Глава 19 · Письмо

На следующее утро я проснулась от стука.

Стучали в дверь башни. Кто-то снаружи.

Я натянула плащ и спустилась. Дарион уже стоял внизу, у самого входа. Он не обернулся, но я видела, как напряжены его плечи.

— Кто там? — спросила я шёпотом.

— Не знаю, — ответил он так же тихо. — Но это не эльфы. Он один. И не воин.

Он открыл дверь.

На пороге стоял старик. Человек. Старый, морщинистый, с длинной седой бородой, в потрёпанном дорожном плаще. Он не выглядел ни опасным, ни напуганным — скорее уставшим, как будто прошёл много километров пешком.

— Дарион из клана Кровавого Пика? — спросил он. Голос хриплый, но твёрдый.

— Кто ты? — Дарион не двинулся с места.

— Посланник. Не бойтесь, не от эльфов. — Старик полез за пазуху и достал конверт. Старая бумага, сургучная печать с каким-то знаком — я не разобрала. — Лорд Сильванель перехватил это письмо много лет назад. Он прочитал его, а потом, когда понял, что оно не принесёт ему пользы, отдал одному из своих слуг-людей. Тот передал другому. И так, по цепочке, оно дошло до меня. Я поклялся доставить его вам.

Дарион взял конверт. Я заметила, как дрогнули его пальцы.

— Почему ты это делаешь? — спросил он.

— Потому что я был другом твоей матери, — старик посмотрел ему прямо в глаза. — Она спасла меня, когда гномы взяли в плен. Я не забыл ее доброты.

Он поклонился — Дариону, или памяти его матери, я не поняла — и развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — сказала я. — Хочешь поесть? Обогреться?

Старик покачал головой.

— Нет, девочка. Мне пора. Береги его. — Он кивнул на Дариона и зашагал прочь, быстро для своих лет.

Мы остались стоять на пороге. Дарион сжимал конверт, как ребёнок — потерянную игрушку.

— Ты прочитаешь? — спросила я.

Он ничего не ответил. Вернулся в башню, сел на лавку, разорвал сургуч.

Я села рядом, не заглядывая, но он сам развернул письмо и положил его на стол между нами. Бумага пожелтела, чернила местами расплылись, но прочитать можно было.

«Мой сын, — начиналось письмо. — Если ты это читаешь, значит, меня уже нет в живых, а письмо чудом не сожгли эльфы».

Дарион читал молча. Я тоже глядела в строки.

«Я знаю, что ты ищешь способ снять проклятие. Я знаю, что тебе говорили о кровавой жертве. Не верь. Это обман. Эльфы сами придумали этот ритуал, чтобы драконы уничтожали друг друга из страха. Есть другой путь. В подземелье под башней, где мы когда-то прятались от врагов, хранится артефакт — Сердце Дракона. Это не камень, не амулет, а яйцо. Последнее яйцо нашего клана».

Я подняла глаза на Дариона. Он сидел не двигаясь.

«Оно содержит магию чистой крови. Оно может снять проклятие, если ты докажешь, что достоин его. Не кровью врага, а любовью к кому-то, кто дороже собственной жизни. Я не знаю, как это сделать. Но я знаю, что наш род не должен угаснуть. Прости меня, сын. Я не смогла защитить тебя».

Письмо обрывалось. Ни подписи, ни даты.

Дарион сидел, сжимая пальцами край стола.

— Вот оно что, — сказал он глухо. — Всё это время я искал жертву, а нужно было искать яйцо.

— Ты знаешь, где подземелье? — спросила я.

— Под башней. Давно завалено. Я думал, там пусто.

— Проверим?

Он поднял голову, посмотрел на меня. В его глазах я увидела не надежду — скорее, страх. Страх, что снова ошибётся.

— Проверим, — сказал он.

Мы не пошли сразу. Сначала он перечитал письмо ещё два раза, потом сунул его за пазуху.

— Сильванель знал всё это время, — сказал он. — Знал про яйцо и не тронул его. Почему?

— Может, боялся, — ответила я. — Или надеялся, что ты сам себя убьёшь в ритуале.

— Возможно, — он помолчал. — Но теперь то я знаю про него.

— И что будешь делать?

Он встал, подошёл к двери в подвал — той самой, что вела вниз, под башню, куда я ни разу не спускалась.

— Спущусь, — сказал он. — И найду яйцо.

— Я с тобой, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Там могут быть ловушки. Эльфы или драконы могли оставить сюрпризы.

— Один ты не пойдёшь! — я подошла ближе. — Я боюсь за тебя.

— Это не твой страх, — он положил руку на моё плечо. — Это твоя глупость. Оставайся. Ведь я дракон, что со мной может случиться…

Я хотела спорить, но он уже взял со стола свечу и толкнул тяжёлую дверь в подвал. Из темноты пахнуло сыростью и чем-то древним.

— Дарион, — позвала я.

Он обернулся.

— Если не вернёшься через час, я спущусь за тобой. Сама.

Он усмехнулся — уголками губ, невесело.

— Договорились.

Он скрылся в темноте. Я осталась на кухне, прислушиваясь, как стихают его шаги на каменных ступенях.

Чёрный камень в кармане фартука нагревался, как живой.