Глава 19. Заблудшие души

Я осторожно выглянула из-за спины Ратмира и растерянно проговорила: – Я никого не вижу. Ратмир не ответил. Задвинул меня за спину, окончательно перекрывая обзор. Теперь я и пути не видела. Всё заслоняли напряжённые плечи Ратмира. В следующее мгновение руны вспыхнули так ярко, что я невольно прикрыла глаза. И тут же на нас обрушился мрак. А вместе с тьмой пришёл обжигающий холод. Я только пискнула. – Тише, – выдохнул Ратмир. Я замерла. Даже чур в моей руке затаился, притворившись обычной деревяшкой. Тьма, тишина и холод словно спаялись в одну ледяную плиту, пытаясь расплющить незваных гостей. Воздух сгустился, и стоило труда, чтобы втянуть его. Мгновения тянулись, превращаясь в вечность. В отдалении щёлкнула капля по камню, разрывая тишину. А затем в неё вплелись шорохи, более всего похожие на шаги, как будто десятки немощных стариков шаркали ногами, приближаясь к нам, окружая со всех сторон. Я развернулась лицом к невидимой опасности и спиной прижалась к спине Ратмира. Он один был сейчас живым и горячим в этом царстве мёртвых. – Ж-живые, – прошелестело совсем близко. – Дай. Х-хранитель. Отдай ведьму. С-сила. Кр-ровь. Моего лица коснулось что-то лёгкое: то ли ветерок, то ли пушинка. Скользнуло и вроде как зачерпнуло капельку сил. Ещё прикосновение и ещё, капелька за капелькой. Ноги ослабели. Всё, что держало меня, так это спина, на которую я опиралась. – Рат… мир… – Мои губы едва шевельнулись, голос самой показался тише шаркающих шагов. Однако Ратмир то ли услышал, то ли почувствовал. Миг, и он развернулся, сгребая меня в охапку. Злой рык отразился от стен: – Моя! Не сметь! Прямо над головой полыхнуло. И я увидела силуэты. Мужчины в доспехах, женщины, малые дети. Они шарахнулись с жалобными стенаниями от яркого света, закрывая лица полупрозрачными руками. Одной рукой Ратмир прижимал меня к своей груди, вторую вытянул вверх над нашими головами. Я подняла глаза: на высоко поднятой руке Ратмира сидела сияющая птица, с ладони свисал шнурок. Ястреб? Символ рода Хранителей? Откуда? Мелькнула догадка, и я перевела взгляд на шею Ратмира. Ворот рубахи был расстёгнут. Оберега на груди Ратмира не было. – Навь! – рявкнул мой суженый. Я Ратмир из рода Хранителей, сын Святослава, внук Ратибора, заклинаю тебя: открой Врата! Прими заблудшие души. Я перестала узнавать слова. Ратмир продолжил на неизвестном языке. Или не только Ратмир? Только вначале мне казалось, что его голос двоится и троится, усиленный эхом. А затем чётко различила, как в речь Ратмира, повторяя его слова, вплёлся более басовитый голос, за ним второй, третий. И зазвучал хор, мощь которого нарастала с каждым словом. Дрожь прошла по стенам. Вздрогнули балки, подпирающие потолок. Посыпались сверху комочки земли. Я сдержала испуганный вскрик. Вот-вот – и всё это рухнет прямо на нас. Но не рухнуло. Земляная стена перед нами разошлась, образуя коридор, и там далеко, в конце прохода, забрезжил свет. Из глубин повеяло теплом и обещанием. Силуэты начали пятиться, съёживаться, стенания становились всё тише. Открывшийся ход втягивал души в себя одну за другой. Я невольно сделала шаг вслед за ними. Рука Ратмира не позволила, не отпустила. – Ты куда? – Голос его прозвучал глухо. – Не для живых. Словно в тумане я попыталась было высвободиться, но почувствовала, как Ратмира качнуло, и опомнилась. Обхватила его руками, стараясь поддержать. С каждой утекающей в Навь душой Ратмир всё больше опирался на мои плечи. Свет, исходящий от ястреба, тускнел. Наконец, последний силуэт исчез, и земляные стены сомкнулись. Ноги Ратмира подкосились, и он осел наземь. – Ратмир! – вскрикнула я. Стало темно, но не совсем. Чур снова потеплел и разгорелся. Засветились и руны на стенах. Глаза Ратмира были закрыты. Я поднесла чур поближе, вглядываясь в его осунувшееся лицо. – Ратмир, – позвала я второй раз шёпотом. Мне показалось, что он не слышит. Но уголки губ дрогнули в улыбке. – Устал. Погоди, люба моя. Сейчас отдохну, и дальше пойдём. Тело его била крупная дрожь, хотя холод отступил, ушёл вместе с душами. Коснулась ладони – она была ледяной. Инстинктивно я обхватила Ратмира руками, пытаясь согреть. Однако куда мне маленькой и худенькой. Я и обнять-то его могла только за шею. Тем неожиданнее было услышать: – Хорошо. Горячая. Прижмись сильнее. Ладонь требовательно легла на мою поясницу, притягивая меня к мужскому телу. Сухие губы накрыли мои. Это не было похоже на тот поцелуй после кулачного боя. Ратмир не давил на меня, не врывался, утверждая свою власть надо мной. Он словно бы держался за этот поцелуй, как за источник живительной влаги. Я ощущала с каждым мгновением, как прибывают его силы, как утихает дрожь в его большом теле, как мощнее и увереннее бьётся сердце. Но и ко мне слабость не приходила. Зато пришло желание. Оно огненным вихрем закрутилось внизу живота, обожгло сердце, стиснуло горло, вырвав у меня стон. – Ярина, – выдохнул Ратмир, разорвав поцелуй. – Люба моя. Его горячие ладони легли на мои ягодицы, сминая способность думать. Что-то в глубине меня просило позволить Ратмиру делать со мной всё, что он захочет, потому что этой частичке меня нужно было то же самое. Но встал перед мысленным взором образ брата. Не того морока, что встретился нам в кургане, а настоящего, с тревожным взглядом, с его всегдашним беспокойством обо мне. Что ж я делаю? Прежде чем Ратмир снова завладеет моими губами, я оттолкнулась ладонями от его груди. И только теперь обнаружила, что сижу на мужчине верхом, бесстыдно обхватив его своими бёдрами. Ойкнув, я попыталась сползти с него. Но лежащая на пояснице рука не пустила. – Моя ты, Яринка. Неужели не чувствуешь, что вместе мы сильнее? Ой как чувствовала – чувствовала я, как сильнее и крепче становится мужское желание. Внутри моего живота разгорался ответный огонь. И единственное, что слабело, вновь оказавшись на грани, – это мой разум. Если я прямо сейчас не выберусь из окрепших мужских объятий… – Ратмир, – тяжело дыша, выдавила я. – Нам идти надо. – Идти надо… – эхом отозвался за моей спиной голос. – Время заканчивается.