Глава 10 · Освоение магии специй

После утренней яичницы я снова уткнулась в книгу. Словарь лежал рядом — потрёпанный, исписанный корявым почерком Дариона. Я уже выучила десятка два рун, но читала всё равно медленно.

— Ты опять за своё? — он стоял у окна, прислонившись плечом к косяку.

— А что мне ещё делать? — не отрываясь от страницы, ответила я. — Травы из леса мы собрали, суп сварен, порядок наведён. Я учу язык.

— Зачем?

— Чтобы понимать, что написано в твоих книгах. — Я подняла голову. — Там про магию специй. Это может пригодиться.

Он хмыкнул, но не стал спорить.

Я вернулась к чтению. Раздел о «слезе феникса» я перечитывала уже третий раз. Ингредиенты: лепестки кровавника, корень молнии, пепел драконьей чешуи. Кровавник — красный цветок, растёт на болотах. Корень молнии — серебристый корешок, который добывают в горах после грозы. И пепел…

— Дарион, — позвала я. — А ты знаешь, где растёт кровавник?

Он подошёл ближе, заглянул в книгу через моё плечо.

— На северных болотах. В трёх днях пути. Там опасно.

— А корень молнии?

— В горах. Ещё дальше. — Он помолчал. — Ты серьёзно хочешь собрать «слезу феникса»?

— Хочу понять, как это работает. — Я закрыла книгу. — Магия специй — единственное, что я умею, кроме готовки. И если она может нейтрализовать эльфийские чары…

— Она может и убить, — перебил он. — Неправильная дозировка — и ты не снимешь проклятие, а усилишь. Я не дам тебе рисковать.

— А ты не хочешь снять проклятие? — спросила я прямо.

Он отвернулся.

— Хочу. Но не ценой твоей жизни.

Я не стала настаивать. Вместо этого взяла словарь и принялась переводить рецепты обычных отваров. Успокаивающий, от лихорадки, от болей в животе. Дарион сел на лавку и молча наблюдал.

— Ты мог бы помочь, — сказала я, не поднимая головы.

— Чем?

— Объяснить, как различать магические травы от обычных. В книге написано, что у некоторых есть свечение. Я не вижу свечения.

Он встал, подошёл к полке, взял пучок сушёной травы — той самой, с лиловыми цветами, которую мы собрали в лесу.

— Вот это обычная. — Он положил её на стол. — А это — магическая. — Он достал с другой полки засушенный стебель с синими прожилками. — Смотри.

Я пригляделась. На обычной траве ничего не было. А на стебле с прожилками — едва заметное мерцание, как будто внутри текла жидкая тьма.

— Вижу, — прошептала я. — Слабо, но вижу.

— У тебя есть дар, — сказал он. — Не у всех людей он есть. Обычно это передаётся по наследству. Твоя мать…

— Мама не умела, — перебила я. — Она была обычным учителем. Может, от отца? Я его не знала.

Он не стал спрашивать.

— Если хочешь, я покажу тебе ещё несколько магических растений, — сказал он. — Но обещай, что не будешь экспериментировать одна.

— Обещаю, — сказала я. — Но только если ты научишь меня правильно смешивать дозировки.

Он вздохнул.

— Ты невыносима.

— Это я уже слышала.

До вечера мы разбирали травы. Дарион показывал, какие из них магические, какие ядовитые, какие можно добавлять в еду. Я записывала в свой блокнот — тот самый, словарь, на чистых страницах.

К ужину я чувствовала себя почти алхимиком.

— Сейчас попробуем сварить отвар от бессонницы, — сказала я. — По рецепту. С валерианой и мятой.

— Ты будешь его пить?

— Да, а ты разве не будешь?

Он усмехнулся.

— Мне бессонница не мешает.

— Мешает, — сказала я. — Ты сам сказал, что не спишь три дня. Это ненормально.

Он не ответил.

Я поставила на огонь воду, добавила травы. Кипятила недолго — по инструкции. Процедила. Пахло успокаивающе, по-домашнему.

— Держи, — я протянула ему кружку.

Он взял, подул, отпил.

— Горько.

— Зато полезно.

Он допил до дна. Я улыбнулась.

Вечером, когда я уже собиралась идти спать, он сказал:

— Марлина.

— Мм?

— Ты правда думаешь, что «слеза феникса» поможет снять проклятие?

Я обернулась.

— Не знаю. Но попробовать стоит. Если мы найдём ингредиенты.

— Мы, — повторил он. — Ты сказала «мы».

— А ты против?

Он покачал головой.

— Нет. Не против.

Он поднялся наверх. Я осталась на кухне, допила свой отвар и улыбнулась в пустоту.

«Мы».

Это звучало хорошо.