Глава 13

— Все нормально, ногу не натерла? — Артем заботливо подхватил меня под локоть.

Выпрямилась, стараясь удержать равновесие.

— Нет, просто не могу припомнить, когда в последний раз ходила по бордюру. И ходила ли вообще.

— Нормальное у тебя детство было, — хмыкнул он.

— Весьма своеобразное. — Перепрыгнула на следующую полоску из бетона.

— Так чем же ты занималась, пока другие дети набивали шишки, лазая по деревьям, играли в казаков-разбойников и не вылезали из моря?

— Книги читала. — Подумала и добавила. — Много книг.

— Интересно. — Кажется, Артем обдумывал услышанное.

Мы шли вдоль по улице Мира в плотных сгущающихся над головой сумерках. Откуда-то из кафе доносилась живая музыка и запах шашлыков.

— А ты? — Моя рука нечаянно коснулась его руки.

— Что я? — Прикинулся он.

Улыбнулась, спрыгивая с бордюра на дорожку.

— Ты ведь мне обещал рассказать о себе. Думаешь, почему я согласилась с тобой прогуляться до парка? Не только ведь из-за того, чтобы пройтись маршрутом Нины Алтынцевой.

— Вообще-то, да. — Артем провел пальцем по козырьку кепки и посмотрел на меня. — Интересно же, если они вместе отошли от ларька и двинулись к парку, то, как ему удалось: во-первых, уболтать ее пойти с ним, во-вторых, умело обойти зоны охвата камер. — Рассмеялся, получив ощутимый тычок в предплечье. — А про меня… Ну, что тут расскажешь? Родился и вырос здесь. Учился в Москве, потом вернулся. Занялся бизнесом, потом с ним случились проблемы. Большие такие, хорошие проблемы, из-за которых я лишился всего. — Он развел руками, показывая, что относится к этому с легкостью, но глаза не лгали — ему было горько вспоминать о прошлом. — Вот теперь тихонько встаю на ноги. Почему газета? Из-за образования, а еще из-за сестры — она фотограф. Нашла там себе применение.

— И это все причины?

Гринев замолчал, улыбаясь, кажется, самому себе.

— Ну…

Мы приближались к автостанции. Здание вокзала было хорошо освещено, вокруг сновали люди, и, надо было заметить, ничуть не меньше народа, чем днем.

— Ты же вроде как народный мститель у нас. Так тебя называют.

— Правда? — Ничуть не смутился.

Над морем, вдалеке, сиял потрясающий красоты закат, некоторые туристы подтягивались к набережной, чтобы снять его на свои фотоаппараты, местным же не было никакого дела — через дорогу, где был проложен путь к берегу, они сидели на скамейках, уткнувшись в свои телефоны.

— Да. Ты же охотился за мэром? Нужно ведь было собрать материалы, сделать те сенсационные фотографии… А прокурора, говорят, ты, вообще, подставил специально.

— А как иначе? — Темные брови почти коснулись друг друга от напряжения, множащего складки на лбу. — Принеси я доказательства по прокурору вам, стали бы вы заниматься этим? Вряд ли. — Мой спутник посмотрел на темнеющее небо. — Знаю, что никто бы и пальцем не пошевелил, проходил уже. — Горько усмехнулся. — И все правильно, никто не хочет терять свою работу, связываясь с такими, как они. А с мэром… с ним у меня были свои счеты.

— Вот как чувствовала, что ты не просто так этой газетой занялся!

— И зря, наверное. — Гринев вскочил на бордюр вместо меня и, аккуратно ставя ноги одну за другой, чтобы не качаться, продолжил движение вперед. — Плохое было вложение денег. Те же нервы, что в любом бизнесе, та же опасность. Особенно, если задеть не тех людей.

— Значит, ты журналист по образованию?

— Было дело. — Взмахнул руками, качнулся и спрыгнул вниз, ко мне. — Тоже в детстве любил книжки читать. Выучился на магистра по стратегическим коммуникациям, а потом бизнес меня затянул с головой. Большие деньги, красивая жизнь, провел сделку — хоть ни хрена не делай полгода, просто живи, но ведь азарт. Заработать еще больше, жить еще лучше, а, значит, риск увеличивался. Слушай, — Артем взял меня за руку и потянул к ларьку. — Мороженое будешь?

— Ой, — топая за ним, будто на буксире, поморщилась. — После того ведра, которое со психу чуть целиком не оприходовала, мне на него уже смотреть не хочется.

— Давай тогда шоколадные вафли. М? — Обернулся ко мне, подтаскивая к лотку. — Ва-а-рь, соглашайся. Ну?

— Мужчины обычно не такие сладкоежки. — Усмехнулась, заметив мольбу на его лице. — Ну, ты даешь. Ладно, бери, составлю тебе компанию.

— Курить бросаю, — пояснил он, расплачиваясь с продавцом. — Сладкое на дух раньше не переносил, а теперь вот крышу сносит, особенно если конфеты вижу.

— Хорошо, что ты физически активен, — взяла вафлю, покрытую толстым слоем глазури, — иначе быстро разнесет.

— Смотри, — отвлек меня, указывая вдоль по улице. — Все убийства совершались в период с десяти вечера до часу ночи. Значит, примерно в такое же время. Жутко, да? Особенно в парке, наверное. Пошли, проверим.

Замерла, разглядывая улицу:

— Прохожие, велосипедисты, туристы. Слишком много людей. Даже вниз по дороге, на пути к злосчастному парку.

Мы двинулись дальше.

— Где будем искать его?

— Не знаю. — Проводила взглядом прошедших мимо полицейских, носильщика с багажом, приезжих с чемоданами. — Шум нам поднимать нельзя. Но проверить всех здешних необходимо.

— Думаешь, отправить сюда кого-нибудь завтра? Группу для наблюдения. Подсадную утку? Если он сам мент, то нельзя вызывать подозрений. Это урод знает, что его ищут, действует осторожно и может затаиться.

— Или наоборот, — откусила большой кусок мягкой вафли, — ведь промежутки между убийствами сокращаются. Он мучим жаждой крови. И считает, что останется безнаказанным. Ему хочется убивать так же, как тебе хочется сладкого. Сейчас же, немедленно, срочно. И голод настолько силен, что почти невозможно сдерживаться.

— Так как будем действовать? — Спросил Артем, обгоняя меня.

— Обговорим завтра и решим на планерке. Ребята уже собирают информацию на всех сотрудников вокзала.

— Внедри меня, Варя. — Гринев казался совершенно серьезным, предлагая подобное сумасшествие. — Переодень бомжом, похожу, повынюхиваю.

— Вот ты неугомонный, — рассмеялась, чуть не поперхнувшись, — да тебя местные попрошайки мигом вышвырнут, у них, небось, вся территория поделена. Зачем тебе лезть на рожон, Грин?

— Не называй меня так. — В голосе послышалось возмущение.

Остановилась прямо под фонарем, над которым нависали мощные ветви деревьев.

— А, может, мне нравится? — Посмотрела на него с вызовом.

— Тогда называй. — Улыбнулся, выбросил пакет из-под вафель в мусорку и повернулся ко мне. — Так что? В парк? На море? Или к машине и отвезти тебя домой?

— На море еще успеем, в парк не хочется. Сегодня еще нужно выспаться… — Опустила взгляд, пряча улыбку.

На самом деле, мне хотелось, чтобы он привез меня в мою квартиру и остался. И черт с ним, со сном. Не отказалась бы еще раз, вот так, как вчера. Страстно, сильно, безумно. До самого утра.

— Весело было там, в «Бухте». — Артем хлопнул себя по ногам. — А этот, как его, Альберт? Где ты, вообще, такого откопала? Пялился на нас всю свадьбу, бедный, чуть локти себе не отгрыз.

И мы пустились в обратный путь, смеясь всю дорогу, вспоминая те или иные события вчерашнего вечера и периодически передразнивая друг друга. Болтали, словно тысячу лет были знакомы. Как старые добрые друзья. Правда боящиеся взглянуть в глаза от смущения, но это точно мелочи.

— А про залет Кристины, вообще-то, совершенно случайно вышло! — Расхохоталась я.

— Конечно, тебя ведь уже понесло с шампанского. Так вдохновенно врать!

— Иди ты! — Толкнула в плечо, немного задержавшись соскользнувшей ладонью на предплечье.

Все-таки нас неудержимо тянуло друг к другу. Глупо было это отрицать или не замечать.

— Ты… — замер он, разглядывая мое лицо в свете фонарей и тяжело дыша.

— Артем! — Вдруг донеслось с другого конца стоянки. — Артем!

Оттуда, где стоял его автомобиль. Мы остановились и уставились в движущийся к нам силуэт. По тому, как обреченно Гринев выдохнул и прикрыл глаза, поняла, что и этот женский голос был ему знаком, и сама его обладательница.

— Тебя? — Улыбнулась, поправив сумку на плече и убрав волосы за уши.

По направлению к нам, громко цокая высоченными шпильками, торопливо семенила женская фигура. Когда она подошла ближе, моему взору открылась густая черная шевелюра, короткое платье и сумочка размером с кулачок, болтавшаяся на цепочке на ее плече.

— Артем, — повторила брюнетка уже с нотками недовольства в голосе, подбежала и повисла на его локте.

— Ты что здесь делаешь? — Ошарашенно и немного сердито, спросил Артем, пытаясь увернуться от поцелуя в губы.

— Искала тебя. Дозвониться невозможно, дома тебя нет, ладно хоть машину увидела, решила подождать, а тут и ты идешь! — Выглянула из-за его плеча и раздраженно зыркнула на меня. — А это еще кто?

Гринев шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Это… — Повернулся ко мне, взмахнув руками. Явно для того, чтобы помочь себе придумать что-то оригинальное. — Это Варя. Мы… — Посмотрел, как я облизываю губы в ожидании его ответа. Как вопросительно поднимаю брови, гадая, что же он сочинит. — Мы… работаем вместе.

— Да. — Подтвердила, улыбнувшись, и протянула незнакомке руку. — Варвара.

— Анюта… — С интересом оглядев меня с ног до головы, она пожала ее и еще крепче ухватилась за рукав рубашки Гринева.

Анюта? Вот прям так и никак иначе? Серьезно? Я тоже прошлась по ней оценивающим взглядом. Неплохая фигурка, прямой вздернутый носик, густые волосы до плеч, широко распахнутые глаза олененка Бэмби. Довольная забавная и явно не слишком умная. Как раз то, что надо.

Перевела взгляд на желавшего уже провалиться под землю Артема.

— Ну, всего доброго, — еще раз улыбнулась озадаченной девушке, — мне пора.

Посмотрела на здание отдела. Свет горел и у ребят на втором этаже и в другом крыле у Лунева. Попрошу, пожалуй, его, а не захочет подбросить до дома, так вызову такси.

— Подожди, — воскликнул Гринев, схватил за руку девушку и потащил в сторону. — Варя, я сейчас.

— Все в порядке, Грин, — развернулась, — мне, правда, пора. Меня уже ждут.

И быстро зашагала прочь.

Мозг больше не искал тревожно ответов. Сразу стало почему-то так легко и свободно. Даже усталость, до этого тусклой пеленой ломившая тяжелые веки, больше не чувствовалась. Я с удовольствием нырнула во тьму бархатной южной ночи, пользуясь тем, что за эти несколько метров до фонаря у входа мне точно удастся отдышаться и переварить увиденное. Сжала сумку крепче и направилась к дверям, считая собственные шаги.

Тело, еще помнившее его прикосновения, желало сбросить эти воспоминания, будто ненужную пыль. Словно и не он это был прошлой ночью, а сама Печаль меня целовала, оставляя на коже прохладные следы.

* * *

Почему она зовет тебя Грин? — Аня упиралась каблуками в асфальт, не желая идти к машине.

— Ань, — остановился, опустил руки и посмотрел на нее. — Что происходит? Зачем ты пришла?

В горле клокотал ужас с привкусом страха. Ничего плохого не произошло, даже стесняться было нечего, но какое-то невероятное чувство вины накрывало удушающей волной.

Они не должны были встретиться. Варя не должна была видеть ее. Сам не понимал, почему, но это не давало мне покоя.

Снял кепку и взъерошил волосы, пытаясь собраться с мыслями.

— Это ты мне скажи, — провожая взглядом уходящую Варю, надула губы. — Что происходит?

— Поехали домой? — Взял ее за локоть.

На самом деле мне хотелось бросить все и побежать вдогонку за той, что уже третий день сводила меня с ума. Да, наверное, у меня фарш вместо мозгов. Не иначе.

— Да как хочешь, — девушка вырвалась, развернулась и припустила к машине.

— Анют, — позвал, нагнав ее возле автомобиля и разблокировав двери.

Она не собиралась больше смотреть на меня.

— Вот я дура, да? — Усмехнулась, закусывая щеку изнутри.

— Зачем ты пришла? — Открыл ей дверцу.

Девушка забралась на пассажирское сидение и захлопнула за собой дверь. Медленно, пытаясь собраться с мыслями, обошел машину и сел на водительское.

— Я знаю, что ты не ночевал дома сегодня. — Отвернулась к окну, нервно заламывая пальцы. — Видела, как ты в полпятого утра, вернувшись, выгуливал пса.

— И? — Пожал плечами, ощущая себя довольно большим куском дерьма. — Ты следишь за тем, во сколько я возвращаюсь? Думал, мы с тобой обо всем договорились.

— О чем?! — Синие глаза обиженно сверкнули в полутьме салона. — Мы вообще с тобой не разговаривали о наших отношениях! Я думала…

С трудом оторвал взгляд от двери здания, в котором только что скрылась Варина фигура.

— А у нас отношения? — Спросил тихо.

Знал, что это станет ошибкой. Наша с ней связь. Догадывался, что не стоило даже начинать… Ну, ладно — случилось. Но зачем понадобилось повторять? Потом еще раз и еще? Вот же идиот. У женщин ведь не бывает просто так. У них не получается без обязательств. Они в принципе такими категориями не мыслят. О чем ты думал?

— А что у нас тогда, если не отношения? — Аня смотрела мне в глаза, пытаясь отыскать там хоть каплю надежды. — Как ты это называешь?

— Ань, послушай.

— О-о-о, — воскликнула раздраженно, — давай только без вот этих «послушай». Знаю я, как все заканчивается, когда кто-то говорит это слово. «Послушай»! Это все из-за нее, да? — Кивнула в сторону здания.

У меня внутри все уже дребезжало от негодования, сожаления и жалости одновременно.

— Дело не в Варе. — Сказал и будто бы сам должен был поверить.

— Да уж, как же. — Аня сложила руки на груди и отчаянно уперлась каблуками в резиновый коврик. — У тебя все на лице было написано. Я, наверное, первый раз в жизни тебя таким растерянным видела. Ты ведь, Тема, чуть не расплакался, когда меня там увидел. Собирался ее к себе везти, а я все обломала?

— Перестань.

Она не смотрела мне в глаза.

— Даже смешно… Неужели, все из-за нее? — Спрятало лицо в ладонях, продышалась. — Все так серьезно?

— Очень серьезно, — хотелось сказать мне, но вместо этого вышло: — Это мое личное дело.

— А я? — Спросила жалобно, будто пискнула. — Выхаживала тебя, значит, целых полгода, в магазин бегала, за лекарствами, перевязки делала, помогала в квартире прибираться. Я кто для тебя?! Так, просто «насрано»? Ты, вообще, хоть что-нибудь когда-нибудь ко мне чувствовал?

— Аня, — повысил голос, — разве я тебе что-то обещал?

Готов был сорваться на нее, хотя единственным, кто заслуживал подобного обращения, был здесь сейчас только я сам.

— Но. Я. Надеялась. — Выдохнула в отчаянии и повторила. — Надеялась, понимаешь? Не могла не надеяться. Думала, нравлюсь тебе. Думала, когда-нибудь ты полюбишь меня так же, как я тебя. Нам же было весело, хорошо. Мне доставляло удовольствие приходить, заботиться о тебе. А ты… просто воспользовался мной.

— Да мы же с тобой просто…

Трахались? Вот именно. Но у меня не получилось бы сказать такое вслух даже просто случайной знакомой, а это — Аня. Которая столько раз меня выручала, столько раз протягивала руку помощи, не требуя ничего взамен.

— Трахались, — она сказала это за меня. Беззвучно рассмеялась, сотрясаясь всем телом.

Даже испугался, что она сейчас заревет.

— Прости меня, — подобрал самые банальные слова, — не думал, что так получится. Я не хотел.

— Ты дал мне ключи от своей квартиры, Артем. — Напомнила девушка, повернувшись и одним взглядом требуя ответа.

— Чтобы ты выгуливала мою собаку, когда меня долго нет дома. Разве не так?

Это слова отправили меня прямиком в ад.

— Вот гад, — она скривила губы, судорожно открыла сумочку и бросила в меня связку ключей.

— Прости, — добавил, сглотнув.

Подобрал ключи, убрал в карман.

— Я пошла. — Закинула цепочку от сумочки на плечо.

— Стой. — Перехватил ее руку, собиравшуюся открыть дверь. — Отвезу тебя домой.

— Не нужно!

— Отвезу. — Завел двигатель и направил автомобиль прочь со стоянки. — Аня, я же предлагал тебе тогда деньги за помощь, ты отказалась. Мне хотелось, чтобы между нами все было по-честному. Чтобы ты не думала, что я пользуюсь твоей добротой.

— Теперь ты меня еще и унижаешь. — Она отвернулась, качая головой. — Я помогала тебе по-дружески, мне ничего за это не нужно было. Но потом, когда мы с тобой… когда ты и я… мне показалось, что все может у нас получиться.

— Мы с тобой никогда не были вместе, Аня. Извини, если заставил тебя так думать. — С силой сжал руль. — Я не собирался ни с кем заводить никаких отношений и, между прочим, говорил тебе об этом.

Усмехнулась, пристегиваясь.

— Для нее ты сделал исключение.

Покачал головой.

— Нет.

Решила прожечь меня взглядом.

— Я же видела, как ты на нее смотрел.

Тяжело выдохнул.

— Нет.

Отвернулась, сжимаясь от обиды в комок.

— Больше не переступлю порог твоей квартиры.

Кивнул.

— Хорошо.

Всхлипнула.

— Даже если тебе вдруг очень захочется секса с симпатичной, всегда готовой услужить, соседкой, не смей больше звонить в мою дверь. Даже, когда она тебя кинет.

— Как скажешь.

— Не думала, что ты такой бесчувственный.

— Прости.

Выйдя из машины, Аня сразу метнулась к лестнице. Быстро перебирая ногами по ступеням, взобралась на второй этаж и, метнув в мою сторону последний разочарованный взгляд, направилась к своей квартире. Быстро открыла дверь ключом и скрылась внутри, не забыв хлопнуть ею так, что задребезжали сразу все окна.

Втянул голову в плечи и поморщился. Хороший был дом. Красивый и удобный. По типу американского мотеля, где дверь в каждую квартиру выходила не в подъезд, а прямо на улицу. Не хотелось бы переезжать, но в домишке, где-нибудь на берегу, нам будет определенно лучше. Заодно не буду больше мозолить ей глаза.

Жаль, что так получилось.

Знал же, что плохая идея. И зачем в тот день руки, будто сами, потянулись к ее бедрам? Лежал бы себе, терпел, пока она тебе спину обрабатывала. Вот же чертов дебил. Сам все испортил.

Закрыл машину, неспешно поднялся по массивной железной лестнице и открыл двери своей квартиры. Здоровенный пес, виляя хвостом, подбежал и радостно закружился волчком возле ног.

— Привет. — Похлопал его по спине, присел на корточки рядом, почесал ему загривок. Встал, взял с крючка в прихожей ошейник с поводком. — Пойдем-ка, дружище, прогуляемся. Подумаем, как нам дальше быть.

И пес пулей понесся вниз, не дожидаясь, когда его пристегнут. Я спустился следом, стиснул зубы, решая, принять ли таблетку, или обойдется. Нет. Лучше еще потерпеть. Достал из кармана леденец, избавил его от обертки и быстро закинул в рот. Обогнул дом и направился по дороге вниз, к морю.

— Ты ждешь, — усмехнулся, заметив, что мохнатый остановился возле дерева. Накинул на него ошейник, погладил. — Хороший парень. Хор-р-роший. Ну, пойдем.