Глава 22

С каким же наслаждением я избавилась от плаща, когда Райнер привел меня в уединенное место. Кусочек моря плескался в углублении скалы, на уступах которой росли крупные желтые цветы. Толстые стебли, увенчанные бутонами, пробивали камень, и это казалось настолько удивительным, что какое-то время я рассматривала всю эту экзотику, сидя на одном из выступов и нежась в тени скал. Это была даже не бухта, а грот, образованный самой природой.

– Кажется, вода теплая, – присел рядом со мной Райнер, закатал штаны и с наслаждением опустил ноги в воду.

Я последовала его примеру и позволила прохладе лизать обнаженные ступни и лодыжки.

– Здесь очень красиво! Ты часто бываешь в Круфте? – положила я голову ему на плечо, наблюдая, как поблескивает вода в сумерках грота, как меняет она цвет на солнце, переходя в поистине бескрайнее море.

В воздухе пахло йодом и водорослями. Наверное, и наше море пахнет так же, только вот вряд ли я уже это узнаю наверняка. Грусть промелькнула почти незаметно. Она всегда рождалась, стоило задуматься о прежней жизни. Но сейчас я испытывала счастье, сидя рядом с любимым, и уже не могла представить себе жизнь без него.

– Был пару раз, по делам, – ответил Райнер. – Путь сюда неблизкий.

Он склонился к моему лицу и нащупал мои губы своими. Каждый раз, когда лорд целовал меня, сердце замирало сперва, а потом начинало колотиться с удвоенной силой. И мне казалось, что никогда не привыкну или не стану реагировать на его поцелуи менее остро. Я хотела, чтобы так было всегда.

– Предлагаю искупаться, – оторвался от моих губ и лукаво сверкнул глазами.

– Нагишом? – смутилась я. Да и было от чего. Моего обнаженного тела лорд еще не видел при свете дня. Как и я его.

– Кроме нас этого никто не увидит, – вновь улыбнулся он, на этот раз плотоядно, и первый принялся раздеваться.

Я разглядывала его обнаженный торс любуясь рельефными мышцами, завороженно наблюдала, как он снимает штаны и панталоны, и ловила себя на мысли, что этот мужчина идеально сложен, что им можно любоваться долго, и это не надоест никогда. Лишь на одно место старалась не смотреть, боясь не совладать с эмоциями.

– Теперь твоя очередь, – приблизился он ко мне и поднял с камня.

Руки лорда быстро справились со шнуровкой на платье и позволили ему свободно спасть. Чуть медленнее он освобождал меня от нижнего белья, лаская попутно каждый обнажаемый участок кожи. Я не знала, что испытываю в настоящий момент сильнее: неловкость, оттого что он не стесняясь рассматривает меня, или возбуждение, что дарили мне его прикосновения.

– Ты очень красива, – прошептал лорд и снова приник к моим губам в глубоком поцелуе.

Не успела в моей голове зародиться мысль, что если и дальше так пойдет, то о купании можно будет забыть, как Райнер подхватил меня на руки и просто-напросто кинул в воду. Я тут же ушла под воду с головой и наглоталась ее от неожиданности. Такое вероломство мне показалось излишним, если не сказать жестоким. Когда сильные руки обхватили меня и вытолкнули на поверхность, я уже готова была закатить скандал. Но и этого мне не позволили. Лорд снова поцеловал меня, и злость моя растворилась в удовольствии.

– Прости, это была вынужденная мера, – рассмеялся он, покрывая мое лицо поцелуями. – Под водой камни заилились и ужасно скользкие.

К слову, грот был такой глубокий, что дно не проглядывалось даже в такой чистой воде.

– Как же мы будем выбираться? – испугалась я.

– Не переживай, утонуть тебе я не дам, – подмигнул мне лорд.

Я смотрела на смеющееся лицо мужчины и думала о том, что выглядит он сейчас человечнее любого человека. Но люди его называют ночным кошмаром, и именно это отказывалось укладываться в голове. И даже воспоминания о минувшей ночи, которые я старательно гнала от себя, не заставляли меня думать иначе.

Купание это я запомнила, как самое эротичное. Вот уж не думала, что заниматься любовью в воде может быть настолько приятно. Лорд сдержал обещание и доставил меня на сушу самым изящным способом – поставив себе на плечи. Я просто грациозно перешагнула с него на камень, уже ни грамма не стесняясь собственной наготы. Сам же он исплевался, пока выбирался из воды. Я же нахохоталась, наверное, на несколько лет вперед, наблюдая за тем, как он раз за разом соскальзывает в море. Еще долго потом вспоминала наше купание, особенно когда становилось грустно.

Мы пробыли в бухте до самого вечера, а с наступлением сумерек сели на корабль. Пассажиров на пристани набралось столько, что образовалась длиннющая очередь. Прошло не меньше получаса, прежде чем мы поднялись на корабль, и шустрый мальчик, по всей видимости юнга, проводил нас в каюты, опять же в разные.

– Распоряжусь, чтобы ужин подали в мою каюту, не против? – придержал меня лорд за руку, когда я уже хотела скрыться за дверью. – Думаю, на людях тебе нужно показываться как можно реже.

Мы провели такой волшебный день, что я умудрилась забыть, что теперь не такая как все. Конечно, Райнер прав, такой меня никто не должен видеть.

До ужина оставалось еще пару часов. В каюте было тихо, даже как-то глухо. Малюсенький иллюминатор выходил прямо в море, но в порту оно было мутное и зеленоватое, рассматривать было нечего. Чуть раньше лорд сообщил мне что плыть нам долго, порядка двух недель. А поэтому, нужно обживаться в этой крохотной комнатке, которая на время заменит мне дом. Да и что считать домом, я по-прежнему не знала.

Разложив в шкафу немногочисленные вещи, что прикупил в Круфте мне лорд, я решила скоротать время до ужина с пользой для организма – немного вздремнуть.

Разбудил меня громкий стук в дверь. Спрашивается, зачем так тарабанить? А главное, так вероломно вторгаться в мой сон! Возможно, если бы не этот стук, я смогла бы вспомнить, что мне снилось. А так осталось только приятное послевкусие, которое стремительно таяло. Эх, Райнер, Райнер… Не вовремя ты пожаловал.

Уверенная, что кроме лорда, за дверью не может оказаться никто посторонний, я отодвинула щеколду и произнесла: «Войдите!» Сама решила спешно провести щеткой по волосам, а иначе лорд примет меня за пугало огородное.

– Ваш ужин, леди, – раздалось за спиной, и от неожиданности я резко развернулась.

Долговязый юноша неуклюже пытался перекатить через порог тележку, уставленную посудой. При этом сам он несколько раз стукнулся головой об обналичку, его рост явно не вписывался в дверной проем. Поддавшись жалости к бедняге, у которого на лице застыло мученическое выражение, и забыв об осторожности, я рванула на выручку. Вместе мы приподняли тележку и вкатили ее в каюту. Правда я до сих пор не понимала, почему Райнер передумал и распорядился подать ужин сюда.

– Благодарю, – отдуваясь, произнес парень и посмотрел на меня.

Тут же лицо его изменилось, а глаза расширились от ужаса. Он уже открыл было рот, чтобы закричать, как я отреагировала неожиданным для себя образом. Резко вскинув руку, я прижала ее ладонью к его лбу. Глаза парня моментально остекленели, выражение их стало бессмысленным. Не отрывая руки ото лба, я повела стюарда вглубь комнаты и усадила на стул. Все это он проделал безропотно. На стуле правда немного обмяк и чуть не упал. Пришлось мне опереть его на стену.

И как это назвать? Что я только что проделала? Я просто захотела, чтобы он умолк, и очень сильно пожалела, что он увидел мои глаза. И вот вам пожалуйста, результат налицо. Передо мной сидел овощ, и я абсолютно не знала, что с ним делать дальше. Про то, что не ожидала подобного от себя, вообще старалась не думать. Ничего не оставалось, как отправляться за помощью.

Лорда я застала выходящим из каюты.

– Линда? Что ты тут делаешь? Это опасно…

– Знаю, – кивнула я, схватила его за руку и без лишних слов потащила к себе.

И без него понимала, что сейчас самое оживленное время. Корабль только отчалил от берега, и пассажиры сновали туда-сюда. Благо, все были так заняты собственными проблемами, что на нас никто не обращал внимания.

– У меня проблема, – с этими словами я заперла дверь в каюту и зачем-то еще подперла ее спиной.

Но Райнер уже меня не слушал. Он внимательно рассматривал одеревеневшего парня, пытаясь попасть в поле его зрения. Да какой там! Взгляд того по-прежнему был устремлен в пространство и ничего не выражал.

– Что ты с ним сделала? – повернулся ко мне лорд.

Кажется, он потешается надо мной, по крайней мере, старательно сдерживается. Но в глазах его явственно видны озорные смешинки. Только вот мне не до смеха, предположим. Что мне теперь делать с этим парнишкой? А ну как я не смогу вернуть его к нормальному состоянию. И что остается – вкинуть его за борт, чтобы скрыть следы преступления? Я даже головой потрясла. О чем только сдуру не подумается! Кажется, я все же начинаю потихоньку сходить с ума.

– Он увидел меня. Хотел позвать на помощь. И вот… результат.

Лорд веселился все сильнее, а я уже едва сдерживала слезы.

– Маленькая моя колдунья, – приблизился он ко мне и коснулся подбородка, заставив посмотреть на себя. – Какие еще секреты хранятся в твоей совершенной голове?

– Райнер, что же будет? – прошептала я, понимая, что вместо того чтобы искать выход из положения, смотрю на его губы и мечтаю о поцелуе.

– Все будет хорошо, – пообещал он и крепко поцеловал меня. – Встань у него за спиной.

Я послушалась, желая верить лорду, но все еще опасаясь.

Взяв графин полный воды со стола, Райнер вылил его на голову бедняге. Тот сразу же «ожил» и подскочил со стула. Но осмотреться ему лорд не позволил. Со словами: «Спасибо за ужин!» он сунул стюарду в куку монету и подтолкнул к двери. Тот явно ничего не понимал, но и не сопротивлялся.

– Шоковая терапия, – пробормотала я, когда дверь за парнем закрылась. Ну теперь я хоть буду знать как действовать, если такое повторится. – А если он вспомнит?

– Вряд ли… Он еще долго будет ломать голову, почему вдруг оказался таким мокрым, – рассмеялся лорд и заключил меня в объятья. – Все хорошо, – прошептал он мне на ухо.

Какое-то время мы стояли посреди каюты и целовались, пока из моей головы не выветрилась последняя грустная мысль. И все же я боялась, потому что уже не знала, чего вообще могу ожидать от себя.

В первую же ночь на корабле я отчетливо поняла, что творится со мной что-то странное, и совладать с этим я не могу. После насыщенного и изматывающего дня я укладывалась в постель в полной уверенности, что буду спать без задних ног. Каково же было мое удивление, когда поняла, что сна ни в одном глазу. Долго и нудно ворочалась в кровати, пыталась думать о чем-то хорошем, как привыкла делать с детства, вспоминала, как хорошо мне было сегодня с Райнером… Но все оказалось бесполезным. Постепенно тело начинало ломить, в какой бы позе я не пыталась уснуть. Мысли превратились в навязчивые и раздражающие. И духота в каюте сводила с ума.

Не в силах больше бороться с собой, я встала, закуталась в теплый длинный халат и вышла на палубу. Ночь выдалась прохладная. По палубе гулял легкий ветерок, заставивший меня сначала поежиться, а потом с удовольствием подставить ему разгоряченное бессонницей лицо. Огромная круглая луна отбрасывала призрачный свет на темнеющее внизу море. Оно было такое спокойное, даже равнодушное. Невольно поймала себя на мысли, что хотела бы несильного волнения, чтобы волны бились о борт корабля, чтобы стихия проявила себя хоть как-то. Но на мой молчаливый призыв она отозвалась лишь слабым шуршанием и все тем же таинственным блеском.

Палуба пустовала. В это время все крепко спали в своих каютах. Лишь с капитанского мостика пробивался слабый свет. Наверное, кто-то там нес вахту. Но на него мне не хотелось отвлекаться. Гораздо важнее было прислушаться к себе, попытаться разобраться в собственных эмоциях. А переполняли они меня неслабо. Даже распирали, сказала бы. Не в силах стоять спокойно у бортика, во власти темнеющего подо мной моря, от осознания той бездны, что простиралась под днищем корабля, я раскинула руки в стороны, и позволила ветру проникнуть в широкие рукава халата, теребить его полы, забраться в вырез, чтобы коснуться моего обнаженного тела, раздуть фитиль, что никак не хотел разгораться ярче внутри моей души.

Что же со мной творится? Откуда взялись все те силы, что чувствую внутри? И главное, как они на меня влияют? А еще я понятия не имела, как от всего этого избавиться и вернуться к прежней жизни.

– Вот ты где? – услышала я знакомый голос и резко развернулась. Так резко, что чуть не перекинулась через низкий бортик.

Райнер вовремя ухватил меня за талию и прижал к себе.

– Решила покормить рыбок? – в его низком глубоком голосе я различила улыбку.

– Не спится, – пробормотала я, испытав вдруг желание высвободиться из его объятий.

Но это же Райнер! Я его люблю. Так почему же меня сейчас явно раздражает, что он нарушил мое уединение?

– Наверное, переутомилась, – проговорил он мне в губы и поцеловал, еще теснее прижимая к себе, лаская спину через халат.

Я отвечала на поцелуй и с ужасом осознавала, что не чувствую ровным счетом ничего. Нет, я ощущала его губы, язык… и даже вторила. Но все это не вызывало во мне трепета, не будоражило душу. Сейчас наш поцелуй мне казался простым механическим воздействием на мои губы, на которое я почему-то обязана ответить. И даже больше – находиться в объятьях Райнера мне было явно неприятно.

– Что-то не так? – правильно угадал мое настроение лорд, хоть я и всячески старалась не подать вида. Даже сама прижалась к нему покрепче, словно пыталась выдавить из себя нежелание.

– Не знаю, – честно ответила я. Какой смысл увиливать, если раздражение в моей душе только нарастало. И стоило Райнеру отпустить меня, как оно хоть немного, но притупилось. – Очень странные ощущения…

– Что именно ты чувствуешь?

Райнер не обиделся и не разозлился. Напротив, я уловила как сильно он озабочен.

– Пустоту.

Это слово показалось мне самым подходящим, хоть и не отражающим мое истинное настроение. Но всей правды я не смогла бы сказать Райнеру, боясь травмировать, разочаровать и чего-то еще, чего сама пока не понимала.

– То есть, ты не чувствуешь ничего? – спокойно, даже деловито уточнил он. – Когда я тебя целовал, это было тебе неприятно?

Не неприятно! – хотелось крикнуть мне. – А противно! Ты мне противен!.. Я зажала рот рукой и в ужасе уставилась на лорда. Только что я едва не высказала все это вслух. И злоба до сих пор клокотала во мне. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы он убрался отсюда. А еще лучше – сгинул в морской пучине навсегда. Но я этого не хочу! Я не могу так думать о том, кого… Боже мой! Слезы покатились из глаза. А я все так и стояла с прижатой ко рту рукой. Сейчас я подумала, что он тот, кого я любила. Любила, а не люблю. Как такое возможно?! Что же со мной происходит?

– Линда, – тронул он меня за руку, но сразу же отдернул свою. – Я не знаю, что именно ты чувствуешь, но вижу, что все очень серьезно. И к чему бы все это ни привело, я тебя не брошу. Даже если ты будешь просить об этом, одну я тебя не оставлю. И сейчас я не разрешу тебе быть здесь и дальше. Пойдем вниз. Нужно постараться уснуть.

Он взял меня за руку и держал очень крепко. Всю дорогу до каюты я боролась с желанием вырвать руку, убежать от него, не видеть, не слышать… Лишь пожелав ему спокойной ночи из последних сил и заперев за ним дверь, я позволила эмоциям выплеснуться наружу. Из моей груди вырвалось рычание – звериное, наполненное болью. Я упала на пол в попытке заглушить его, затолкать туда, откуда появилось, внутрь себя, в тот черный туман, что заволакивал душу. Он и породил отвращение, сейчас я в этом была уверена. Он прочно засел внутри, чтобы отравлять мне жизнь, делать ее невыносимой, молить о смерти. Но это была не я. Мой разум раскололся на две половинки. В одной еле теплилась любовь к Райнеру, а во второй бушевала ненависть.

Никогда в жизни не испытывала настолько полного дисбаланса. Разум мне говорил одно, что я обычная девушка, любящая Райнера и мечтающая о простом человеческом счастье. Душа же кричала, что никогда я не стану прежней, что в ней не осталось места для любви к лорду, что те крохи, что еще сохранялись, она вытопчет и выжжет ненавистью. Когда мне уже начало казаться, что не вынесу этого, сойду с ума, слуха моего коснулась знакомая музыка. Она плавно влилась в мои терзания, чтобы сделать их окончательно невыносимыми, но эффект получился прямо противоположный. Я замерла и прислушалась. Слушала музыку так внимательно, словно передо мной стояла задача разложить ее на ноты, на самом же деле лихорадочно думала. Мешал все тот же дисбаланс, пока я не заставила себя не обращать на него внимания.

– Ты не сможешь сломить меня или поработить, – процедила я сквозь зубы, вложив в голос всю злость, на которую только оставались силы. – Я смогу побороть и эту напасть!

Музыка зазвучала громче. Он развлекался. Келсу ситуация казалась забавной, разнообразила ему жизнь. Нить между нами вибрировала от его смеха, дико раздражала и без того неуравновешенную сейчас психику. И тогда я не придумала ничего лучше, как пустить по ней все тот же туман, что переполнял меня сейчас. И сразу все прекратилось. Смех оборвался, вибрация исчезла, и Келса я больше не чувствовала, хоть нить никуда и не делась. Могла ли я считать это хоть маленькой, но победой? На этот вопрос ответа не было.

Эта ночь так и прошла без сна. Рассвет застал меня в постели, совершенно вымотанной, но не сомкнувшей глаз. Правда у меня получилось успокоиться и упорядочить мысли. Я пришла к единственному решению: если мне предстоит бороться с посторонним вмешательством и чернотой внутри меня, отравляющей любовь, то направлю на это все свои силы. А пока нужно успокоиться, чтобы не растрачивать усилия понапрасну.

Весь день я боролась со сном, рассчитывая на то, что к вечеру накопится усталость, и я усну сном праведника. От Райнера не укрылось мое состояние, но с расспросами он не приставал, за что я была ему благодарна. Да и сама я старалась избегать общения с ним. Не считая завтраков, обедов и ужинов, которые прошли практически в молчании, все остальное время я пробыла в своей каюте. И вызвано это было не столько осторожностью, сколько моим нежеланием куда-то идти и что-то делать.

Очередная ночь принесла разочарование. Я снова не смогла уснуть и почти всю ее провела на палубе. Но на утро я опять встала, намереваясь как-нибудь продержаться до вечера.

За завтраком Райнер обратился ко мне с вопросом:

– Линда, можно я кое-что проверю?

Я не знала, что он намеревается сделать, но уже заранее этого не хотела. И все же согласилась, пытаясь не выказывать раздражения. Особенно тяжело стало, когда он подошел ко мне вплотную и обхватил руками голову, заглядывая в глаза. Терпеть его близость казалось невыносимым. Все внутри меня было против этого.

Взгляд Райнера проник внутрь меня, на мгновение разгоняя туман, заставляя душу встрепенуться, что-то вспомнить. Но почти сразу же чернота устранила помеху, лорд даже дернулся и отпрянул от меня.

– Я догадывался, что тобой завладела тьма гархала, – пробормотал он.

– Ну конечно, у меня же черные глаза, – усмехнулась я, догадываясь, что получилось это ехидно.

– Дело не в этом, – спокойно ответил он, никак не реагируя на мою колкость. – Природа гархалов отвергает тьму. Они ею активно пользуются, но очень хорошо умеют контролировать. А тобой она завладела, – совсем тихо закончил Райнер и выглядел при этом грустнее обычного.

Меня же раздражало его сочувствие. Хотелось нагрубить, сказать ему, что лезет не в свое дело. И этот порыв мне было очень тяжело сдержать.

– Я должен попробовать сделать кое-что еще, – твердо произнес Райнер и снова приблизился ко мне.

– Что именно? – невольно попятилась я, но сзади была стена, в которую я и уперлась.

Райнер подошел ко мне вплотную, заставив нервничать еще сильнее.

– Нужно попытаться прогнать тьму.

Его глаза разгорались. Я это чувствовала, но не видела, потому что уткнулась взглядом в пол.

– Линда, посмотри на меня.

Нехотя подчинилась. И тут же голову прострелила боль. Она была такой силы, что больше ничего я и не запомнила.

Очнулась я на кровати. Рядом сидел лорд. Мне даже показалось, что он спит. Но стоило только шевельнуться, как он распахнул глаза.

– У тебя получилось? – спросила я, прислушиваясь к себе и пока еще ничего не понимая.

– Нет. Но я едва не убил тебя.