Глава 38

Россия, Санкт-Петербург

— П-по-моему, слишком от-ткровенное… — с трудом прозаикался Зэндел.

— Разве мне нужно что-то скрывать? — улыбнулась Анжелика, уверенная в ответе.

Зэндел, впрочем, не сумел выдавить из себя ничего.

И Анжелика поспешила добить его. В первый раз она, кажется, закинула ногу на ногу слишком быстро – он ничего не успел увидеть. Теперь же поменяла ноги местами, в точности воспроизведя хронометраж Шерон Стоун в её провокационном эпизоде из «Основного инстинкта» – спасибо Владу за идею!

У Зэндела едва не подкосились ноги, когда он понял, что под платьем на его гостье нет ничего.

Однако желаемого эффекта Анжелика пока не добилась – кинуться он на неё так и не кинулся, хотя они находились не в полицейском участке, а в номере в большой кроватью наедине.

— Что-то я так ослабела после этой аварии… — состроила Анжелика несчастную мину, решив поменять тактику. — Не поделишься парой глотков крови?

— Х-хорошо… — Зэндел сжимал запа́х на полотенце столь яростно, что побелели костяшки пальцев.

Поняв, что он вряд ли сдвинется с места, Анжелика сама подошла к нему, перед этим сняв ногу с колена столь же живописно, как и в прошлый раз. Обвила руками его шею, зарылась ими в волосах, нежно скользя пальцами по затылку… и прильнула губами к его горлу. На укус это не походило вовсе, но Зэндел уже не был в состоянии противиться. Желание завладело им без остатка. Руки сами собой выпустили полотенце и легли на её бедра. Затем потащили ткань платья вверх… и вот его ладони уже ощутили теплую бархатистую кожу вампирши…

***

Ночь безудержной страсти продлилась до самого рассвета. Анжелика и не подумала удовлетвориться одним соитием. Зэндел следовал за её желанием, не в силах ему противостоять.

Израсходовав до конца весь свой запас сексуальной энергии, да и энергии вообще, они оба вырубились, выжатые как лимоны в чае.

А вот проснувшись через несколько часов, Зэнделу осталось лишь прийти в ужас от того, что он натворил.

— Доброе утро, — открыв глаза, улыбнулась Анжелика.

— Уйди! Умоляю, уйди! — простонал Зэндел.

— С чего вдруг такие перемены в настроении? — искренне удивилась она.

— С того, что мне жить теперь не хочется! Я женат!

— Что ж ты не сказал об этом вчера?

— Можно подумать, тебя бы это остановило.

— Но это не остановило и тебя, — ехидно заметила вампирша.

— А я и не говорю, будто ты меня изнасиловала, — отрешённо произнёс он. А потом закричал в отчаянии: — Я тварь! Последняя тварь! Тварь и кобель, больше никто!

Уткнувшись лицом в подушку, Зэндел зарыдал.

Анжелике даже стало жаль его. Она не в первый раз спала с женатым мужчиной. Но никогда ещё ей не доводилось наблюдать столь искреннего и глубокого раскаяния. Сказать по правде, искреннего вообще не доводилось видеть.

Она тронула Зэндела за плечо:

— Ну не переживай ты так. Твоя жена ни о чём не узнает. Я обещаю.

Зэндел оторвал голову от подушки и поднял взгляд на неё:

— А я, по-твоему, смогу после этого смотреть ей в глаза?! Уйди, Анжелика, прошу тебя, уйди!

— Ты ничего с собой не сделаешь? — спросила она, всерьёз опасаясь оставлять его одного.

— Уйди же ты наконец! — взвыл Зэндел.

Анжелика уже решилась было вылезти из постели, но тут дверь в номер распахнулась, и на пороге возник Ворон.

— А ты что здесь делаешь, несчастье? — задал он риторический вопрос, поскольку всё было ясно без слов.

— Влад, подай, пожалуйста, платье, — вздохнув, попросила Анжелика.

Ворон поднял с пола предмет гардероба:

— Платье?! — вопросил он, изучив одежонку со всех сторон. — Вот это ты называешь платьем?! По-моему, тянет разве что на комбинацию.

— Короче говоря, дай то, что держишь в руках, — обозлилась Анжелика. Вот его нотации она точно не собиралась выслушивать.

Ворон швырнул ей платье.

— И как же я вчера не догадался, что незапертый балкон тебе нужен отнюдь не для того, чтобы курить на нём, — раздосадованно произнёс он.

Анжелика молча облачилась в свою единственную вещь и удалилась из номера. Ворон проследил, чтобы она пошла к себе, затем вернулся к Зэнделу.

Тот нехотя поднял на него глаза:

— Ну, скажи, что я урод! Скажи!

— Зачем? По-моему, ты всё уже сам себе сказал.

— Но я действительно урод! — продолжил Зэндел самобичевание. — Я предал Валирьéн! Предал нашу любовь, наш брак!

— Как тебя угораздило-то? — Ворон закурил, сев на край кровати. — А впрочем, зная Анжелику, чему я удивляюсь!

— Влад, пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Что передашь меч моему старшему сыну.

— Э, нет, друг, так не пойдёт! — воскликнул Ворон. — Такого даже думать не смей!

— Влад, я хотел её! Понимаешь, хотел! Это началось ещё в машине! Я не смогу дальше жить, зная, какое я похотливое ничтожество!

— Нет, Зэндел. Сумел натворить дел, умей и отвечать за них, а не трусливо сбегать из жизни.

— Отвечать? Как? Развестись с Валирьен и до конца дней проклинать свою похоть?! Какой смысл в таком существовании?

— Зачем же с Валирьен-то разводиться? — удивился Ворон. — Быть может, она ещё простит тебя.

— Я сам себя не прощу никогда!

38-2

Ворон вздохнул, подозревая, что так и есть. Вообще, от кого он меньше всего ожидал измены, так это от Зэндела. Да, Анжелика могла прыгнуть на любого. Однако Зэндел был последним в списке тех, кто, чисто в теории, мог бы не устоять перед ней.

— Когда у тебя была последняя близость с женой?

— Примерно два года назад. Даже два с лишним.

— То есть в застенках Митрабарда ты провел два года? — поразился Ворон.

— Да.

— Но, насколько мне известно, нашли вас с Дэлвиром и Илинор примерно в одинаковом состоянии, однако они пробыли в Митрабарде лишь несколько месяцев.

— Поначалу Суисвалтанремистральдагартирн не зверствовал. Да, угрожал, иногда избивал до полусмерти. Но потом давал время оклематься, что-то сулил… снова избивал, насиловал и опять пытался договориться. А вот когда они захватили Дэлвира с Илинор и Суисвалтанремистральдагартирн понял, что договориться не получается и с ними – вот тогда он перешёл к зверским пыткам.

— Зэндел, знаешь, что я думаю… — Ворон посмотрел ему в глаза. — После всего, что тебе пришлось пережить, после того, что ты вообще выжил лишь чудом… плюс тут сплошь парочки вокруг, и все занимаются сексом… Тебе просто снесло крышу от этой ауры интимных отношений.

— Не утешай, Влад, — махнул рукой Зэндел. — Я последняя скотина и кобель! Вот и всё!

— Зэндел, я серьёзно! Я тебя неплохо знаю, и тот Зэндел, с которым я был знаком в прежние времена, никогда бы не изменил Валирьен. Однако выносить на протяжении месяцев самые страшные пытки, какие только может изобрести разум садиста, это никак не фунт изюма. Причём не только в физическом плане, но и в психологическом. Ты сильный, но надлом в тебе всё-таки наверняка произошёл. Время лечит – только не так быстро. Когда-нибудь ты восстановишься полностью. Однако сейчас ты ещё не пришёл в себя до конца. Это с одной стороны. А с другой… Ты так и не смог повидаться с женой, вместо этого снова удалился от неё на долгие месяцы. А тут, как я уже говорил, аура любовных отношений, плотно накрывшая всю нашу компанию. Естественно, ты тоже её ощущаешь, ты в ней живёшь. И после всех полученных травм тебе особенно хочется не быть одному, хочется делиться с кем-то теплом и чтобы кто-то поделился теплом с тобой. Однако жена недостижимо далеко. И изменить ей, заведя другие близкие отношения, ты тоже не можешь. Хотя тебе это нужно, необходимо – а даже прикоснуться не к кому. Вот все твои потребности и вылились в итоге в единственно возможный вариант – в желание хотя бы секса.

Верил ли Ворон сам во всё, что говорил, сложно сказать. Разве что отчасти. Но, в любом случае, он был намерен заставить Зэндела отбросить мысли о самоубийстве.

— Уверен, — продолжал он, — Валирьен сможет простить тебе эту минутную слабость.

— Минутную?! — горько усмехнулся Зэндел. — Она длилась часы!

— Не суть важно. Всё это было одномоментно. И больше не повторится.

— Ладно, Влад, спасибо тебе за поддержку.

— Можешь всегда на меня рассчитывать, — улыбнулся Ворон.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил его Зэндел. — А теперь дай мне побыть одному.

— Только после того, как пообещаешь, что будешь жить, — твёрдо заявил Влад.

Зэндел нахмурился, отвернувшись к окну.

— Так даешь слово? — фактически потребовал Ворон.

— Хорошо, даю.

— Ну вот и умница. А теперь отдыхай. Наш самолёт только вечером.

— Но я же должен был лететь днём вместе с Лисами, — удивился Зэндел.

— С Лисами и Романовыми полетит Рэйчел. А ты с нами. Поменяетесь билетами, я все улажу.

— А Анжелика тоже летит с тобой?

— Естественно.

— Может, я всё-таки с Лисами?

— Нет, Зэндел, привыкай к её обществу. Она с нами, похоже, надолго – возможно, до самого ухода на Альтеран, поскольку я понятия не имею, как развязаться с ней в неосторожно данных обязательствах.

— А ты считаешь, что забрать её на Альтеран уже не обязан? — уточнил Зэндел.

Ворон усмехнулся:

— Согласись, взять с собой и таскать за собой всю жизнь – вещи совершенно разные. Из России, где ей вроде как грозит расправа соклановцев, я её с собой забираю.

***

Ворон повёз студентов в аэропорт, но перед этим всё не знал, как оставить Анжелику под присмотром лишь Дайнрис и Зэндела. Магически Анжелика превосходила Дайнрис – сэйноррские оборотни вообще не были особенно сильны в магии, рассчитывая, в основном, на свою способность к обращению. Не в пример им, альтеранские вирги, куда более крутые в звериной ипостаси, к магическим познаниям также относились с большим уважением.

Итак, Дайнрис с Анжеликой просто не совладает. Что же касается Зэндела, он точно не был слабее земной вампирши, но кто сказал, что та не попытается соблазнить его снова – если ей что-то нужно, она наизнанку вывернется, а своего добьётся.

В конце концов Ворон решил проблему радикально – просто накинул на Анжелику ловушку.

Когда он вернулся, естественно, вампирша по-прежнему лежала на своей кровати – и была очень зла. Однако спуститься в ресторан на то ли обед, то ли ужин не отказалась. Да и кто бы ей позволил не пойти – разве что снова остаться в плену магической сети. Но в ресторане, видимо, из мести Ворону, Древская оторвалась, заказав всё самое дорогое, а потом заявила, что у неё закончились наличные – пользоваться же картой он сам ей не разрешал.

— Впредь будешь жрать то, что я для тебя закажу, — тихо посулил Ворон, расплачиваясь по счёту. Трат ему и так хватало, а содержание назойливой соплеменницы вовсе не входило в его планы.

Кстати, о тратах. Изначально планировалось, что на «Экспедишне» они доедут только до Москвы, а в Санкт-Петербург отправятся поездом. В реальности же билеты на поезд пропали, пришлось снимать номера в гостинице, и «Экспедишн» тоже нужно вернуть в Москву, сдав там в прокат – о чём Ворону пришлось договариваться с одним из служащих отеля.

А в «Пулково» четвёрка поехала уже на такси.

Билет для Анжелики, кстати, был куплен на совершенно другое имя, но Ворону не составило труда убедить служащих аэропорта, что паспорт у неё на то же самое имя, равно как и шенгенская виза. Кроме того, он научился у Виза преображению фотографий, и теперь оные были изменены в паспортах Анжелики, Дайнрис и Зэндела (хотя опознать двоих последних могли лишь в муромцевском университете, но бережёного бог бережёт), переменам соответствовали и внешности их обладателей. Признаться, Анжелика была в шоке, превратившись из знойной брюнетки в недалекую гламурную блондинку – возможно, данное решение Ворона послужило ей наказанием за финт в ресторане, а может, явилось местью за Зэндела. Факт в том, что за десять минут до отъезда никакие возражения по поводу новой внешности уже не принимались.

У самого Ворона в паспорте изначально красовалась чужая фотография – под неё он и преобразился сам, став дородным лысоватым папиком… путешествующим со своей безмозглой блонди. Изначально он не планировал изображать пару с Анжеликой. Однако, посмотрев на себя в зеркало и на остальных, понял, что миловидная белая девушка, то есть Дайнрис, может путешествовать с кем угодно… а вот эта золотисто-розовая курица с силиконовыми губами – только с папиком!

Анжелика шипела всю дорогу до аэропорта, обещая, что Ворон ещё пожалеет о своих приколах. Дайнрис тихонько покатывалась со смеху, наблюдая их очередную перебранку. Зэндел по-прежнему выглядел как на похоронах и на внешние раздражители практически не реагировал.

Билеты у них были на три места рядом, а четвертое находилось вовсе в другом отсеке. Его занял Зэндел. Едва самолёт поднялся в воздух, Анжелика откинула кресло и то ли проспала, то ли произображала, что спит, до самого Гамбурга. Её папик тем временем «без зазрений совести» шептался со своей соседкой справа.

В Гамбурге, в ожидании самолёта, друзья и́здали проследили за посадкой на рейс Лисов с девушками. Затем Ворон решил ещё раз изменить внешность себе и своим спутникам. На сей раз он помиловал Анжелику, сделав из неё вполне пристойную рыжую девушку без отпечатка тотальной глупости на лице. Сам превратился в блондина, естественно коротковолосого, выглядевшего немного моложе предшествующего папика – менять возраст радикально он не хотел из-за прописанного в паспорте года рождения, чтобы не усложнять себе задачу дополнительными внушениями.

Их места на нью-йоркском рейсе располагались попарно – через проход, одни на ряд впереди других. Ворон с Дайнрис расположился на тех местах, что были позади, дабы иметь возможность приглядывать за Анжеликой, теперь составившей компанию Зэнделу.

По счастью, мысли о новых приставаниях к своему вчерашнему любовнику Анжелика оставила. Однако пережить девятичасовой перелёт без приключений, похоже, просто не могла. В итоге она принялась заигрывать со своим другим соседом, господином лет около сорока, с виду – бизнесменом средней руки. Зэндела она назвала тому своим сводным братом.

Часа через два бизнесмен был готов – в том смысле, что уже сходил с ума от желания продолжить знакомство с Анжеликой в каком-нибудь более укромном месте. На борту самолёта таких мест явно немного, Анжелика повела его в единственное подходящее по её мнению.

Каково же было её удивление, когда у дверей туалета их встретил… ещё один её брат, блондин. По крайней мере, так она представила Ворона своему сгоравшему от нетерпения спутнику. При данных словах бизнесмен, правда, заметно напрягся, решив, что этот брат, по-видимому, собрался покарать его за намерение покуситься на честь сестры. Однако блондин лишь отобрал у него мобильный телефон и планшет, а также обыскал Анжелику на предмет, не успела ли та спереть у бизнесмена ещё какой-нибудь гаджет, после чего любезно пропустил их в романтическое гнёздышко с белым унитазом во главе меблировки. Об обыске, впрочем, бизнесмен забыл, едва тот завершился.

Анжелика беззвучно выматерилась, резко охладев к бюргеру, однако в «гнёздышко» проследовала.

Планшет и телефон бизнесмен получил назад лишь в самом конце полёта со словами:

— Это случайно не вы обронили?

Несчастный немец крайне удивился, как мог умудриться обронить планшет и телефон сразу, но вещи свои, конечно, признал и забрал их с благодарностью.

***

Лисы и девушки из Нью-Йорка вылетели в Феникс, где их должен был встретить Олег. А вот возглавляемая Вороном четвёрка дальше пользоваться самолётами не планировала – до Нью-Мексико они должны были добираться на автомобиле, дабы не светиться больше нигде, хотя после всех метаморфоз с документами их вряд ли было возможно отследить.

Навигатор бодро пообещал им путь длительностью в тридцать один час. Конечно, это чисто в теории. В реальности беспрерывно гнать со скоростью сто пять километров в час невозможно. Кроме того, нужно же иногда делать остановки, чтобы перекусить и справить нужду. Да, за рулем Ворон мог меняться с Анжеликой. Но куда им вообще так уж спешить, чтобы продолжать движение круглые сутки?

Первый раз они остановились на ночлег в Индиане. Второй – почти на границе Миссури с Оклахомой, в придорожном мотеле. Ворон взял один номер с кроватью пошире. Плевать, что подумают владельцы мотеля, но Анжелика не будет ночевать ни с Зэнделом, ни одна!

Ворон как раз забирал ключи, когда к стойке подошёл другой постоялец.

— Привет, Влад. Сколько лет, сколько зим! — услышал он вдруг знакомый, к несчастью, голос.

До встречи с Эльвирой, нынче ставшей Илинор, Ворон с Дэлвиром немало путешествовали по миру, бывали и в России. Ещё тогда Ворону очень понравилось русское имя Владислав, он даже стал представляться русским эмигрантом здесь, в Америке, чтобы оправдывать своё желание называться именно так. Теперь его пристрастие к имени, похоже, сыграло с ним злую шутку.

— Привет, Ричард, — неохотно повернул голову Ворон, проклиная всё на свете. Это ж надо было столько шифроваться и так глупо вляпаться почти в самом конце пути! Конечно, Ричард не знал, что теперь он Владислав Воронов, но в полном отсутствии каких-либо связей между русскими и американскими вампирами Ворон отнюдь не был уверен. И если Ричард разболтает, что встретил на просторах Америки своего старого знакомого, русского Влада, и этот слух вдруг дойдёт до Звёздочек или Лебедей – они-то моментом сложат два плюс два!

И вот что теперь делать? Стирать память своим строжайше запрещено. Ну почему нельзя было потерпеть ещё немного и доехать в мороке до самой резервации!