Глава 10

— Дорогие новобрачные, в жизни каждого человека бывают незабываемые дни и события. Сегодня такой день у вас — день рождения вашей семьи.

Под эти слова мы и появились на увитой гирляндами из белых цветов и бумажных шаров деревянной площадке. Мне бы, может, и хотелось ступать бесшумно, но никак не получалось. Тонкие шпильки изящных босоножек где-то под платьем звонко и настойчиво оповещали о каждом моем шаге. Прищурилась от яркого солнца, ступая под навес, и едва распахнула веки шире, как заметила несколько десятков пар глаз, устремленных на нас.

Гости, сидящие на установленных перед аркой белых стульях, дружно развернули свои головы, чтобы оглядеть опоздавших.

— Продолжайте, пожалуйста, — милостиво позволил Артем и подвел меня к свободным местам возле прохода.

Перед тем, как сесть, подняла взгляд и неспешно скользнула им по собравшимся. Совсем незнакомые мне люди, едва знакомые, подружки невесты, партнеры отчима, коллеги Альберта, его родственники, ближе к импровизированному алтарю моя мама, застывшая в изумлении, Андрей, забывший, что нужно бы и развернуться уже обратно. Все смотрели на нас.

Ну, и виновники торжества, конечно, — застыли, словно два суриката на задних лапках в самой причудливой позе. Дружно хлопая зенками и совершенно забыв, зачем они здесь собрались.

Но регистратор тут же поспешила напомнить:

— Семья — это союз любящих людей, и союз добровольный.

Мой спутник виновато улыбнулся и присел рядом. Посмотрела на него с особой нежностью и благодарностью. Пусть все заметят этот взгляд. Пусть запомнят.

Забавная игра. Ты принимаешь ее правила. Знаешь, что все это понарошку и временно. И все равно хочешь прожить ее максимально реально. Чтобы все было непременно как в жизни: чувства, эмоции, ощущения. Чтобы вспоминать потом с легкой грустью и верить, что оно было. И было почти на самом деле. Почти.

Странно, всего какие-то доли секунды. Может, прошли и минуты. Но я все продолжала смотреть на Артема. Ловила его мимику и улыбку, любовалась осанкой и тем, как вздымалась от дыхания сильная грудь. Чувствовала, что все продолжают шеи сворачивать, глядя на нас, но не спешила отрывать от него взгляда. Что-то такое внутри сжималось от осознания того, что мне больше не больно. Здесь, рядом с ним. Мне так легко, что хочется смеяться. Громко и от души.

Освободилась.

И только поняв это, повернулась в сторону молодоженов. Сестра, стоявшая по центру всего действа в том самом платье, что было выбрано мной в каталоге для моей свадьбы, теперь нервно дергала за рукав своего жениха. Она даже здесь не была оригинальна. В попытках занять чье-то место опять забывала о деталях и последствиях. Ради момента триумфа надо мной поставила на кон несколько лет своей жизни, не учтя, что ей придется терпеть нелюбимого так долго, пока сама не решится развестись.

— И прежде, чем зарегистрировать этот брак, я должна спросить: является ли ваше желание вступить в брак искренним, свободным и хорошо обдуманным? Прошу ответить вас, Альберт.

Жениху явно требовалось ведро ледяной воды и желательно немедленно. Он продолжал проделывать дыру в моем лбу, не реагируя на тычки недовольной невесты и шепот присутствующих.

— Что ты в нем нашла? — Шепнул Артем, наклонившись к моему уху.

И его обжигающее дыхание заставило меня прикрыть глаза и вздрогнуть от мурашек, сбежавшихся разом на мою шею.

— Не знаю, — улыбнулась я.

— Прошу ответить вас, Альберт, — нетерпеливо повторила женщина-регистратор прямо в микрофон.

Кристина покраснела, как рак.

— Смотри, — усмехнулся мой спутник, — у него ширинка расстегнута. Видимо, так хочет жениться поскорее.

Пряча смех, толкнула его в бок:

— Он просто к ней с открытой душой.

Делать серьезное лицо было все труднее. Что-то внутри меня будто вырвалось на волю и вовсю уже требовало шампанского, танцев и веселья до упаду.

— Да, — надтреснутым голосом буркнул себе под нос жених, поймав гневный взгляд тестя.

— Прошу ответить вас, Кристина.

— Да! — Выпалила невеста, натужно улыбаясь.

— Учитывая ваше обоюдное согласие, которое вы выразили в присутствии свидетелей, родителей, близких и друзей, ваш брак регистрируется. Прошу подойти к столу и подписями скрепить ваш семейный союз.

— У вас с ней нет ничего общего, — подытожил Артем, оттягивая бабочку на шее.

— Зато у них много, — усмехнулась я.

— Уважаемые новобрачные, с полным соответствием Российскому законодательству ваш брак зарегистрирован.

— Читай: капкан захлопнулся, — с невозмутимым лицом прокомментировал мой кавалер.

— И я торжественно объявляю вас мужем и женой! Поздравьте друг друга супружеским поцелуем!

Мы захлопали вместе со всеми. Наклонилась к его уху:

— Она даже платье напялила, которое я себе выбрала. Дурдом не знает границ.

— Мы же с тобой забыли про цветы и подарок, — неожиданно повернувшись ко мне, улыбнулся Артем.

— Теперь никто и не заметит. — Пожала плечами. — Хотя можем сбегать в хозяйственный, прикупить скалку, например. Ей, наверняка, пригодится.

— У него голова и так, как кочан. Боюсь, последние мозги выбьет парню.

— Их проблемы.

— В народе издавна существует традиция, — продолжала вещать женщина-регистратор, оглядывая уже не очень веселых новобрачных, — в знак любви и верности обмениваться кольцами. Предлагаю и вам обменяться.

Альберт, на удивление, справился быстро. А вот Кристина лучше смотрела бы на пальцы своего суженого, чем не на нас. Тогда бы колечко не упало к ее ногам. Немного поползав и поохав, нашли, надели. Выслушали торжественные речи, забрали свидетельство о заключении брака, поздравили родителей и радостно расцепили руки.

Сразу стало как-то оживленнее. Длинная процессия двинулась к новобрачным с умными речами и вениками живых цветов.

— Шампанского? — Спросил Артем, подхватив с подноса официанта пару бокалов на длинной ножке и протянув один из них мне.

— С удовольствием, — отпила глоток, наблюдая, как мама обнимает молодых.

— Я смотрю, здесь весь цвет местной бизнес-элиты собрался.

— Да, — вздохнула, оглядываясь, — для Андрея это такое же мероприятие по поиску потенциальных бизнес-партнеров, как и любое другое. Никогда, кстати, не слышала ни слова о его родственниках, он не местный. Видишь, вот там, загулявшие выпускницы?

— Да. Ты про девушек в коротких мятых платьях и с безе вместо прически на голове?

— Ага. Это подружки невесты. Хорошая компания подобралась, все тусовщицы. Вот там родственники Альберта, полагаю. Моя бабушка отказалась прийти, она живет в доме для престарелых. Ей там нравится: друзья, подружки, теплая компания. Сколько звала переехать ко мне — отказывается. Ну, и на эту свадьбу приходить тоже не захотела, ведь, по сути, Кристина ей никто. Да и меня жалко.

— А твоя мама? Как ее зовут, кстати?

— Наталия Михайловна. Она у нас существо бесправное и свято верящее в благодетель мужа. Случай тяжелый… Ой, пойдем, наша очередь.

Быстро на ходу кивнула отчиму и обняла маму, выглядевшую привычно измученной и серой:

— Мамуль, познакомься, это Артем.

— Здравствуйте, — протягивая руку, смутилась она.

— Мне очень приятно. — Недолго думая, заключил ее в свои объятия. — Теперь ясно в кого Варвара такая красивая!

— Что вы… Спасибо, — сглотнула мама, переводя взгляд с него на меня и обратно, — она у нас сегодня очень… просто очень…

Договорить не удалось, очередь подтолкнула нас прямо к новобрачным. Не давая опомниться, сжала Кристину до хруста в костях в своих объятиях и так же резко, как налетела, отпустила:

— Очень за вас рада! — Постаралась улыбнуться широко и от души. — Будьте счастливы!!! Спасибо за все, сестра!

— А, да, спасибо, — не моргая, пробормотала она и уставилась на моего спутника. Букет в руках заметно задрожал.

— Это Артем… — Взглянула в его сверкающие глаза. — Мы с ним… Он…

— Я — ее парень. — Лихо обхватив ладонь невесты, подсказал он.

— А это Альберт. — Я медленно повернулась к жениху. Тот стоял с перекошенным от ужаса лицом. Завис. Загрузился. Или что хуже — схлопотал инсульт. Точно что-то из этого списка. Подошла ближе, улыбнулась и прижалась ухом к его груди, похлопала по плечу. Вроде как обняла, но касаться очень не хотелось. — Поздравляю от души. Наконец, ты нашел, что искал.

— Альбе-е-ерт! — Слегка напугав меня, Артем распахнул объятия для него, будто для старого знакомого. Подошел, стиснул и, как следует, встряхнул. — Весьма наслышан о тебе! Поздравляю! Пусть этот чудесный день запомнится вам на всю жизнь!

— Ну, еще увидимся… — кивнув на толпу ожидающих, усмехнулась я.

— Как все удачно сложилось, а? — Покачав головой, Артем подхватил меня за талию и притянул к себе. Совсем близко, почти касаясь носом моего лица. Улыбнулся, взяв за руку, и буквально впился взглядом в мои глаза. — Если не ребята, разве бы так все было? — Провел пальцами по шее, наклонился ниже.

Сердце в груди заклокотало. Опасно близко. Пугающе дерзко. Не собирался же он… прямо у них на глазах… Замерла, гадая, останутся ли следы ожогов на моей талии от этого прикосновения? Подняла палец, приложила к его горячим губам:

— Не здесь, дорогой. Ну, потерпи немного.

Он тяжело выдохнул и рассмеялся:

— Прости, совсем башню сносит!

А мне-то как. От этой безумной близости, от его запаха, обаяния, взрывающегося буквально фейерверком, стоит ему лишь улыбнуться.

Мы расхохотались и, взявшись за руки, пошли в здание. Там уже всех приглашали к столу. Нас усадили за самый крайний столик. Белоснежные скатерти, элегантная сервировка, рядом окно в пол. Все выглядело довольно мило, даже несмотря на то, что все близкие к молодоженам люди находились в центре зала возле них.

С нами посадили дальних родственников Альберта из Башкирии — тетушку Филару, дядюшку Ревинера и выводок их скучающих детей-подростков: Азатика, Булатика, Ринатика, Маратика. Пацаны возрастом от десяти до шестнадцати лет были причесаны, разодеты в нелепые костюмы по моде девяностых и уныло взирали на стол, уставленный экзотическими блюдами и кулинарными шедеврами из всевозможных морских гадов. Кристине же хотелось выпендриться, она и подумать не могла, что некоторым гостям захочется простой, земной пищи.

Мы с соседями по столику быстро нашли общий язык. Семейка оказалась действительно милой. Пока шла основная программа, Артем добыл для наших соседей нормальной еды в ресторане, чем сразу заслужил одобрение дядюшки и безусловную симпатию тетушки.

— Наверное, Альберт — альбинос, — шепнул, наклонившись, — все его родственники — приятные, смуглые и черноволосые.

— Наверное, — ответила, наблюдая, как мальчишки с аппетитом поедают пироги и плов.

— Неловко вышло как-то, — отозвался Ревинер, слушая аплодисменты после очередного тоста ведущего. — Говорили про одну невесту, приехали — здесь другая.

Мы встали, чтобы чокнуться с ними бокалами.

— Да, — с совершенно серьезным видом согласился Артем, — сотрудники ЗАГСа даже узнали Альберта. Вы, говорит, у нас уже были.

— И даже скидку сделали, — усмехнулась я, — как постоянному клиенту!

Тетушка Филара вытаращила глаза:

— Поспешно все это как-то, неправильно. Хотя девушка, вроде, хорошая. Нравится нам.

— Так ведь им пришлось, — выпив шампанское почти залпом, сделала невинное лицо.

— Да, — тут же подхватил мой кавалер, — обстоятельства, знаете ли…

— Угу, — подмигнула ошарашенной женщине, — говорят, что скоро станет заметно.

И нарисовала в воздухе круглый живот.

— Ой-ой-ой, — запричитала тетушка, — тогда да, конечно… Молодец, Альбертик, что не бросил… Ох, пойду-ка я еще Ифире расскажу.

— И Сулейману-абый, — с понимающим видом кивнул Ревинер. — Только Лаяза-апа не говори, совсем с ума сойдет от таких новостей…

— Конечно, — встала из-за стола женщина, — что я, по-твоему…

И дальше последовал приятный слуху непереводимый винегрет из башкирских слов.

— Тебе хорошо? — Спросил у меня Артем.

Мне хотелось прыгать от счастья.

— Хорошо, — призналась, боясь в очередной раз встречаться с ним взглядом.

С каждым новым глотком шампанского бороться с самой собой становилось все труднее, и тянуло к этому мужчине все сильнее и непреодолимее. За нашими спинами уже подходил к концу фееричный танец молодых с нелепыми па и постановочными поддержками.

— Потанцуем? — Вдруг предложил мой «парень», снимая ненавистную бабочку и пряча ее в карман. Расстегнул две пуговицы на вороте рубашки и вдохнул с облегчением.

— Нет, — смутилась, поднимая на него глаза. — Если только ты не хочешь, чтобы тебе оттоптали всю обувь.

— Хочу. — Артем встал, взял меня за руку и потянул за собой. — Мы в одной лодке, я не танцевал, наверное, лет десять. Но такая девушка… В таком платье… на которую все шеи сворачивают весь вечер… — Прижал меня к себе и взглянул в глаза. — Просто грех не потанцевать с такой.

— Понятно, — прильнула к нему, уткнувшись носом в плечо. Его одежда пахла свежестью, будто только что была с веревки, где до этого сушилась на морозе. — Тогда веди ты.

И доверилась его чувству ритма. Мы двигались плавно, будто просто покачиваясь на волнах. И мне в эту минуту больше всего хотелось, чтобы его губы немедленно проложили дорожку из поцелуев от мочки моего уха вниз к ключице. Но танец под пристальным вниманием гостей по-прежнему оставался вполне целомудренным.

— У твоей сестры такое лицо, — произнес он мне на ухо, — будто она поняла, что поставила не на ту лошадку.

— Зато мама улыбается, — выдохнула, стараясь не утонуть окончательно в глубине ощущений, электричеством бегающих под моей кожей.

— Он смотрит на нас, — эти слова ненадолго вернули меня к реальности. — Альберт.

— Поэтому твоя рука сейчас на моей пояснице?

«На моей обнаженной пояснице!» — так и захотелось крикнуть. «А-а-а!!!» И попросить, чтобы он опустил ее еще ниже. Ниже…

Почувствовала, как расстояние между нами сократилось до критического, мы будто срослись. Так сильно он притянул меня к себе и продолжил движение ладонью.

— Тебе неприятно? — Спросил хрипло и сдвинул ее еще ниже.

Всего на сантиметр, но этого хватило, чтобы разжечь во мне какой-то невероятный пожар.

— Нет, — ответила, чуть не задохнувшись, и посмотрела на него.

Было слишком темно, чтобы можно было рассмотреть выражение лица. Но Артем остановился, заставив меня сделать то же самое. Рука скользнула выше, пробежалась по позвоночнику, откинула мои волосы и оказалась вдруг на щеке. Я замерла, уже не слыша ничего, кроме стука наших сердец, и будто в замедленной съемке стала наблюдать, как он наклоняется к моим губам. Осторожно, не разрывая контакта глазами, будто спрашивая, можно поцеловать или нет. Готова была уже ответить, встать на цыпочки, прильнуть к нему…

И в этот момент музыка резко оборвалась. Кто-то будто вырубил ее резко, заставив ведущего нервно прокашляться и объявить очередной дурацкий конкурс.

Мы вернулись за столик, выпили немного шампанского, поболтали с соседями, затем я ушла в дамскую комнату. Не самым легким занятием было сделать все положенное в таком шикарном платье. Кое-как справилась и собралась уже выходить, когда услышала девичий хохот у туалета:

— Да это ее сестра! Говорю же, почти никто не узнал ее сразу.

— Не может быть.

— Та очкастая, помнишь? Замухрыга!

— Не завидую я Крыське. Думала, нос ей утерла, а та заявилась с новым женихом.

— И где они их только находят? Таких.

— Нет, этот и в сравнение с ее яйцеголовым не идет. Тут порода — сразу видно!

— Ничего особенного в ней и нет. Да и платье как платье.

— Дура?! Не будь она такой красоткой, Крыська бы хрен шампусик себе на платье пролила! Увидела, и ее чуть кондратий не хватил. Кто ж знал, что за фасадом нудилы и моралистки скрывается такая куколка.

— Пойдем уже, иначе она своего муженька распилит надвое, если ее не отвлечь. Может, кокс кто-нибудь прихватил? Повеселились бы.

И только когда хлопнула дверь, опустила подол платья и вышла. Подошла к раковине и уставилась на свое отражение в зеркале. Новая «я» нравилась мне все больше. Свободная, смелая, открытая. Не позволить ли ей занять мое место хотя бы на один вечер? Пусть оторвется, расслабится, может, ей больше в жизни повезет?

— И сколько вы встречаетесь? — Мило спросила моя сестра, сжимая бокал с шампанским побелевшими пальцами.

Казалось, стекло вот-вот треснет. Они решили устроить засаду моему спутнику в мое отсутствие. Окружили его, придвинув стулья и усевшись возле нашего столика полукругом. Альберт, Кристина, Андрей и, как обычно, где-то за его спиной моя скромная мама.

— Два месяца, — подсказала я, усаживаясь рядом с Артемом.

Тот не выглядел растерянным или взятым врасплох, скорее расслабленно пил шампанское, очаровательно улыбаясь всей семейке. Повернулся ко мне и нежно взял мою ладонь в свою.

— Целых два месяца, с ума сойти, — проговорил ласково, поднес мою руку к губам и поцеловал. — А будто вечность прошла.

Дотянулась, взяла его бокал и сделала пару глотков.

— Получается, что ты… — Альберт нахмурился. Шестеренки в его голове передвигались со скрипом, и это слишком явно отражалось на бледном лице. — Почти сразу, как…

— А как вы познакомились? — Улыбнулась Кристина, не сводя взгляда с Артема.

— В магазине. — Он посмотрел на стол, будто вспоминая. — Варя зашла туда купить вина, чтобы отпраздновать…

— Да… — Не смогла сдержать улыбки. — Помню так… как будто это было вчера…

С трудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Судьбоносная встреча! — Понимающе кивнул Артем.

Мы отчаянно врали, глядя друг другу в глаза. Но я не играла. Мне очень хотелось, чтобы все сказанное оказалось правдой.

— Если бы вы, ребята, не полюбили друг друга, — посмотрела по очереди на жениха и невесту, — мы бы с Темой не встретились. Спасибо вам. От души.

— Да, — Артем отпустил мою руку, повернулся и крепко пожал ладонь ошарашенного Альберта. — Вы такие классные, красивые, счастливые. Дай вам Бог долгих лет совместной жизни! Вы… заслуживаете друг друга. Лучшая пара всех времен и народов.

— Да, ребят, от всей души! — Подняла бокал.

Альберт с Кристиной застыли. Даже не смотрели друг на друга. Глядели в одну точку, туда, где на моей коленке теперь покоилась рука моего «парня».

— Артем, да? — Андрей с непроницаемым лицом протянул свой бокал, чтобы чокнуться.

— Да. — Их бокалы со звоном соприкоснулись.

— Я рад, что моя дочь теперь в надежных руках.

«Дочь? Дочь! Брррр… Нет, вы слышали, а?»

— Я тоже. Очень. Спасибо.

— Чем вы занимаетесь, Артем?

Мой спутник не смутился:

— Сейчас развиваю новый небольшой бизнес. Пробую себя в сфере продажи информации, в наше время она, знаете ли, очень ценна.

— Интересно, — хмыкнул отчим, — а поподробнее?

— Гринев! Дружище! — Раздался сзади оглушительный бас. Мне будто кто-то на тромбоне в ухо дунул. — Артемка! Так рад видеть тебя!

Здоровенный мужичище в сером костюме подбежал и сграбастал моего «парня» в охапку.

— Привет, Суслов, — усмехнулся мой спутник, освобождаясь, — бывших вольников не бывает, да? Чуть мне все кости не пересчитал. Ну, и хватка!

— Прости. — Мужик повернулся к моему отчиму. — Вот это да, Андрюха, какие люди у тебя в гостях. Да я ж Тему больше года не видел. Или два? Сейчас сюда своих всех позову. — Громко свистнул кому-то, и с соседних столиков подтянулись еще гости. — Это Артем, знакомьтесь. Этот славный парень мне так помог в свое время.

И тут на нас посыпались рассказы, как Тема подкинул одному денег на операцию, другому помог куда-то устроиться, спас сто лет назад какого-то Бараныча из реки. Все говорили-говорили, произносили тосты, обнимали его и желали здоровья. Оказалось, что Артема знали многие бизнес-партнеры Андрея и даже несколько мелких предпринимателей из окружения Альберта. Из обрывков фраз мне удалось понять, что у него был какой-то бизнес, все упоминали какую-то историю с алюминием и что в последний год его никто из присутствующих не видал в городе.

Через час у нашего столика уже собралась целая толпа.

— Красивая у тебя девушка, — заключил Суслов, — королева вечера! — Ойкнул. — После невесты, конечно…

Сделав вид, что не слышала, Кристина отправилась танцевать с подружками. Альберт проследовал за свой столик и принялся молча сканировать глазами салаты, пока его друзья, подсев, уговаривали его с ними выпить. Позже все немного отвлеклись на конкурсы и танцы.

Заметив, что начало темнеть, я встала из-за стола:

— Прогуляемся?

— С удовольствием. — Выдохнул Артем, встал, взял меня за руку и повел на выход.

Мы вышли на террасу. На небе уже виднелся желтый диск луны, с моря тянуло прохладой и запахом цветов. Вдруг справа кто-то захихикал. Обернувшись, заметили невесту в окружении подруг, тычущих в нас пальцами. Они смотрели в нашу сторону и явно были довольны какой-то сказанной шуткой, которую нам так и не довелось услышать.

— Кристин, — улыбнулась я, — там уже «Горько» кричат. Ты бы бежала скорее, а то он еще кого-нибудь найдет тебе на замену.

Улыбка моментально пропала с ее лица. Глаза зажглись ненавидящим огнем.

— Шучу, конечно. — Пожала плечами. — Но ты все равно за ним присматривай, раз он у тебя такой не постоянный.

Потянула Артема за собой, не желая слушать того, что донесется в спину.

— Молодец, быстро схватываешь. Просто на лету. — Теперь он шел рядом. — Даже жалко ее стало. Да, что уж говорить, им обоим не позавидуешь.

— До тебя мне далеко. — Рассмеялась, снимая обувь. — Когда она похвасталась, что летит на медовый месяц в Турцию, сказать, что мы собираемся в Дубай, — это было крайне жестоко.

— Переживет.

— Но глаз у нее задергался.

— Еще бы. — Снял ботинки, носки, оставил на дороге, положил на них сверху мои босоножки. — Кстати, как ты?

— Я? — Приподняла подол и сделала шаг, ступня тут же утонула в мягком песке. — Удивилась, что ничего не почувствовала. К нему.

— Это разочарование. — Артем шел рядом, ступая босыми ногами. — Хуже него ничего нет. Иногда лучше ненавидеть кого-то, чем вот так.

— А тебя, смотрю, все любят.

— Меня? — Его голос потерял прежнее веселье. — Это… старые знакомые. Они знали меня прежнего. Тот, который есть сейчас, им вряд ли бы понравился.

— Тебя… долго не было в городе? — Запустила руку в волосы, чувствуя смущение. — Прости, они так сказали.

— Не было. — Кивнул он и продолжил идти вдоль берега, видимо, не желая развивать тему.

Молчание затянулось.

— Наконец-то жара спала…

Молодец, Варя. Самое умное, что ты могла сказать.

Море, спокойное и ласкающее, казалось совершенно безграничным. Ни конца, ни края. Лишь блестящая гладь, упирающаяся в горизонт вдали. Волны монотонно бились о берег, то отходя назад и утягивая за собой песчинки, то набегая снова. Бледная луна отражалась в них белыми бликами, скользящими наперерез и преломляющимися причудливыми зигзагами. Тишина, романтика и ничего кроме звуков наступающих волн. Никаких границ между морем и небом. Никаких границ между нами.

— Тебе холодно? — Приближаясь к кромке воды, спросил Артем.

— Нет.

— Держи. — Повернулся, снял пиджак и накинул мне на плечи.

Мне не хотелось сопротивляться. Хотелось раствориться в этом запахе, напитаться им, чтобы никогда больше не забыть. Укутаться теплом, еще оставшимся внутри от его тела. Запомнить этот момент, чтобы он никогда не заканчивался. Длился и длился. Хотя бы в моей памяти.

— Почему ты пришла работать в органы? — Артем ковырял ногой песок.

— Не знаю, — улыбнулась, глядя на огни окон отеля и веселящихся в них силуэтов людей вдалеке. — Хотелось справедливости, наверное. Но все оказалось гораздо сложнее. Добиться ее для своего отца так и не смогла.

— Мне жаль… — Он подошел ближе. — Жаль…насчет твоего отца…

— Мне нравится моя работа. — Произнесла, чувствуя дикое ощущение пустоты от того, что нас разделяло целых полметра. — Нравится.

— А что тебе действительно нужно? — Шумно втянул носом воздух и потер затылок, будто нервничая.

Мучительно долгая пауза. Ужасно неловкая.

Я не придумывала, чего хочу и что мне действительно нужно от жизни. Просто не поняла вопроса. Мне захотелось увидеть в нем особый подтекст, которого, возможно, там вовсе и не было. Вцепилась пальцами в лацканы его пиджака и застыла на месте, как вкопанная. Наконец, изо рта вылетел странный каркающий звук: то ли поперхнулась воздухом, то ли рассмеялась.

Артем шагнул вперед, стремительно преодолев расстояние между нами, приподнял мой подбородок, посмотрел в глаза и нежно провел большим пальцем по верхней губе.

— Это тоже только потому, что на нас смотрят? — Спросила тихо, видя свое отражение в его зрачках.

— Нет. — Ответил серьезно, ничуть не смутившись. — Никто и не смотрит.

И в это же мгновение мужчина наклонился к моим губам и поцеловал. Этот поцелуй был долгим, глубоким, трепетным. Таким, какого у меня еще никогда не было в жизни. И, черт меня подери, если в нем было хоть что-то искусственное. Он был самым, что ни на есть настоящим. Невесомым и в то же время сильным и чувственным. Никакой фальши, никакой наигранности. Лишь страсть и безграничная нежность.

Его ладони лежали на моих щеках, губы встречались с моим языком, сердце билось рядом все сильнее и сильнее, разнося по всему моему телу необычайное тепло. И мне больше не хотелось думать о горькой правде, о том, что будет завтра, и о том… чего не будет.

Мне нужен был Он.

Здесь и сейчас.

Чертова карточка никак не хотела считываться устройством на панели двери. Дрожание пальцев тоже никак не способствовало тому, чтобы ускорить процесс. Наконец, послышался щелчок, дверь отворилась, обнажив убранство пустого номера и совершенно неумышленно подсказав нам, в какую сторону нужно двигаться, чтобы быстрее очутиться на кровати. И это было очень кстати, потому что, как только мы вошли и закрыли за собой дверь, сразу продолжили начатое. Разумеется, не включая света и не тратя времени на разговоры.

Женщины меня, пожалуй, поймут. Это такое странное ощущение: ты знаешь, что совершаешь ошибку, но ничего с собой поделать не можешь. Проще представить, что с тобой будет, если ты этого не сделаешь, чем заранее оценить весь масштаб будущих последствий. Мне нужен был Он. Здесь и сейчас. Весь. Немедленно.

Мне нужны были его губы, как усталому путнику в пустыне бывает необходима кружка чистой пресной воды. Нужны были эти прикосновения и жаркие объятия, как что-то очень дорогое или даже жизненно-важное. Мы побежали, не сговариваясь. Держась за руки и взрезая голыми мокрыми ступнями прохладный песок. Спешили к отелю, с каждый шагом дыша все тяжелее и чаще. Знали, что собираемся сделать и не собирались это обсуждать, чтобы не испортить момент.

Какие к черту слова? Он вел меня по коридору, ближе и ближе к заветной двери, и я послушно семенила следом, даже не озираясь и не оглядываясь. Два взрослых человека собирались заняться сексом и имели на это полное право. Тем более после такого представления перед всей честной компанией.

Я протянула карточку, глядя лишь на его дрожащие в нетерпении руки. Готова была погрузиться в глубину эмоций, как в чистое озеро, нырнуть и почувствовать, как вокруг меня танцуют пузырьки. Но стоило двери закрыться, окружив нас тьмой, как мы оба поняли — между нами не озеро, а целый водопад. Мощная стихия, потоком сметающая все на пути, выбивающая остатки сознания из тела крохотными брызгами, ласкающая и одновременно ударяющая больнее хлыста.

Страсть.

Равной по силе которой не было во всем белом свете.

Я целовалась, забыв о приличиях и прежних комплексах. Прижатая к холодной стене его сильными руками, отдавала всю себя и не боялась, что буду не принята. Как будто никогда не чувствовала боли, не видела предательства и ничего не боялась. Не было больше никаких «не должна» или «нельзя», между нами было чистое желание, не подразумевавшее никакого сомнения или неловкости.

В полной тишине, слыша только звуки собственных сердец, мы обвивали друг друга руками, исследовали, терзали и пытались скорее избавиться от одежды. Мое платье соскользнуло первым. Спустилось до талии и там неловко застряло. Его руки молниеносно пришли на помощь: дернули замок, потянули вниз и стряхнули дорогущий красный атлас на пол, как кусок ненужной, совершенно лишней обертки. Теперь я была абсолютно обнажена, но это казалось мне недостаточным. Слишком много одежды оставалось на нем.

Мы едва не падали, натыкаясь на какие-то предметы мебели в попытке дойти до кровати. Наконец, запнувшись обо что-то, повалились на нее и чудом не отбили себе все, что только можно. Кажется, я буквально рвала на нем одежду. Устав бороться с пуговицами на рубашке, просто дернула ее в разные стороны и оголила грудь. Рельефную, мощную, с едва заметными наощупь мягкими волосками. Прижалась к ней, чувствуя теперь на себе его губы: на лице, на шее, на сосках.

Мы сплелись, как стебли цветов, которые обхватывают друг друга, чтобы вместе выбраться из зарослей травы к солнцу. Превратились в водопад из мыслей, слов, чувств и желания. Бросились в какую-то неведомую гонку, где не бывает победителей, где в итоге всех ждет оглушающее блаженство и дикое опьянение.

Пробежала пальцами по его плечам. Мне ужасно хотелось ощутить его кожу на своей, сорвать эту проклятую рубашку, держащуюся на теле благодаря одним лишь манжетам на рукавах. Остановила ладони на твердой горячей груди. У Артема было роскошное тело. Прекраснее любых фантазий. Под его рубашкой таилась настоящая сталь из мышц и мускулов.

— Вот черт! — Задыхаясь, произнес он и оторвался от моей шеи.

Покопавшись, расстегнул пуговицы на манжетах, отбросил на пол рубашку, быстро стащил брюки, наклонился и снова припал к моим губам. Теперь его руки, словно истосковавшись за эти несколько секунд, вновь исследовали мое тело. Они были везде: на груди, на талии, на бедрах. Скользили по спине, нетерпеливо приподнимая, чтобы стянуть трусики. Избавив меня от них, Артем швырнул их подальше и снова опустился ко мне.

Нетерпеливо прошлась по его спине подушечками пальцев, нащупав на ней что-то шероховатое и загрубевшее, похожее на шрамы, нарисовала дорожку от поясницы к упругой, твердой заднице, потянула за край резинки и спустила вниз его нижнее белье. Меня колотило. Не от страха, от предвкушения. Наши рты снова соприкоснулись, теперь уже нежнее, словно ощупывая и дразня.

Все внезапно исчезло: номер отеля, скомканная постель, одежда на полу, любые посторонние звуки за окном.

Остались лишь мы, две живые стихии, готовые стать морскими волнами, поднимающимися, накатывающими, ударяющимися и разбивающимися о берег. Волнами, готовыми слиться воедино, смешаться с окружающей средой и тихо качаться на ветру, чтобы позже, собрав всю силу, превратиться в настоящий шторм и обрушиться друг на друга беспощадной бурей.

Попыталась найти в темноте его глаза. Он смотрел на меня, обхватив крепко рукой за бедро и прижав к себе. Смотрел прямо в глаза и дышал все чаще. От его горячего дыхания на своей шее, почувствовала головокружение и издала умоляющий стон.

«Пожалуйста. Не тяни. Только не сейчас, когда мое тело поет в твоих руках, словно гитара. Надрывно, судорожно, звонко. Не тяни. Я жду»

И тогда он буквально ворвался в меня, резко притянув к себе и заполнив до конца. Твердая грудь коснулась дрожащей моей, заставив выгнуть спину и застонать. Артем двигался неторопливо, нежно и ускорился лишь, когда мои ладони требовательно коснулись его ягодиц.

Почти зарычал, когда начала двигаться в такт с ним, прерывисто дыша и откинувшись на простыни. Посмотрел в глаза, когда начала содрогаться от накатывающих волн удовольствия, проваливаться в бездну ощущений и позволила жару, поднявшемуся от низа живота, захватить меня всю и дать выход невыносимым, почти болезненным спазмам, ставшим в один миг сладкой судорогой.

Артем. Он был моим. Только моим. Хотя бы здесь. И хотя бы только сейчас. Но мы были вместе. Я и Он.

Мне хотелось, чтобы эти минуты длились вечность. Видеть его глаза, слышать ритм сердца, вдыхать аромат, дышать одним воздухом.

Чувствовать его в себе.

Мои бедра поднимались ему навстречу все быстрее, пальцы сжимали сильные плечи, скользили по капелькам пота на руках и, наконец, сорвавшись вниз, стиснули простыни. Огонь настиг меня первой. Забился конвульсиями в низу живота и разлился теплом по конечностям. Лишил на мгновение зрения, осязания, любых чувств — просто вырвал из реальности, расползаясь ожогами страсти по всему телу.

Несколько секунд спустя Артем издал короткий хриплый стон, обрушился на меня и прикусил мою верхнюю губу. Выдохнул. Коснулся губами мочки уха:

— Варя…

Запустил руку во взмокшие волосы, поцеловал в щеку, обжег прерывистым частым дыханием вспотевшую шею. Перевалился на бок и переплел наши пальцы вместе. Повернулась к нему и заглянула в глаза. Два черных огонька, загадочных и блестящих. Манящие, добрые, и потрясающе ласковые. Блуждающая на губах улыбка, торчащие вверх, взлохмаченные волосы. Мне не хотелось думать о том, что будет завтра. Мне хотелось впитать это мгновение, продлить его. Мне хотелось…

Он не позволил мне окунуться в раздумья. Притянул к себе, прижал к своей груди и принялся осыпать поцелуями. Горячими, настойчивыми, заставившими огонь разгореться вновь почти моментально.

— Ш… К… Ой… — Подскочила на постели, будто от удара. — Пф…

Не помню, как уснула, не поняла сразу, где я. Что-то будто резко щелкнуло и… Ох… Не так уж много было выпито вчера, чтобы так тяжело было приходить потом в сознание. Осторожно повернула голову. В глаза ударил яркий свет из окна. Подушка рядом со мной была пуста. Прикрыла голую грудь одеялом и села.

Вздохнула, оглядываясь. За окном сиял рассвет. Будто гигантский хамелеон, играл красками, меняя десятки оттенков. Прорывался острыми лучами солнца из-за лиловой линии горизонта, прогонял последние прозрачные отсветы бледной луны. Море, вторя ему, нежно отталкивалось от пустынного пляжа и мурлыкало, словно довольный котенок. Опустила взгляд на комнату. Вокруг моего кокона из смятого постельного белья на полу валялась лишь моя же собственная одежда.

Ни следа от Артема.

Хотя нет. Подушка с его стороны постели еще оставалась примятой. Наклонилась и медленно вдохнула запах. Терпкий, мужской, с почти неуловимым оттенком цитруса.

Не приснился.

Да и все тело отзывалось в каждом движении такой сладкой истомой, таким жаром, такой болью, что в памяти моментально всплывали детали ночного марафона. Кто кого сильнее поцелует, крепче прижмет, громче будет стонать и просить быть грубее, жестче, нежнее, смелее, сильнее, дольше…

Голова продолжала кружиться, распухшие губы в отражении зеркала просто кричали воспоминаниями о допущенном безрассудстве. Прислушалась, может в ванной были слышны звуки воды. Но нет. Там тоже было тихо. Улыбнулась сама себе.

Вот же подлец…

Лихо он меня. Молодец просто. Красавчик. Пять баллов.

Потрясла головой, дотянулась до телефона и оцепенела, уставившись на экран. Несколько пропущенных от моих ребят. Сообщение. Очередное убийство. Быстро вызвала такси. Как ошпаренная, выскочила из постели и бросилась в душ. По пути оглядела себя в полный рост: хорошо хоть засосов нигде не было видно. Сняла линзы, забежала в ванную и врубила напор посильнее.

Пять утра. Интересно, во сколько он свалил? Засранец.

Смешно было облачаться снова в идеальное вечернее платье, но пришлось. Стараясь оставаться незамеченной, проскользнула по-тихому к стойке ресепшена, сдала номер и выпорхнула на улицу. Дорога заняла всего пятнадцать минут. Расплатившись с таксистом, влетела в свой подъезд, спешно поднялась в квартиру.

Васька встретил меня привычным мярганьем. Накормила питомца, сняла платье, повесила в шкаф, еще раз умылась, почистила зубы, поменяла белье, расчесала волосы и посмотрела в зеркало. Все было написано на лице: и недосып, и количество выпитого шампанского и бурная ночь. Хотя кто бы поверил, что у Варвары Комаровой ночь могла быть бурной? Быстрее поверят в Деда Мороза.

Новое убийство. Вот о чем сейчас нужно было думать, а не о том негодяе, который бросил меня и ушел, даже не попрощавшись. Новая невинная жертва, чью жизнь забрал голодный дикий зверь, считающий себя человеком.

Надела новую пару однодневных линз, светлое платье с запахом длинной до колена, удобные босоножки на танкетке и, немного подумав, дополнила образ сумкой и солнцезащитными очками. Все лучше, чем светить темными кругами под глазами. Выпила стакан воды, закрыла квартиру и спустилась на стоянку. Предательская «табуретка» никак не хотела заводиться. Кряхтела, чихала, надрывалась, но так и не завелась. Еще одна предательница!

Тяжело навалившись на руль, вздрогнула от взорвавшего вдруг утреннюю тишину сигнала клаксона. Да, блин! Глянула на часы: уже шесть. Снова вызвала такси и, проклиная все на свете, уже через полчаса мерила шагами старый парк. Обогнула дугой большой фонтан, прошла основную площадку, где обычно наблюдалось большое скопление народа, и двинулась по направлению к зарослям кустарника, разреженного лишь тонкими полосками беговых дорожек. Прошла еще метров сто и направилась к мелькавшим вдали на склоне фигурам.

Знаете… Такое бывает в жизни. Ты даже не догадываешься — знаешь совершенно твердо. И уже давно. Просто никак не хочешь себе в этом признаться.

Остановилась, срисовывая взглядом знакомую фигуру с широкими плечами, прямой спиной и крепкой задницей. На нем были джинсы, рубаха с закатанными до локтя рукавами и уже знакомая кепка. Он стоял с блокнотом в руках и оживленно о чем-то беседовал с моими оперативниками, Русланом и Олегом.

Медленно вдохнула, выдохнула, расправила плечи.

Как же ему нравятся игры. Ну что ж, поиграем.

Приминая ногами покрытую росой траву, решительно преодолела расстояние до них и громко кашлянула.

— Приве-е-ет, — отозвались по очереди хмурые оперативники, удивленно оглядывая меня с ног до головы.

Интересно, что их больше смутило: новое платье, очки-авиаторы или впервые распущенные длинные волосы?

Он же, повернувшись, лишь закусил губу да задержал в легких больше воздуха.

— Привет, — коротко кивнула своим ребятам и затем обратилась к нему. — Здравствуйте, Артем. Или как мне лучше теперь вас называть?