Глава 16. Дорога через лес

На миг я оробела. Вот только что мы сидели на поляне, тесно прижавшись друг к другу, полная луна освещала каждую травинку, и казалось, что все ужасы позади, но едва я сделала шаг к кромке леса, как по жилам пробежал холодок. Я остановилась, вслушиваясь в ночные звуки. За моей спиной замер Ратмир. Впервые я оказалась в ночном лесу. Днём никогда не слышала такой многоголосицы, а может, просто внимания не обращала. В темноте переговаривались филины – протяжное уханье разносилось между деревьями и затихало где-то в глубине чащи. Где-то вдалеке вскрикнула неведомая птица, а может, и не птица вовсе. На Русальной неделе всякое в лесу водилось. Надо идти. Обещание Морене дано. Верю, что это она помогла моему суженому найти меня вовремя. Ратмир взял меня за руку. Его пальцы крепко сжали мои, и от этого прикосновения по телу разлилось тепло. – Идём, – решительно сказала я. Едва мы шагнули под сень деревьев, лес затих. Даже сверчки замолкли, словно почувствовав приближение чего-то неведомого и опасного. Но уже через несколько шагов совсем близко ухнул филин, и словно по команде лес ожил. Лютый шёл впереди, безошибочно выбирая путь сквозь чащу. Ратмир следовал за ним, раздвигая ветки и придерживая их, чтобы они не хлестнули меня по лицу. А я спешила следом, то и дело в темноте натыкаясь на спину Ратмира. Чур в моей руке дарил тепло и добавлял уверенности. – Помню это место, – тихо проговорил Ратмир, когда мы миновали поваленное грозой дерево. – В детстве мы с мальчишками этой дорогой к кургану бегали. Лютый нас верно ведёт, в темноте мне бы самому не найти тропу. Где-то справа хрустнула ветка, словно кто-то наступил на неё неосторожно. Ратмир моментально повернулся и, обняв меня, прижал к себе. Мы замерли. Из кустов донёсся тихий свист, а затем шорох. – Что это? – едва слышно спросила я. Лютый сделал несколько шагов в сторону звука, оскалив клыки. Его рык прокатился между деревьями эхом, и шорох тут же смолк. – Волколак – существо из междумирья, – тихо пояснил Ратмир, – он сильнее многих лесных духов. Так что Хозяева леса его уважают. Мы двинулись дальше, только теперь Ратмир держал меня за руку. Несколько раз из чащи доносились странные звуки – то ли плач, то ли смех. Один раз мне померещилось, что между деревьями мелькнула бледная женская фигура в развевающихся одеждах. Но стоило Лютому рявкнуть, как видение исчезло. Чем дальше мы шли, тем реже становились подозрительные звуки. Словно лесная нечисть решила, что лучше не связываться с нашим грозным проводником. Я отстранённо подумала о том, что рядом с нами идёт существо, которого опасаются даже Хозяева, а я, как ни странно, чувствую себя спокойнее. А вскоре я и вообще перестала о чём-либо думать. Навалилась усталость. Шутка ли, столько всего на меня обрушилось за эти сутки. Споткнувшись в темноте о корень, я едва не упала. Устояла на ногах только потому, что держалась за руку Ратмира. Он сразу же остановился, и в следующий момент земля ушла из-под моих ног. – Что ты делаешь? – Я понесу, – просто сказал Ратмир, – обними меня за шею. Так быстрее пойдём. – Я ещё могу идти, – вяло возразила я. – Тебе будет тяжело. Он рассмеялся. – Ты легче пушинки. Ратмир прижал меня к груди и добавил серьёзно: – От тебя очень многое зависит. Силы понадобятся. Так что не противься. И я затихла, обхватив его шею руками. Ратмир шёл и шёл. Лес всё не заканчивался. Мне показалось, что я всего на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, то увидела, что темнота перестала быть плотной. Повернув голову, я убедилась, что деревья теперь стоят реже, и сквозь ветви неуверенно пробивается свет. – Почти пришли, – сказал Ратмир. – Я отдохнула, – встрепенулась я, – пусти, сама пойду. На этот раз он послушался и поставил меня на землю, но, прежде чем отпустить, на миг прижал к себе. – Держись, маленькая. Мы справимся. Я вдохнула ставший таким родным запах. Так бы и стояла в его крепких объятиях. А ведь и суток не прошло, как прибежала ко мне Милена с рассказом о том, что он возвращается. Как же быстро изменилась моя жизнь. – Справимся, – подтвердила я, пряча улыбку. Вот сейчас я совсем ничего не боялась. Мы прошли ещё совсем немного, когда лес расступился. Перед нами до горизонта была пустошь, посреди которой возвышался курган. Огромный холм темнел на фоне посветлевшего неба. Позади издал скулящий звук Лютый. Я повернулась. Волколак беспокойно смотрел на розовеющий горизонт, не выходя из густой тени. – Что с ним? – спросила я с тревогой. – Рассвет, – пояснил Ратмир. – Днём Лютый не может оставаться в нашем мире. Волколак попятился и метнулся в лес. Я с сожалением посмотрела ему вслед. Вскоре, однако, он вернулся, неся в зубах крупного зайца, положил на землю, посмотрел на нас и растворился во всё ещё тёмном лесу. – Вот спасибо, – сказал вслед ему Ратмир, а потом перевёл взгляд на меня. И я увидела в его глазах тревогу. – Лютый, получается, умнее меня. У нас целый день впереди, а я совсем о еде не подумал. Я усмехнулась: – А у тебя было время? Ратмир мотнул головой. – Мне как отец с матерью сказали, что бежать надо, и Лютый взвыл, я ни о чём не думал. – Ну так и винить себя не в чем, – легко сказала я и покосилась на зайца. Ратмир проследил за моим взглядом. – Сейчас приготовим. Только костёр разведу. – Погоди, нож у тебя есть? Как зайца свежевать будем? Ратмир задумался на миг, а потом раскрыл поясную сумку и достал из неё нож. Попробовал заточку. – Так себе, – пробормотал он. – Но больше ничего нет. Я потянулась за ножом, да только рука замерла на полдороге. – Это ведь не твой? Ратмир помотал головой. – Не мой. Но в лес нельзя без ножа. А я выскочил, в чём был…ну почти в чём был. Сумка тоже не моя. Я кивнула понимающе и приняла нож из его руки. – Давай я зайцем займусь, пока ты костёр разводишь. Ратмир скрылся в лесу, а я, прихватив зайца, устроилась на поваленном дереве. Ноги после ночных блужданий гудели. И это я ещё часть пути на руках Ратмира проехала. Ему сложнее было. Заяц был ещё тёплый. Разделка дичи – дело привычное. Сева не раз с охоты приносил и зайцев, и косуль, и кабанов диких. А вот нож и впрямь оказался туповат. Пришлось повозиться. Но я справилась. То, что нож принадлежал прежде кому-то из убитых волколаком, меня не беспокоило. Душегубов нельзя жалеть, и печалиться о них нельзя. К тому моменту, как костёр весело затрещал на поляне, я уже насадила куски мяса на заточенные прутья. – Поспи пока, – сказал Ратмир, устраиваясь у костра прямо на земле. – Я покараулю. Он прислонился спиной к поваленному дереву. – А ты? – спросила я, не в силах сопротивляться дремоте. Глаза сами собой закрывались. – Я чуть позже, – ответил он и поманил меня к себе. Я опустилась рядом с ним на траву и, не думая о приличиях, положила голову ему на колени. Большая тёплая ладонь тут же легла мне на волосы, ласково поглаживая. – Спи, маленькая. Я рядом. Проснулась я от вкусного запаха готового мяса. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая поляну золотистым светом. Веточки с аппетитными, обжаренными со всех сторон кусочками лежали на большом листе лопуха. Ратмир сидел всё в той же позе, только глаза его были закрыты. Я осторожно приподнялась и посмотрела на него. Под глазами у Ратмира залегли глубокие тени. Сейчас, когда он спал, стало заметно, что он устал. А ведь до последнего момента держался так, словно всё ему нипочём. Ратмир открыл глаза и перехватил мой взгляд. Я смущённо отвела глаза. – Иди ко мне, – охрипшим со сна голосом позвал Ратмир. – Я не… Но он уже обхватил моё запястье и потянул к себе. Потянул мягко, давая мне возможность высвободить руку, если я того захочу. Только я не хотела, а позволила усадить себя на колени. – Яринка, как только тебя увидел, понял, что только тебя хочу в жёны. Пойдёшь за меня? – Сева… – пробормотала я. – С Севой сам решу. А если будет против, украду и увезу, но не против твоей воли. Ратмир бережно приподнял пальцами мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. И я потерялась в их тёмной зовущей глубине. – Ну как, пойдёшь? – хрипло спросил он и, не дожидаясь ответа, поцеловал. Поцеловал не так, как тогда, при всём честном народе, а нежно, бережно, словно боялся спугнуть. Губы скользнули по моим невесомой лаской, и я сама потянулась навстречу. – Нежная, сладкая. Я пришла в себя, почувствовав руку на своей груди. – Ратмир! – всхлипнула я, разрывая поцелуй и отталкивая его руку. Он скрипнул зубами и снова притянул меня к себе, но не для поцелуя. Прижался лбом к моему лбу. Прошептал: – Прости, не подумал. Мне рядом с тобой вообще трудно думать. Но ты не бойся. До свадьбы не трону. – Я ещё не согласилась на свадьбу, – заявила я, выворачиваясь из его объятий и поднимаясь на ноги. Желваки заиграли на скулах Ратмира. – Согласишься, – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Слишком уж ты самоуверен. Ратмир рывком встал на ноги и навис надо мной, гневно глядя мне в глаза. Я вскинула голову и ответила прямым взглядом. Ишь каков! Всё за меня решил. А Ратмир неожиданно искренне расхохотался. – Вот ведь заноза. Скучно нам с тобой не будет. Я фыркнула и хотела было возразить, да слов не нашлось. Ратмир же внезапно стал серьёзен. – Нам с тобой ещё дожить до свадьбы надо. И чтобы мир уцелел волю Морены выполнить надо. Так что садись, красавица моя, поедим и в путь. Я судорожно вздохнула. Как здорово было, когда я с ним спорила. Обо всём забыла, словно и не стояло перед нами страшной задачи. А сейчас посмотрела на курган, и холодом повеяло, хотя летний день уже разгорался. Безропотно опустилась на траву. Ратмир протянул мне прутик. – Ешь, Яринка, пока не остыло. Мясо было жёстким, но очень вкусным. Пару первых кусочков я проглотила, почти не жуя. Потом замедлилась. Ратмир ел не спеша, и я заметила, что лучшие куски он старался подложить мне. Только я не привыкла к такому. Мужчине надо больше сил, чем женщине. Поэтому, как только голод отступил, я взяла рукой ещё один кусочек с намерением жевать его подольше и сказала: – Я всё, не привыкла есть много. Ратмир доел зайца, и мы встали. – Там очень опасно, в кургане? – спросила я, когда мы пустились в путь по полю. – Если туда с дурными намерениями лезть, то, скорее всего, да. В детстве мы с мальчишками не раз сюда прибегали, всё хотели вход найти. А потом отец узнал, заругал, сказал, что негоже покой мёртвых тревожить, особенно если это наши мёртвые, защитники земли нашей. Ну и историю рассказал про купца одного приезжего. Ратмир помолчал, вспоминая, а потом продолжил: – Золото он хотел добыть и дорогое оружие. Здесь говорят князь с дружиной лежит. Ну купец и приехал с работничками вроде Федота да Гришки, для которых закон не писан. Как узнали наши мужики о том, выломали колья из оград и пошли пришлых прогонять. Только уже некого было. – Что значит некого? – испуганно спросила я. – Всего-то и успели они пару лопат земли зачерпнуть. Нашли их всех мёртвыми у подножия кургана. Предки сами себя защитили, видать. Я охнула и схватилась Ратмира за руку. – А мы как же? – Цели у нас иные. Золота и оружия нам не надобно. И к тому же… Я Хранитель. Поговорю с душами. Проблема не в них, а в том, что у нас с тобой даже лопаты нет. – И как же мы внутрь попадём? – Вот и посмотрим, чего стоят наши с тобой дары.