Глава 31. Добиться правды от суженой

Велимир

Пламя завораживало, его танец будто обладал собственной волей, приковав к себе взгляды троих людей: меня, суженой и Живорода.

Огненное чудище надвигалось на что-то маленькое. Я внутренним чутьем сразу понял, что это она — моя Злата, свернулась калачиком на земле, а к ней приближается зло в чистом виде.

Дернулся к пламени, чтобы разрушить ужасное видение, но Живород остановил. Мы продолжили смотреть.

Браслет на запястье маленького комочка засветился, в огне появилась третья фигура — я в обличье Змея. На правой лапе Змея тоже алел брачный браслет.

Значит, она не только мне суженая, но и с Яже связана. Вот почему он так за нее болеет. Он сразу же это почуял.

Мои крылья в пламени накрыли монстра и суженую. И откровение богов превратилось в простой в огонь.

Мы переглянулись.

— Что за чудище? — спросил я Живорода, но ответ пришел, откуда не ждали.

— Скорее всего, это мой брат, — сказала Злата.

Мы со жрецом удивленно уставились на нее.

— Ты же говорила, что пришла из другого мира. Как же получилось, что в нашем мире у тебя есть и мать, и брат? — гневно спросил я.

Но на меня суженая не смотрела, она повернулась ко жрецу и продолжила говорить с ним:

— Сила его рода точно сможет передаться только детям от меня?

— Только твоим потомкам, так и есть, — ответил Живород. — Народ Семаргла давно ждал наследников Змея.

Я сжал кулаки.

— То есть вы не можете меня убить, покалечить и вообще должны защищать? — прищурилась Злата.

«Вот сейчас и выяснится, что она скрывает», — мелькнула мысль, тяжелая, как удар молота.

Но смогу ли я наказать ее по всем законам без промедления, если ее ложь окажется опасной?

— Я костьми лягу за твоего будущего сына, — пообещал Живород. — Ты — будущее нашего княжества.

Повисла пауза, а потом Злата сказала:

— Мне помогла сбежать женщина по имени Прасковья.

Я тут же пригвоздил суженую к стене.

— Ты забыла упомянуть это в прошлый раз, когда я тебя спрашивал.

— Ты не спрашивал имя, — прохрипела Злата.

— Почему тебе помогала помощница Дария? — прорычал я, удерживая внутри беснующегося Яже, который хотел оберегать суженую.

Я жаждал ответов.

— Я н-не з-з-знала, — прохрипела она, кашляя, хватаясь за мои руки и касаясь пола пальцами ног.

— Ну и скор ты на расправу, княже, — вмешался жрец и стукнул в бубен.

Звук застыл у меня в голове, я расслабил пальцы, Злата выскользнула и отшатнулась от меня в угол.

— Чертов псих! — выкрикнула она, откашлявшись. — Можно мне такой бубен? — спросила она жреца. — Буду стучать по нему с утра до ночи, чтобы ваш неуравновешенный правитель не бросался на меня каждый раз, когда ему что-то не нравится!

Ее гнев понятен. Но мой — тоже.

Навязанная суженая как-то связана с домом моего злейшего врага.

— Сама расскажешь или заставить? — спросил я коротко.

Она посмотрела на меня с отвращением.

— Ты ничего обо мне не знаешь! Ничего! — Вот ее прорвало! — Но продолжаешь подозревать в самом плохом, что только можешь придумать!

Она тыкала мне в грудь своим тоненьким пальчиком, а я ощущал, будто он проникает в самую мою душу, вытаскивая наружу то, что я старался подавить.

Все внутри разрывалось на две части. Одна часть меня, дикарская и звериная, хотела схватить ее за руку, удержать, оградить от всех невзгод и от моей ярости, которая готова была вырваться наружу.

Но другая часть, холодная и расчетливая, требовала правды. Мне нужно было знать все, чтобы устранить даже намек на угрозу, которая могла от нее исходить.

Эти две части столкнулись, переплетаясь, как клубок змей. А ее тонкий палец все это время, словно острие кинжала, продолжал давить на грудь, усиливая внутренний разлад.

— Я не ведьма! — Она повернулась к жрецу. — Не я наколдовала эти чертовы браслеты! — Она снова посмотрела на меня. — Я не выбирала быть твоей суженой, чьей-то Хозяйкой или вообще попасть в этот мир!

Злата закрыла лицо руками.

— Я журналистка! Злата Огнева! Веду рубрику про путешествия! Помогаю людям больше узнать про край, в котором они живут!

Я сделал шаг к ней, все больше хмурясь. Она открыла глаза и отшатнулась от меня.

— Я не хочу быть ни твоей суженой, ни женой, ни уж тем более матерью твоих детей!

Сказала, как припечатала.

— Есть одно но, Злата-журавлистка, — ответил я зло. — Здесь никто не спрашивает, чего ты хочешь. Говори все, что знаешь о своем происхождении!

Она смотрела на меня.

Я на нее.

Мы оба молчали.

А потом ее нижняя губа затряслась, а из глаз полились слезы.

Она первая прервала наш поединок взглядами, только я не чувствовал, что победил. Я чувствовал, что делаю все неправильно. Что она — другая. В ее мире все иначе. Она уж точно не привыкла быть покорной. Не привыкла делать, что ей говорят.

И мне это даже нравилось.

Но только до тех пор, пока я мог это контролировать.

Яже внутри меня как будто обиделся.

— И ты тоже ничего обо мне не знаешь, — сказал я. — Ни обо мне, ни о моем народе. Ни о моем княжестве. Я задаю простые вопросы, а ты изворачиваешься.

— Я не изворачиваюсь, глупый дракон! — Она смеет повышать на меня голос! — Я с самого начала говорила тебе правду!

— Тогда почему не назвала имя той, что тебя украла?! — рявкнул я.

— Я не знала, что это важно! — сказала она, растирая слезы.

— Поэтому рассказывай сейчас все, что знаешь!

Жрец встал между нами.

Посмотрел на меня, прося пару мгновений наедине с моей суженой.

Я развернулся, вышел из храма и велел дружинникам:

— Следить за ней. Глаз не спускать!

Они испуганно закивали.

— Если она сбежит… — Я выразительно на них посмотрел, а потом повернулся к волку: — Не смей ее уносить. Клянусь, если поможешь ей сбежать, станешь шкурой у меня в палатах.

Волк раздраженно рыкнул, но я посмотрел на него глазами Яже, и он прижал уши.

Мне надо было развеяться.

Я быстро вышел из капища и тут же обернулся Змеем.

Взмахнул крыльями и взмыл вверх.