Глава 7

Просыпаюсь от света, слепящего глаза. Сразу не получается рассмотреть, кто конкретно вошел в детскую. Понимаю, что это либо муж, либо начбез. На какую-то секунду пугаюсь, представляя, что мог прийти кто-то чужой. Но верю, что Замятин никого не пропустит. Он похож на настоящего человека, который слов на ветер не бросает. А может, мне хочется так думать, потому что он спас нашу дочь.

— Ну как она? — узнаю голос мужа, это он вошел к нам с Кирой, пустив в комнату прохладный воздух.

Сделав несколько шагов, садится рядом со мной на корточки. Я все так же лежу на краешке детской кровати. Как это ни удивительно, дочка спокойно спит.

На Катаеве только лишь простые спортивные штаны. Он обнажен по пояс. Богдан, проявляя заботу и нежность, поднимает руку и гладит меня по голове. У него тяжелая, большая ладонь. Это, когда-то привычное, ощущение сейчас словно дикость. Мы слишком отдалились. Раньше меня умиляли его неожиданные проявления нежности. В эти моменты сердце замирало и переставало биться. Сейчас я и сама не понимаю, что чувствую. Я так сильно сбилась с пути.

Вроде бы это мой муж — родной, дорогой сердцу, но тут же вспоминается секретарша и ее звонок мне. Ее новая машина... И все остальные факты.

Встаю с кровати. Прохожу мимо него, так что мужская рука безжизненно повисает в воздухе.

Страх, возникший после пробуждения, немного отпускает. А еще, сама не зная почему, я обретаю уверенность. Повторяю себе в тысячный раз: страшнее не то, что он изменяет, а то, что я могла потереть дочь.

Выхожу в коридор, он — за мной. Останавливает меня, мы смотрим друг на друга. Ругаться сил нет. Ни душевных, ни физических.

Он все так же хорош, это я как будто сдулась. У него черные глаза, густые убранные назад темные волосы, широкие плечи, смуглый прокачанный торс. Тело Богдана влажное после душа и теперь привычно пахнет морем. Мой высокий и статный супруг тенью нависает надо мной. Я чувствую его превосходство. То, что мне всегда в нем нравилось, — его животная мужская привлекательность — сейчас вызывает раздражение. Мне не хватает кислорода. Мне нужен воздух. Ибо я знаю, что он, вот такой вот шикарный, нравится не только мне. Я не встречала женщины, которая бы не смущалась в его присутствии.

Богатый красивый мужик в расцвете сил. Да ему отдастся любая. Не то что какая-то там секретарша.

— Прости, что не поехал с вами сразу. — Пытается взять меня за плечо, я стараюсь его обойти, чтобы спрятаться в комнате для гостей.

Не хочу общаться. Но он настаивает.

— Дай пройти! И давай решим, как сказать дочери, что мы расходимся.

— Я не хочу развода.

Почти что ухожу, он настигает меня сзади, кладет руку на живот, подбородок — на плечо.

Обнимает, прижав к себе. Он огромный и сильный. Я будто тряпичная кукла в его руках.

— Я привез твою маму, она звонила тебе, потом мне, очень переживала. Она внизу.

Кошмар, я забыла про маму! И понятия не имею, где мой телефон. Он сделал это для меня? Богдан постарался? Удивительно. Они не то чтобы враждуют, но и не сильно ладят.

Неужели он и вправду хочет сохранить семью?

А еще я по-прежнему слышу голос Давида. Как он утверждает, что муж не спит со своей секретаршей. Ну как это не спит? Тогда с кем он спит?

— Маму? Ты привез к нам маму? — Оборачиваюсь, но лишь вполоборота, он тут же находит мою шею.

Не успев увернуться, чувствую на коже горячие страстные губы. Он всегда умел доставлять мне удовольствие. А я за последние месяцы уже и забыла, как это, когда мужчина дарит ласки и наслаждение. Это будто удар током. Его не ждешь. Он резкий и прошибает насквозь.

Мурашки сбивают с толку. Так бывает. Вначале дикий стресс, потом откат, страх, дальше возбуждение. Но я не могу так сразу. Я не знаю, кому верить! А вдруг начбез просто не в курсе их связи?

— Ты должна вернуться в нашу спальню, — горячий настойчивый шепот похож на заклинание дьявола. — Я скучаю по тебе. Я хочу тебя. Я с ума схожу. У нас же получалось. Просто Кира такая шумная, капризная. Я раздражаюсь, но стараюсь. Нам нужен отдых на море. Куда угодно! Хочешь бунгало на Мальдивах? Там мы сможем помириться. А еще я хочу сына. Эва, роди мне сына, я тебя умоляю! Мне нужен наследник, чтобы я смог его всему научить и передать ему свою империю.

Это ранит сильнее, чем сто брошенных в тело стрел. Как же хочется верить. Господи! Я запуталась. Если у него есть любовница, зачем ему я?

Он разворачивает меня и находит губы.

Муж не делает пошлых движений. Не трогает там, где мог бы лапать тот, кому нужен только секс. Он убаюкивает, уговаривает. Катаев словно демон-искуситель. И еще я тоже скучала по этому всему. Я так давно не была в чьих-то объятиях. Я сто лет не была с мужчиной. Я ведь не железная…

Все это вводит меня в ступор. Не может быть так сложно. Но у нас именно так: его любовница, моя попытка разойтись, похищение ребенка и теперь вот это.

Но внизу, в холле, мама. Я слышу ее кашель. Он сердечный. Она волнуется. Мне надо спуститься к ней.

— Я должна идти. — Отталкиваю Богдана.

Он словно черный породистый пес. Большой и мощный, в его руках пропала бы любая. Не могу сама себя осуждать за то, что на какое-то мгновение поддалась и забылась. Он же мой муж. Когда-то между нами была бешеная страсть.

Но я не верю.

— Давай попытаемся начать все сначала! — Не пускает, переплетая наши пальцы, слегка покачивается, так смотрит, что прошлое счастье буквально накатывает мощными волнами.

Ругаю себя: слабохарактерная дура, мямля, тряпка. Пошли его на хер. Он трахает другую!

— Выгони ее!

— Кого? — улыбается муж, как будто не понимает, о ком я.

— Веру, свою секретаршу. Уволь ее. И потребуй вернуть деньги за машину, прямо сейчас, пусть возьмет кредит! Пусть одолжит!

Буквально на секунду по его лицу проскальзывает тень.

— Где она возьмет такую сумму, солнце? И ты же знаешь, она мать-одиночка, ей никто не даст подобный кредит. Не с ее зарплатой.

Не могу говорить. Язык во рту немеет. Вся сладость сползает с меня, как мороженое на солнце, выпавшее на асфальт из рожка. Теперь оно грязное и не пригодно в пищу. Теперь оно противная лужа.

Вытягиваю пальцы из его жестких рук.

— Козел! — вырывается само собой. — Как ты, однако, много о ней знаешь!

— Это в порядке вещей, она моя подчиненная, — явно сдерживает желание оскорбить в ответ.

— Уволь!

— Хорошо, — медленно и утвердительно кивает. — Я переведу ее в другой филиал.

— Я сказала — уволь! — Во мне просыпается безумная истеричка. — Кто для тебя важнее: она или мы?!

Он играет челюстями. Утвердительно кивает. Я больше не поддаюсь. Он слегка убаюкал меня нежностями, но сейчас я снова его ненавижу. И опять не верю. Как же тяжело жить в подвешенном состоянии.

— Ладно. — Хватает за локти, и снова тянет к себе. — Только, пожалуйста, давай просто успокоимся.

Смотрю на него искоса. В третий раз вытягиваю руки, ухожу к лестнице. Ему звонят. Это Замятин, он сообщает, что нам привезли пиццу. И еще доставили коробку из кондитерской. Богдан разрешает принести.

Муж не обманул и свои обещания выполнил. Спускаясь по лестнице, оглядываюсь на него, пытаясь честно ответить на кое-какие вопросы. Для чего мне этот мужчина? Он богат. С ним мы с Кирой не знаем нужды в деньгах, но ведь я могу выйти на работу. Я никогда не мечтала жить в роскоши, скорее это стало бонусом. Он красив. Но я понимаю, что это в большей степени недостаток, нежели достоинство. Все женщины хотят залезть к нему в трусы. Он умен. Он хитер. Но разве это хорошо для меня? Как давно я позволяла ему себя радовать? Сегодня он сделал мне подарки, но разве мне это пришлось по душе? Наверное, даже не так. Как давно я искренне радовались тому, что он делает, каким-то его достижениям? Год назад, а может, и больше. Как давно я с интересом смотрела на него? Не помню. В последнее время я больше себя уговариваю, потому что твердых доказательств измены нет, а он пытается сохранить семью. Я же хочу, чтобы у Кирочки был папа. Сложно. Больно. Непонятно.

На первом этаже я попадаю в мамины объятия, она меня целует, даря родительское тепло. Я жмусь к ней. Становится легче.

В это время в холле появляется Замятин. Он кладет на комод коробки с пиццей и пирожными. Непроизвольно встречаюсь с ним глазами. Он чиркает по мне быстрым взглядом, затем спокойно обращается к мужу, докладывая:

— Ваша секретарша, Вера… В офис звонили из приемного покоя. Охрана передала мне. Ее сбила машина. Сумасшедший день.

Резко, по-прежнему обнимая мать, оборачиваюсь к мужу, чтобы увидеть его реакцию.