь потеплела.

Я была уверена, что эти двое могут быть счастливы остаться здесь до конца своих дней, если они будут друг у друга.

"Рори не будет против, если ты поможешь мне с волосами?" спросила я Майку.

Он дьявольски ухмыльнулся и взял шампунь, налив немного в руку.

Я закрыла глаза, пока он распределял шампунь по моим волосам, вспенивая его, и я знала, что Рори наблюдает за нами, как я представляла Уилла, наблюдающего за мной через зеркало.

Я откинула голову назад, и он снова и снова лил воду на мою кожу головы, ополаскивая волосы и стекая по телу. Ткань белой майки натирала твердые точки моих сосков.

Его пальцы прошлись по моим волосам, выжимая воду, и я чуть не задрожала — настолько приятным было это ощущение.

Все, что я могла чувствовать, это глаза за зеркалом, смотрящие на меня, и я ухватилась за бортики ванны, мне это нравилось.

"Думаю, мне лучше уйти", — наконец сказал Майка.

Я открыла глаза: Рори все еще прислонялся к дверной раме, но он перестал есть и уставился на Майку пронзительным взглядом.

"Я ему сейчас нужен больше, чем ты", — пошутил Майка.

Мои бедра гудели. Черт.

"Спасибо." Я вздохнула, не готовая отказаться от внимания.

Но я все понимала.

"В любое время".

Он пошел к двери, его футболка все еще болталась из заднего кармана, а затем он повернулся, чтобы закрыть дверь.

"О, а это подарок от Айдина", — сказал он, указывая на пол рядом с ванной.

Я заглянула через край, нашла старый прямоугольный деревянный футляр и подняла его, открыв ржавую застежку. Откинув крышку, я увидела механические карандаши, французскую кривую, Т-образный квадрат, ластик, компас…

Я перевела взгляд на Миху. Это были инструменты для рисования.

"Ты можешь свободно ходить по дому", — сказал он мне. "Никто не должен тебя трогать, сказал Айдин". А потом он улыбнулся и добавил: "Если только ты нас не пригласишь".

Он закрыл дверь, и смех Рори эхом разнесся по коридору.