Глава 37

На следующий день я как ненормальная жду только одного: когда в одиннадцать ночи смогу сбежать в гостиницу «Престиж». Время тянется очень долго. Работы немерено. Но все это только прелюдия к встрече Давидом, поэтому я делаю все, что требует начальница. И предвкушаю вечер, боже, как сильно я мечтаю о нем. Ибо мне так нравится проводить с Замятиным время, шутить, обсуждать неважно что, смотреть ему в глаза и смаковать сказочное ощущение, когда он внутри меня. Считаю минуты. И словно озабоченная дура бегу к нему сломя голову.

Снова стучу в дверь.

В этот раз Замятин даже не здоровается, сразу же затягивает в номер, как в омут, да с такой жаждой в глазах, что подкашиваются колени и немеет все тело. И, не интересуясь моим мнением, бесцеремонно укладывает грудью на стол. Не теряя времени, плавно входит внутрь, давит, толкается, бьет в цель, елозит туда-сюда, протирая мной поверхность.

Мы не можем разговаривать. У нас нет на это сил. Мы нашли это ощущение, и оно не отпускает нас обоих. Потом! Все потом… Сейчас важно соединиться воедино и, не сговариваясь, наслаждаться этим вкусным трением.

Он крутит мои руки, волосы. Он мной полностью владеет. Но в какой-то момент этого становится слишком мало. Так мы далеко друг от друга, поэтому Давид, подняв меня, усаживает на столешницу к себе лицом. И, раскинув ноги пошире, снова заполняет. Трахает и целует. Заводится с каждым толчком все сильнее, укладывает на спину и берет жестче. Моя грудь колышется, содрогаясь. Его торс блестит от пота, мышцы красиво напряжены и работают в полную силу. Мозги плавятся, как над раскаленной жаровней. Я сгибаю ноги в коленях, раскрываясь для него полностью, наслаждаясь тем, насколько все у нас идеально. Кричу от наслаждения. Все тело немеет от удовольствия. Последние удары. Его мощный оргазм и мой кайф переплетаются воедино.

Он прижимается ко мне. Слегка отдышавшись, смотрит в глаза:

— Привет, принцесса. Как прошел день?

Меня это смешит. Надо же, с ним я всегда в отличном настроении, несмотря на то что мало сплю и забываю поесть.

— Я несколько раз уснула на столе. Целый день все болело. Но я улыбалась как дурочка, и начальница спросила, что я такое принимаю, что постоянно скалю зубы. Я не стала признаваться, что принимаю тебя.

Давид ухмыляется.

— А я чуть не схватил пулю, думая о тебе.

Бью его по плечу, испугавшись до чертиков. Кошмар. С кем я связалась? Мне придется все время за него волноваться.

— Эй, прекрати думать обо мне во время работы! Ты что, с ума сошел?!

Замятин смеется. Помогает раздеться. Скинув одежду, мы ложимся в постель. Не могу удержаться и льну к нему всем телом, обнимаю, глажу мощную грудь Давида. Она мне так нравится. Она рельефная и крепкая. Ее так приятно трогать.

Пальчиком изучаю каждую мышцу, область, ямку и впадинку, игриво лижу языком соски. Мне нравится, что она так естественно мужественно покрыта золотистыми волосами. Это очень горячо в сексуальном смысле. Веду по волоскам рукой, как мечтала еще в доме его бабушки. Они великолепны, как и весь Замятин. Гонимая чувством блаженства, прижимаюсь к нему щекой в области сердца. Слушаю его ритмичное биение.

— У тебя тахикардия.

— Еще бы. Рядом со мной такая женщина.

Улыбаемся друг другу, и он нежно щелкает меня по носу.

— Ты не голодная? — интересуется Давид.

— Родной, ты всегда обо мне заботишься.

— Это теперь моя работа. Беречь тебя. Кстати! — Опомнившись, выбирается из постели, поднимает с пола брюки и кошелек, достает какие-то билеты и снова ложится ко мне. — У меня для тебя подарок.

— Опять подарок?! — картинно возмущаюсь, а сама радуюсь как ребенок.

— Не совсем для тебя.

Читаю написанное на квитках:

— Билеты в цирк?! — удивляюсь.

— Угу, но это не скоро, в конце следующего месяца, новая программа. Надеюсь, ты уже разведешься к этому времени. Только я хочу пойти с Кирой, вдвоем. Если ты не против.

Расхохотавшись, качаю головой.

— Ты хочешь, чтобы еще и Кира сошла по тебе с ума?

Замятин подмигивает.

— А кто еще сошел?

Я смущаюсь, а он запускает руку под одеяло, начинает меня гладить. Сейчас опять потеряю связь с реальностью.

— Ну скажи, — подталкивает к краю.

— Я, — признаюсь, кусая губы. А он с восторгом осматривает мое лицо, наклоняется и игриво облизывает щеку, а затем делает резкий рывок и ложится на меня сверху. Ненормальный. Хихикнув, выгибаюсь, запрокидывая голову. Замятин без разбора целует мое тело.

— Как только разведешься, женюсь на тебе, — шепчет, ласкает, сжимает, мнет.

Тянется за презервативом, натягивает его под одеялом. Заставляет распластаться, подстроившись под него. Давит на мой вход. Вообще ничего не соображаю, позволяю ему все, что он хочет и чего, как оказалось, хочу я.

— Будешь мне борщи варить. — Рассмеявшись, охаю, когда он врывается внутрь.

Это теперь мое самое любимое ощущение. Не представляю, как буду засыпать без этого в те дни, когда мы не сможем увидеться. Мне это теперь необходимо как воздух.