Глава 47. Злата и дракон

Злата

Я медленно вышла на улицу и услышала звук волн, разбивающихся о скалы. Неужели море?

Хотела же ты на море, Златка? В следующий раз пиши задания для вселенной более четко!

Как заколдованная, я пошла на звук.

— Пусть идет, — сказал Борай тьмушнику, который отправился за мной.

Я даже не обернулась. Прошла сквозь небольшой пролесок и увидела, куда меня привезли.

За деревьями действительно были и скалы, и море. Точнее, величественные скалы и бескрайнее море, сверкающее под лучами солнца.

Я очутилась на безумно красивом обрыве, казавшемся краем мира. Под ногами простирался берег, усеянный светлыми камнями, на которые мягко накатывали волны.

Море было живым: его бесконечные гребни переливались разными оттенками синего, зеленого и серебристого. Ветер, проносящийся над водой, приносил с собой соленый аромат и шепот пены. Скалы, омываемые волнами, выглядели одновременно мощно и таинственно, как будто хранили древние истории.

Я стояла, словно завороженная. Этот пейзаж захватывал дух, а гул моря под обрывом будто звал к себе, обещая ответы на все вопросы. Ноги непроизвольно замерли на краю, а ветер играл волосами, наполняя меня странной смесью восторга и трепета перед необъятной стихией.

Я зависла на несколько долгих минут.

Вот он, этот мир.

Красивый и беспощадный.

— Моя мать сбросилась с этого обрыва, — сказал Борай, подходя ко мне сзади.

В этих словах не было угрозы или скрытого намека, но мне стало не по себе.

— Мне жаль, — сказала я. — Почему она сделала это?

Борай посмотрел на меня в упор, заставив отвлечься от созерцания живописной картины, которую создала природа.

— Потому что Срединная ведьма наслала на нее мрачников. Они забирались к ней в сны и мучали-мучали-мучали ее. Она кричала по ночам.

Я похолодела от ужаса.

Неужели Марьяна могла быть такой жестокой? Неужели она могла сотворить все это?

— Садись здесь и зови своего Змея.

Он подсек мне колени и грубо усадил на самом краю обрыва.

До меня стало доходить, что они собираются сделать.

Наверняка в пещерах в скале спрятаны установки с метательными копьями! Борай хочет убить Велимира!

Сердце забилось слишком быстро, я глотала ртом воздух.

— В другой жизни мы могли бы стать друзьями, — сказал Борай.

Я посмотрела на брата, ловя его взгляд.

— Мы и в этой жизни еще можем стать друзьями. Давай отбросим страхи и сомнения. Я не собираюсь тебе врать! Я хочу помочь, наверняка есть способ, как остановить проклятье и угомонить нежить, никого не убивая. Мы вместе восстановим земли, заключим мирный договор…

Борай смотрел на меня с какой-то… тоской?

— Извини, Злата.

Он полоснул по мне взглядом и повернулся к своим тьмушникам.

— Если дернется — свяжите ее!

Я покачала головой.

— Если Змей не прилетит до ночи, ты пострадаешь. И тогда он точно прилетит. Гнев заставит.

— А не боишься, что и я заклятье нашлю? — спросила я с вызовом.

— Это ты Велимира пытайся запутать, а я вижу, что никакого дара у тебя нет!

Жаль, что он прав. А может, нет? Может, есть у меня дар?

Борай подошел ко мне с кинжалом. С моим кинжалом. Он срезал застежку плаща, и тот упал на землю.

— Чем хуже ты будешь себя чувствовать, тем быстрее он появится, — сказал брат.

Один из тьмушников подобрал и унес плащ. Я поежилась от холода. Место на скале продувалось всеми ветрами.

Борай ушел, оставив меня.

Тьмушники с оголенными мечами встали позади. Впереди — обрыв.

— Борай!.. — закричала я ему вслед. Но он не обернулся. Наоборот, зашел в перелесок и молча смотрел вперед несколько минут.

А потом произошло нечто совсем страшное.

Из пролеска за спинами моей стражи стали выходить странные фигуры.

— Кто это? — спросила я тьмушников, стоявших рядом.

— Подмога, — усмехнулся один из них.

Второй хохотнул в ответ, а я… я просто медленно сходила с ума, потому что на нас шли мертвецы!

Я вспомнила тьму, сорвавшуюся с пальцев Борая. Вот какая магия у моего брата.

Они подходили все ближе, и я совсем не была уверена в их намерениях, тем более что Борай сказал, что я должна плохо себя чувствовать, чтобы Велимир прилетел быстрее.

Полуразложившиеся трупы, кто в одежде, кто без, подходили к нам тихой поступью, и их приближение заливало меня страхом.

Мне хотелось бежать, хотелось кричать, но ближайший из пяти тьмушников, словно поняв мои чувства, сказал:

— Не рыпайся, Змеева суженая, они не любят резких движений. Это всего лишь охрана, они нападут на Змея, когда он будет сбит.

Я сглотнула и отступила назад.

Мужчины посматривали на мертвецов без той тревоги, какую испытывала я, и это было удивительно, будто они каждый день ходили на прогулку в такой компании!

Но на этом чудеса не кончились. Когда мертвяки остановились в нескольких шагах от тьмушников, один из моих стражей начал делать пассы руками и что-то шептать, а потом всех, кто стоял рядом со мной, накрыло пологом невидимости. Словно я одна стояла на скале.

Я отшатнулась назад, совсем забыв, что там обрыв.

В воздухе появилась чья-то рука, словно ее вытащили из-под плаща, и схватила меня за шкирку. Красивейшее платье не было рассчитано на то, что его обладательницу будут за него волочить, и ткань порвалась, оголяя плечо.

Я схватилась за свою одежду.

Тьмушник пробормотал ругательство. Видимо, раздевать меня ему не приказывали. Это радовало. Но вот он сделал два шага назад и снова пропал за пологом невидимости.

Я нервно разглядывала пустоту. Просто земля, просто деревья. Хотя я знала, что там стоят люди и толпа мертвецов.

Спустя какое-то время я психанула. Повернулась к гипотетическим мертвякам спиной, уселась на землю и стала ждать.

Я вдруг отчетливо поняла, что, скорее всего, сегодня кто-то умрет.

Если нам не удастся договориться, то я потеряю либо отца и брата, либо суженого и друга. А потом и умру сама.

И эта мысль пугала. Несмотря на то, что брат собирался покалечить меня в случае, если я окажусь бесполезной для его целей, я хотела понять его.

Что бы я сделала на его месте? Если бы мои люди страдали от нападок нечисти, если бы мои земли умирали от страшного проклятья, и мне нужно было найти поля для выращивания урожая? Напала бы я на соседей, чтобы спасти детей своей земли? Пожертвовала бы я жизнью всего одного незнакомого мне брата, как он жертвует мной?

Если бы верила, что все это точно спасет моих людей, наверное, да. Я бы выбрала меньшее из двух зол.

Вот, что делал мой брат. Он жертвовал незнакомой сестрой, чтобы спасти свой народ. Становится ли Борай из-за этого ужасным человеком?

Скорее нет, чем да.

Я долго сидела на одном месте. Наблюдала за медленно плывущими облаками, за волнами, обнимающими берег, колышущимися ветвями деревьев…

Я не собиралась звать Велимира. Я вовсе не желала ему смерти.

Напротив, надеялась, что он не прилетит.

И Борай все равно убьет меня. Буду щеголять в белом платье среди мертвяков. Как иронично.

Но да, пусть это лучше буду я, чем Велимир или Ваня.

Минуты и часы текли невообразимо медленно.

Иногда мне казалось, что я просто сошла с ума, что не существует никакого полога невидимости, что за моей спиной и правда никого нет, все это мне приснилось и вообще! Может, я просто умерла и уже нахожусь в потустороннем мире?

Но я слышала. Слышала, как кто-то переступает в двух шагах от меня. Один из стражников явно стучал пальцами по какой-то гладкой поверхности. А раз в час или в два приходили новые тьмушники, чтобы сменить тех, кто меня охранял.

Только я и мертвецы оставались на месте.

Меня трясло от холода. Если я не умру от меча или чьих-то когтей или зубов, то точно сделаю это из-за банальной простуды.

Но все, о чем я могла думать, — это купол, который я мысленно удерживала у себя в голове, чтобы скрыться от Велимира и Вани. Чтобы они не нашли меня и не погибли, попав в ловушку моих странных темных родственников.

Не вышло. Все-таки нет у меня никакого ведьминского дара…

Было уже темно, когда он появился в небе.

Велимир прилетел за мной.

Дракон несся прямо на меня, прямо в мертвые лапы помощников моего брата.

Не просто дракон.

Мой.

Мой Велимир.

Предначертанный.

Суженый.

Возлюбленный.

Летел в ловушку.

Я обессиленно оперлась руками о землю и закричала что есть мочи:

— Улетай!..

Иначе в чем вообще весь смысл того, что меня вернули в этот жестокий мир?

Разве не в том, чтобы я сделала то, что делали все женщины моего рода в прошлом? Они жертвовали собой ради жизни любимых. Ради любви.

Может, именно моя смерть остановит проклятие этих земель?

И я уже сделала шаг к краю обрыва, как брат оказался прямо за моей спиной и схватил меня за плечи и приставил нож к моему горлу.

Ну вот и все. Так даже лучше.

Но он неожиданно пообещал другое:

— Дернешься — и жить тебе станет очень больно.

Я безотрывно смотрела в глаза дракона.

— Если он умрет, это будет больнее любой пытки, — ответила я, чувствуя искривленное лезвие короткого кинжальчика, моего собственного, на своей шее.

— Ты не человек, Злата, — сказал мне на ухо Борай. — Ты — Срединная ведьма.

Его слова ударили по моему сознанию! И я наконец призналась себе, что это действительно так.

Я — Хозяйка Срединного леса, а не просто чей-то придаток.

И тогда…

Ожидая смерти любимого.

Ожидая скорой и неминуемой смерти собственного сердца.

Стоя на краю обрыва с кинжалом у горла.

Почувствовала в себе Силу.

И ее было много. Столько, сколько никому не съесть за раз.

Я позвала нежить.