Глава 36

— Как тебе не стыдно? При живом муже любовника завела, безнравственная ты моя, — тяжело дышит Давид, страстно целуя мою шею возле самого ушка, играет с мочкой языком.

— Очень стыдно, — закатываю глаза от удовольствия, еле связав слова в словосочетание.

Ибо неважно, что со мной делает Замятин, каждый раз по телу толпами бегут табуны мурашек.

— Не хочу тебя отпускать. Хочу провести целую ночь с тобой.

Мы с Замятиным в его машине. Он за рулем, я рядом. После того как я дала показания в полиции и подписала сотню тысяч протоколов, он вызвался отвезти меня домой. Остановив машину за квартал до маминой панельки, Давид отстегнул ремень безопасности, притянул меня к себе и уже минут пятнадцать не отпускает — целует как ненормальный.

— Хорошо, что он тебя украл, я так соскучился. А Лысенко ругается. Звонил мне каждый день и как пацана отчитывал, чтобы я к тебе не приближался даже.

Прыскаю со смеху. И аж кусаюсь, настолько страстно целую его в ответ.

А у него взгляд совершенно пьяный и хмельной.

— Боже, Эва, не делай так больше! — Не ожидал он такой активности. Прижав к своему жаркому телу, Замятин с удовольствием зарывается в мои волосы, вдыхая их аромат и буквально задыхаясь от страсти. — Я не могу! У меня от тебя шарики за ролики заезжают.

И я смеюсь и судорожно хватаю воздух ртом, потому что дышать совершенно нечем. Не могу остановиться, а когда он обнимает и пристально смотрит прямо в глаза, в груди колет и саднит от возбуждения. Но я не могу остаться.

— Мне надо к дочери, прости, она будет волноваться, что меня долго нет, станет плакать. — Утопаю в его голубых глазах, а он вроде и дает мне говорить, но при этом периодически затыкает рот поцелуями.

А еще оттягивает воротник и ласкает шею, пытаясь спуститься как можно ниже, к груди. Он такой невероятно ласковый и в то же время по-мужски напористый, что я лихорадочно пытаюсь сообразить, в какой стороне мамин дом.

— Ты сможешь прийти ко мне, когда дочь уснет? — прищуривается задумавший что-то Замятин и снова целует.

В воздухе искрит электричество. И мне приходится сделать несколько глубоких движений языком и губами, прежде чем он позволяет ответить.

— В смысле когда Кира будет спать? — переспрашиваю, хотя понимаю, но теряюсь.

— Да. Здесь недалеко есть отель «Престиж». — Лезет в бардачок, на первой попавшейся бумажке наспех корявым почерком пишет адрес. — Я сниму номер, на ресепшене спросишь по фамилии и придешь ко мне. Я не могу позвать тебя к себе, Лысенко с ума сойдет и полысеет, — вызывает у меня улыбку Давид, — к тебе мы тоже не можем пойти. Поэтому я сниму номер. Там удобнее, чем в машине.

— В машине? — опять уточняю. С ума сойти! У меня такого никогда не было. Это такое безумие… — Есть еще одна проблема — моя мама.

— Ты хочешь взять ее с собой? — двусмысленно приподнимает правую бровь.

Охнув, кусаю губы.

— Замятин, хватит издеваться. Что я ей скажу? Как объясню, что куда-то иду ночью?

— Правду. Ты поставишь ее перед фактом. Мол, идешь на свидание ко мне в отель, где мы разденемся догола и будем облизывать друг друга.

Смутившись, не знаю, куда деть глаза, а он снова целует, буквально поедая мой рот своим.

— Вряд ли она будет в восторге. Она, как и твоя бабушка, считает, что я должна быть с мужем, ведь он отец Киры.

Замятин останавливается. Затем хватает меня. Резко, словно срывается на старте.

— А ты хочешь быть с ним? — властно сжимает мои плечи, ревнует, даже по глазам вижу, его аж передергивает от эмоций и соперничества.

— Не говори глупостей.

— А с кем ты хочешь быть?

Вот дурак, как будто непонятно. Вроде взрослый мужчина.

— С тобой, — шепчу одними губами.

— Тогда говори правду. Ей придется смириться. Ты хочешь быть со мной, я — с тобой. Чувствую себя в средневековой трагедии, — отводит он глаза, остывая.

***

Спустя несколько часов стучу в дверь номера. Сердце буквально выпрыгивает из груди. За всю свою жизнь я еще ни разу не бегала к мужчине в отель — это так пошло и сексуально одновременно. Специально для Давида я надела каблуки, плащ и розовую шелковую комбинацию под него. Мне холодно, но я не обращаю на это внимания. Больше волнуюсь, что ему не понравится.

Давид открывает дверь в одном полотенце. Засматриваюсь на его мощную грудь. Я думала, что была замужем за красивым мужиком, но Замятин гораздо привлекательнее. Он дергает меня за руку и тут же затягивает в номер. Захлопывает дверь. Сдавив талию, снова находит губы. Ощущаю себя невероятно сексуальной и красивой. Давид дает мне это ощущение регулярно. С ним я желанная женщина.

Сделав небольшой перерыв, хватается за пояс плаща, медленно развязывает. Будто распаковывает конфету.

— Ты шла так по улице? — Его глаза темнеют от желания, меня затягивает в водоворот нашей с ним магии.

Замятин превращается в жадного голодного зверя. Скинув плащ на пол, Давид присасывается к моему рту и одновременно сжимает ладонями обе груди. Дальше действует быстро и резко. Подхватывает под задницу и укладывает на широкую гостиничную кровать. Комбинацию не снимает, стягивает лямку, оголяя одну грудь, а второй рукой задирает подол. Тут же приступает к ласкам моего самого сокровенного местечка. Я балдею, когда этот мощный, сильный мужчина одновременно ласкает мой сосок, втягивая его ртом и губами, и теребит между бедер. Он щедрый и страстный. Мне повезло.

— Хочу тебя голую.

Устав от моей ночнушки, скидывает ее и, облизав живот и грудь, а также ушки и подбородок, спускается по животу прямо вниз. Где, прильнув ко мне губами, неистово ласкает языком. Начинаю выкручиваться и стонать, а Замятин смачивает пальцы и вводит их внутрь.

— Ты такая красивая, особенно когда голая и дрожишь, ждешь меня, — шепчет комплименты, я кручусь на постели.

Он продолжает целовать. Периодически поднимается по животу выше, тискает грудь и снова возвращаясь туда, где мне нравится больше всего. Не выдерживаю, испытывая бурный оргазм. А он встает возле кровати и смотрит на меня улыбаясь. Любуется моими сладостными конвульсиями.

Приподнявшись на локтях, ползу к нему. И медленно развязываю полотенце. Теперь и он полностью голый. О да! У него просто не могло не быть идеального члена. Большой, толстый, красивый. Не сдержавшись, касаюсь его у основания и, поглаживая снизу вверх, смотрю ему в глаза. Они просто безумные. Совершаю первое движение языком, заставляя Замятина издавать отчаянные, угрожающие звуки. А дальше меня ничто уже не может остановить. Я ласкаю его в быстром свободном темпе, периодически заглатывая до самого основания. Замятин вынужден схватиться за спинку кровати.

— Стой-стой-стой! Ты великолепна, но я хочу вместе!

Давид тянет меня выше и укладывает на бок, сам ложится сзади, прижимается к спине, гладит, обнимает. Полностью ему доверяю, позволяя плавно нырнуть внутрь. Ощущение просто фантастическое. Он слегка приподнимает мою ногу и, согнув в колене, разгоняется до быстрого темпа. В комнате слышны громкие шлепки и наше тяжелое дыхание, от переизбытка ощущений кусаю губы. Дальше Замятин кладет руку мне на лобок и, как настоящий профессионал, всего за минуту заставляет кончить еще раз. Высшие силы, помогите мне пережить эту ночь… Боюсь, он затрахает меня до полуобморочного состояния.