Глава 12

— Входи, — пропустила его вперед и сама зашла следом.

— Варя. — Развернулся, дождался, когда закрою дверь, и перегородил мне путь к столу. — Давай поговорим, мне, правда, очень-очень жаль.

— Варвара Николаевна. — Напомнила, огибая препятствие в виде его фигуры. Повесила сумку и тяжело опустилась на стул, чтобы избежать внезапного примагничивания к этому загадочному субъекту. Стоять друг напротив друга наедине в кабинете было очень и очень опасным. — Так ко мне обращаются подчиненные. И тебе советую, если уж ты твердо решил здесь задержаться.

Артем сел напротив, оказавшись ко мне лицом к лицу, и положил локти на стол:

— Давай забудем о том, что было, и начнем все сначала. Идет?

Включила компьютер, убрала волосы в хвост.

— О чем именно, Грин? О том, что ты не случайно оказался тогда у магазина? Не сознался, кем являешься, и выдумал эту затею со свадьбой? О чем ты предлагаешь мне забыть? — Усмехнулась. — О том, что так умело врал? Или о том, что случилось позже, в номере? Даже страшно подумать, зачем тебе все это было нужно.

— Я не врал, просто недоговаривал.

Почувствовала исходящий от него запах шампуня и отклонилась назад, на спинку стула. Интересно, во сколько он сбежал от меня? Все успел: и помыться, и переодеться, и Пороха уговорить, и на месте преступления оказаться. Или с Иваном Дмитричем у него заранее все было обговорено?

— А ведь я не хотела в это верить даже тогда, когда увидела тебя с этим блокнотом за оградительной лентой. И в голове-то уже все сложилось, будто пазл. Твоя фамилия, интерес ко мне, побег из номера… А верить все равно не хотелось. — Поправила стоящие на краю стола емкости с канцелярскими принадлежностями. — Такой приятный мужчина, с которым было так весело. Просто воспользовался мной, втерся в доверие.

— Варь, ну, зачем мне втираться? С моими-то связями. — Но постучал ладонями по столу. — Просто увидел тебя тогда в магазине, узнал. Ты моей газете столько раз в интервью отказывала, да и дядька мой просил к тебе не приближаться, а для меня это, знаешь, как вызов. — Наклонился на столешницу всем корпусом. — Смотрел, смотрел, все утверждался в своих мыслях, что зря тебя назначили старшей по этому делу. Молодая, не особо опытная, неловкая какая-то и, вообще, рассеянная. А потом бутылки эти полетели на пол, и меня будто переклинило. Стало так жалко тебя.

Несколько раз моргнула, теряя дар речи.

— Жалко? Ну, спасибо.

Беззвучно выругался.

— Прости.

Отмахнулась. Не нужно мне ни его извинений, ни жалости.

— Что у тебя за интерес такой к этому делу? — Взглянула так, что между нами даже воздух захрустел от напряжения.

— Не знаю. — На его лбу вверх-вниз бегали складки. — У самого сестра есть. — Выхватил из стакана автоматическую ручку и принялся раздражающе громко ею щелкать. — Не хотел, чтобы вы бездействовали. Да и на похоронах был у первой и второй жертв. — Одним резким движением взлохматил свои волосы и откинулся на спинку стула. — Страшно это.

— Давай так, Артем. — Изучала его, пытаясь увидеть то, что скрыто внутри, в его голове. — Я тебя информирую по мере возможности, а ты — не лезешь ко мне. — Положила ладони ребром на стол и развела их. — Разойдемся в разные стороны, и не будем вспоминать.

Он, кажется, не понимал. Или не хотел принимать предложенного.

— Что конкретно ты бы не хотела вспоминать? — Пристально уставился в глаза и улыбнулся. — Мы, вроде как, весело вчера отдохнули. И для всех я — твой парень. Не забывай.

Задержала дыхание, чтобы не рухнуть.

— Уже нет. Спектакль закончился еще вчера. Дальше как-нибудь сама справлюсь.

Отрицательно покачал головой:

— Не согласен.

Выпрямилась.

— С чем конкретно?

Растянул губы в хитрой улыбке, сверкнул глазами:

— Со всем.

Медленно наклонилась вперед.

— Зачем тебе это? — Прищурилась, глядя, как дрогнула ручка в сжатых добела его пальцах. — Разве тебя не ждут сейчас на работе? Нет других дел?

— Там прекрасно справятся без меня. — Опять защелкал кнопкой. — Мне здесь интереснее.

Протянула руку и вырвала ручку из его рук.

— Признаюсь честно: я тебе не доверяю. — Положила ее обратно в пластмассовый стаканчик органайзера и вновь посмотрела на него. — Не знаю тебя совсем.

— Так это поправимо. — Он протянул руку. — Артем Аронович Гринев. Двадцать девять лет, холост. — Зачем-то улыбнулся, сделав акцент на последнем слове. — Необходимый минимум ты найдешь в базе данных. — Убрал руку, поняв, что не собираюсь ее пожимать. — Все, что тебе нужно знать обо мне сейчас: я — умный, веселый, сексуальный, и на мне неплохо сидит деловой костюм. — Засветился, заметив, полуулыбку, прорвавшуюся сквозь непроницаемые стены моего лица. — Остальное не касается работы и не будет тебе интересным. — Встал, оглядываясь вокруг. — Так где у тебя кофе?

Не сразу смогла вспомнить, каким именно образом нужно складывать слова в предложения.

— Чайник там, — махнула рукой в угол кабинета, — все необходимое в шкафу. — Дождалась, когда он отвернется, чтобы вздохнуть. — Теперь понятно, откуда взялся этот «Аарон Грин». Но все равно звучит слишком пафосно.

— Точно. — Рассмеялся, заглядывая в шкаф. — Но мне никак нельзя было подвергать опасности свою семью.

— Так и занялся бы чем-то другим.

— Когда-нибудь. Обязательно. — Щелкнул чайником. — Варвара Николаевна, что насчет кофейка? Ты ведь, как и я, совершенно не выспалась.

— Давай.

Смотрела, как он по-хозяйски орудует в моем кабинете, и недоумевала, в какую же историю опять влипла. Достала из выдвижного ящика подставки под кружки и положила одну перед собой, другую перед ним. Когда через минуту обе кружки оказались прямо на столешнице, совершенно игнорируя их наличие, скрипя зубами, молча передвинула, куда надо.

— Так какими будут наши действия сейчас, командир? — Спросил, шумно отхлебывая из кружки обжигающий напиток.

Развалился на стуле, пронзая меня изучающим взглядом.

— Ну… ты можешь побегать с оперативниками, они найдут для тебя кучу важных заданий хоть на сутки вперед. А я займусь своей работой.

Его лицо вытянулось.

— Так не пойдет. Меня к тебе прикрепили.

Ехидно прищурилась.

— Будешь следить за каждым моим шагом, чтобы потом дать оценку моей компетенции?

Интенсивно потряс головой:

— Варь, все, давай перелистнем эту страницу. Я действительно хочу тебе помочь.

— Хорошо, тогда…

В эту секунду зазвонил телефон. Сняла трубку, внимательно выслушала, сделала большой глоток кофе, опалив разом всю гортань. Поморщилась. Это все равно было лучше, чем чувствовать постоянное желание и смущение, глядя на этого Гринева.

— Поняла, еду. — Бросила собеседнику и быстро положила трубку. — Установили личность погибшей. Нужно ехать к ее родителям.

— Ты сегодня без машины? — Спросил, вскакивая с места.

— Да, — вздохнула, закидывая сумку на плечо.

— Вот видишь, — игриво шевельнул бровями, — ты без меня, как без рук.

Отхлебнула кофе напоследок:

— Не важничай, иначе сейчас попрошу Лунева увезти меня.

Артем сделал такое лицо, будто речь шла о мошке, зудящей под потолком, не более.

— Этот тот мужик в пиджачке? Он с тобой… работает?

— Да. — Ответила, доставая ключи. — Тоже следователь.

— Значит, вы не часто пересекаетесь?

— Часто. — Покрутила ключи в руке, пропуская его вперед. — Каждый день. У нас кабинеты рядом.

— Ясно. — Открыл передо мной дверь. — Варвара Николаевна, а у тебя форма есть?

Вышла и оглянулась.

— Забавный ты. Есть, конечно. — Кивнула. — Вон, в шкафу висит.

Вслед за странным взглядом, скользнувшим в вырез моего платья, последовал не менее странный вопрос:

— А чего не носишь?

Навалилась на дверь плечом, повернула ключ в замке.

— В жару-то? Нет, спасибо, мне так комфортнее.

* * *

Оперативники Руслан Зиянтдинов и Олег Перевозчиков всегда называли друг друга не иначе как земляки. Один из Татарстана, другой из Удмуртии. Здесь, на юге, парни из Приволжья действительно могли считаться таковыми. Приехав однажды, пять лет назад, на чемпионат МВД по мини-футболу, влюбились в город и остались. Немного не так, конечно, было: переехали, перевелись на службу, обосновались, но акценты до конца так и не искоренили (у одного щекающий, у другого окающий), но для меня давно были уже своими, местными.

Руслан был невысоким, приземистым парнем с иссиня-черными волосами, такого же цвета глазами и круглым лицом. В одежде предпочитал деловой стиль: брючки со стрелками даже в самую лютую жару и плотные льняные рубашки. Несмотря на крепкое телосложение передвигался он быстро. И с особой присущей ему легкостью преследовал убегающих злодеев даже на длинные дистанции.

Олег был примерно того же роста, что и Руслан. Тощий, медлительный, но весьма соображалистый. В этой парочке кареглазый Перевозчиков обычно брал на себя роль аналитика, но частенько завершал долго преследование и задержание преступников хорошо поставленным хуком справа. Его умение затеряться в толпе или казаться своим в любой компании считалось почти искусством и высоко ценилось начальством. Неприметный, обыкновенный, с виду ничем непримечательный и одетый как любой другой житель курортного городка, Олег был мозгом и ушами любой операции.

Мне нравилось с ними работать больше, чем с любыми другими операми. Легкие и веселые в общении, они серьезно подходили к своей службе, да и меня как-то по-особенному уважали. И еще не обделяли вниманием: чак-чак, бэлиш, кыстыбый на праздники от Руслана, пыжем силь, перепечи, пельмени по поводу и без от Олега. Одно время мне даже казалось, что эти знаки внимания были ухаживаниями, но оказалось — нет. Щедрость души и дань традициям. Да и какой им был смысл за мной увиваться? Одному из них родители велели жениться только на татарочке, другой не собирался жениться совсем. А я, и вовсе, по словам двух Вероник выглядела до сегодняшнего дня не лучше Шапокляк.

Парни вышли из машины возле дома потерпевших практически в ту же секунду, что и мы. Поздоровались еще раз с Артемом и доложили мне весь известный на данный момент расклад по погибшей Нине Алтынцевой, шестнадцати лет. Пока мать была на опознании дочери, нам предстояло переговорить с остальными членами семьи.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласил нас отец погибшей.

Он был похож на живую мумию: осунувшийся, бледный, разбитый горем.

— Соболезную вам. — Прокашлялась. — У меня будет всего пара вопросов. Вы хорошо общались с дочерью? — Спросила, разглядывая плюшевых мишек на полках и плакаты рок-групп на стенах комнаты. Стандартный подростковый набор.

— Да. — Коротко отозвался отец.

— Думаете, у нее могли быть от вас секреты?

— Вроде нет.

— Куда она вчера пошла?

Мужчина прошелся всей пятерней по скорбным складкам на лбу.

— Она просто ушла гулять, должна была вернуться в одиннадцать. Ее подружка рассталась с ней за полчаса до этого на углу улиц, и они пошли в разные стороны. Только Юля вернулась домой, а моя Ниночка нет. — Его нижняя губа задрожала. — И телефон перестал отвечать.

— Ясно. Мы постараемся восстановить ее путь по минутам. Где нам найти эту Юлю?

— Вот адрес, — он написал дрожащей рукой. — Моя Нина девочка домашняя, училась хорошо…

— Спасибо. Если еще что-то вспомните, позвоните мне, пожалуйста. — Оставила визитку на столике.

Еще раз оглядев комнату погибшей, взглянула на застывшего с серьезным лицом Артема, стоящего в дверях.

— Поехали, важна каждая минута.

— Угу, — кивнул он и пропустил меня вперед.

— Телефон тоже не нашли? — Спросила Олега.

— Нет, наши еще прочесывают парк.

— Ясно. — Повернулась к застывшему перед окном отцу девочки. — Позволите нам хорошенько осмотреть вещи вашей дочери?

— Да, разумеется. — Ответил он, не оборачиваясь.

— Тогда ты, Руслан, останься, проверь все, хорошо? И возьми пару хороших фото погибшей.

— Конечно.

Жестом показала Артему на дверь:

— А мы наведаемся к этой Юле.

Спустились вниз. Не дожидаясь, когда мой спутник подойдет и откроет мне дверцу, села в автомобиль и уставилась в окно.

— Ты так себе представлял мою работу? — Спросила, когда он сел внутрь, переваривая увиденное и ныряя в окутавшую все пространство скорбь. — Еще есть возможность сбежать к себе обратно в офис. Если передумал таскаться за мной хвостом по городу, совершать бесконечные телефонные звонки, опрашивать всех подряд и лопатить тонны бумаг.

— И отказаться от удовольствия составить тебе компанию? — Он завел двигатель. — Ни за что.

* * *

Ехать пришлось недолго. Подружки жили недалеко друг от друга. Это и хорошо, меня начинало уже вырубать от плавного движения машины по дороге. Качало, будто на волнах, и убаюкивало. Бессонная ночь сказывалась на самочувствии. Единственное, что не давало расслабиться окончательно и закрыть глаза — его присутствие рядом. Артем то и дело отвечал на телефонные звонки, коротко давал кому-то указания, в основном «да» или «нет». И это нисколько не облегчало мои попытки узнать его ближе.

Когда мы припарковались на стоянке возле дома, бросила на него нечаянный взгляд, желая убедиться, что мой спутник не решил остаться в машине. Он достал ключи из замка зажигания, весело подмигнул, и у меня внутри сразу возникло такое ощущение, будто я находилась в падающем лифте.

Этот взгляд буквально сбивал с ног, перемещался по мне, выхватывая сердце и швыряя его на пол. По рукам, по ногам, по глазам, заставляя чувствовать себя неловко и желать лишь одного — иметь кнопку экстренной эвакуации. Нажал и исчез. Там уже, где-то на облаках, выдохнул, продышался, принял холодный душ и при необходимости вернулся обратно.

— Пойдем. — Выскочила из машины, как ошпаренная, и направилась к дому, где нас уже ждала перепуганная девчушка с огненно-красными волосами.

— Здрасьте, — протянула она, разглядывая мое удостоверение. — Проходите…

— Добрый день, — мы прошли в ее комнату, — ты, значит, Юля?

— Ага, — наматывая кусок жвачки на палец, кивнула. Торопливо смотала резинку и швырнула в мусорное ведро. Села, обеспокоенно обводя взглядом обоих. — Значит, Нина тоже… Да?

И сильно зажмурилась.

— Угу, — отозвалась, присаживаясь на стул рядом. — Мне очень жаль.

— Не могу поверить. — Девчонка качала головой.

— Вы близко дружили? — Спросила, дождавшись, когда она немного придет в себя.

— Да.

— Понятно. Где сейчас твои родители? — Я по привычке продолжала сканировать помещение.

Разбросанные по кровати вещи, спутанные наушники, куча различной косметики на комоде. Эта девочка казалась взрослее своей подружки, и ее комната выглядела соответствующе.

— На работе, — выдохнула она.

— Расскажи мне, пожалуйста, про вчерашний день. — Села спиной к Гриневу. — Где вы расстались с Ниной и как?

Девочка сглотнула, встала и подошла к окну:

— Вот там, на углу. В половину одиннадцатого. — Отодвинула штору. — Между домами номер два и три. Мы всегда там прощались. Нина шла дальше по улице Мира к себе домой, а я уходила к себе.

— Ничего необычного не было в тот день? Никто не шел за вами? Не заметили?

— Нет. — Она пожала плечами, вспоминая. — Не было ничего такого.

— Куда она могла пойти, если не домой?

Юля почесала висок, убрала прядь красных волос за ухо.

— Не знаю.

— Это очень важно. — Добавила, буквально интуитивно заметив замешательство на долю секунды.

Девочка закусила губу.

— Скажи нам, не бойся. Никто не узнает. — Вступил Артем.

Повернулась, наградила его недовольным взглядом из-под бровей.

— У нее кончились сигареты… — Лицо Юли моментально приобрело ту же окраску, что и волосы. — Я подумала, что она могла зайти в ларек, что напротив автостанции…

— Станции? — По спине забегали мурашки. — Это ведь дальше по дороге.

— Да.

— Угол второго и третьего дома, — протянул Гринев задумчиво, что-то рисуя пальцами в воздухе, — отворот к дому Нины, автовокзал, далее парк. Все вдоль одной улицы…

— Она всегда покупала сигареты именно в этом ларьке?

— Да. — Уверенно кивнула девчонка. — Там не прикапываются, паспорт не просят, лишние вопросы никогда не задают.

— Как думаешь, она стала бы разговаривать с кем-то незнакомым на улице?

Она нахмурилась.

— Вряд ли. Хотя она девчонка общительная…

— Можно? — Поднесла телефон к их с Ниной общей фотографии и сделала снимок.

— Конечно.

— Спасибо, — встала и протянула ей карточку со своим номером. — Если что-то еще вспомнишь, набери. — Направилась в прихожую, обернулась к Артему. — Прогуляемся?

Гринев поспешил за мной.

Мы дошли пешком до автовокзала, нашли тот самый ларек. Продавец сначала отказывалась сознаваться, что продала сигареты несовершеннолетней, потом припомнила, что девушка с фотографии купила пачку вчера вечером, когда уже начало смеркаться, но в какую сторону потом пошла, она не видела.

— Что ты рассматриваешь? — Спросил Артем, сбросив чей-то вызов.

— Считаю количество камер.

— Я уже посчитал. Вот там, на входе в автовокзал, далее на платформе, — указал пальцем вверх, — еще одна там.

— И на магазине слева, — победно играя бровями, подсказала я.

— Сама внимательность.

— Спасибо. А теперь нужно добыть записи. Вперед.

* * *

Приплелась уставшая в кабинет к оперативникам, которые уже битый час корпели над пленками. Отснятый материал был не самого лучшего качества, да еще и в сумерках. Трудно было хоть что-то разобрать, но многое становилось ясным.

— Вот здесь мы видим, — сказал Олег, когда мне удалось устроиться рядом на мягком кресле, — как Нина идет по улице Мира. Вот еще, а вот она уже у ларька. По идее, дальше мы должны видеть ее либо по направлению к дому, либо к парку. Но ее нет. Нигде. Больше ни на одной пленке.

— Интересно. — Вздрогнула, когда Артем, сидевший все это время с ребятами, протянул мне чашку с ароматным дымящимся напитком. — Хм… Это мне? Спасибо.

Взяла, заметив, как переглядываются опера, и слегка пригубила. Гринев опустился на стул рядом и начал объяснять, как и сколько они работали с записями, что успели отсмотреть, а что нет. И пока ребята вновь и вновь прогоняли файлы, ставили на паузу, переговариваясь друг с другом и делясь мнениями, он сидел вплотную ко мне и с карандашом в руке высказывал свои мысли.

— Он знает эти места. — Заключила, снова отпив напиток и поставив кружку на стол.

— Конечно, иначе как бы он увел девочку, не появившись в объективе ни одной из камер.

— Знает слепые зоны, расположение… — Обернулась, когда у Гринева зазвонил телефон, но тот опять быстро скинул вызов. — Все вертится вокруг этой станции. Первая девушка — туристка, она только приехала, вторая там попрошайничала, третья тоже пропала в этом районе. Нужно проверить всех работающих там сотрудников, таксистов, всех, кто вечно там околачивается. Что это?

Обернулась и брезгливо уставилась на огромный бургер в руках Артема. Он был обернут в бумагу, выглядел сочным и отвратительно вонял… хорошо прожаренным мясом, луком и специями. Ммм… В желудке словно проснулся, громко заурчав, дикий голодный зверь. Голова неприятно закружилась, рот наполнился слюной.

Да ведь я так забегалась, что забыла, когда в последний раз ела…

— Будешь? — Улыбнулся Гринев, потрясая им прямо перед моим носом. — Специально для тебя сбегал, купил.

— Я такое не ем… — Запнулась на полуслове оттого, что упругий мягкий бургер уже был в моих руках.

— Правда, что ли? — В полутьме кабинета его глаза казались двумя сияющими ониксами.

— Да. — Уже как-то не совсем уверенно пролепетала, переводя взгляд на торчащую из бутерброда котлету и луковые полукольца. Наверняка, сладковатые и хрустящие. Что там еще? Соус, огурчик, листья салат… О, боги…

— А ты попробуй, Варвара Николаевна. Не бойся, не умрешь. — Осторожно взял мою руку под локоть и немного приблизил ко рту. — Давай-давай.

— Ммм… — Откусила и, чувствуя, как вредная пища тает во рту, не сдержалась — простонала, как самая настоящая исполнительница главной роли в фильмах для взрослых. — Профтите. Бове, как ве вку-у-уфно!

Под дружный мужской хохот уставилась на экран. Сосредоточилась на картинке, чтобы не покраснеть со стыда и не встречаться взглядом с Артемом, наблюдавшим за каждым моим движением. Наши плечи почти соприкасались в полутьме, и от одной только мысли об этом внутри все воспламенялось.

— Никогда не думал, что увижу что-то подобное, — потряс головой, глядя на меня, Руслан.

— Капитан Комарова только что лишилась гастрономической девственности, — помешивая ложкой чай, хохотнул Олег.

— В экван смотви, — едва не поперхнувшись, проворчала и отмахнулась.

Артем тоже, наконец, оторвался от изучения моего лица, и вернулся к пленкам. Сделал несколько пометок карандашом и почесал лоб.

— Чего еще ты не делала в своей жизни? — Спросил тихо, даже не поворачиваясь.

И я моментально пожалела, что за своим кофе теперь нужно тянуться через него. Уселся тут, рядом, говорит еще так тихо, вкрадчиво, заставляя мои мысли принимать эти слова двусмысленно и бежать в совершенно ненужном направлении.

— Не знаю, — призналась, дернув плечами.

Он поставил на паузу, повернулся и посмотрел на меня. Замерла, глядя в его совершенно неземные глаза. Забыла все, о чем думала. И снова произошло то же, что и при первой нашей встрече. Меня насквозь пронзило удивительное ощущение, что я теперь живая. Здесь, не внутри своей уютной скорлупы, а снаружи. Видима, не спрятана, обозрима. Он меня видел. Не знаю, почему, но этот мужчина слишком сильно волновал меня. Вытягивал изнутри мою суть, обнажал ее и, кажется, топил вековые льды сомнений и комплексов.

Когда уголки его губ вдруг приподнялись в легкой улыбке, а рука потянулась к моим губам, мои чувства буквально в секунду превратились в циклон, закружились вихрем, ощутимо ударив по вискам, и взвились, заставив замереть сердце.

Заметив мой пораженный взгляд, он весь превратился в смущение:

— У тебя… кетчуп… — Опалил прикосновением большого пальца к пространству между моим подбородком и нижней губой, стер красную капельку и быстро слизнул ее, блеснув белоснежной улыбкой.

— Угу, — отвернулась к экрану, поражаясь, что, находясь в обмороке, еще могла произносить что-то вполне членораздельное. — Стоп. Стоп! — Указала на остановленную Артемом картинку. Это еще кто? Вот. Этот.

Подтянувшись к нам, ребята уставились в тот экран, на котором застыл мой палец. Серая фигура с не очень четкими очертаниями промелькнула у ларька следом за Ниной.

— Найдите мне его на других камерах.

— Чем он тебе так приглянулся? — Поинтересовался Руслан, занявшись своими пленками.

— Просто смотрела на всех прохожих. — Выпрямилась, вглядываясь в черно-белое изображение. — Его нет нигде. Он будто прошел и растворился. Другие появляются сначала в объективе одной, затем другой, третьей. А он, как и Нина, будто исчез. Шел прямо по дороге между ларьком и станцией. Внутрь не заходил, обратно не разворачивался, на пути к парку его не вижу. Словно специально вильнул, зная охват камер. Если это он, то они встретились где-то в районе ларька. Ищите. Ищите еще.

И мы все принялись отсматривать километры пленки заново.

— Дай мне стоп-кадр. — Указала пальцем.

Олег нажал на паузу и максимально увеличил нечеткое изображение. Мужчина среднего роста и веса, неторопливая походка никуда не спешащего человека, спокойная расслабленная. Теперь он замер к нам боком и не двигался. Невозможно было разглядеть лица, но вот очертания одежды, его головной убор (кепка?), что-то закрепленное на поясе…

— Если это он. И если шел за ней… — Прочистив горло, прошептал Руслан.

— Скажи-ка нам, Грин, что ты видишь? — Спросила, чувствуя его дыхание рядом.

— Похоже на… форму. — Поворачивая голову то под одним, то под другим углом, произнес он. — Могу ошибаться, но очень похоже…

— Вот и мне, кажется, не померещилось. Ребят, можно сделать картинку четче?