Глава 21

Сказать, что я испытала шок, значит, не сказать ничего. Мы покинули деревушку и направились вдоль реки вниз по течению, а я все продолжала хранить молчание. Лорд держал меня за руку как малое дитя и тоже не торопился заговорить.

Я не задавалась вопросом, почему у меня почернел один глаз. Ответ я итак знала, испытав его на себе ночью. Интересовало меня две вещи. Изменилось ли что внутри меня? И будет ли этот процесс прогрессировать?

День планировался жарким и безоблачным. Я посмотрела на солнце и тут же ощутила резь именно в том глазе, который стал другим. Но больше ничего. Дневной свет не доставлял мне дискомфорта. Зрение мое не стало более острым и не притупилось. Со слухом тоже все было как обычно. В общем, физически я себя чувствовала более чем сносно. И наверное, этот признак можно было отнести к хорошим.

А вот второй вопрос оставался без ответа. А еще перед глазами стояло лицо старика, приютившего нас. Как резко он посуровел, подметив перемены во мне. Из добродушного дедка превратился в агрессивно настроенного недруга. И скорее всего, такая реакция меня ждет теперь повсюду.

Дорога свернула от реки и углубилась в небольшую рощу. Я тайком бросила взгляд на лорда. Выглядел он как обычно спокойным, разве что чуть более сосредоточенным. Но ни грустным, ни расстроенным, ни сердитым. И этому я тихо порадовалась. Интересно, какие такие мысли его одолевают? Стоило мне только задать себе этот вопрос, как я физически почувствовала нить, что потянулась от моей головы к его. Конечно же, я испугалась, да и ощущения были не из самых приятных. В голове словно что-то защекотало, только вот почесать было невозможно. А нить все удлинялась, пока не достигла головы лорда.

Я невольно зажмурилась и остановилась. Щекотка в моей голове усилилась, стала почти нестерпимой. Так и хотелось запустить туда руку и поскрести как следует.

– Тебе плохо? – участливо спросил Райнер, обнимая меня за плечи.

– Нет, – потрясла я головой, все еще держа глаза закрытыми и пытаясь справиться с собой.

Когда терпеть щекотку стало почти невмоготу, она вдруг прекратилась. Но нить никуда не исчезла. Я продолжала стоять и прислушиваться к себе. Лорд тоже хранил молчание, будто прочувствовал важность момента. В моей же голове мысли суетились, освобождая место для чего-то важного, что уже начинало разрастаться. Каково же было удивление, когда поняла, что испытываю беспокойство и пытаюсь найти выход из какого-то положения. Но это были не мои эмоции. Про себя я и раньше все знала. Эти как будто наложились на мои, усиливая их в разы.

Я во все глаза смотрела на лорда, боясь спугнуть момент. Теперь я знала точно, для чего служит эта нить. Именно по ней ко мне поступали его эмоции. Нет, я не могла читать его мысли, но если хорошенько напрячься, то можно примерно понять, о чем он думает, когда так себя чувствует.

– Линда, что случилось? – тронул меня за плечо Райнер, выводя из задумчивого созерцания.

– А ты ничего не чувствуешь?

– Ты о чем?

– Ты беспокоишься за меня, – сосредоточилась я снова на его эмоциях. – Пытаешься понять, что можешь сделать для меня здесь и сейчас.

– Ну конечно, беспокоюсь…

– Райнер, ты не понял, – перебила я. – Я точно знаю, что именно ты сейчас испытываешь. Теперь я это могу.

– Хочешь сказать, что умеешь читать эмоции, как это делают гархалы?

– Не уверена до конца. Но кажется, да.

Лорд снова задумался, и я уловила перемены в его настроении. Теперь он размышлял, насколько это может быть опасным для меня.

– Ты должен знать, что я не делала этого специально, – сочла нужным оправдаться я. Почему-то сама себе в этот момент показалась шпионкой. Да и было что-то интимное в процессе считывания чужих эмоций. Я словно делала что-то запретное. Хорошо все же, что он ничего не чувствует, особенно учитывая, что связь образовалась независимо от меня.

– Я знаю, – кивнул Райнер. – Тебе нельзя и дальше путешествовать в таком виде, – сменил он тему.

Все это время я пыталась разорвать связь, но не получалось. Ничего не оставалось, как постараться не замечать эту «нить».

– …Я не задержусь. Куплю все, что нужно и вернусь.

Только тут сообразила, что пропустила какую-то часть разговора. Мы нова двинулись в путь. Дорога вела через небольшую рощицу, за от которой просматривалась городская стена.

Не выходя из рощи, лорд свернул и принялся петлять между деревьями, пока не нашел срубленную кем-то и брошенную тут толстую ветвь.

– Подожди меня здесь. В город тебе лучше не ходить.

Я безропотно опустилась на ветвь. Не хотелось даже ненадолго оставаться одной, но и я понимала, что так будет лучше. Да и в тени деревьев я чувствовала себя более уверенно. Все же солнце теперь на меня тоже действовало по-другому – черный глаз плохо реагировал на яркий свет.

Я успела заскучать, пока ждала Райнера, хоть и потратила время с пользой. Пока лорд был в городе, я поняла одну простую вещь, что «нить» никуда не девается. Она удлиняется, истончается, но не рвется и не исчезает. Независимо от расстояния, я одинаково улавливала эмоции Райнера. Даже примерно могла угадать, чем в конкретный момент он занят: когда торгуется с лошадником, а когда пытается что-то выбрать мне в магазине готовой одежды.

Вернулся лорд с двумя лошадьми и большим свертком, в котором оказалось платье, смена белья и длинный плащ с глубоким капюшоном.

– Это на случай, когда нужно будет прятать лицо, – пояснил лорд, привязывая плащ к седлу моей лошади.

Я выбрала дерево потолще и быстро переоделась. Старую одежду оставила в роще. То же постаралась сделать и с воспоминаниями о жизни среди гархалов. Но не получилось. Все же привыкнуть я к ним успела здорово. Особенно скучала по Гавлу и детворе.

Какое-то время, пока лорд крепил поклажу к своей лошади, я топталась возле своей и собиралась с силами, чтобы забраться на нее. Бороться с приступом панического ужаса получалось плохо. Понятия не имела, как справляться с этой громадиной. Оставалось надеяться, что она не понесет меня, и я не сверну себе шею где-нибудь в ближайшем овраге.

– Линда, – раздалось у меня за спиной, и в следующий момент на талию легли руки Райнера. Он мягко развернул меня к себе и заставил посмотреть в глаза. – Я хочу…

Но я теперь была уже не прежняя я, и его желание почувствовала чуть раньше, чем он успел его озвучить. Поднялась на цыпочки и приникла к его губам первая. Он хотел поцеловать меня, как тогда, ночью. Желание его было настолько сильно, что в своей голове я улавливала вибрацию, словно нить между нами натянулась, как струна. Лорд хотел еще раз удостовериться, что его поцелуи теперь не грозят мне опасностью. Но еще сильнее он мечтал удовлетворить желание. И я ничего не имела против.

Я ликовала, наслаждаясь поцелуем. Или правильнее сказать, наслаждалась, ликуя. Моя защита жила самостоятельно и начинала действовать ровно тогда, когда и должна была это делать. Я же могла позволить себе полностью раствориться в чувствах, погрузиться в поцелуй с головой. На этот раз я даже не почувствовала, в какой момент проявила себя темная сущность лорда. Поцелуй длился столько, сколько мы позволили. И это было поистине чудесно. Теперь я точно знала, что нет ничего прекраснее любви. Очень надеялась, что лорд думает так же. Ответную любовь я улавливала в его эмоциях. Но было там еще что-то, характера чего я пока не понимала. И разве что это меня немного напрягало.

Через город мы решили не ехать, выбрали объездную дорогу. Райнер показал мне, как управляться с лошадью, и у меня даже получалось это делать более-менее сносно. Правда пятой точке досталось от долгой скачки и с непривычки.

На привал остановились в лесу. Лорд достал припасы, что купил в городе, и мы плотно поели.

– До сумерек нужно успеть добраться до Круфта, – проговорил он, когда мы лежали, обнявшись, под деревом. – Там и заночуем.

Круфт – это, оказывается, крупный портовый город, откуда мы должны будем продолжить путешествие по морю. Меня такая перспектива несказанно порадовала. Море я видела только по телевизору и на картинках. С детства мечтала о нем, но никому в этом не признавалась. И сейчас, по привычке, скрыла от лорда свою радость. Неужели я увижу море вблизи? Очень надеялась, что у них оно будет таким же, как в моем мире.

Оттягивать и дальше разговор о Франциске я не могла. Неприятно было заводить его, но я должна была узнать правду, какой бы она не оказалась.

– А что Франциска? – уточнил лорд, когда я как бы невзначай поинтересовалась ее делами.

Он склонился надо мной и принялся покрывать лицо поцелуями. Его усы приятно щекотали кожу, но я не должна отвлекаться, раз уж завела этот разговор, хоть мне и хотелось больше всего сейчас забыть обо всем на свете и придаться любви прямо тут, в лесу.

– Она здорова? – снова спросила я, чуть отодвигаясь от него.

– Не знаю. Я ее и не видел, как вернулся. А почему ты спрашиваешь?

Он просек, что разговор этот я завела не зря. Сел рядом и прислонился спиной к дереву. Сразу же уловила, что мысли его заработали активнее. Лорд пытался понять, почему именно сейчас я заговорила о Франциске.

Я лихорадочно соображала, как построить разговор так, чтобы Райнер ни о чем не догадался. В любом случае, сейчас не время было выводить негодницу на чистую воду. Сначала мне нужно было удостовериться, что с ней все в порядке, а потом уже решать, как быть дальше.

– Когда я была в Храме иллюзий, в Аллизарии, то видела Франциску, и мне показалось, что она больна.

– Не думаю… – откликнулся лорд. – Сэр Берингар сообщил бы мне, если бы с ней случилось что-то серьезное. Да и Адалард вел себя как обычно.

– А что тебе сказал сэр Берингар, когда ты вернулся? Ну… про меня?.. – аккуратно подошла я к интересующей меня теме.

– Правду, – серьезно посмотрел на меня лорд. – Что тебя похитили гархалы.

– А как он об этом узнал?

– Сказал, что получил послание, – задумчиво отозвался лорд. – Но почему ты спрашиваешь?

Он снова склонился надо мной и поцеловал. Только вот мне в данный момент было не до этого. В рассказе лорда была какая-то странность. И чем больше я об этом думала, тем сильнее склонялась к мысли, что маг скрывал от меня даже больше, чем мне казалось сначала.

До Круфта мы добрались опять с сумерками. На этот раз ночевать нам предстояло в настоящей гостинице, чему я несказанно обрадовалась. Честно говоря, этот день показался мне ужасно длинным и выматывающим. Больше всего мечтала о горячей ванне и чистой постели.

Наконец-то я добралась до зеркала. Чтобы соблюсти приличия, Райнер снял нам две комнаты. После ужина я сразу же отправилась в свою, сославшись на усталость. На самом деле, я просто хотела побыть одна и подумать. Этим я и занималась, отмокая в горячей воде, а теперь вот рассматривая свое отражение в зеркале.

С черным глазом я себя не узнавала. Не то чтобы лицо сильно изменилось, но я чувствовала в себе что-то инородное, не принадлежащее мне. И именно это накладывало отпечаток на внешность. Интересно, что это? Разновидность мутации, которой я подверглась? И как такое вообще возможно? Что связывает нас с Келсом? А эту связь я начала отчетливо улавливать, стоило только осознать свои новые способности. Намеренно старалась не думать про принца гархалов, но знала точно, что стоит мне только на него настроиться, как и его буду чувствовать так же, как и Райнера. Но этого я точно не хотела, потому как о нем я стремилась забыть, тем более сейчас, когда была так счастлива несмотря на общую неустроенность в жизни.

Я даже примерно не знала, что ждет меня в будущем. Лорд ни словом не обмолвился, как мы будем жить, когда вернемся в Мингерию. Для него я была не ровней – всего лишь осиротевшая племянница мага. От того же сэра Берингара я знала, насколько сильны классовые различия в этом мире. Каждый знал свое место, и по всей видимости, я тоже должна была придерживаться этой линии поведения. Но как я могла, если больше всего на свете хотела принадлежать лорду, делить с ним горести и радости, быть его неотъемлемой частью? Не могла ни задаваться вопросом, как отнесусь к тому, если он не сможет предложить мне ничего более роли вечной любовницы? Не то чтобы я сомневалась в его чувствах, но высокое положение в обществе накладывало на него определенные обязательства. И сейчас я впервые задумалась, а не лучше ли мне было остаться среди гархалов? Но и там мне, по сути, не было места.

С такими безрадостными мыслями я отправилась в постель. Уже засыпая, решила, что нужно довольствоваться тем, что есть здесь и сейчас. А сейчас я была счастлива, несмотря ни на что.

Ночью случилось то, чего я ну никак не ожидала. Пробудилась я от удушья, понимая, что не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Меня придавливало что-то тяжелое, а к губам прижимались чьи-то губы. Остатками разума сообразила, что две сверкающие точки, что вижу перед собой, это глаза Райнера, и сейчас он явно не в себе, полностью лишенный человеческого облика. Случилось то, о чем я напрочь забыла, от чего лорда охраняла магия сэра Берингара. Инкуб полностью завладел его разумом, вытесняя все человеческое. Как тогда, на его половине крепости, лорд пришел, чтобы высосать из меня жизнь.

Все эти мысли промелькнули разом в моем уплывающем сознании, как и та, что только я сама могу сейчас спасти себя. Но пробудилась я слишком поздно, сил не осталось, чтобы попытаться сконцентрироваться. Да и натиск инкуба был слишком мощный, сметающий все на своем пути.

Я уже умирала, отчетливо это осознавая, когда пришла помощь. Черный туман появился разом, став преградой между мной и Райнером. Плотным слоем он залег между нами, отбрасывая лорда на пол, накрывая его целиком, освобождая меня от удушья. Силы мгновенно наполнили мое тело, а темнота не помешала видеть все отчетливо. Лорд корчился на полу, в то время как туман перетекал с поверхности внутрь него, всасывался в рот, уши, глаза…

– Нет! Нет!..

Ужас завладел мной. Я понимала, что еще миг, и спасать уже будет некого. Толком не отдавая себе отчета в том, что делаю, я упала перед Райнером на колени и принялась «разгребать» туман, словно это был слой грязи, «очищать» от него того, кем он пытался завладеть.

– Пожалуйста, не делай этого! – молилась я, четко зная, кого прошу о милости. Это с лордом делал Келс. Именно он сейчас пытался убить того, кто был мне дороже жизни. – Убери это, прошу!.. Без него я не смогу жить…

У меня получалось разгонят туман. Я понимала, что на время остановила процесс проникновения. Но сколько бы я ни разгоняла его, ровно столько же появлялось вновь.

Силы мои уже были на исходе. От крайнего напряжения я перестала чувствовать руки, продолжая ими активно работать. Туман сгущался, а вместе с этим таяла надежда на спасение лорда. Вот тогда от моего сознания потянулась вторая нить, к Келсу. Только так я могла побороть его магию, установив прочную связь.

– Ты не убьешь его, я не позволю, – стиснула я зубы так, что почувствовала привкус крови во рту.

Теперь уже не мои руки действовали, а моя воля. Именно она разогнала туман без остатка. Я уловила злость гархала, она гулом отозвалась в моих ушах. Но в данный момент мне было наплевать, как чувствует себя он. Знала только, что на новую атаку он не решится… пока. Меня волновал только Райнер, лицо которого сейчас казалось белее мела, а неподвижность напугала меня так, что какое-то время я не решалась послушать, бьется ли его сердце.

Я смотрела на лорда и понимала, что если он еще не умер, то очень скоро это. Припала к его груди и не сразу уловила едва различимое биение сердца. Но такое слабое! Чтобы его услышать, пришлось до крайности напрячь слух.

– Помоги мне! – снова взмолилась я, точно зная, что гархал меня если не слышит, то отчетливо чувствует, как чувствовала сейчас его я. – Спасибо его! Я не знаю, как это сделать.

Драгоценные секунды утекали. Я с ужасом осознавала, что не получается уговорить Келса спасти Райнера, что принц настроен довести дело до конца и точно знает, что процесс вот-вот завершится. Совершенно обезумев от отчаяния, я припала к губам лорда, раздвигая их языком, пытаясь наполнить его собственной жизнью. Я знала, что та часть черного тумана, которую мне не удалось разогнать, по-прежнему находится в нем, и именно она убивает его. Как-то само собой я поняла, что нужно делать – из меня в тело лорда потекла энергия жизни, а в меня принялся переползать туман. Когда я почувствовала, как теплеют и оживают губы Райнера, в ушах заиграла музыка. Гархал смеялся над нами.

У меня не было сил поднять лорда с пола и переложить на кровать. Поняв, что сделала все от меня зависящее, что теперь его жизни ничего не угрожает, терпеливо сидела на холодном полу и ждала, когда он придет в себя. Ни с чем несравнимый прилив радости испытала, когда Райнер распахнул глаза и посмотрел на меня, не осознавая в первый момент, где находится. Мне же хотелось разрыдаться, несмотря на счастье видеть его живым. На этот раз я победила, но кто гарантирует, что это не случится снова, и гархал не окажется в другой раз сильнее.

– Святые силы!

Сначала в глазах лорда промелькнуло осознание, а потом он сел и сжал голову руками. Я продолжала хранить молчание. Да и что можно сказать в такой ситуации?

– Это случилось, да? – посмотрел он на меня вмиг повлажневшими глазами.

– А ты не помнишь?

Я помогла ему встать с пола и довела до кровати. Не знаю даже, кто из нас двоих был более слаб в эту минуту.

– Не помню, – тихо произнес он, свесив голову на грудь. – В такие моменты я ничего не помню.

– И как часто это случается?

Мне показалось важным знать, когда можно ожидать следующего приступа.

– В последнее время чаще, чем раньше. Гораздо чаще. До этого было тогда…

Он не закончил, но я и сама все поняла. Тогда, в крепости, случился приступ, предшествующий этому. Получается, что повторился он чуть больше, чем через месяц. И когда же можно ожидать следующего? Примерно через такое же время или гораздо раньше?

– Почему они стали чаще? – просила я, понимая, что вряд ли у лорда есть ответ на этот вопрос.

– Думаю, это как-то связано с тобой, – ответил он то, о чем я и сама догадывалась.

Я вдруг почувствовала такую усталость и нежелание думать сейчас о чем-либо, что настроение мое моментально передалось лорду.

– Я пойду, – встал он с кровати. – Постарайся хоть немного поспать.

Я молча смотрела, как он пошатываясь идет к двери, покидает мою комнату, и не могла даже пошевелиться, не то что сказать что-то на прощание. Стоило только закрыться двери, как я без сил повалилась на кровать. В голове билась одна мысль, с ней я и засыпала: можно ли назвать счастьем то, что приносит столько боли?

А на следующее утро я обнаружила, что и второй глаз у меня почернел. Хладнокровно констатировала этот факт, рассматривая себя с утра в зеркале и расчесывая волосы. От моих светло-карих глаз ничего не осталось. С черными глазами лицо мое казалось каким-то хищным, и я не знала, что обо всем этом думать.

Завтракали мы в комнате Райнера. Я боялась показываться ему на глаза в новом обличье, но отреагировал на мое преображение он довольно спокойно, даже как-то равнодушно. Впрочем, как сразу же убедилась, настроившись на связь с ним, равнодушие это было напускное. Лорд боялся, и я его за это не осуждала. Знала, что страх он испытывает не за себя, а за меня.

Я же опасалась выходить на улицу. Что если дневной свет теперь для меня так же опасен, как для гархалов? Еще в гостинице я надела плащ и спрятала глаза под глубоким капюшоном. Но даже он не спас бы меня от солнца, под которым жители Аллизарии не могут находиться. Слава богу, все обошлось, не считая того, что стоило мне только взглянуть на светило, как ощутила нестерпимую резь в глазах. Ну и в тени мне вообще было гораздо комфортнее.

– Все не так плохо, как я могла думать, – поиронизировала я над собой, но лорд не разделял моей веселости.

Мы направлялись к порту, петляя по узким улочкам между домами. Райнер уверенно шел вперед, явно отлично зная дорогу. Я же шла за ним, пряча глаза от случайных прохожих и изнывая от жары. В Мингерии уже наступила осень, и начался сезон дождей. Здесь же, на юге, по-прежнему царило лето, и с самого утра уже палило солнце. А на мне еще был этот дурацкий плащ.

К тому моменту, когда добрались до порта и сговорились с капитаном корабля, который лично мне больше напомнил хоть и огромную, но грузовую баржу, я уже плохо что соображала и на предложение лорда искупаться в небольшой бухте согласилась с великой радостью. От удушающей жары, я даже не могла как следует полюбоваться морем. А ведь видела его впервые в жизни настоящее.