Глава 25. Млада

– Она же пропала, – прошептала я, вцепившись в руку Ратмира. – Пять лет назад. Взгляд Ратмира как прикипел к тонкой фигурке, так и не мог от неё оторваться. – Млада, – позвал он, – что с тобой произошло? Девушка повернулась к нам и скользнула холодным взглядом. Глаза блеснули перламутром. На миг мне показалось, что она принюхивается. Я похолодела. Ратмир успокаивающе сжал мою руку. – Не ты мне нужен, – сказала девушка. Голос русалки прозвучал хрипло. Она отвернулась и пошла по тропе в сторону выгона, туда, откуда доносились смех, радостные крики, музыка. – Что это было? – Мой голос дрогнул. – Почему она так… – Она ищет, – глухо ответил Ратмир. Пальцы его сжали мою руку до боли. – Час среди живых не возвращает… – Он запнулся. – не возвращает нечисть к жизни полностью. – Слово «нечисть» далось Ратмиру с трудом, но он взял себя в руки и продолжил: – Она не узнаёт близких и родных, но того, кто её сгубил, почувствует, когда будет рядом. – Тебе приходилось… – Я сглотнула. – Вот так возвращать жертв в мир живых? Ратмир медленно покачал головой, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры. – Мне – нет. Но отец рассказывал. Как только она найдёт душегуба, всё вспомнит и заберёт с собой в воду. Он не сможет противиться. Идём, я должен видеть, должен знать. Ратмир потянул меня за руку. – Ты любил её? – Вопрос вырвался сам собой, когда мы остановились в двадцати шагах от гуляющей толпы. Ратмир не сразу ответил. Взгляд его метался по празднично одетым односельчанам, выискивая тонкую фигурку Млады. – Как сестру. – Голос его стал хриплым. – Мама взяла её из приюта, ей нужна была помощница по хозяйству, но Млада очень быстро стала частью семьи, добрая, хорошая. Даже Лютый её принимал, хоть она и не нашего рода была. Кому она могла помешать? – Красивая она. Может, снасильничал кто и утопил? Горло сжало спазмом. Прошлой ночью я сама чуть не… Почувствовав охвативший меня ужас, Ратмир остановился и повернулся ко мне. Обхватив обеими руками, он прижал меня к своей груди. – Всё позади, Яринка. – Губы его коснулись моих волос. – Я рядом. И всегда буду рядом. Никто тебя больше не тронет. – Всегда? – Я стукнула кулачком по его груди. – Как бы ты защищал меня со дна реки? Я чуть не потеряла тебя сегодня! Как ты мог?! Как Сева мог? Он пытался удержать меня. Не прощу его. – Брось, Яринка, Сева – твой брат. Не вини его. Он и не должен был выпускать тебя. Его долг – тебя беречь. Я насупилась. – И что было бы? Ты бы стал игрушкой для русалки, а я высохла бы с горя. – Ты красивая. Одна не осталась бы. Полюбился бы кто-нибудь. – Не полюбился бы, – с горечью ответила я. – Бабушка моя говорила, что суженый у женщин нашего рода бывает только один и на всю жизнь. Ратмир запустил пальцы в мои волосы на затылке, разрушая нетуго затянутую косу, и наклонился к моему лицу. Я почувствовала его дыхание на своих губах. Но, прежде чем он меня поцеловал, успела прошептать: – Не делай так больше. Ты ведь сам сказал там, в кургане, что вместе мы сильнее. – Я и представить не мог, что мне досталась такая сильная суженая, – так же тихо произнёс Ратмир, и его губы прижались к моим. В прикосновении его губ были одновременно и нежность, и властность, и тревога за меня. Мы оба едва не потеряли друг друга. Дрожь пробежала по моему телу, но это была не дрожь страха. Я ответила на поцелуй неумело, с такой же отчаянной силой, как только что билась за его жизнь. Мир сузился до жара, исходящего от его тела, до запаха дыма и леса, до стука его сердца, биение которого я чувствовала сквозь всё ещё влажную ткань его рубахи. Мой. Родной. Напряжение, что накопилось за двое последних суток с момента, когда я впервые увидела Ратмира, зашедшего навестить Севу, растаяло, оставив только ощущение блаженства и уверенность: вот он, единственный, суженый, на всю жизнь. Наваждение оборвал резкий, слишком громкий голос брата, прозвучавший совсем рядом. – Яринка! Ратмир! Мы нехотя оторвались друг от друга. Мои губы всё ещё горели, дыхание Ратмира было сбивчивым, и я крепче прижалась к нему, ища защиты и тепла. Я нырнула под его руку, позволив обхватить меня за плечи, и оттуда, из-под спасительного крыла, с вызовом уставилась на Севу. Он стоял в пяти шагах, широко раскрыв глаза, его растерянность была почти осязаема. – Ты же говорил, что либо ты, либо она, – с трудом выговорил Сева, переводя взгляд с меня на Ратмира и обратно. – Твоя сестра спасла меня, – просто ответил Ратмир. – Она смогла выполнить просьбу русалки. Брат присвистнул. – Неужели дар проснулся? Хотя я это на себе почувствовал. Знатно ты меня приложила о стену, Ярина. Сева потёр затылок. – Нет у меня больше дара, Сева, – без сожаления заявила я. – А если бы тебя послушалась, дар был бы, а Ратмира не было. – Так и есть, брат, – подтвердил Ратмир. – Мы с Яриной теперь обычные люди. – А как же селение без Хранителя? Ратмир, нежно поглаживая меня по плечу, ответил брату: – А мой дядя на что? Мы с Яринкой будем просто счастливыми. Так что, друг, готовься гулять на свадьбе сестры. Лицо Севы просветлело, но уже в следующее мгновение он свёл брови. – А что с Миленой будем делать? Я не готов прощать попытку убийства сестры. Оказывается, Ратмир успел рассказать Севе в том коротком разговоре у нашего дома о той, кто меня из дома выманила. – Убийство, Ратмир, – всполошилась я, вспомнив о русалке. – Мы хотели проследить за Младой. – Да, – кивнул Ратмир. – Постой! – окликнул Сева. – Ты о какой Младе… Но объяснять было некогда. Я махнула рукой, а Ратмир бросил: – Потом расскажу. Сделав несколько шагов, мы оказались в самой гуще праздника. На выгоне было светло от факелов и многочисленных костров. Нас окружали весёлые лица. Пляски и песни, разносившиеся над полем, в первый момент показались мне неуместно беззаботными после всего, что мы пережили. Но всё ведь хорошо теперь? И хорошо, что никто не догадывается, какую беду мы от всех отвели. Так пусть веселятся. Это правильно. Ратмир шёл впереди, широкими плечами раздвигая толпу, а я, вцепившись в его руку, следовала за ним, стараясь держаться за его спиной. И поэтому я не увидела её. Зато услышала и узнала сразу. – Ратмир! – воскликнула Милена. В её голосе звенела радость. Ну да, я же, по её мнению, уже умерла и не стою более на пути к счастью. Ратмир встал как вкопанный. Я не видела его лица, но думаю, что приветливости на нём не было. – Что с тобой, Ратмир? Ты такой напряжённый, – проворковала Милена. Ратмир подался назад, и я поняла, что она попыталась к нему прикоснуться. Не заметив этого, моя подруга-предательница продолжала щебетать: – Мой отец сказал, что ты ко мне посватался. Будем сегодня через костёр прыгать? – Обязательно, – процедил Ратмир сквозь стиснутые зубы, – только не с тобой. И он сделал шаг в сторону, открывая меня. Милена завизжала.