Глава 10

Марья из рода Яг

Я оглянулась в поисках Влада, всем богам, каких знала, молясь, чтобы поисковое заклинание, такое капризное и не всегда помогающее, подействовало так, как нужно.

Вокруг поваленные деревья, обгоревшие до черноты стволы, покрывающий снег пепел… Место, куда я попала, выглядело жутким, и по коже прошел озноб.

Несмотря на день, небо заволокло тяжелыми тучами, надвигалась снежная буря, и время от времени поднимался ветер и зло бросал в меня пригоршню пепла со снегом.

Я все искала и искала Влада. Сердцем чувствовала, что жив, верила в это и боялась даже думать об ином исходе.

Он лежал возле одного из поваленных деревьев. Закутанный в порванный плащ, волосы разметались по снегу и покрылись инеем.

Бросилась к нему, коснулась и как подкошенная рухнула, чуть не взвыв от боли. Тьма, которую он, судя по всему, впитал, ворочалась, не давала мне и шанса помочь. Сколько же ее было?

Впрочем, главное, Влад жив, а с остальным я справлюсь. Судя по остаточному следу магии, Кощеева уберегли мои чары на вышитой рубашке. Они пусть и не защитили от самой тьмы, все же сам он ее к себе подпустил, тут любое колдовство будет бессильно, но помогли не замерзнуть. Все его амулеты явно превратились в пепел, потому что никакой другой магии, кроме своей и темной, я не ощущала.

Что же делать? Когда я переносилась сюда, совсем не подумала, как вернусь обратно.

Прикусила губу, шепнула заветное словцо и позвала на помощь лешего. Тот появился мгновенно, недовольно посмотрел на меня болотного цвета глазами, зашелестел бурой листвой, которой был покрыт.

– Чего надоть? – поинтересовался отнюдь не дружелюбно.

– Доставить в ближайшее селение раненого.

– Я тебе не носильщик, – буркнул он. – Ты, ведьма, меня явно с кем-то спутала. Да и помогать я тебе не стану. Мне спать положено, а ты посередь зимы будишь. Совсем страх потеряла… Вот придет лето…

– Если бы не он, – кивком показала я на Кощеева, – ничего бы от твоего леса не осталось. Одни головешки да пепел!

Леший зафыркал, заоглядывался. Глаза у него полыхнули болью.

– Помоги мне, в долгу не останусь, – снова попросила я.

Он помялся, и я вытащила из передника заветную шкатулку с зельями. Отобрала себе несколько самых нужных, а все оставшиеся, подаренные Владом ингредиенты и несколько эликсиров перед ним поставила и перечислила, от чего они. Конечно, сейчас и ни к чему они нечисти, да только тот же леший может обернуться человеком и продать их в каком-нибудь селении или на что-нибудь выменять.

– В двух лигах отсюда есть заброшенная охотничья сторожка.

– А какое-нибудь селение?

– Ближайшее почти в сутках пути через лес. Это если пешком.

Для меня, конечно, не вариант.

– А по заветной тропинке? – поинтересовалась я, зная, что любой леший может бросить заветный клубок и тот выведет туда, куда нужно, еще и путь сократит.

– Зимой я в разы слабее, спит вместе с лесом и моя сила, – ответил он. – Путь смогу открыть только один раз и лишь до избушки, магии до ближайшей деревни не хватит, и заберу за это все твои запасы.

Я согласилась.

– Странная ты, ведьма, даже торговаться не стала, – покачал головой леший.

Я поднялась, выплела чары левитации и бережно подняла Влада в воздух.

Охнул леший, разглядев, кого именно спасал, но отказываться было поздно. Мы заключили сделку, и нарушить ее условия нечисть не могла.

– Гад окаянный! Ледяная статуя ходячая! Да чтоб тебе…

– Леший, наследник рода Кощеевых защитил твой лес, – зло сверкнула я на него глазами. – Если скажешь хоть еще одну гадость, прокляну так, что век будешь помнить!

Нечисть вытаращилась на меня, сощурилась и, охнув, села в снег.

– Батюшки, что делается на белом свете! Яга Кощеева спасает! А бабушка-то знает, Марья, что скрываешься под оборотным зельем да наследнику Кощея, будущему князю этих земель, помогаешь?

– Пожалуй, и два века меня помнить будешь, леший. Всех русалок и водяных в свою чащу переманю, всех кикимор болотных уговорю уйти, всех…

– Никому ни слова не скажу! – клятвенно заверил леший, не сводя с меня глаз.

– То-то же!

– Можно подумать, сам жажду встречи с твоей бабулей. Да она как узнает, что ты заклятого врага спасаешь… Марья, неужели ты в Кощеева влюбилась?

Леший не на шутку всполошился, встревожился и снова запричитал. Причем делал это так искренне и жалобно, что создавалось ощущение, будто не я, а он в Кощеева влюбился и будто ему грозят неприятности.

– Тропинку заветную открывай! – велела я. – Времени у нас мало.

– А может, коня Кощеева призовешь?

– А ты знаешь как? – тут же поинтересовалась я.

Леший покачал головой. Я вздохнула и посмотрела на Влада.

– И пожалуй, не стоит тебе этого делать. Конь тот дивный только наследника рода Кощеевых и слушается, чужих не признает. Еще неясно, как он на тебя посмотрит. Может, примет, а может, решит тобой подзакусить.

Лесной хозяин покачал головой и взмахнул руками. Вспыхнули в воздухе зеленые линии, сплелись в клубок, и покатился он через лес, открывая столь желанный путь. Через несколько минут целиком его выплетет.

– Спасибо тебе, леший. Кстати, а ты почему не почувствовал беду, ведь с лесом же связан?

Леший смутился, виновато шаркнул ножкой и сознался:

– Я в Северном лесу в то время был.

– Зачем туда наведался?

Я всполошилась, потому что знала, что именно там живет моя драгоценная бабуля. Как бы не случилось с ней чего! Хотя… я бы почувствовала.

– Спишь так всю зиму, метели слушаешь, никаких радостей в дупле. Скучно! – вздохнул леший. – А тут такое развлечение выдалось. Кощей с Ягой знаешь как недавно ругались? Деревья падали, метель выла, а волки по лесу неслись, поджав хвосты от страха.

Опять! Наверняка это был тот случай, когда Кощей отправился к Яге разбираться с ситуацией Василисы. Слуги ведь об этом говорили и сплетничали на кухне.

– И это ты еще не видела, как они потом мирились…

Леший захихикал, но больше рассказывать ничего не стал, потому что клубок доплел путь, и я торопилась.

– Удачи, Марья! – искренне пожелал он, когда я шагнула на тропу.

Не прошло и четверти часа, как я оказалась возле занесенной снегом избушки. Действительно заброшенная. Я бережно опустила Влада на землю и призвала ветер, чтобы разнес сугроб, иначе внутрь можно будет попасть разве что через печную трубу.

Все это время, пока я проникала в дом, укладывала Влада и разжигала огонь, старалась не думать о том, что с ним произошло. Боялась не выдержать, сорваться и не справиться с лечением. Вытирала слезы, набегающие на глаза, рассматривала сгусток тьмы, которая пряталась внутри Кощеева, выжидая своего часа.

Ее придется вытягивать медленно, осторожно, буквально уничтожая своей силой.

Вдохнула поглубже и приложила к груди Влада свою ладонь. Тьма ударила в меня, болезненно и остро, перед глазами пошли круги, но руку я не убрала. Аккуратно выпустила силу, позволяя ей по чуть-чуть, капля за каплей вытягивать эту мерзость.

Было больно до текущих из глаз слез, до закусанных, чтобы не кричать, губ. А еще было очень страшно. И не тьмы я боялась, с ней можно справиться, я умею. А вот если не спасу Влада…

Он так и лежал неподвижно. Волосы, несмотря на жаркий огонь в камине, покрывал иней, и они блестели и сверкали, как снег на солнце в ясное морозное утро. Лицо было бледным, скулы заострились, губы потеряли цвет.

Влад казался неживым. И красивым. Как сказочный, заколдованный кем-то принц. Если бы я не чувствовала, как бьется его сердце, ни за что бы не поверила в то, что он не мертв.

Это страшное слово я гнала от себя прочь, даже не думала о подобном. Ведь часто мысли ведьмы, подпитанные ее же силой, исполняются.

Я потеряла счет времени. За окнами давно наступила ночь, и в небольшую проталину в окне виднелось небо с яркими и чистыми звездами. Здесь, куда я переместилась, ничего не предвещало бури.

Дрова в очаге почти прогорели, мерцали лишь слабые искры на углях, когда тьма, прятавшаяся во Владе, потеряла свою власть. Истаяла, словно зыбкий туман.

Но стоило мне обрадоваться, как по груди Кощеева, просвечивая сквозь кожу, словно нити, поползли голубые змейки.

То самое проклятие проснулось и теперь набирает силу! И самое плохое, я не знала, как его снять, потому что у каждого из таких заклинаний свои условия!

Влад дернулся, застонал, на какие-то считаные мгновения приходя в себя, в забытьи прошептал мое имя, и сердце сделало ненормальный прыжок.

Тут же чары проклятия налились сильнее, и я, повинуясь интуиции, крепко прижалась к Владу. Обняла его руками и ногами, согревая теплом, даря жар своего сердца, оплетая мужчину своей силой.

Заклятие было сильным. Почти час мне потребовался, чтобы оно стихло и не причиняло беспокойства. Когда поднялась, лицо Влада уже не казалось таким бледным и неживым, как раньше. Губы слегка порозовели, с волос исчез иней, и сердце билось ровно и спокойно. Он, видимо, был все еще без сил, потому что так и не пришел в себя.

Я и ожидала этого, и боялась. Откроет глаза – и конец моей тайне, ведь только достаточно сильная ведьма способна уничтожить своей магией тьму, и таких можно пересчитать по пальцам.

Прислушалась к спокойному дыханию Влада, подбросила хвороста в огонь и задумалась. Беатрис отпустила меня лишь до утра, надо возвращаться. И просить, чтобы экономка сохранила мою очередную тайну.

А потом… снова играть чужую роль и ни словом, ни взглядом не выдать себя, чтобы и не догадался Влад, кто спас его в лесу и помог замедлить проклятие. То, что прощается служанке Марье, нечаянно влюбившейся в хозяина дома, где работает, не простится внучке Яги.

Я еще раз посмотрела на Влада, больше всего на свете желая остаться с ним. Забраться под теплое одеяло, положить голову ему на грудь и слушать, как гулко бьется его сердце. И не помнить. Не помнить того, кто я и кто он. И как спасала ему жизнь, когда Влад подошел к грани. И как страх в тисках сжимал мою душу, что могу не успеть. И просто… любить. Открыто. Не таясь. Всем сердцем.

Но что толку мечтать о невозможном? Справилась с последствиями удара тьмы, справлюсь и с вспыхнувшими чувствами. В конце концов, ведьма я или кто?

Надо думать, как отсюда выбираться!

Призвать чары, чтобы определить, где находится дом Влада, я могу, но как туда добраться?

Так было жалко, что нет у меня ни ступы, ни метлы… Все боевые магии разнесли!

Последняя мысль вдруг зацепилась, и вскоре я выскользнула наружу, чтобы раздобыть палку и собрать ветки. Конечно, до нормальной метлы моему сооружению будет далеко и держаться она станет лишь на моих чарах, но все лучше, чем ничего.

Провозилась я дольше, чем планировала. Все это время поглядывала на Влада. Сон его был целебным, и я не тревожила колдуна. Укрепляющее и замедляющее проклятие зелья оставлять рядом с ним побоялась, легче в еду подлить, чем окончательно себя выдать.

И все же сколько ни тяни, а пришлось покинуть избушку. Наложила на нее небольшие защитные чары. Силы у меня оставалось немного, отдать всю при желании не смогла бы. Да и что-то подсказывало, что если бы злодейка могла дотянуться до Кощеева, то уже сделала бы это. Добила бы его в том лесу, когда он оказался без сознания и защиты.

Что-то, значит, остановило ее, помешало…

Я бросила прощальный взгляд на избушку, в которой оставался Влад, и поднялась в воздух.

М-да… Метла, сотворенная наспех, еще та вещь… Обычно ведьма, если берется за такое дело, каждую веточку подбирает, зачаровывает, в зелья окунает.

Меня пошатнуло и чуть не снесло на дерево, едва оказалась в небе. Мороз стал сильнее, звезды сияли еще ярче, а ветра почти не ощущалось, но я точно знала, что он есть, прячется в вышине.

Мысленно потянулась к своему фамильяру, уловила направление к дому Влада. Судя по моим ощущениям, лететь часа четыре. Если ничего в пути не случится, точно успею вернуться к назначенному Беатрис сроку.

Я закрепила чарами направление, призвала ветер, а остаток магии отдала на длительное заклинание левитации. Эх, была не была!

Через четверть часа я закоченела так, что даже зубы перестали отбивать дробь. Ветер был холодным и пронзал насквозь. Если бы кто-то увидел меня, летящую по небу, принял бы за статую, покрытую инеем.

Прошла целая вечность, когда появился дом Влада. В нескольких окнах, несмотря на глубокую ночь, горел свет. Видимо, вернулся Кощей и вместе с Горынычем обсуждает план действий.

Я почти добралась до чердака, даже ухватилась за ручку, чтобы дернуть дверь, как метла подо мной самым восхитительным образом рассыпалась. Мои чары перестали действовать. Какое счастье, что их хватило до дома Влада!

Едва оказалась в комнате, как из камина выпрыгнул Огонек. Подбежал ко мне, замерзшей настолько, что не чувствовала ни рук, ни ног, ни лица, возмущенно что-то прошипел и принялся бегать вокруг, создавая волны тепла. Не знала, что саламандры так умеют!

Спустя время, немного согревшись, отправилась в ванну. Саламандра нырнула в воду, и в ней появились крошечные плавающие огоньки. Каждый нес в себе целительный свет и тепло.

– Спасибо тебе, Огонек! – благодарно прошептала я и, погрузившись в горячую воду, прикрыла глаза.

Через какое-то время я уснула, и вырваться из сна никак не получалась. Хорошо же я наколдовалась, раз даже не могу шевельнуться и вылезти из воды! Сил совсем не осталось. Тело казалось тяжелым и неподъемным, глаза наотрез отказывались открываться.

Что-то пискнул Огонек, который был рядом, и я, все еще не шевелясь, проворчала в ответ нечто невнятное, и снова провалилась в полусон-полудрему.

Вскоре почудилось, что кто-то вытащил меня из воды. А может, приснилось? Знакомый лесной запах окутал, даря ощущение безопасности и заботы, какое бывало разве что в детстве, и я куда-то поплыла.

Еще несколько мгновений – и оказалась закутана в теплое пушистое одеяло. Что-то взволнованно шипел Огонек, меня окутывало жаром, но вскоре закончилось и это сновидение. И остаток ночи я провела вполне безмятежно.

Проснулась рано, полная сил, и даже удивилась этому. Надо же, вся моя магия восстановилась! Никогда прежде со мной подобного не случалось.

Огонек вынырнул из-под теплого одеяла, которое непонятно как оказалось на моей кровати, точно ведь его не было, и сел на подушку, рассматривая меня.

Я погладила его, поблагодарила за помощь. Смутно помнила, что ночью появлялся Оливер, во сне я точно в какой-то момент его почувствовала. Он вполне мог утащить у кого-то из гостей одеяло, а своей магией перенести на чердак.

Надо будет аккуратно расспросить слуг, может, что да слышали про пропажу.

Другой вопрос, как я оказалась в постели. Сильно сомневаюсь, что мой фамильяр мог перенести меня из ванной в кровать. Или сама выбралась и не помню?

Потрясла головой, прогоняя непрошеные мысли и ощущения, выбралась из-под одеяла и принялась приводить себя в порядок и собираться на работу.

Огонек вскоре исчез, Оливер так и не появился, и я спустилась на кухню.

Беатрис покосилась на меня, кивком давая понять, что сохранит мою тайну и не будет вмешиваться. Слуги вообще моего отсутствия, похоже, не заметили. Посмеивались и обсуждали очередные сплетни, главная из которых – возвращение хозяина дома живым и невредимым. Я очень обрадовалась этой новости. Так и думала, что Влад, когда наберется сил, быстро очнется, призовет волшебного коня и окажется в доме.

Я наслаждалась омлетом с сыром и с трудом прятала улыбку. Как же чудесно, что все обошлось! И хотя тревога все еще пряталась в сердце, напоминая, что нападения продолжатся и надо быть настороже, я все равно чувствовала радость. Я уже допивала чай, заваренный с ароматным смородиновым листом, как двери кухни неожиданно распахнулись и в них появился хозяин дома.

В черном, расшитом серебром и бриллиантами костюме, с мерцающим венцом на распущенных волосах, с пронзительными синими, словно поднебесье, глазами. Я так и замерла, не в силах отвести от него взгляда. Слуги тоже впали в состояние ступора. Все же появление Кощеева, хозяина дома, на кухне – это из ряда вон выходящее событие.

Первой пришла в себя Беатрис и вежливо склонилась. Слуги последовали ее примеру: девушки сделали легкий книксен, мужчины поклонились.

Из-за Влада выглядывал недовольный Кощей и слышались перешептывания невест.

– Алевтина, – позвал он главную повариху. – Завтрак для меня и моих родичей сегодня готовят претендентки.

Охнула часть слуг, еще сильнее нахмурился Кощей.

– Помогите Беатрис при помощи бытовых чар перестроить кухонное пространство, выделите продукты для семи моих невест – и свободны.

– Ваша милость, они же мне кухню разгромят! – не выдержала повариха.

– Да больно надо! – послышался голос одной из дочерей Змея Горыныча.

– И мы что, омлет, яблочный пирог и чай приготовить не сможем? – возмутилась Аленушка.

– Ты за себя говори, – шикнула на нее Настасья.

Кощеев грозно сверкнул взглядом, и все слуги как-то легко и незаметно перебрались на одну половину кухни. А дальше… дальше Алевтина и Беатрис, следуя указаниям Влада, творили настоящее волшебство.

Я на такое не была способна, владела лишь самыми простыми бытовыми чарами, а они… могли раздвигать пространство, менять его, призывая чары дома, а также создавать печи, столы и посуду.

Не одна я смотрела на эту ворожбу с открытым ртом, большинство слуг и даже некоторые из невест вовсю таращились на преобразования. Когда все было готово, Кощеев осмотрел все, кивнул и попросил принести одинаковые наборы продуктов, необходимые для приготовления завтрака. В меню, как уже упомянула Аленушка, входили омлет, яблочный пирог и чай.

Влад разделил пространство щитами, сделал их непроницаемыми и сам распределил девушек. Одно место, предназначенное для меня, осталось пустым.

– Марья, позови гостью из Западного леса.

Я понятливо кивнула и сбежала, а через четверть часа появилась в другом облике. Девушки в очередной раз сделали вид, что меня не замечают, и я начала подозревать совсем нехорошее. Уж не применил ли чары Оливер, прознав про наш договор с Владом? Что-то сильно я сомневаюсь, что девушки способны так долго меня игнорировать, учитывая их характеры.

– У вас ровно час! – возвестил Влад, обрывая все мои мысли. – И после я жду каждую из вас в столовой с готовым завтраком. Время пошло!

Влад хлопнул в ладоши, и часы отбили первую начавшуюся четверть отпущенного времени. Затем он как-то быстро и легко разогнал взволнованных родичей, которые хотели понаблюдать за процессом, и велел слугам занять себя чем-то полезным.

Сложнее всего ему пришлось с Алевтиной, которая, осмелев, не желала покидать свою вотчину. Но нет ничего, с чем бы Влад не справился. Повариха все же скрылась за дверью.

Невесты, решительные и отчаянные, принялись за работу. Из-за щитов, созданных Владом, не было слышно ни звука, ни шороха. Подстраховался, смотрю, наверняка сказав остальным, что соревнования у него честные, никто не должен никому помогать и подсказывать.

Хозяин дома сверкнул глазами в мою сторону, но не сказал ни слова, лишь так же молча накинул защитные чары, и я оказалась возле стола, где лежали продукты. Печь весело потрескивала, и я подкинула еще парочку поленьев, чтобы разгорелась как следует и не погасла.

Из огня в какой-то момент вынырнул Огонек, деловито оглянулся и с любопытством уставился на меня. Я же принялась готовить завтрак. Быстро справилась с омлетом и, оставив его под крышкой немного потомиться, обернулась к столу и охнула.

Саламандра слопала оба яблока для пирога, порезанных на кусочки, и сыто развалилась в пустой чашке.

Вот не покорми так питомца, бедой чревато.

Возможности покинуть кухню у меня не имелось, чары Влада надежны, как скала. Что же делать-то? Где взять яблок?

Оглядела стол, но ничего, кроме продуктов для теста, конечно, не обнаружила. Вытерла руки о передник и внезапно нащупала свою шкатулку.

Так, что тут у нас? Зелий осталось всего ничего. И наколдовать с их помощью яблоки не представлялось возможным, как и вырастить целое дерево. На это тоже потребуется время. В уголке лежал мой платок с заветным местом. Чары его все еще целиком не восстановились, но вот нырнуть в волшебное местечко и найти в нем растущую яблоню вполне реально! Там их даже две имелось! Только вот времени на это у меня нет.

Я прикусила губу и покосилась на сытого Огонька:

– Выручай, дружок! Принеси мне два яблока с дерева, что растет возле елки слева от озера, хорошо? Справишься?

Саламандра всполошилась и, довольная, что ей доверили такое приключение, завертелась на столе, чуть не опрокинув грязную тарелку.

– Как же, справится он! – раздался возмущенный голос Оливера.

Кот повертелся у моих ног, запрыгнул на стол, и я сощурилась, тут же уперев руки в бока.

– Так, Яга, нам сейчас не до разборок. Время убегает! Открывай заветное место, мы с Огоньком быстро туда и обратно, а ты пока меси тесто и проверь, чтобы кристаллы для быстрого запекания были целы, иначе не поспеешь к сроку.

Пришлось послушаться этого прохвоста. Едва два питомца скрылись в волшебном месте, я принялась за дело.

Когда тесто было готово, появились Огонек и Оливер с двумя яблоками.

Я молча вымыла фрукты, покосилась на кота.

– Пойду я посмотрю, что у других происходит. Как бы Настасья с приворотным зельем не переборщила!

– Кощеев же запретил использовать любые другие ингредиенты!

– Кого это останавливало? – ехидно уточнил Оливер, смотря на меня.

– Да я не виновата, что…

– Потом. Не до этого мне. Настасья уже три подлила, и неизвестно, сколько у нее их еще припрятано. Зелья, кстати, знатные. Все у твоей бабули куплены, Марья.

Я возмущенно уставилась на Оливера, но мой фамильяр исчез за завесой. Огонек нырнул в огонь, решив там понежиться, а я порезала яблоки, засыпала их в тесто и вылила все в форму. Через десять минут будет готово. Пока же оставалось заварить травяной чай. Я выбрала листья малины, мяты и липы, щедро добавила ромашки и немного валерьяны. Сдается, лишним не будет укрепить нервы всему роду Кощеевых.

Влад снял защиту как раз тогда, когда я вытаскивала из печи пирог. Принюхался и довольно улыбнулся. Я отчего-то покраснела и опустила глаза, чего раньше со мной никогда не случалось.

– Ну хоть ты меня голодным не оставишь, Марья.

– Надеюсь на это.

– Признаться, у остальных невест еду я даже боюсь пробовать.

Ответить я не успела.

Влад отошел от стола, сделал несколько пассов, снимая свои чары. Тут же запахло подгоревшими омлетом и яблоками. Одновременно с действиями наследника рода Кощеевых открылась дверь, и на кухне появились все слуги и гости.

Я украдкой посмотрела на претенденток.

Таана и Лаана стояли с растрепанными волосами, присыпанными мукой. Аана, старшая дочь Змея Горыныча, выглядела не лучше. Разве что волосы у нее оказались по-прежнему уложенными в аккуратную прическу.

Настасья, Аленушка и Марфа враждебно и как-то предвкушающе косились друг на друга.

– Ну что ж! С заданием все, смотрю, за отведенный срок справились. Итак, прошу всех гостей и невест пройти в столовую. Слуги сейчас разделят омлеты и пироги на равные части и угостят ими весь род Кощеевых, а также моего почетного гостя Змея Горыныча.

Невесты запереглядывались. Такой подлянки от Влада они не ожидали. И, судя по их лицам, только зря перевели приворотные зелья. И это Влад им не подвержен, как я слышала, а вот остальные… Но остановить это безобразие я не могла.

Судя по вытянувшимся лицам гостей и шокированного Кощея, подобного выкрутаса от внука он тоже не предполагал. Влад все же умело и тонко мстил деду за идею с отбором. И держать удар умел.

Гости плавно перетекли в столовую, слуги заносились по кухне.

Род Кощеевых, во главе с Владом, расселся за столом. Слева от хозяина дома расположился хмурый Кощей, справа – не менее хмурый Змей Горыныч. Оба колдуна точно не желали пробовать кулинарные изыски претенденток, понимая, что готовить те не умели. Влад изо всех сил держался невозмутимо, но я, стоящая неподалеку вместе с другими невестами, видела, как в его глазах сверкают озорные огоньки. Спутать их ни с чем другим не получилось бы, слишком знакомы были. Сама же так себя веду, когда затеваю каверзу, и скрыть ее не получается во многом благодаря взгляду.

Остальные родичи Влада переговаривались, предвкушали и не подозревали, о том, что их ждет. А ждало их, собственно… шесть завтраков с приворотными зельями, но ни одного с темной составляющей. Смотрю, расстарались невесты. И зелья действительно, судя по тому, что я вижу, созданы моей бабулей. И когда только успели ими закупиться? Бабуля наверняка на них целое состояние нажила, не иначе. Уж я-то ее знаю как никто другой.

Слуги скользили вдоль стола, расставляя еду. Невесты бледнели и затравленно смотрели на выход, намереваясь сбежать.

– Напоминаю, что главный приз – это свидание со мной. И предназначен он лишь для одной из вас! – пропел Влад Кощеев так, что у меня чуть не подкосились ноги, а невесты напряглись, будто собирались биться насмерть с лютым врагом.

Влад тем временем оглядел родичей, сидящих за столом, и первым отведал еду, его примеру последовали остальные. Время от времени слышалась тихая мужская ругань, когда на зубах хрустела скорлупка от яйца или кому-то попадался подгоревший кусок. Невесты бледнели и смотрели себе под ноги.

Я же старалась изо всех сил не смеяться. Выражения лиц у Кощея и Змея Горыныча были просто неописуемыми, когда они таращились друг на друга и вежливо улыбались. Влад же поглядывал на них и на остальных мужчин и уже не пытался скрыть ухмылки. И даже вежливо протянул деду свой бокал с водой, когда тот закашлялся и покраснел, а из глаз у него полились слезы. Кажется, кто-то из невест переборщил с перцем. Судя по тому, как сжимала руки Аленушка, расстаралась именно она.

Влад усмехнулся, когда родичи отодвинули тарелки!

– Ну что ж, с омлетом все справились!

У деда Влада нервно дернулся глаз, Змей Горыныч оглядел стол и с тоской осознал, что медовухи на завтрак не подавалось. Мужчины рода Кощеевых дружно скрипнули зубами.

– Мне больше всего понравился тот, что был на четвертой тарелке. Все со мной согласны?

– Да! – рявкнула эта орава мужчин.

Невесты и служанки разом вздрогнули и покосились на меня. Омлет на этой тарелке был приготовлен мной. Но ни одна из них не решилась произнести ни слова, только злобно сверкали глазами.

– Влад Кощеевич, ваша светлость, может быть, мне подать второй завтрак? – ласково поинтересовалась жалостливая Алевтина, набравшись смелости.

Мужчины оживились, уставились на повариху так, словно она пообещала им Царь-девицу в жены, а в качестве приданого Жар-птицу.

Влад снова улыбнулся и спокойно так заявил:

– Ну что вы, Алевтина! Все же тут… сытые. И к тому же у нас еще десерт есть.

Мужчины дружно застонали и с надеждой посмотрели на Кощея. Может, он все же вразумит внука и избавит их от участи пробовать еще и яблочные пироги.

Кощей недобро покосился на Влада, тот участливо подлил ему чайку. Успокаивающего. И да, снова улыбнулся.

Я даже не подозревала, что Влад может так много и так часто улыбаться. И судя по всему, не я одна удивлялась его хорошему настроению.

Кивком дал понять, чтобы служанки разносили десерт. Двое мужчин, сидевших с края стола, попробовали ретироваться, но Кощеев взмахнул рукой и заморозил дверь.

– А может, – робко начал Змей Горыныч, – обойдемся без десерта?

– Ну что вы! Как можно! Там же и ваши ненаглядные дочки старались! С их кушаний мы и начнем, – в очередной раз улыбнулся Кощеев, и Змей Горыныч нервно сглотнул.

Обижать любимых дочерей, как истинный мужчина, он не мог, понимая, что подобное закончится как минимум скандалом. Но что-то подсказывало мне, что с рук им снаружи подгоревшая, а внутри сырая шарлотка не сойдет.

Влад безмятежно попробовал все пироги, поглядывая на деда. Тот уже выпил три кружки успокаивающего чая, а попробовав творение Ааны, подхватил заварочный чайник и хлебнул прямо из носика. У Змея Горыныча сузились глаза, он сделал вдох и… отобрал чайник у Кощея. Дед Влада устало снял корону и поставил ее на стол.

Мужчины пробовали пироги, вытаращивали глаза и сметали со стола воду, компот и чай.

Даже интересно, что в тесто добавили девушки? Вроде бы кроме сахара, муки, яиц и яблок ничего и не требовалось. Но судя по всему, в пироги попал то ли перец, то ли кто-то высыпал в тесто полмешка сахара.

– Ну как десерт, Змей Горыныч? – вежливо поинтересовался Влад, делая глоток ароматного чая, который заваривала я. – Вкусно приготовили твои дочки?

– Очень! – рявкнул Змей так, что Аана, Таана и Лаана попятились к стене и спрятались от взгляда отца за спинами Аленушки, Настасьи и Марфы. – Вот домой вернутся, каждый день мне готовить будут, пока… не научатся!

Я и слуги старательно сдерживали смех. Из последних сил.

Дальше пришел черед пробовать стряпню Аленушки, Марфы, Настасьи и мою. К концу завтрака семейство Кощеевых, голодное и злое, нехорошо посматривало в сторону невест и явно выдумывало как минимум витиеватые ругательства и изобретало новые проклятия.

Яблочный пирог хорошо удался лишь мне, более-менее с заданием справились Марфа и Аленушка. Их пироги, по крайней мере, не подгорели и не выглядели сырыми, а то, что от приворотных зелий порозовели и местами позеленели, почти мелочь.

Наконец Влад поднялся из-за стола и оглядел невест:

– Победительница у нас сегодня одна. – Он посмотрел на меня, чуть усмехнулся. – Марья, о свидании договоримся позднее.

Я вежливо потупила взгляд, старательно пряча шальную улыбку.

– Он смерти моей хочет, – обреченно вздохнул Кощей.

Глаза у него уже лихорадочно блестели, и я догадывалась, что начинает действовать одно из приворотных зелий. Судя по всему, оно имеет отсроченный эффект.

Интересно, Влад смилостивится и даст своим родичам нейтрализующее зелье или не помилует? Я вот даже боялась представить, чем закончится дело. Все же смешать шесть приворотных… Отравиться-то не смогут, но эффект может быть непредсказуемым.

Впрочем, о ком я беспокоюсь? Мужчины рода Кощеевых, я слышала, обладают огромной силой, постоянно уничтожают на границах королевства темных чудищ, что им там какие-то приворотные зелья моей бабули?

– Влад! – нахмурился Кощей, но тот не смотрел на него, лишь на невест, избегая теперь моего взгляда.

– Но так как старалась каждая из вас…

О да, конечно! Зелья они старались подлить, а не нормально еду приготовить!

– То приглашаю всех через час на прогулку в оранжерею.

Девушки всполошились, осознав, что Влад зовет их на свидание, похоже, тут же лихорадочно стали думать, во что нарядиться, и забыли о том, что скромная лесная ведьма обошла их на испытании.

Умен Влад, ничего тут не скажешь.

Пока претендентки окружали его, я незаметно выскользнула наружу. Действие оборотного зелья вот-вот закончится, а попадаться кому-нибудь на глаза мне никак нельзя.

Полагаю, никто не удивится, если я не пойду на прогулку в оранжерею. Все же мне надо подготовиться к свиданию с Владом. Так на моем месте поступила бы любая девушка.

Я добралась до покоев и натянула платье служанки. И только отправившись на кухню в поисках Беатрис, подумала, что голос Влада, когда он звал девушек на прогулку, буквально источал мед. И зная его уже достаточно хорошо, я понимала, что он что-то задумал. Невесты и гости же ничего не заподозрили и с удовольствием откликнулись на его просьбу.

Влад Кощеев

Я пришел в себя и обнаружил, что нахожусь в каком-то заброшенном доме. Маара сюда перенесла? Или нет? Могла бы и на месте добить, но почему-то этого не сделала. Остановило что-то?

Приподнялся, сел и понял, что чувствую себя вполне хорошо. От тьмы не осталось и следа, и даже проклятие затихло, будто кто-то, гораздо сильнее его, с ним почти справился.

Как же я сюда попал? Кто перенес?

Я поднялся, подошел к огню и на полу увидел алую ленту для волос. Поднял ее, сжал в ладони. Остался лишь едва различимый легкий магический след… Марьи.

Понятия не имею, как она меня нашла, как перетащила в богами забытую избушку, как справилась с тьмой и утихомирила проклятие, но в сердце вспыхнул ужас.

Где эта несносная девчонка? Наверняка ведь где-то лежит без сил!

Я затушил огонь, вынырнул на улицу и позвал коня. Спустя два часа был в своем доме. Распахнул двери в комнату Марьи, огляделся.

Пусто.

Что теперь делать? Где ее искать? Может, замерзает где-то в лесу, а я только зря потерял время, помчавшись по наитию в свой дом?

Дверь ванной вдруг распахнулась, и оттуда выскользнул Огонек. Поманил меня за собой, и я наконец увидел Марью.

Живая!

Она лежала в воде и, кажется, провалилась в сон. Чары саламандры пытались ее согреть, исцелить и дать сил.

Беззащитная совсем. Спящая. Видимо, не смогла даже добраться до постели. Хрупкая и такая желанная, что хотелось потянуться, зацеловать до опухших губ, и я с трудом сдержал себя.

Бережно вытащил из воды, закутал в полотенце и отнес в постель. Перенесся в свою комнату и принес ей одеяло, чтобы согрелась. Но понимал, что этого моей суженой сейчас мало.

Еще один рывок – и я оказался в сокровищнице. Выбрал самый мощный родовой накопитель, вернулся к Марье и выпустил силу, буквально окутал ею девушку.

Щеки моей Яги порозовели, она что-то пробурчала во сне и затихла. Магия моего рода исправно действовала, согревая, исцеляя и возвращая силы. А еще она скрывала любые чары Марьи. Только ленивый не поймет, что мне помогала Яга. От деда правды вообще не скроешь.

Ну пусть ищет, пусть бушует, а я… я просто буду беречь свою суженую. Так сильно, как смогу.

Я пробыл у Марьи почти до самого утра, лег рядом и обнял, вдыхая запах ее волос. Она казалась такой беззащитной, что оставить ее не представлялось возможным. Легкая добыча сейчас!

И рядом с ней я вдруг ощутил невероятный покой и сладко заснул. Разбудил меня Огонек, потребовавший воды, и я отправился его поить, а после покинул комнату Марьи, осторожно закрыв за собой дверь, чтобы ни в коем случае ее не разбудить.