Глава 15

Отправляться в поместье Роудов решили на следующий день после пар. Линдон настоял, что это будет портальный переход. Рига сначала возмутилась, зная стоимость до их поместья:

— Вы хотите меня разорить, терр герцог? Я всего лишь лейтенант королевских войск. На жалование, конечно, не жалуюсь, но такой роскоши позволить не могу!

— Девочка моя, — обращение было сказано с веселым блеском в глазах, — я хоть и временный, но жених. И не позволю, чтобы моя невеста платила за переход. В конце концов, считайте это моим капризом. И думаю, нам давно пора переходить на «ты», иначе твои родители засомневаются в подлинности преподносимой им истории.

— А где мы с… тобой познакомились? — девушка немного замешкалась перед более фамильярным обращением. — Врать мы, по крайней мере, должны одинаково.

— Как где? — мужчина очень натурально удивился, — естественно на ярмарке невест.

— А если попросят показать родовой перстень с активацией? — Рига хитро улыбнулась, чуть склонив голову на бок. Ей неожиданно понравилось ставить герцога в неудобное положение хотя бы своими вопросами.

— Он слишком дорогой, я его в родовой сокровищнице храню, — просто пожал плечами он.

И это было действительно правдой. Тем более, свое предназначение он уже выполнил и необходимость в нем в дальнейшем отпала. С рождением их первенца золото из камня уйдет, и он будет готов к повторному использованию. Но Риге пока об этом знать, по мнению терр Рауха, было не обязательно.

— А если мой отец будет настаивать? — не сдавалась девушка.

— Скажу, что продемонстрирую его на нашей с тобой свадьбе.

— А если спросят когда свадьба?

— Вот когда спросят, тогда и буду думать! — отмахнулся он от нее. Регина даже не подозревала, что в голове мужчины уже давно появились ответы на все эти вопросы.

Сразу после занятий парочка уже стояла возле небольшого домика, в котором располагался стационарный портал. Они подошли к окошку служащего, дававшего пропуск на переходы. Линдон достал большой медный жетон из заднего кармана брюк и протянул его служащему. Тот приложил его к светящемуся кристаллу и кивнул головой. Потом увидел девушку и уточнил:

— А юная тира?

— Ее запишите в раздел грузов! — бросил мужчина удивленному служащему.

— Как грузов? — не поняла Рига.

— Очень просто, — рассмеялся мужчина. — У меня бесплатный переход на две ноги и груз, который я несу на себе. Ты думаешь, я не в состоянии поднять твое тощее тело?

Иногда она его очень злила недоверием, отсутствием внимания да еще Шерд весть чем. Например, тем, что ему очень хотелось поцеловать ее пухлые, надутые от обиды губки.

Рига же многое терпела, могла долго не подавать вида, но тут эмоции перехлестнули через край, и она со всей дури залепила ему звонкую пощечину, краем глаза заметив, как дернулся служащий в окошке конторы.

Потом опомнилась, понимая, что в первую очередь это все нужно ей, и от страха прикрыла рот ладошкой. Линдон, молча, схватил эту самую ладонь и потянул ее в портальную комнату. Арка светилась уже мерным сиреневым светом, ожидая своих посетителей. Оставалось лишь выбрать координаты перехода. Понятно, что этим должна была заняться девушка. Но ее к пульту не пустили. Неожиданно для себя самой она оказалась прижата к шершавой и холодной стене зала. Чтобы увидеть его лицо, ей пришлось задрать голову вверх, что также было некомфортно и непривычно.

— Я, наверное, должна извиниться, прости! — испуганно прошептала виновница конфликта, хотя полностью с этим она согласна не была.

— Не мешало бы! — ухмыльнулся он. — Ведь я здесь исключительно по твоей прихоти. Но словами я не беру.

Она растеряно хлопнула глазами, изучая его кривую усмешку. А он тем временем продолжил:

— И если ты будешь себя так вести, то твои родители никогда не поверят, что мы с тобой пара, — с этими словами он взял в руки ее ладони, которые упирались в мужскую грудь, создавая иллюзию пространства между двумя телами, забросил их себе на шею и смял девичьи губы поцелуем.

Сердце Регины екнуло, затем стремительно скатилось в пятки и там забилось испуганной птахой. Руки непроизвольно поднялись к волосам мужчины и зарылись в них. Ей казалось, что она чувствует, как стремительно бьется в груди его сердце, теперь уже одно на двоих. А когда его наглый язык оказался рядом с ее языком, она уже не удивилась, а воинственно встретила его, отвечая ответным ударом. Затем он оторвался от ее рта и стал покрывать легкими поцелуями глаза, щеки, шею. Рига, как хороший кот, изгибалась под его губами, подставляя наиболее чувствительные места.

Наконец он снова вернулся к губам, и из груди мужчины вырвался непроизвольный стон, который сразу отрезвил девушку. Она вновь уперлась руками в его грудь, открыла глаза и возмущенно прошептала:

— У меня же истинный есть!

— Ну и что? — он удивленно распахнул в ответ глаза, прикрытые до этого. — Зато у твоих родителей теперь не возникнет подозрений насчет наших чувств.

С этими словами он со смехом перехватил ее руку, которая снова нацелилась на пощечину. А затем неожиданно стал серьезным и сказал:

— Координаты набирай, иначе активация портала скоро закончится, а мы так никуда и не попадем.

Рига оттолкнула мужчину от себя, постаралась придать себе гордый и независимый вид и подошла к пульту. Набрала нужную комбинацию и посмотрела на него. Линдон кивнул головой, неожиданно, словно пушинку, подхватил девушку на руки и шагнул в портал, налившийся теперь уже красным свечением.

Первое, что они испытали после перехода, был шок. Рига, которую впервые кто-то носил на руках, не думала, что это будет настолько приятно. Она обхватила шею мужчины руками, чтобы ему было удобнее, и даже зажмурила глаза, как хорошая кошка от удовольствия. И пах он в этот момент умопомрачительно. Аромат пиона пробивался в мозг без малейших усилий с ее стороны и переплетался с тонким ароматом розы,

А он сначала сошел с ума от близости со своей истиной. Целовать — это было одно, но вот так держать ее на руках, понимая, что в этот момент девушка зависит целиком и полностью от него… И он стоял несколько секунд, прижимая хрупкое тело к себе. Да воспоминания о звонкой пощечине вернули терр Рауха с небес на землю, и он аккуратно поставил девушку на ноги, но из объятий не выпустил, продолжая обнимать. И что интересно, она не вырывалась, а замерла рядом, положив руки ему на грудь.

— Я больше семи лет здесь не была, — прошептала она со вздохом, Обращаясь к самой себе.

Линдон же окинув взглядом местность, неожиданно понял, КУДА он попал:

— Я здесь, оказывается, тоже был, — он недоверчиво покачал головой. — Глазам своим не верю!

Она легко оттолкнулась от него, развернулась и огляделась по сторонам:

— Ничего не изменилось. Все по-прежнему! — сделала свое заключение девушка и, взяв его за руку, потянула по тропинке к белому дому с колоннами, стоявшему чуть дальше.

— Подожди, прорепетируем! — терр Раух дернул ее за руку, вернув ладошку на грудь, на секунду задержался на распахнутых глазах и приоткрытых губах.

Рига поняла, что он ее сейчас поцелует. Это был первый поцелуй, который не был неожиданным. Сопротивляться девушка не стала, чем удивила даже себя. А просто прильнула к нему и отдалась на волю чувствам.

Он гладил ее по спине, нежно прижимая к себе, посылая по телу миллионы мурашек, ласкал девичьи губы своими, вступал в бой с ее язычком. И неизвестно, куда бы они дошли, но эту идиллическую картину прервал хриплый голос, в котором угадывался смех:

— А я думал, что жених фиктивным будет!

Для герцога голос тоже был знаком. Разве что с возрастом добавилось немного старческого дребезжания. Мужчина словно перенесся на десять лет назад, когда по указанию деда инспектировал территории и надолго застрял в этом забытом Шердом месте. И сейчас держал в объятиях ту, из-за которой был изгнан с позором из поместья, пообещав обязательно за ней вернуться.

Тогда это было сказано в запале юношеского максимализма. Но терр Роуд об этом не знал. Поэтому младший мужчина чуть выпятил грудь и произнес с ухмылкой:

— Я же обещал вернуться, ваша милость!

— Я этому несказанно рад, ваша светлость! — передразнил его встречавший.

Рига с недоумением следила за диалогом мужчин, совершенно ничего не понимая. Из ступора ее вырвал голос отца:

— Рига, птаха моя, ты не хочешь обнять старика?

Девушка вдруг поняла, что очень хочет это сделать, именно по отцу она скучала всем эти долгие годы. Поэтому легонько оттолкнула Линдона и порывисто обняла пожилого мужчину, уткнувшись носом в его макушку. Она, похоже, за прошедшее время с начала войны сильно подросла и была сейчас намного выше его.

Наконец, выпустив дочь из объятий, Лехус терр Роуд сказа:

— Что мы посреди двора стоим? Пойдемте в дом. Мать уже вас заждалась.

Только эти слова полоснули Ригу ножом по сердцу. По Римме она не скучала, и видеть совсем не хотела. Но без соблюдения традиций и церемоний обойтись было нельзя. При наличии такого влиятельного «жениха» насильно замуж ее точно не отдадут, а показывать свою трусость и слабость девушке совсем не хотелось.

— Проходите, гости дорогие! — голос хозяйки дома буквально лился медом. Только глаза при этом оставались холодными и расчетливыми. Она не пригласила дочь в свои объятия, что Линдоном, конечно же, было замечено и наводило на некоторые заключения.

— Рига, девочка моя, ты еще подросла! — эти слова были сказаны с полуулыбкой-полунасмешкой. Терр Раух уже был готов броситься на защиту своей… невесты? Но Рига в обиду себя не дала:

— Да, подросла, матушка. Так намного удобнее смотреть на всех сверху вниз, — улыбка Регины больше напоминала оскал и на дочернюю любовь совсем не тянула.

— А это у нас кто? — лорнет был кокетливо поднесен к глазам. Оттопыренный в сторону мизинчик говорил о том, что барыня лишь прикидывается дворянкой. На самом деле этим жестом пользовались лишь мещанки, решив, что именно такие жесты присущи аристократкам.

— Герцог Линдон терр Раух, — молодой человек по-военному прищелкнул каблуками и слегка кивнул, — воспитанник его величества и жених вашей дочери!

Женщина на секунду застыла, переваривая услышанное. Затем достала из-за корсажа кружевной платочек, театрально промокнула уголки глаз и произнесла со слезой в голосе:

— Ах, как быстро взрослеют дети! Им уже и родительское благословение не нужно… — распахнула веер с аляповатыми маками, пару раз сделал вид, что им обмахивается и продолжила:

— Хотя любая мать, конечно же, в благословении с таким кавалером не отказала бы!

— Мама, можно напоить нас чаем? — прервала ее монолог Регина.

— Да-да, простите нерадивую хозяйку! — заохала женщина. — Сейчас я прикажу подавать чай.

С этими словами она схватила стоявший на подносе колокольчик и усиленно им затрясла. Но к удивлению присутствующих он не издал ни звука. Римма перевернула его верх ногами и неожиданно обнаружила, что язык у колокольчика отсутствует. Изящные бровки удивленно взметнулись, плечико нервно дернулось, а сама дама прошипела:

— Ах, какое недоразумение! Сейчас сама схожу!

По веселому взгляду Лехуса герцог понял, кто удалил этот пресловутый язык.

— После чая сделайте вид, что ушли в отведенные вам комнаты и приходите ко мне в кабинет, — негромко сказал хозяин дома.

— Но, папа, мы не собирались здесь ночевать! — так же тихо возмутилась Рига.

— Ты же знаешь свою матушку! — фыркнул он, — другой возможности у нас поговорить не будет. А я понял, что пришло время очень многое тебе рассказать.

Перевел взгляд на лицо гостя. Этот молчаливый диалог был понятен лишь им двоим.

— И вас, молодой человек, этот разговор пока не касается! — Линдон удивленно дернулся. Опять его оставляют в стороне?

— Но если Рига позволит, вы можете присутствовать при нашей беседе, — поставил точку терр Роуд. Дальнейший разговор пока не получился, так как принесли чай, и их снова почтила присутствием Римма ти Роуд.

После чая молодые люди обнаружили, что им предоставлена одна комната на двоих, следовательно, и кровать там была одна.

— Мама, как это прикажешь понимать? — девушка нахмурилась, а ее лоб прорезала суровая складка.

— А что такое? — Римма явно прикинулась дурочкой. — Вы же все равно скоро поженитесь. Я думаю, терр Линдон будет мне благодарен? Не так ли, глубоко уважаемый терр?

При этом она снова распахнула свой веер и кокетливо повела плечами. Рига даже не поняла, это она с Раухом заигрывает или ее под него подкладывает?

— О, благодарность моя не будет знать границ! — широко улыбнулся паршивец, при этом сильнее сжал руку девушки, как бы давая понять, чтобы она держала язык за зубами. По ее закаменевшему лицу он понял, что она в этот миг с ним согласна, но потом потребует подробных объяснений.

Римма еще поворковала минут пять, показывая Линдону, что где лежит.

— Мама, я вполне с этим справлюсь сама! — возмутилась Регина, давая понять, что матушке пора бы уже и удалиться.

— Я и твою память освежаю! — фыркнула в ответ старшая ти Роуд, — ты же здесь уже семь лет как не была. Вдруг что-нибудь забыла?

— Я все помню, — буркнула Рига, продолжая хмуриться.

— Что ж, приятно провести время! — широко улыбнулась хозяйка поместья и покинула их комнату.

— Она тебе родная? — спросил Линдон, сразу после ухода мадам.

— Я всегда думала, что да. Но теперь появились некоторые сомнения, — покачала головой девушка. — Слишком разнятся чувства матушки с отцом. В его любви я не сомневалась никогда. Почему ты согласился на общую комнату? Я с тобой спать не собираюсь!

Она бросила гневный взгляд на мужчину, устроившегося в кресле. Он же шкодливо улыбнулся и неожиданно дернув, усадил ее к себе на колени.

— Ты не думаешь, что таким образом она нас проверяет? Действительно я твой жених, или это очередной спектакль с твоим участием. А СПАТЬ с тобой я тоже не собираюсь! — рассмеялся мужчина.

— Ах, ты! — она снова замахнулась на него рукой. Но он перехватил ее ладонь и неожиданно начал стаскивать перчатку с руки девушки.

— Что ты делаешь? — Рига постаралась забрать свою ладонь из его цепких пальцев. Только силы были неравны, и перчатка оказалась снятой и брошенной на пол. Тогда она просто сжала руку в кулак.

— И что ты там прячешь, маленькая злючка? — он, сопя от усердия, начал разгибать пальцы.

— Я не маленькая! — насупилась она.

— Ага, значит, против злючки ты не возражаешь? — усмехнулся мужчина, наконец, раскрыв девичью ладонь и молча взирая на шрам, идущий прямо посредине. А затем неожиданно поднес к губам и поцеловал то, что Рига считала настоящим уродством.

Кожа ладони была очень чувствительной, несмотря на повреждение. Практически десять лет девушка не снимала печаток, пряча руку от посторонних глаз. И сейчас простое прикосновение губ отозвалось в ее теле тысячами иголочек, заставляя притихнуть. А губы мужчины неожиданно прошептали:

— Огле… — она тут же дернулась, возвращаясь мыслями в далекое прошлое. Прозвище не было обидным, ведь его дал он, и знал о нем только он. На древнем языке оно, кажется, означало «уголек».

— Откуда ты знаешь? — широко открытые глаза смотрели на мужчину не мигая.

А он лишь грустно улыбнулся и повторил:

— Моя Огле…

Тогда Рига закрыла глаза и постаралась как можно глубже почувствовать запах мужчины. Пион, роза, анютины глазки — это были знакомые запахи и знакомые чувства. Анютины глазки подсказали, что нотка грусти в его словах не напускная. И тут в нос ворвался аромат раскаленного камня. Он был очень глубоко и хорошо спрятан, но он был.

— Торни? — недоверчиво прошептала девушка. — Не может быть!

— Почему не может? Твой дар не даст тебя обмануть, — намекнул он на нервно раздувающиеся ноздри Риги.

— Но почему ты тогда меня бросил? Почему даже не простился?

— Потому что твой отец дал ясно понять, что его драгоценная дочка еще слишком мала, чтобы дружить с такими мальчиками как я.

— И ты пообещал, что вернешься за мной? — она все еще сидела на его коленях и даже не думала вставать, настолько сильным было потрясение.

— Сам я больше здесь не был. Но мои люди проверили и доложили, что моего Уголька здесь больше нет. Девочка сбежала из дома и где находится сейчас, неизвестно. Тогда я решил, что наши пути разошлись навсегда.

Линдон немного лукавил. Да, пути разошлись, но уголок в его сердце навсегда остался занят той неугомонной хохотушкой и егозой. И он не мог поверить, что держит в объятиях все, о чем только мог мечтать: свою Огле, свою истинную и Регину ти Роуд, которая доверчиво положила ладони на его грудь.

Она же глубоко вздохнула и замолчала, похоже, слишком много эмоций роилось в ее хорошенькой головке. Хорошенькой? Мужчина усмехнулся, каким он был дураком на ярмарке невест, когда не разглядел всю эту внутреннюю красоту девушки. А сейчас, отдохнувшая, немного поправившаяся, в хорошо сшитых нарядах она стала ослепительной красавицей. И нестандартный рост лишь придавал ей величия и выделял из общей массы.

В двери неожиданно постучали. Рига ловко спрыгнула с колен мужчины и встала рядом, словно ни в чем не бывало. В дверном проеме появился Зидан, верный камердинер отца. Пожилой мужчина слега поклонился и негромко сказал:

— Ваша милость, терр Роуд ожидают вас в своем кабинете! — затем еще раз поклонился и неслышно скрылся из вида.

— Пойдем? — она вопросительно посмотрела на мужчину, зачем-то натягивающего свой сюртук пониже.

— Ты решила меня взять? — криво усмехнулся он в ответ.

— Да! — согласилась она. — Думаю, мы получим ответы и на вопросы, которые касаются непосредственно тебя.