Глава 9

Марья из рода Яг

За два часа, которые я была занята, Влад успел и невест успокоить, и с дедом, как до меня дошли слухи, в очередной раз поспорить, и переговорить с Беатрис. Спросить напрямую, что он ей сказал, я не решилась, очень уж экономка выглядела хмурой и буквально буравила меня взглядом. Нарываться лишний раз на неприятности не хотелось.

– Влад Кощеевич в связи со сложившимися обстоятельствами приказал на два-три часа в день освобождать вас от работы, – холодно заявила Беатрис.

– Спасибо!

– Меня вам благодарить не за что. Я всего лишь выполняю распоряжение хозяина. Отпускаю вас сейчас на час, Марья, после возвращайтесь к работе.

Всем видом экономка показывала, что затея ей не нравится, а я недостойна участвовать в отборе. Отношения мне с Беатрис портить не хотелось, но я, прикусив губу, все же развернулась и посмотрела ей в глаза:

– Считаете, они все, эти девушки, участвующие в отборе, лучше меня? И что с любой из них он будет счастливее?

Беатрис удивилась моим словам и не смогла этого скрыть:

– Считаю, что каждый делает свой выбор сам. Вы ведь не нуждаетесь в моем одобрении, Марья?

Я пожала плечами, не зная, что на это ответить.

– Будьте осторожнее, – неожиданно мягко сказала Беатрис. – Я работаю в этом доме, знаю многое, что в нем происходит, и поверьте, Марья, невесты вовсе не беззащитные и безобидные девочки.

А то я не знала! Но ведь и я не просто Марья. Я – сильная ведьма из древнего магического рода Яг. Но рассказать об этом экономке, конечно, не могла.

Просто поблагодарила ее за помощь и сокрытие моей тайны и направилась на встречу с Владом.

Внешность поменяла уже за воротами, прячась за одной из пушистых заснеженных елок. Сделала чуть светлее волосы, удлинила их до талии. Цвет глаз оставила тот же, светло-карий, а вот черты лица пришлось менять почти до неузнаваемости. Когда я подошла к воротам, Влад оглядел меня, покосился на торчащую из-под вязаной шапки косу, но ничего не сказал.

Мы шли по дорожке через сад, и я буквально кожей чувствовала, как все, кто собрался в доме, смотрят на меня. Вежливо поклонилась Кощею, уважительно поздоровалась с настороженным Змеем Горынычем, и Влад быстро представил меня невестам и попросил одну из служанок проводить в мои покои.

Просторная, богато уставленная резной мебелью комната. Ни в какое сравнение не идет с моим чердаком, на который хотелось вернуться прямо сейчас.

Я вздохнула и сняла одежду, радуясь, что додумалась надеть ту, что Влад наколдовал для меня в лесу возле озера, и обошла свое жилище. По привычке проверила чары, которые здесь присутствовали. Бытовые, охранные и защитные были хороши. Но я все равно чувствовала себя весьма неуютно.

Когда через четверть часа слуги внесли сундук, я и бровью не повела. Влад наверняка позаботился о том, чтобы у меня было все необходимое для участия в отборе и поддержания легенды. Но открывать сундук не стала, потому что наряды в нем мне не принадлежали. Да и не привыкла я к ним, если честно! Зелья проще всего варить в самом простом и удобном платье, которое не жалко запачкать травами и ингредиентами.

Промаявшись еще полчаса, выскользнула в коридор, радуясь, что оборотные чары от зелья, данного наследником рода Кощеевых, исчезли.

– Марья, – окликнула Любава, проходящая по коридору с корзиной с грязным бельем. – Беатрис просила передать, что ты теперь прислуживаешь лесной ведьме.

– Кому? – удивилась я.

– Новой претендентке на сердце нашего хозяина, – хихикнула служанка.

Смотрю, у Беатрис есть чувство юмора, в этом ей точно не откажешь. С другой стороны, мне только на руку, что никто не будет заглядывать в отведенные Владом покои.

Я поправила передник и заспешила на кухню. Отведенный час закончился, и наши отношения с Беатрис не улучшатся, если я буду пренебрегать своими обязанностями.

Следующие часы я занималась тем, что чистила камины. Надеялась, появится Огонек или Оливер, но первый, видимо, предпочел компанию Влада, а Оливер все еще справедливо опасался моего гнева. Видимо, наслышан, насколько ведьма из рода Яг бывает мстительна.

Закончив работу, отправилась вниз. Я успела вымыть руки, поесть и даже налить себе чай, когда двери кухни распахнулись и влетела Анна.

– Влад Кощеевич с Горынычем дерется! – выпалила она, и все обедавшие слуги тут же подскочили и явно собрались сбежать, при этом сделав вид, что жутко заняты работой.

У Беатрис из рук выпала булочка. Одна Алевтина отнеслась к произошедшему вполне спокойно:

– Бой-то поди тренировочный! Не раз они уже так сталкивались…

– Там наш хозяин воинов Змея Горыныча в ледяные статуи обращает, – выпалила Анна.

Беатрис побледнела, подскочила. Тут же бросилась к двери, накидывая плащ и переобуваясь. Часть слуг последовала за ней, и я решила от них не отставать. Конечно, я сомневалась, что Влад устроил именно настоящий бой, скорее всего, снова тренируется, не хочет терять форму, но раньше со Змеем Горынычем и своим дедом они дрались на мечах, а вот при помощи магии… Это что-то новенькое!

В общем, как бы я ни хотела, но удержаться от любопытства не получилось. Да какой там! Даже Беатрис забыла о своих обязанностях, искренне переживая за хозяина. Полагаю, она просто лучше, чем остальные слуги, понимала, чем все может обернуться. Давно у Влада работает, многое в его доме повидала.

За ледяной завесой прямо посредине сада был очерчен круг, за который никто не ступал. Не знаю, как Владу это удалось, но на той территории к Змею Горынычу вернулась магия, и он заметно преобразился. В красной рубахе, подпоясанной золотым поясом, со сполохами ядовито-зеленой магии с золотыми искрами, колдун был невероятно страшен и опасен. Глаза у него сузились, стали змеиными. Ходили среди народа слухи, что он может обращаться в огромного трехголового Змея, и если я раньше в это не верила, считала сказкой, то теперь видела, как троится его аура, как переливаются потоки, и понимала, что правды в тех сказках больше, чем мне хотелось.

И все же… все же уступал он Владу Кощееву, с чьих рук лилась искристо-снежная магия, кружила вихрями, стелилась под ногами поземкой. С рук Змея Горыныча срывались ядовитые змеи. Он создавал их при помощи магии легко и непринужденно, но реакция Влада была отменной. Раз за разом он одним взмахом превращал змей в ледяные статуи и разбивал их.

Змей усмехнулся, дунул на ладони, полные колдовской силы – и зеленая магия столкнулась с белоснежной. Закружились вихри, осыпались ледяные иголки с ближайших елей, а я смотрела на Кощеева и не понимала, что меня так тревожит.

Да, он могуч и силен, снежный дар унаследовал от предков-драконов, но чересчур холодно сияют такие родные глаза, когда он использует силу. И лицо его, бледное едва ли не до синевы окрашивают сейчас зловещие тени.

Я вглядывалась и вглядывалась в метель, пока не уловила то, что обожгло ужасом сердце. Там в его силу вплетено проклятие! Вплетено так искусно и невероятно, что и тьму-то сразу не разглядеть. Радовало в этой ситуации только одно: это не дело рук моей бабушки, совсем другой почерк.

Чей вот только? Какая ведьма рискнула жизнью, отдала ее, чтобы проклятие было невозможно снять, пока не пройдет оно через несколько поколений? Нет ответа на эти вопросы, как и на остальные. Только в каждой снежной искре теперь видится примесь тьмы. И проклятие ползет, набирает силу… Не так долго ему осталось добираться до сердца, а что будет потом, я не берусь и предположить. Проклятия тем и опасны, что никогда не знаешь всех последствий, не можешь их предугадать.

Я знала безумно много рецептов зелий, варила и создавала даже самые сложные из них, неплохо разбиралась в заговорах и сглазах, изучила повадки нечисти, могла с ней, если нужно, договориться, но вот как снять такое проклятие, наложенное на Влада, не ведала.

Все, что я могла, так это сварить укрепляющее и замедляющее действие проклятия зелье и тайком подливать его Владу Кощееву, давая ему время продержаться еще день, и еще неделю… Напрямую подойти и сказать, конечно, не выйдет. Наследник рода Кощеевых кто угодно, но не дурак, сразу поймет, что подобные темные искусные чары под силу рассмотреть только ведьме из рода Яг. И уже даже нет беды, если поймет, кто я, но вот помощь от меня точно не примет. Гордый… Да и дед наверняка отговорит и будет стоять на своем. Знает же он про проклятье, не может не знать, они с Владом вполне доверяют друг другу, но к моей бабуле, единственной ведьме, способной хоть как-то помочь, на поклон Кощей тем не менее не пошел. А ведь дело касается жизни его внука!

Я не могла этого понять. Или же просто чего-то не знала о проклятии.

Я так задумалась, что не сразу заметила, как на меня кто-то пристально смотрит. Все невесты и слуги были погружены в происходящее на поляне, кроме Василисы. Русоволосая колдунья слегка усмехнулась, давая понять, что догадалась, кто еще одна невеста Влада Кощеева. Вопрос в том, расскажет ли она остальным? А если нет, то на каких условиях согласится промолчать?

Я отвернулась и прикусила губу, отступила за елку. Пока все были увлечены показательным боем, девушка сама пробралась ко мне, поманила за собой, и вскоре мы оказались в дальнем углу сада. Здесь было тихо, покой нарушали только снегири и синицы, облюбовавшие дерево с замерзшими ягодами рябины.

– Стало быть, это тебя ищут в городе? Портреты на каждом углу развешены. Конечно, твой фамильяр, кем бы он ни был, постарался свою хозяйку приукрасить, но сама понимаешь, Марья, внучка Яги, на меня эти чары не действуют.

Я внутренне содрогнулась, но виду не подала, лишь глянула на Василису. Если бы хотела меня выдать, давно бы либо к стражам пошла, либо к Кощееву. А раз нет… значит, ей от ведьмы что-то очень надо. То, что может сотворить только магия рода Яг.

– Ты, наверное, слышала, что меня прокляли.

Я удивленно приподняла брови.

– Суженый у меня есть, Иван… – вздохнула она. – Полюбился он одной русалке, да только наша любовь так сильна оказалась, что и в мыслях у него не возникло ответить на ее чувство. И тогда, осознав, что она бессильна против Ивана, русалка принялась действовать против меня. И момент, главное, выбрала самый подходящий, когда я проходила инициацию и оказалась беззащитна перед чужими чарами.

– Любую ведьму во время инициации защищает родня, а если уже встретила суженого, то и он, – заметила я. – Только ленивый не знает об этой уязвимости. Ритуал отработан до мелочей, осечек быть не должно, а от нечисти спасают защитные амулеты.

Я точно знала, как это происходит. Сама несколько лет назад, когда бабуля сочла возможным, встала в очерченный круг и, вслушиваясь в шепот заклинаний, вдыхая запах весенних трав и ласкаясь в лучах полной луны, призывала силу, принимала ее, примерялась и позволяла ей стать моей неотъемлемой частью.

– Защитные амулеты оказались слабее, чем нужно, – ответила Василиса. – Обычно они выдерживали, но русалочья магия в тот раз была сильнее, слишком много ее ударило в меня.

Я смотрела на девушку, все еще не понимая, что за проклятие на ней лежит.

– В лягушку я обращаюсь, Марья, каждую весну и живу в этом состоянии до середины осени, пока не выпадет первый снег. Уже четвертый год так…

Я охнула и невольно прикрыла рот ладошкой.

– Что же ты к моей бабушке не пошла, чтобы чары снять-то? – не выдержала я.

– Так ходили мы… Иван ходил, да наотрез она отказалась.

– С чего бы это? Неужели не предложил достойную плату?

– Она Ивана единственной внучке в мужья возжелала.

Ну бабуля… Вот встречусь с тобой – и ничего тебя от скандала не убережет!

– А равный ей по силе только Кощей. И пусть он не силен в зельях, но точно сумеет снять проклятие.

– Дай угадаю, и он по стопам Яги пошел и предложил тебе в отборе поучаствовать?

– Ну да, – развела руками Василиса, сверкая зелеными глазами. – Иван так злился… грозил Влада вызвать на бой и отрубить голову, если даже посмотрит в мою сторону. Еле уговорила его не упускать шанса на спасение.

– Так, а почему ты напрямую к Владу-то не обратилась? – не выдержала я.

Василиса усмехнулась и уставилась на меня:

– Вот скажи, Марья, кто в здравом уме готов вообще к нему приблизиться? Кощей и тот не так страшен бывает в своей силе и даже гневе, как Влад. Ты хоть видела разок, когда он дерется по-настоящему?

Я покачала головой.

– А я видела. На границе дело тогда было. Нечисть царское войско теснила, нежить со всех окрестных кладбищ поднялась. И все маги бы там, и люди бы полегли, если бы не явился Влад и за четверть часа не разнес темную силу. То представление, что он тут устраивает для всех и развлекает невест и гостей, мелочь. Вот если бы ты видела его тогда, на том поле, ты бы к нему ни за что на свете не подошла. Лучше уж лягушкой на всю жизнь осталась бы.

– Но ты же тут уже несколько дней живешь. Видишь же, что не такой он, как о нем говорят!

– Вижу, – вздохнула Василиса. – Только и старший Кощеев-то не дураком оказался, слово с меня взял, что до конца в отборе пробуду и все усилия приложу, чтобы победить, только тогда он поможет снять с меня русалочье проклятие. Сделка расторгается либо в этом случае, либо если чары каким-то образом сама одолею.

Я вспомнила, как недобро все эти дни смотрела на меня Василиса, как устроила драку вместе с другими невестами в столовой, когда была на виду у Влада, что была единственной, кто не караулил под дверями его спальни…

– Я сварю тебе нужное зелье, способное снять оборотное проклятие, Василиса. Только тайну ты мою сбереги.

Девушка кивнула, и мы принесли магические клятвы, обговорив все условия. Когда погасли магические искры, скрепляющие сделку, она улыбнулась.

Договорились, что Василиса попросит Беатрис, чтобы она отправила меня в ее покои, где я спокойно смогу сварить зелье и нам никто не помешает.

Так все и случилось, и вскоре я постучалась в дверь покоев Василисы. По пути пыталась разыскать Оливера, но кот мне до сих пор не показывался. Видимо, понимал, что просто так ему его выходка с рук не сойдет. Додумался же кинуть в сундук платок с моим заповедным местом! Выручил, называется!

В покоях у Василисы оказалось светло и уютно. Теплые бежевые и белые оттенки, изящная мебель и огромная кровать с воздушным балдахином, вызвавшая у меня зависть.

На постели развалился и читал какую-то книгу мужчина. Был он еще юн, но уже могуч и статен, один разворот плеч чего стоил! Золотые кудри находились в беспорядке, а васильковые глаза с легким любопытством смотрели на меня.

– Это Иван, – коротко представила Василиса, и я едва не выронила кастрюлю.

– Твой суженый?

– Первый раз вижу удивленную ведьму из рода Яг, – хмыкнул парень, вскочил с кровати и подошел ко мне. Протянул ладонь, светло улыбнулся: – Не оставлять же суженую одну в доме потенциального соперника!

Ну дела… Такое провернуть… Да под носом самого Кощея! И под носом его наследника!

– И как ты проник в дом? Там же такие чары Влад наложил… Никто бы чужой не прошел!

– О, уже и Влад? Значит, ты та самая таинственная невеста, которую никто не видел? Ну кто бы сомневался, что ведьма из рода Яг своего не упустит!

– Мухоморы на твоей голове выращу, – пообещала я.

– Иван с гостями прошел под чарами невидимости.

– Ты умеешь такие творить? – удивилась я, потому что такое колдовство требовало невероятных усилий.

– Не совсем, – улыбнулся Иван. – Я просто умею хорошо договариваться. И один кот в обмен на помощь – создать для стражей портрет одной знакомой нам всем ведьмы – согласился помочь.

Я уже не знала, смеяться или плакать. Хорошего я себе фамильяра выбрала, скоро по хитрости меня переплюнет.

– Так ты правда согласилась помочь? – уже серьезно спросил Иван.

– Да.

Иван лучезарно улыбнулся, повернулся к Василисе и приобнял смущенную девушку:

– Вот видишь, душа моя, а ты переживала, что мы не найдем выхода. А я всегда тебе говорил, любовь с любым проклятием совладает. И именно она помогла нам пройти свой путь и встретить сильную ведьму, которая, кстати, не боится своей грозной бабули.

Я совсем развеселилась:

– Мне нужен стол для работы.

– Уже освободили, – деловито отозвался Иван. – Если помощь нужна…

– Сама справлюсь, зельеварение – мое любимое дело. Вы, главное, не мешайтесь. И Василиса, мне понадобится прядь твоих волос и капля крови, чтобы добавить в эликсир.

Получив требуемое, я вытащила из передника шкатулку. Дунула на нее, шепнула заветное слово, снимая свои защитные чары, и вот уже на столе расположился ларец, подаренный Кощеевым. Пока что я использовала только часть ингредиентов для зелий, потому что времени заняться полноценным колдовством совсем не оставалось.

– Какой у тебя богатый запас, Марья! – не выдержала Василиса, с любопытством поглядывая в открытый ларец.

Иван, ее суженый, тоже заглянул и оценивающе посмотрел на флаконы. В зельях, судя по всему, он совсем не разбирался. Зато глядя, как он двигается – с едва заметной грацией хищника, я догадывалась, что воин из суженого Василисы отменный.

Я установила кастрюлю, аккуратно и бережно вытащила нужные ингредиенты и принялась ворожить. Сила текла легко и уверенно. Бросая в кастрюлю то один, то другой ингредиент, я шептала заветные слова, подкрепляя ворожбу искренним желанием помочь, и магическая вязь плелась и плелась.

Полностью погрузившись в процесс, я даже не замечала, что происходит вокруг.

Крыло летучей мыши, кусочек мухомора и чешуйка золотой рыбки легли в кастрюлю последними. Зелье забулькало, потом зашипело, исторгая белесый дым. Где-то за спиной ойкнула Василиса и что-то сказал Иван, но я, поглощенная ворожбой, не обратила на них внимания. Лишь строго по часовой стрелке, как когда-то научила бабушка, помешивала эликсир.

Наконец зелье стало насыщенного изумрудного цвета, в котором мелькали золотые искорки. Я взяла заранее приготовленный кубок и налила в него свое творение. Обернулась.

Василиса и Иван сидели на низеньком диванчике. Колдунья была бледная, лишь зеленые глаза горели решимостью. Ее суженый мягко и бережно приобнимал девушку за плечи. Этот простой жест говорил о многом. Мне даже не нужны были никакие чары, чтобы почувствовать искреннюю любовь, связывающую этих двоих.

«Я справлюсь!» – словно говорила она.

«Я с тобой, что бы ни случилось», – отвечал он.

Я люблю ворожить для тех, кто достоин моих усилий, а Василиса и Иван точно были такой парой.

Девушка поднялась, и Иван, словно нитка за иголкой, последовал за ней. Руки Василисы чуть подрагивали, когда она брала у меня кубок.

– Не бойся! – подбодрила я. – Мои чары надежные.

Колдунья кивнула и мелкими глотками выпила зелье до дна.

Мы с Иваном замерли, ожидая исчезновения проклятия, и спустя несколько мгновений Василису окружили золотые и зеленые искры. Они окутали девушку с ног до головы, и с нее начала осыпаться лягушачья шкурка. Судя по тому, как Василиса сжимала кулаки и прикусила губу, колдунье было неприятно, а может, даже и больно, очень уж оказались сильны русалочьи чары. Но девушка терпела, не желая показывать переживающему Ивану, насколько ей трудно.

Когда лягушачья шкурка сползла и осыпалась на пол целиком, Василису окутала моя светлая и чистая магия, исцеляя и помогая восстановить силы.

Спустя еще несколько минут все волшебство растаяло, а проклятие было снято.

Иван кинулся к своей суженой и пылко поцеловал ее в алые губы. Василиса отозвалась на его ласку. Когда запыхавшаяся парочка с трудом оторвалась друг от друга, девушка засмеялась, утыкаясь в плечо Ивана.

– Ну, Яга, справилась! – лучисто улыбаясь, воскликнул он.

– Спасибо, Марья! – расцвела Василиса. – Мы у тебя в долгу. Всегда будем рады видеть тебя в нашем доме, а если случится беда… поможем всем, чем сможем.

Я кивнула и сочла нужным напомнить, что главное – во что бы то ни стало сохранить мою тайну. Пара закивала, понимая серьезность ситуации, и в их глазах уже не плясали смешинки.

Пока я собирала в ларец флаконы с ингредиентами и снова выплетала защитные чары, Василиса и Иван успели собрать вещи.

– Надеюсь, Кощеев поймет, почему я покидаю отбор, и не станет чинить препятствий, – немного неуверенно сказала Василиса.

– Поймет, – отозвалась я. – Ты, главное, самому Кощею на глаза не попадайся, тот уж слишком внука хочет женить, сама знаешь.

Колдунья кивнула, сияя зелеными глазами.

– Как же хорошо, что хитрость Кощея – я про его разрешение покинуть отбор, если справлюсь с русалочьими чарами сама, – сыграла мне на руку.

По-моему, это была не хитрость, а чистой воды обман. И на месте Василисы я бы еще подумала, как Кощею отомстить. И даже тот факт, что идея связаться и вступить в противостояние с самим Кощеевым попахивает безумием, меня бы не смутил. Василиса же оказалась разумнее. Но она и не из рода Яг, славившихся тем, что постоянно влипают в неприятности.

Поговорить с Владом Василиса собиралась прямо сейчас. Некоторое время она мялась, поглядывая на меня, и после все же попросила совета, как именно сказать наследнику рода Кощеевых о ее решении.

– Скажи правду, Василиса. Он оценит, поверь на слово. Скажи, что проклятие помогла снять ведьма из рода Яг. Это будет правдой, но меня ты не выдашь.

Колдунья кивнула и неожиданно порывисто меня обняла. Я даже оторопела и не успела никак среагировать.

Василиса и Иван ушли, а я покинула их покои чуть позже. С зельем я провозилась безумно долго, оно оказалось трудоемким и не самым простым, но на сердце после совершенного доброго дела было легко-легко. От тьмы, как я слышала от бабули, только силу да ощущение всемогущества получаешь, ничего больше, а вот от светлой магии отдача приятна для сердца. И если так подумать, сила у меня и так есть, а всемогущество – ложное. Правит там всегда тьма, и никак иначе.

Дело близилось к ужину, и я остановилась в коридоре, решая, спуститься ли на кухню к Беатрис или подняться к себе и сварить для Влада укрепляющее зелье. Второе было важнее, да экономка еще и не знает, что Василиса меня отпустила. О том, что я не была на обеде и не собиралась спускаться на ужин, решила не думать. Мало ли какие причуды у последней невесты Кощеева. Может, устала я, полночи вышивку создавая, и теперь отдыхаю?

Заготовки для укрепляющего зелья у меня были, и я приготовила его быстро. С зельем же, замедляющим проклятие Влада, пришлось повозиться дольше, но и оно поспело как раз к ужину.

Когда я спустилась на кухню, там царил небывалый ажиотаж. Обсуждали Кощея, который разгромил ползала, когда узнал, что Василиса покидает отбор.

– А разве не Влад должен был отпустить девушку?

– Да он после боя с Горынычем покинул дом и пока не вернулся, – сказала Анна.

– Василиса бы подождала его, да только случайно на глаза Кощею попалась. Ох, как он кричал! Даже магические огни частично погасли! – поеживаясь, добавила вторая молоденькая служанка.

Я хмыкнула, но промолчала. Сдается, Кощею вовсе не понравилось, что его обвели вокруг пальца и Василиса обошла магический договор участницы отбора. Прямо удар по самолюбию для сильного колдуна из древнего рода!

– Сейчас-то уже не бушует, тихо в доме, – отозвалась я.

– Так Кощей собрался и к ведьмам из рода Яг направился, выяснять что-то там…

Вот это плохо. Очень плохо. Зелье ведь могли только моя бабуля сварить да я… Остается надеяться, что вспыльчивый характер Кощея сделает свое дело, а не менее вспыльчивый характер моей бабули завершит его. Пока они станут кричать друг на друга и выяснять, что к чему, время будет упущено. Василисы и след простынет, а доказать, что под личиной служанки находится ведьма из рода Яг, будет уже невозможно. Если, конечно, я не применю родовую магию. По ней меня бабуля вмиг найдет.

Но с другой стороны, когда случилось нападение в лесу и кто-то выпустил тьму из Навьего царства, я применила родовую силу, а бабули на горизонте так и не видно. Похоже, в тот самый момент она была чем-то сильно занята, раз не почувствовала всплеск магической родовой силы. Или же одновременно со мной ее применил кто-то еще из ведьм рода Яг, и это меня спасло.

Я не знала наверняка, но радовалась неожиданной удаче.

Влад к ужину так и не вернулся, и в столовой, где собрались оставшиеся невесты, Змей Горыныч и мужчины из рода Кощеевых, было не сильно оживленно.

Так как обычно я прислуживала только Владу, то Беатрис, пока он отсутствовал, велела носить блюда на стол и помогать остальным. Аана, Таана и Лаана о чем-то шептались и загадочно улыбались, практически не обращая внимания на гостей за столом. Лишь один раз Аана бросила взгляд на одного из мужчин рода Кощеевых. Кажется, его звали Константин и он приходился Владу троюродным братом. Родственниками наследника рода Кощеевых я не интересовалась, да и видела их только в столовой. Аленушка, Настасья и Марфа друг с другом не разговаривали и молча поглощали ужин.

Марфа щеголяла в красивой расписной шали изумрудного цвета с золотистыми цветами, и сердце кольнула дикая ревность. Знала же, что Влад выбрал трех победительниц, но все равно увидеть на сопернице его подарок оказалось неприятно. Судя по тому, что больше ни на ком подарка Влада не было, третья дивная шаль досталась Василисе. То-то Кощей так злился, когда колдунья уехала и даже не осталась на ужин.

– Влад Кощеевич велел, чтобы ты была за ужином, – отозвав меня в сторону, сказала Беатрис.

Странно, что она сказала об этом только сейчас, а не раньше.

Я вздохнула, поморщилась, но деваться некуда. Сама на подобное подписалась. Пришлось подниматься в комнату, переодеваться в одно из платьев, найденных в сундуке, и снова пить оборотное зелье. Пока возилась, ужин подошел к концу. Невесты Влада, вот что странно, меня игнорировали. Видимо, не сочли обычную лесную колдунью достойной соперницей. Мне это было только на руку. Даже и подумать не могла, что так легко отделаюсь!

Быстро поев, я незаметно ушла в покои, выделенные Владом, опять переоделась и подождала, когда закончится действие оборотного зелья.

На кухне к вечеру снова суетились слуги. Ужинали, мыли посуду, сплетничали… Я выпила чашку чая и поймала себя на мысли, что скучаю по Владу.

Поднялась к себе на чердак, надеялась, что появится хотя бы Оливер, что-то он совсем запропастился, но кот, пока я раздевалась и готовилась ко сну, так и не появился. Видимо, до сих пор опасается, что стану мстить за его проказы. К слову заметить, опасается верно, ничего не скажешь.

День выдался насыщенным, я сильно устала и практически сразу же провалилась в сон. Но отдохнуть толком не удалось, потому что мне снился кошмар.

Будто Кощеева ранили, лежит он в лесу, теряет силы, а подняться не может. И зовет меня…

Вскочила еще до зари, умылась, пытаясь прогнать ночной морок, но на душе все равно было неспокойно.

На кухне, куда я пришла, царила паника. Слуги метались, перешептывались. Беатрис сидела у окна и пила чай. Руки у нее дрожали, а из глаз, казалось, вот-вот польются слезы.

– Что случилось? – всполошилась я, понимая, что еще ни разу не видела строгую экономку в таком состоянии.

– Влад Кощеевич пропал. Вчера куда-то отправился и не вернулся.

– Может, где-то задержался? – заметила я, старательно отгоняя тревогу, которая жгла изнутри.

– Эх, Марья, ты здесь недавно, новенькая совсем, потому-то и не все знаешь про род Кощеевых. У старшего из них, самого Кощея, надет на руку браслет с самоцветными заговоренными камнями. Если случится беда с кем-то из его родных, тут же камень чернеет, и Кощей отправляется на помощь, выручает… – пояснила Беатрис.

Я остолбенела. Стояла и смотрела на Беатрис, не в силах поверить в услышанное. В какой-то момент показалось, у меня от боли остановится сердце. И вдруг нечаянно вспомнилось, как я была совсем маленькая, года четыре мне тогда исполнилось, не больше, и однажды бабушка два месяца заговаривала на жизнь и смерть две горсти чистых бриллиантов.

Заказчик после расплатился с нами, ведьмами, сундуком золота. И ведь никому и в голову не пришло, что колдовала тогда бабуля для самого Кощея. Все знали: в ссоре они, враждуют так, что при встрече искры летят да пепел кружит. Но сейчас я вдруг поняла, что чего-то явно о своей бабуле, знаменитой Яге, не знаю.

Ведьмы из рода Яг небогаты, сильны лишь своим колдовством, но и никогда не бедствовали. Незачем было бабуле через свою гордость переступать и помогать Кощею. Ничего ведь он, кроме золота, тогда не предложил. Значит, просто хотела… помочь?

М-да… чувствую, что тайн у бабули немало.

– Камень Влада почернел? – тихо спросила я.

Беатрис, на глазах у которой снова появились слезы, – вот уж не знала, что она так привязана к роду Кощеевых, – кивнула.

– Беатрис, вы…

– Влад моей сестре как-то жизнь спас. Волки на нее в лесу напали… И так как сговорена она была с одним парнем, я в услужение к Кощеевым пошла, желая отплатить за жизнь любимой сестры, – неожиданно пояснила экономка, окончательно разрушая все сплетни о Владе. – Он не настаивал, да только никого у меня, кроме сестры, не было. А потом как-то так случилось, что в его доме осталась…

Слуги почти не прислушивались к нашему разговору. Лишь Алевтина участливо подложила экономке кусок пирога послаще.

– Не отчаивайтесь. Почерневший камень означает, что Влад Кощеевич попал в беду, а не умер, – сказала я.

– Так чернеет он с каждым мгновением. Кощей только вернулся на заре, на камень случайно глянул и снова к Яге собрался перемещаться, о помощи ее просить.

Значит, совсем дело плохо.

Мне вспомнился мой сон, страшный и тяжелый, тягучий, как смола. Предвидение?

Нужна очень сильная поисковая магия. Ведьминская. И не справится моя бабуля, не в этот раз, как бы ни хотела помочь Кощею. Ведь потрудившись, можно найти поисковыми чарами вещь, но человека… если только всем сердцем его любишь, всей душой к нему тянешься… И надо для этого всего ничего: в поисковое зелье добавить вещь, связавшую тебя с любимым, и несколько капель своей крови.

Беатрис поднялась, вдохнула, возвращая себе строгость и уверенность, и принялась распоряжаться насчет завтрака и уборки в покоях гостей. Слуги, забыв разговоры, принялись за работу.

Я попросила экономку поговорить с ней в укромном месте. Так как всюду носились и сновали слуги, укромным местом оказался небольшой чуланчик под лестницей, где хранились швабры.

– Что случилось, Марья?

– Я могу попробовать отыскать Влада, – выпалила прямо.

Экономка сощурилась и посмотрела на меня внимательно, буквально пронзая взглядом.

– Знала я, что ты не так проста… И все же, повинуясь какому-то зову сердца, взяла тебя на работу. И в дом Кощеева в итоге принесла очередной переполох.

– Их и без меня хватает.

Беатрис уставилась на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Я достаточно сильная колдунья, могу попробовать найти Влада Кощеевича и помочь… Пожалуйста, только дайте мне… возможность.

– Сердце ты свое не жалеешь, Марья. Ну да тут решать не мне, – вздохнула Беатрис. – У тебя сутки. Если ничего не выйдет, вернешься следующим утром к работе, а внука пусть уже спасает его дед и его род.

Я кивнула и искренне поблагодарила. Поправила выбившуюся из косы прядь и выскользнула из каморки, решив не терять ни минуты.

Заготовки для поискового зелья у меня имелись, и все, что необходимо было сделать, так это бросить их в кастрюлю, с которой я последнее время не расставалась. Потом полезла за спрятанной шалью.

На миг закуталась в нее, потому что подобной красоты мне никто не дарил, согрелась и бросила подарок Влада в шипящее зелье. Шаль вспыхнула в нем, рассыпалась на нитки, и поисковый эликсир засиял мягким светом. Я ножом порезала палец, позволяя каплям крови стечь в почти готовое зелье.

Главное, чтобы все получилось! Поисковая магия – вещь тонкая, не всегда срабатывает так, как хотелось бы.

Сердце бешено колотилось, я сжимала кулаки, всматриваясь в бурлящее зелье. Казалось, прошла вечность, прежде чем зелье в кастрюле налилось серебряным светом и из него полетели снежинки. Они кружили по комнате, и я ухватила с кровати плащ, понимая, что, если повезет, перемещусь в зимний лес. К нему. Своему Кощееву.

Снежинок становилось все больше. По комнате вовсю кружила метель, поднимала лежащие вещи, швыряла их и наконец подхватила и меня.

На считаные мгновения мир сгинул в белой круговерти, мороз обжег лицо и руки, словно проверяя на прочность, и поисковое заклинание выбросило меня в заснеженном лесу.

Влад Кощеев

Приближение тьмы я почувствовал внезапно. Как это всегда бывает, ничто не предвещает беды, а после уже становится поздно что-либо предпринимать. Да разве и собирался я бежать? Никогда не прятался от опасности, встречал ее лицом к лицу, чем весьма сильно порой огорчал деда. Он считал, что иногда можно действовать хитростью, и время от времени плел свои интриги. Я не мешал, наблюдал и даже не пытался этому научиться. Мечом да колдовством оно привычнее бороться со злом.

Приготовился я к этому и сейчас, вслушиваясь в ненормальную тишину заснеженного леса. Любой другой колдун на моем бы месте призвал своего коня, друга верного и преданного, да покинул чащу, но если схватка с Маарой состоится, то почему бы не сейчас? Тогда никто уже не станет подвергаться опасности и можно будет закончить этот фарс с очередным отбором и признаться Марье в любви. То, что я чувствую именно ее, почти не осталось сомнений. Все крепче наша связь, все болезненнее с ней расставаться на долгое время, все жарче в груди… Есть надежда, что растает последний осколок проклятия, когда Марья станет моей.

С большим трудом прогонял от себя эти мысли, а они все возвращались и не давали покоя. Растревожено любовью сердце. И перед этим чувством бессильны все, даже я, могущественный колдун из рода Кощеевых.

Тьма ударила волной жестко и хлестко, выбивая из моей груди воздух, перед глазами мелькали лишь черные пятна. Защита выстояла, справилась. Но я уже по опыту знал, что насланные врагом чары ударят еще как минимум дважды. Сама злодейка так и не появилась, похоже, действовала на расстоянии.

Еще один шквал тьмы. Мороз мгновенно усилился, спеленал меня в объятия почти смертельные. Природа всегда откликается на силу, какой бы она ни была. И что эта сила оставит, пепел или подснежники, это уже каждый выбирает сам.

Воздух густел, легкие сдавило, и каждый вдох и выдох давался с трудом, но я терпел. Я справлялся с разными напастями, справлюсь и с этой бедой. Есть ради кого.

Третий удар снес часть деревьев, которые окружали небольшую поляну, где я находился. Защита держалась, все же этой ворожбе я учился долго, чтобы можно было применить в любой момент, но что-то пошло не так. Вспыхнул под ногами ярко-голубым светом снег, поползли черные змейки магии…

Ловушка! Я стоял в центре пентаграммы, которая лишь усиливала тьму и притягивала ее! Маара специально заманила, чтобы обессилить, а после добить!

Выбор был невелик. Была бы здесь ведьма из рода Яг, развеяла бы тьму своей магией, и следа бы от этой мерзости не осталось. Моя же сила действовала иначе. Я мог либо покинуть пентаграмму, частично разрушив контур, и позволить тьме уничтожить лес, превратить его в пепел и заморозить все живое на несколько лиг вперед, включая десяток деревень с их жителями, либо просто впитать в себя тьму. Шанс выжить во втором случае минимален, тьма еще и усилит проклятие, придется совсем несладко. Но тем, кто не подозревает об опасности, придется еще хуже. У них не будет даже этого призрачного шанса.

Глубокий вдох – и я раскинул руки. В этот момент защита рухнула и тьма хлынула мощным потоком, обожгла болью. Этот мороз был злым и жестоким, совсем не похожим на мою силу.

Меня сбило с ног, закружило, завертело и отпустило. Тьма, словно живое существо, заворочалась внутри, тут же отозвалось старое проклятие, и я потерял сознание.