Глава 10

Фардана

Мы шли еще двое суток. Места, которые я помнила по картам, оказались совершенно дремучими, а светлый день становился все короче. Это тревожило – если не успеем найти способ разорвать обряд, я не смогу отправиться в Хеду. И придется пережидать Темную Ночь в первом попавшемся селении в компании горе-мужа!

О, это будет то еще испытание. Я и так сторонилась его, как могла, не позволяла себе думать о том поцелуе и странном соединении наших магий, искать ответы на вопросы, которые то и дело рождались в голове.

Тьфу! Тоже мне, поцелуй. Можно подумать, это самая важная проблема! Да это просто ничто по сравнению с тем, что Хальф замышляет козни против моих земель. А я тут раскисла. У нас с этим южанином не может быть ничего общего. Он враг, какие бы сладкие речи ни говорил. Я никогда не стану лисицей, которая попадет в капкан, хватит с меня и подлости Хальфа. Интересно, старый змей уже распустил слухи, что наследница Тэасса Ангабельда мертва?

Все это заставляло бессильно злиться на всех подряд, особенно на Фрида, который все время был на глазах. Я хотела вернуть ту жгучую ненависть, что испытывала прежде, и мне это почти удалось.

Мы уже миновали долину Гейзеров, умудрившись не нажить новых неприятностей. А еще, наконец, освежились в горячем источнике, смыв дорожную грязь и усталость.

Привал решили устроить в редколесье, у подножья высокого камня в три человеческих роста. Его форма напоминала парус и хорошо защищала от ветра. Сегодня предстояло ночевать под открытым небом – в округе не нашлось даже самой маленькой пещеры, чтобы нас приютить.

А сейчас в руках исходила жиром нежнейшая рыба, муженек выловил в одном из мелких озер. Между нами, как обычно, весело полыхал огонь. Только легкого и веселого настроения не было и в помине, недосказанность висела душным облаком.

– Слушай, Фарди, не хочешь подарить мне кое-что? – спросил Фрид.

От неожиданности я едва не поперхнулась. Моргнула пару раз и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Подарить? Тебе?

Он мягко рассмеялся и провел рукой по волосам.

– Поединок. Всего один. Здесь так скучно, что хочется немного размяться. К тому же я снова хочу посмотреть на тебя в сражении.

Я хмыкнула. Впрочем, почему бы и нет? Заодно изучу его повадки лучше.

– Что выберешь, южанин? Оружие или магию? – положила в рот последний кусочек и бросила кости в костер.

В небе как раз серебрилось северное сияние, а я истосковалась по родной стихии. Так что небольшая разминка перед сном не повредит. Заодно вспомню боевые навыки.

– Начнем с оружия, – Фрид протянул мне руку, помогая подняться, и я запоздало вспомнила, что снова воспользовалась рукой врага. Не собиралась ведь, но тело оказалось быстрее разума.

У него была стальная хватка и длинные жесткие пальцы. В этом я не раз уже убеждалась.

Мы вышли на освещенную луной и северным сиянием полянку. Казалось, что в воздухе парит алмазная пыль. Парит и мягко оседает на кожу и волосы. Под ногами похрустывала мерзлая земля, присыпанная легким снежным пухом.

– У тебя глаза блестят, – клинок Фрида мягко выскользнул из ножен. – Так не терпится скрестить оружие?

Вроде и не сказал ничего такого, но и голос и взгляд… Это странным образом цепляло. А в крови уже разливалось радостное предвкушение, заставляло вздрагивать от нетерпения – я задышала чаще и облизнула губы.

– Что ж, у меня остался только кинжал, которым ты меня заколоть собирался, но я предпочту кое-что другое.

Магия была повсюду, она мягко наполняла жилы, перетекала под кожей, даря чувство всесильности. Зимняя ночь! Как я любила это время. Время, когда небеса горят северным огнем, когда просыпается моя сила.

Приняв боевую стойку, я согнула руки в локтях, представляя, что пальцы сжимают рукояти. Ладони вспыхнули ярким бело-голубым светом, и свет этот, вытягиваясь, стал приобретать форму.

– Ты можешь делать стихию материальной? – спросил Фрид, и в темных глазах мелькнуло удивление.

Невесомое пламя, ледяной огонь севера превратился в моих руках в два сияющих полулуния. На бирюзовых лезвиях вспыхивали зеленые и золотые искры, клинки выглядели и невесомыми и в то же время смертоносными.

– Как видишь, я могу не только ворчать, – я улыбнулась, наблюдая за реакцией мужа. – Это одна из способностей Ангабельдов. А свои клинки я назвала Искрой и Вьюгой!

Мы закружились в танце. Северное сияние подчинялось не только одному нашему роду, но подобным нам магов было очень мало. Делать северный огонь материальным могли лишь единицы, мне повезло попасть в их число.

Искра и Вьюга вспыхивали, скрещиваясь с мечом Фрида, и мы вновь отталкивались друг от друга. Скорость, острота, необходимость постоянно уворачиваться и уходить от ударов заставляли сердце и тело ликовать, а кровь кипеть.

Это и правда был танец для двоих.

– Это тоже непростая сталь! Она закалена в негасимом огне главного Храма Огнеликого! – выкрикнул южанин, уходя от ударов и проворачиваясь вокруг себя, чтобы вновь скрестить клинки.

И в этот момент рыжие змеи пламени опутали его клинок – тот вспыхнул факелом, роняя на землю капли жидкого огня. Мы замерли напротив друг друга со скрещенным оружием, тяжело дыша и глядя в глаза друг другу. Я могла поспорить, что в его зрачках пляшет самый настоящий пожар.

Я чувствовала, как ноют от напряжения мышцы, видела, как тает снежная пыль у него на ресницах. И как взгляд становится рассеянным. Ни я, ни он не могли разорвать этот контакт. Наши стихии жили своей жизнью, то по-звериному бросаясь друг на друга – агрессивно, норовя подавить и разрушить. То свиваясь совершенно бессовестно и жадно. Его огонь облизывал сотканные и перетекающего света Искру и Вьюгу, а они… лишь начинали ярче сиять.

Безумный танец света отражался на наших лицах.

– Огонь признал тебя, – произнес Фрид хрипло. – Он тебя не тронет.

А я не знала, что сказать. Как усмирить чувства, вспыхнувшие глубоко под ребрами и вытеснившие воздух из легких. То, что я видела, было так красиво и глубоко. Так мощно, просто до слез.

И, конечно, моя магия тоже признала его. И он это понимал.

Именно сейчас, когда вокруг витали хлопья колдовской пыли, когда его лицо в сполохах синего и золотого было так близко, я подалась вперед, к скрещенью наших обезумевших клинков, слегка размыкая губы…

Хлопанье крыльев и крик ночной птицы заставили вздрогнуть и отшатнуться. Сотканные из северного сияния мечи обиженно заморгали, а потом осыпались под ноги золотисто-бирюзовыми искрами. Я осталась полностью безоружная, подняла глаза на своего врага.

Его клинок пылал, как факел. Языки пламени вились по предплечью, шипя, как самые настоящие змеи. Фрид тряхнул рукой, и огонь стек лужицей на землю, впитался, оплавив снег.

– Очень хорошо, Фарди, – произнес с долей восхищения и уважения. – Спасибо за поединок.

Проходя мимо меня, он вдруг остановился. Долго смотрел мне в лицо – серьезно, без тени улыбки.

– Что случилось?

Южанин нахмурился и тряхнул головой.

– Ничего… Нам пора.

Мы молча вернулись к месту стоянки. Постелью сегодня служил лапник, но это меня не сильно беспокоило. На севере и не к такому привыкаешь. Фрид спалил обломок сухой ветки и подул на пепел. Он взмыл вверх сизым облаком, а потом разлетелся под порывом ветра далеко за пределы стоянки.

– Это для защиты. Если кто-то ступит на пепел, я почувствую.

С этими словами он стянул плащ и швырнул в мою сторону. Я поймала его почти бездумно и прижала к груди.

– Зачем?

Южанин пожал плечами.

– Укроешься. А меня ночью будет греть огонь в крови.

– Не стоило, – ответила как можно холодней и собиралась вернуть плащ, но Фрид лишь посмеялся и произнес тоном мудреца:

– Ты ведь не хочешь отказываться, но упрямство и гордость заставляют тебя произносить эти слова, дитя.

Я закатила глаза.

Боги, ну почему он опять прав! Мне захотелось зарычать, но вместо этого я закуталась в два плаща так, что остался торчать лишь нос. Блаженное тепло проникало в каждую клеточку, расслабляло мышцы. Короткий черный мех ласкал шею, терпкий мужской запах щекотал ноздри. Закрывая глаза, я вспоминала, вспоминала, вспоминала…

Я видела яркие обрывочные образы, куда-то бежала, но где бы ни находилась, всюду меня преследовали глаза южанина. Темные, с пляшущими на дне огненными языками – дикие и совершенно безумные. Еще снилось наше путешествие и долгая дорога на север, неизведанные места, долины и горные пики, россыпи цветов и северный огонь.

Сон обнажал тайные страхи, оставлял открытой и беззащитной. Я могла врать себе, сколько угодно, но наступала ночь, и я снова оказывалась лицом к лицу с собой настоящей.

Пробудилась я резко – кто-то грубо тряс меня за плечо.

– М-м? – спросила сонно, подавив зевок. Плащ был таким мягким, теплым, нежным… Хотелось еще хоть немного погреться под ним… Заползти поглубже…

В мутном рассвете лицо южанина показалось серым. Со сжатыми губами и сведенными на переносье бровями. А в следующий миг в груди похолодело – взгляд его говорил сам за себя.

– Это они?

Фрид кивнул.

– Скорей поднимайся.

Дважды повторять не пришлось. Вскочив рывком, я бросила плащ хозяину. Нож выскользнул с легким звоном, но даже этот звук показался оглушительным в окутавшей нас тишине.

Неживой тишине.

Мы собрались быстро и теперь шли прочь, стараясь не шуметь. Интуиция редко меня подводила, вот и сейчас она просто вопила об опасности. Я то и дело оглядывалась по сторонам, замирала, втягивая морозный воздух. Этой ночью стало еще холодней, и сейчас землю усыпал белоснежный покров, на котором мы с южанином оставляли глубокие следы.

– Думаю, через какое-то время нас нагонят старые знакомые, – мрачно заметил Фрид.

Он выглядел усталым, только глаза горели на осунувшемся лице. От того, что южанин озвучил мои опасения вслух, мороз прошел по коже, и в животе все поджалось. Магия смерти – вот, что меня пугало. Как и то, что я могла перепутать дорогу и завести нас не туда. В долину Анг мы с родителями когда-то плавали на корабле, пеший путь я представляла себе лишь примерно. И это на фоне того, что Темная ночь все ближе.

Нет, я точно не хотела таких приключений! Матушка Метель и Отец Холод, верните мне мою жизнь.

Наш путь лежал через лес. Вчера Фрид рассказывал об Этьюрдане, о гигантских зеленых деревьях с раскидистыми ветвями. Их стволы были такими толстыми, что в них селились хранители леса – друиды. Здесь же деревья были тонкими и болезненными. Из-за постоянных ветров и скудной земли стволы изогнулись под немыслимыми углами. Стояли они редко и обособленно, ветви были длинными, кривыми, местами перекрученными, словно их поразила неведомая зараза.

– Сейчас бы окунуться в источник.

– Мечтай. Единственное, что нам светит – это снегом умываться, – раздраженно шикнула и передернула плечами. И да, я бы сейчас тоже не отказалась от источника. Горячего. И от ароматного ягодного напитка.

Эх… А вместо этого бегу, чувствуя спиной присутствие злобных тварей. Да будь оно все проклято!

С каждым шагом туман полз все быстрей. Ускорялись мы, ускорялся и он. Мне чудился то ли шепот, то ли шипение, в голову лезли темные, пугающие мысли. И ни реки, ни источника, чтобы можно было укрыться.

Я бросила взгляд на южанина. Каково это будет – встретить свою смерть плечом к плечу с врагом? Впрочем, умирать мне решительно не хотелось.

Молочные облака тумана окружили со всех сторон, отрезав дальнейший путь. Мы остановились, и Фрид предупреждающе коснулся пальцами моего запястья. Я неосознанно придвинулась ближе. Он единственный здесь живой человек, а враг или нет – уже плевать. Сейчас это не имеет значения. Есть лишь мертвые твари, прячущиеся в тумане.

– Фарди, ты как? – муж бросил в мою сторону короткий взгляд.

Я продемонстрировала нож. Он кивнул.

– Не отходи от меня, ладно?

– Не бойся, любимый, я сумею тебя защитить, – не удержалась я от сарказма.

Фрид удивленно вскинул брови, а потом улыбнулся. Только улыбка вышла похожей на оскал.

– Постарайся хотя бы выжить.

Я фыркнула. Меня била нервная дрожь, горло будто тугая петля сдавила. Но вместе с тем в крови начало разгораться знакомое пламя, предвкушение драки будоражило, а понимание того, что мы в ловушке и бежать некуда, заставило страх исчезнуть. Осталась только решимость.

Мир вокруг сделался кристально чистым, как слеза. Спала лишняя шелуха, а чувства обнажились.

Пара мгновений, и мы увидели волков.

Твари окружали нас – я насчитала дюжину, но их было явно больше. Ступали они бесшумно, даже хруст валежника их не выдавал, словно они были бесплотными. Шкура клочьями свисала с исхудалых боков, обнажая грязно-розовое мясо, глаза горели неотмирным блеском.

Именно сейчас я, как никогда прежде, ощутила близость смерти. Она смердела тленом и стоячей болотной водой. Пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Если погибать, то с оружием в руках.

Фрид громко выдохнул и закрыл меня своей спиной. Взметнул руки – оранжевое пламя, яростно взревев, окружило нас кольцом.

Это было мощно, красиво и так… бесполезно. Но проявление заботы тронуло что-то глубоко в душе. Это было намного искренней и откровенней, чем поцелуй.

– Для смерти огонь не помеха.

Он обернулся, полоснув меня острым взглядом.

– Лучше бы ты помолчала, милая.

– Останемся живы, за милую ответишь.

Подобная фамильярность – меньшая из бед. Бо́льшая рычит и скалится, потягивая ноздрями воздух, чуя изысканное лакомство.

Первый волк, опустив полысевшую башку, вплотную приблизился к огню. Он был выше его холки, отражался в застывших глазах. На миг показалось, что чудище смотрит прямо на меня.

А потом тварь шагнула назад и, присев на задние лапы, перемахнула завесу из пламени. Огонь жадно лизнул костлявую тушу, но не причинил никакого вреда.

Взмахнув мечом, Фрид распорол брюхо с гнилыми потрохами – те отвратительным дождем брызнули на снег. Тварь даже не заметила страшной раны. Поднявшись, отряхнулась, оскалила пасть и зашипела. Ее собратья спешили повторить подвиг – один за одним подходили к стене из пламени. Еще мгновение, и на нас посыплется целый дождь!

Южанин поймал мой взгляд и лихо улыбнулся:

– Держись, женушка.

Похоже, в час опасности он становился таким же сумасшедшим, как и я. Нас это странным образом роднило.

– Спасибо!

Если бы сейчас стояла ночь, я могла бы попытаться призвать на помощь северное сияние. Хотя бы попытаться их остановить. Но моя стихия, как и я, сейчас была совсем бесполезной.

Кто перемахивал через завесу, кто шел напрямик – огонь лишь ярился. Лизал тощие бока, опаляя шерсть, но очень быстро стекал вниз. Шипел и гас, оставляя на снегу черные проплешины. Из земли рванул столб пламени, подхватывая одного из них, но единственное, что смог сделать – спалить шерсть. Эта пакость все равно встала – уродливая, с почти вывалившимся нутром.

– Я же говорила, что твой огонь не поможет!

– Знаешь способ лучше? С удовольствием послушаю! – разозлился Фрид. – А если нет, то займи свое место и не лезь под руку. Если что, твое место – со мной спина к спине.

Ох, боги милосердные! Не споря, я почти прижалась к нему лопатками. И, странное дело, стало спокойней.

– Если выживем, так уж и быть, поцелую тебя, – произнесла я. Близость смерти толкала на безумные слова и поступки.

– Я запомнил, – ответил южанин мрачно.

Я чувствовала его напряжение всем телом. Казалось, что время растянулось до невероятных величин, но на самом деле прошло несколько мгновений.

Твари не спешили нападать, принюхивались. Знали, что бежать добыче некуда, и пытались насладиться триумфом. И надо же было нагнать нас, когда я почти поверила, что Хальфовы выродки отстали.

Я подавилась вскриком, когда от стаи отделился волк с черной облезлой шкурой и бросился на меня. Тело сработало раньше, чем я успела подумать – ушла в сторону, взмахивая рукой с кинжалом. Как не хватает клинков из северного огня!

Бурая и отвратительно смердящая кровь хлынула на снег. Мы с Фридом успели обменяться взглядами, прежде чем еще двое отделились от стаи…

А потом к нам ринулись и остальные.

Фрид

Волна из отвратительных мертвых волков почти смела нас. Странно, но за несколько мгновений до этого я не стал вспоминать всю свою жизнь, всех родных и близких, нет. На краю сознания вспыхнула мысль – как жаль, что у нас с Фарди все сложилось вот так, и я не успел ее защитить.

Когда рычащие твари едва не задавили нас, когда рукоять клинка стала скользкой от крови и смердящих потрохов, стало происходить что-то странное. К рычанию волков-мертвецов прибавился новый звук, а потом я снова начал дышать. Черная волна схлынула, я отыскал взглядом северянку – Фарди сидела на испачканном снегу, ничего не понимая и продолжая стискивать нож в покрасневших пальцах. Одежда ее была замарана, волосы растрепались. А потом я увидел ее глаза…

В них было ликование.

Мой огонь погас. Я увидел, как белоснежные создания размером с матерых медведей рвали на части наших врагов. Те визжали, как щенки, но сделать ничего не могли. На снег летели головы, лапы и внутренности, белые гиганты буквально раздирали их на клочки.

Нас с Фарди развело в разные стороны клубками из тел, а я, наконец, понял, кто наши внезапные помощники. Это были анги. Лисы-оборотни, про которых говорила моя северянка.

Когда все закончилось, и от тварей остались лишь гнилые ошметки, пропало давление магии смерти. Даже край солнечного диска выбрался из-за облаков.

– Ты цел?

Я вздрогнул и непонимающе уставился на княжну. Она смотрела с явной тревогой, ожидая ответа.

– Цел, я спрашиваю?

– Всего-то пара дыр в куртке… – пошевелился, проверяя, нет ли нигде ран. И запоздало отметил, что северянка соизволила поинтересоваться моим состоянием. Просто ушам не верится. Сама она тоже выглядела вполне живой и бодрой. – Из тебя получился неплохой союзник, Фарди.

В этот момент одна из анг метнулась к ней широким красивым прыжком, взбив снежный пух, и застыла, принюхиваясь. Фардана протянула руку и с легкой улыбкой коснулась белой шерсти, почесала ангу за ухом, словно та была домашней кошечкой или собакой.

Что? Глаза мне лгут или…

– Что это значит? – спросил я, но мой тон, видимо, не понравился одной из белоснежных бестий. Ближайшая ко мне лиса осклабилась и прижала уши к голове, ее товарки повторили этот жест.

Я почувствовал себя так, словно мне предстоит быть сожранным уже не волками-мертвецами, а этими мохнатыми переростками. Зато Фардана была среди них, словно рыба в воде.

– Ты знаешь, почему я ношу имя Ангабельд? – спросила она, хитро сощурившись. В глазах заплясали смешинки, кончик носа и щека были вымазаны – это придавало гордячке несколько комичный вид.

А еще я только сейчас понял, насколько созвучны слова «анги» и «Ангабельд». И как только раньше об этом не подумал?

Фардана, не убирая с губ улыбки, спокойно продолжила:

– Анги – хранители моего рода, южанин. Они не причинят мне зла.

Вот же… зараза северная. Еще и потешается! За этот тон и взгляд захотелось как следует ее отшлепать.

– Тогда, может, приструнишь своих ручных песиков? Что-то мне не нравится, как они на меня смотрят.

Четверо гигантских зверей стали медленно приближаться, поблескивая желтыми глазами-монетами. Еще один подкрадывался со спины – такого внимания мне точно не хотелось. Они жадно втягивали ноздрями воздух, и я их прекрасно понимал – человечина явно сытней волчьих трупов.

– Зря ты это сказал, – Фарди обменялась взглядом с ангой, которой нежно чесала шерстку. Та наклонила голову и ткнулась лбом в лоб северянки. – Они не любят грубиянов.

Воззвав к терпению, я медленно и четко проговорил:

– Благодарю вас за спасение и прошу прощения за проявленное неуважение. Признаю, был неправ, – и спрятал оружие. Все-таки, если бы не лисы, мы бы тут не стояли. Да и правила вежливости никто не отменял.

Ближайшая анга сменила гнев на милость, потому что перестала смотреть, как на кусок сочного мяса. Если это оборотни, они вполне разумны и обладают человеческой ипостасью. Лисы окружили меня плотным кольцом, и мы двинулись с места. Северянка шагала чуть впереди, тонкие пальцы непринужденно трепали шерсть одной из лисиц. Почувствовав мой взгляд, Фарди обернулась.

– Неблагодарная. Где обещанный поцелуй?

После пережитого огонь в крови еще не успел успокоиться, бурлил и требовал выхода. Голова кружилась, как с похмелья. И еще эта северянка… В те страшные минуты мы забыли о разногласиях, стали настоящими союзниками перед лицом врага. А сейчас это чувство единения начинало таять, и я хотел ухватиться за него, вернуть назад.

– Какой поцелуй? – она удивленно приподняла брови. – Если я что и сболтнула по глупости или от страха, тебе следует незамедлительно об этом забыть.

Бессовестная. Она дразнилась с совершенно каменным лицом, а потом уголок рта дернулся, как будто северянка хотела улыбнуться, но усилием воли сдержала порыв.

– Значит, Роонская княжна не выполняет обещаний?

– Ты меня плохо знаешь, – произнесла эта плутовка. Загадочно и многообещающе.

– Что ты задумала, заноза северная?

Услышав эти слова в адрес подопечной, шедшая рядом лисица оскалилась. Желтоватые зубы поблескивали от слюны, ярко-зеленые глаза смотрели в ожидании подвоха. Я лисам явно не нравился.

– Анги устроят тебе радушный прием, дорогой муж. Можешь даже не сомневаться, – пообещала она.

– Хоть искупаться позволят? И поесть я бы не отказался.

– Тебе лишь бы желудок набить.

– Кто бы говорил.

В ответ на мои слова княжна едва заметно покраснела. В последние дни она перестала смущаться и ела поджаренную дичь с аппетитом, облизывая кончики пальцев и блестящие губы, забывая о хороших манерах. Дикая, как и ее Север. Вот же… Никогда не думал, что так влипну. Если анги настолько мудры, насколько расписывала Фардана, они помогут мне решить мою проблему или хотя бы дадут совет.

Впрочем, скоро я обо всем узнаю.

Мы вошли в долину Анг, когда солнце поднялось высоко над горизонтом, и в этот миг лисиц одну за другой окутали магические вихри. Эта белизна ослепила и, когда вернулась способность видеть, передо мной уже стояли не лисы, а люди. Вооруженные воины и воительницы.

Одежда и металлические пластины доспехов были забрызганы волчьей кровью, но, несмотря на это, выглядели они величественно и надменно. Ростом анги превосходили обычного человека, даже женщины были крупными и плечистыми. Их глаза поблескивали янтарным или зеленым светом, длинные волосы, уложенные причудливыми косами, украшали костяные и каменные бусины, а на поясе у каждой висело оружие.

– Шагай, чужак, – мужчина-анг указал подбородком в сторону поселения – десятков высоких расписных шатров из шкур. Они рассыпались по долине, как грибы.

Внезапно Фарди вырвалась вперед.

– Трари! Рада тебя видеть! – раздался ее звонкий возглас.

Навстречу нам вышла оборотница, только взглянув на которую становилось понятно – она здесь главная. Эта Трари была высокой и статной, выше княжны почти на голову. Плечи – по-мужски широкие, хотя сама фигура изящная и гибкая. Но под этой гибкостью скрывалась звериная сила – это читалось в каждом движении, в том, как она втягивала воздух острым носом, как щурила ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками. Косы, перевитые кожаными лентами, спускались до бедер и терялись в густом серебристом меху.

Она распахнула руки и по-матерински обняла северянку за плечи. Они заговорили тихо, расслышать что-либо не было никакой возможности. Трари бросила в мою сторону заинтересованный взгляд, пожевала губы и опять поглядела на Фардану. Потом сделала знак следовать за ней, и мне оставалось только смотреть, как моя случайная жена заходит в шатер лисицы.

Я ждал.

Рядом продолжали толпиться вооруженные анги, то и дело бросая хмурые взгляды. Неужели оборотни боялись одного человека? Или думали, что огненный маг может спалить их деревушку?

А поселение между тем жило своей жизнью. Бегали дети, мужчины носили хворост и бревна, женщины – воду и снедь. Некоторые, проходя мимо, не могли удержаться и втягивали воздух – морщились, чуя магию смерти и волчий запах.

Ну что поделать? Баню мне не предложили. Запекшаяся кровь покрыла кожу и одежду противной коркой.

Спустя целую вечность полог шатра отъехал в сторону, и оттуда вылетела северянка. Брови нахмурены, губы недовольно поджаты. Обожгла таким горячим взглядом, что в венах мгновенно вскипела кровь.

– Трари зовет тебя, южанин!