Глава 11

В отличие от плавно поднимающихся лодок, корабль взлетал тяжело, с усилием, словно подхватившая его волшебная тяга вступала в конфликт с гравитацией. А может, и впрямь вступала — в конце концов, что я знала о нюансах магических процессов? Корабль поскрипывал, потрескивал, подрагивал и слегка кренился то на один борт, то на другой, порождая раздражающее ощущение, будто барка вот-вот развалится прямо в воздухе. Когда расстояние между корабельным дном и землёй увеличилось настолько, чтобы перестать надеяться на благополучное приземление, случись вдруг этой посудине упасть-таки вот прямо сейчас, барка дрогнула в последний раз, выровнялась и неспешно поплыла над портом. Летела она медленно и, сколь подозреваю, в принципе не способна была выжимать столько, сколько маленькая лёгкая лодка, однако скрипы, треск и покачивания прекратились, уступив плавному, мерному ходу.

Право побыть сегодня капитаном и штурманом в одном лице досталось Бастиану. Розалин обиженно надула губы и ушла к матери. Дастин присоединиться к родительнице не спешил, стоял рядом со мной и поглядывал бдительно то по сторонам, то на брата. Судно покинуло территорию порта и начало огибать Лорану, чтобы взять курс на столицу, расположенную южнее. Постепенно ускорилось и, когда тянущиеся слева терракотовые крыши остались позади, полетело быстрее. Как и лодки, барки в воздухе накрывал магический защитный покров. Если приглядеться, можно различить серебристые дорожки над палубой, вспыхивающие молниями то тут, то там. Резервуары с волшебной энергией, питающей покров, поддерживающей и направляющей судно, находились в трюме, равномерно распределённые вдоль бортов. Ввиду особенностей конфигурации трюмы барок были слишком малы, поэтому грузы и перевозились на специально оборудованных судах на палубах.

— Сколько нам лететь?

— Около трёх часов, — ответил Дастин. И добавил тише: — От границы до Лораны дольше.

По обеим сторонам расстилалась залитая солнцем зелёная и жёлтая гладь, луга и поля, пересечённые дорогами. Иногда на ней появлялись россыпи крыш, исчезавшие быстрее, чем я успевала как следует их рассмотреть.

— Это недолго, — заметила я.

Хотя если страна не так и велика, то ничего удивительного в том нет. Да и скорость у барки больше, чем у конного экипажа.

И было бы неплохо увидеть наконец карту если не всего континента, то Вайленсии и её соседей.

И вообще самообразованием заняться.

Что я знаю об этом мире?

Почти ничего, крошек информации о Вайленсии и Эргерштерне не считая.

Был бы смартфон и можно было бы в интернете что полезное почитать, пока едешь, то есть летишь. Но смартфона с интернетом на пару нет, и появятся они ещё очень и очень нескоро. Если вовсе когда-нибудь появятся в том виде, что мне известен.

— Наземным путём было бы дольше.

— Охотно верю.

— Ясения, — Бастиан выглянул из рубки, махнул рукой. — Пойдём, покажу кое-что.

— Звучит почти неприлично, — не удержалась я.

— Думаешь, приличностей у меня и в мыслях быть не может? — Бастиан состроил обиженную гримасу и сразу широко улыбнулся. — Всё оттого, что ты плохо меня знаешь.

— А мне кажется, я успела неплохо тебя узнать, — парировала я и по короткой лесенке поднялась в рубку.

Рубка размерами невелика и половину её занимали металлический короб сродни тем, что я видела на лодках, компас, три прибора со шкалой разных видов и штурвал. Правда, походил он скорее на те, что на самолётах бывают, а не на деревянное колесо с рукоятками, как на водных судах.

— Управлять баркой не сложнее, чем малышкой, — Бастиан пропустил меня к штурвалу и встал рядом. — Скорость, высота, количество энергии в резервуарах, — он по очереди постучал по стеклу каждого прибора. — Компас, пришедший к нам с морских кораблей. Однако барки обычно держатся дорог, поэтому отклониться от курса и заблудиться сложно… Максимальная высота, допустимая для барок, меньше, нежели у малышек, и манёвренность ниже, так что баркам лучше и впрямь не сходить с дороги. Всё же поблизости могут быть дома или деревья.

Я кивнула.

— Штурвал тоже гость с морских собратьев, — Бастиан небрежно коснулся правого деревянного рога. — С его помощью перенаправляется энергия и корректируется курс. Им может и неодарённый человек управлять.

Понятно, что вся эта система должна быть ориентирована на маглов. Сомневаюсь, что всем местным магам охота становиться простыми штурманами и день-деньской гонять взад-вперёд пассажиров и грузы.

— С малышкой всё же полегче, чем с баркой, — подумав, добавил Бастиан. — Ты сам манипулируешь силой, видишь все её каналы, течение, да и вес и размеры лодки позволяют контролировать всё без больших усилий. Ты когда-нибудь управляла чем-то подобным?

— Нет, — уверена на девяносто девять процентов, что Ясению и близко к рулевой рубке не подпускали.

Один процент, так и быть, оставим в качестве вероятности, что Ясения могла управлять каким-либо транспортом до отъезда в Эргерштерн.

— Желаешь попробовать? — Бастиан передвинулся мне за спину. — Просто держишь штурвал… а, прошу прощения, сейчас сниму…

Он откинул с нижней части… полагаю, стопор, фиксирующий руль в неподвижном состоянии.

— Повернёшь вот так, и она пойдёт влево. В другую сторону — вправо…

Я ухватилась за штурвал. Крутить его сильно не пыталась. Мало ли, сейчас как поверну и пойдём мы ко дну… тьфу, то есть рухнем на землю.

— Тянешь на себя — ускорение и подъём. От себя — сброс скорости и снижение, — Бастиан стоял позади, едва ли не прижимаясь к моей спине, и в широкое окно рубки смотрел поверх моего плеча. Руки держал возле моих, готовый поправить или перехватить управление в случае нужды. — Двигаться на земле барка не может и не только потому, что у неё нет колёс. Прежде она должна подняться в воздух и набрать высоту.

— А якоря тогда зачем?

Якоря у барок были. По штуке с обоих бортов.

— Для поддержания равновесия и на случай непредвиденного высвобождения энергии, — негромкий голос Бастиана звучал у самого моего уха. — Если подобное произойдёт, то барка может подняться в воздух самопроизвольно.

— И якоря её удержат?

— Смотря по тому, насколько полны резервуары. Вот здесь высвобождение необходимого количества энергии, — Бастиан коснулся рычага сбоку от короба.

— И одарённый для этого не нужен?

— Нет.

— Что вы там делаете? — прозвучал снаружи голос Дастина.

— Воздухоплаванье осваиваем, — отозвался Бастиан и накрыл мои руки своими, сжал слегка. — Давай чуть-чуть повернём…

Увенчанный полусферой с огнёвкой нос корабля заметно сместился вправо. Я машинально сжала штурвал сильнее и попыталась повернуть влево.

Нос повернул. Резво так вильнул из стороны в сторону.

С палубы донеслись обеспокоенные выкрики, Розалин вскочила, обернулась к рубке, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри.

— Твою ж… — вырвалось у меня.

Усмешка щекотнула ухо и Бастиан, не убирая рук ни своих, ни моих от греха подальше, аккуратно выровнял штурвал и корабль заодно.

— Нежнее, Ясения, нежнее. Представь, что ты держишь… хм-м… пусть будет бокал из тончайшего стекла с твоим любимым напитком. Ты же не станешь сжимать этот бокал бездумно, со всей силой, так, словно от того, сколь крепко ты за него ухватишься, зависит твоя жизнь?

— Если от него будет зависеть моя жизнь, то я ещё и не так ухвачусь.

— Бастиан! — Дастин поднялся в рубку, встревоженно оглядел меня и подозрительно присмотрелся к брату. — Мы не одни на борту и вовсе не на лодке, которой ты можешь управлять, как тебе вздумается.

— Думаешь, это обстоятельство ускользнуло от моего внимания? — Бастиан не удостоил Дастина взглядом, хотя горизонт чист и нежданных препятствий в пределах видимости не наблюдалось. — А теперь тянем на себя…

Стрелка спидометра, прежде находившаяся на одной отметке, дрогнула и поползла к большей цифре.

— Ты что делаешь? — задался резонным вопросом Дастин.

— Разве не видишь? Учу нашу суженую азам воздухоплаванья… не спеши, Ясения, тяни медленно, нежно…

По сути, я ничего не делала, лишь держалась вспотевшими ладонями за рога штурвала, и тянул его Бастиан сам. Я косилась на эту причудливую конструкцию, укреплённую на коробе, и старалась не думать, как такая эфемерная субстанция как волшебная энергия взаимодействует с рулём, рычагами и измерительными приборами.

— Представь, что ты наедине с любовником…

Что ж ему всё мои мифические любовники покоя не дают?

И следует ли из этого, что в Вайленсии не возносят девственность в ранг высшей женской добродетели?

Стрелка миновала вторую отметку и пошла к следующей. Увеличение скорости барки было, вероятно, не так заметно, как резкое вилянье носа, однако Розалин нахмурилась и снова посмотрела на рубку. Бастиан продолжал тянуть штурвал на себя и на меня, и мне пришлось прижаться спиной к жениху.

— И ласкать его ты будешь нежно…

— Почему обязательно нежно? — пробормотала я. — Можно и пожёстче… в назидание, так сказать.

Кончик стрелки проходил деление за делением. Левее дороги, стелившейся где-то внизу, под килем, появилась очередная россыпь крыш, быстро уплывшая за пределы поля зрения. К счастью, городок или посёлок был невелик, дома его невысоки и располагался он на достаточном расстоянии от дороги, чтобы не беспокоиться, что мы можем свалиться на них ненароком.

Зато справа возникла гряда деревьев.

И барка держалась на высоте ниже островерхих их макушек. Дорога шла вдоль деревьев, плавно забирая влево, а вот барка…

— Мама…

— Нет, это не мама, — на диво жизнерадостно отозвался Бастиан и тянуть штурвал перестал. — Давай-ка мы возьмём немного выше и левее…

А как взять выше, если подъём и ускорение это одна и та же манипуляция с рулём⁈

Сандра приподнялась, обернулась к рубке. Слуги начали оглядываться, переговариваться. Розалин что-то сказала матери и направилась к рубке.

— Бастиан, — Дастину очень хотелось вмешаться, но наше с Бастианом положение было таково, что и меня в сторону не оттащишь, и его не отпихнёшь без риска потерять управление.

Первая зелёная макушка опасно приблизилась к самому носу барки, но Бастиан вдруг как-то по-хитрому повернул штурвал и корабельный нос снова вильнул влево. Под стук моего ошалевшего сердца верхушка дерева рывком ушла в сторону, и вся гряда отдалилась немного, потянулась по правому борту на безопасном расстоянии.

— Да вы что тут творите⁈ — четвёртый человек в рубку не помещался, и потому возмущаться Розалин пришлось, стоя на верхней ступеньке лестницы.

— Воздухоплаванье осваиваем, — повторил Бастиан и ободряюще погладил мои пальцы, судорожно стиснувшие штурвал. — Видишь, любовь моя, и ничего-то сложного.

Ага… пустяки какие.

— Бастиан, немедленно оставь Ясению в покое! И скорость снизь! А ещё мне говорят, будто я удержу не знаю, всё ветер обогнать пытаюсь… но зато не на тяжёлой барке, где людей полно! Дастин, а ты чего стоишь столбом? Не знаешь, что делать, так хоть уйди с дороги! Правду говорят, оставь мужчин без пригляду, и они дел наворотят столько, что и на век их детей останется с лихвой.

Бастиан крики сестры проигнорировал. Убедившись, что прямо по курсу препятствий больше не наблюдается, убрал руки и поднял стопор. Осторожно разжал мои пальцы. Штурвал я отпустила с облегчением и отступила к выходу из рубки. Дастин посторонился, пропуская меня.

— Спасибо, да… было очень познавательно, — безумно хотелось вытереть ладони о собственный подол, но это, наверное, будет неприлично.

Розалин слезла с лестницы, открывая проход.

— Ясения, не слушай ты моего бестолкового братца, — Розалин подождала, пока я спущусь. — Пускай я порой ветер обогнать пытаюсь… но у Бастиан ветер этот в голове гуляет и шумит вместо гласа разума. Додуматься же надо… иди, посиди с нашими матерями, напитков освежающих выпей.

Выпить после такого не помешало бы. Но время ещё раннее и насколько я уже успела узнать вайленцев, днём они обычно пили сугубо безалкогольные напитки.

Зато адреналинчику хапнула… не по-детски.

Оставшаяся часть путь обошлась без эксцессов и попыток Бастиана научить меня азам пилотирования воздушного корабля. Как и дочь, Сандра подобной самодеятельности не оценила и до конца полёта не смотрела в сторону рубки иначе, чем со строгим укором. Наверное, поэтому и Бастиан благоразумно не попадался матери на глаза и корму не покидал. Инид разглядывала меня так, словно полагала, что я в подобной ситуации должна хлопнуться в обморок и на всякий случай не приходить в себя, пока не доберёмся до места назначения. Я же, посидев и успокоившись, пришла к выводу, что опыт и впрямь был весьма познавательный. Пожалуй, я бы присмотрелась повнимательнее к идее освоения пилотирования… только, разумеется, не на большом корабле с кучей пассажиров.

Как часто бывало у больших городов, вайленская столица раскинулась на берегах реки Иррэ, разделившей её на две неровные половинки. Столичный земной порт традиционно находился на окраине и площадью был куда больше, чем в Лоране. Кораблей тоже хватало, и общественных пассажирских, громоздких, с более широкими, длинными палубами, и частных, похожих на барку Лилиашей, и грузовых, и впрямь мало чем отличающихся от барж. В избытке и народу в порту: пассажиры, пребывающие и отбывающие, встречающие их люди, члены экипажей, сотрудники порта. Они шумели и гомонили, толкались в разделённых верёвками проходах между площадками для кораблей и отступали от проезжающих по тем проходам экипажей. В столицу на празднование дня рождения супруга королевы прилетели не только Лилиашы, но и представители множества других высоких родов Вайленсии. Оттого и в порту было шумнее, суетливее и люднее обычного.

По крайней мере, так мне сказала Розалин.

Разрешения на посадку пришлось ждать минут десять. В секторе, предназначенном для частных барок, было, пожалуй, куда теснее, люднее, нежели в том, где приземлялись общественные корабли. И большинство прибывающих знатных кейров были знакомы друг с другом.

Едва мы всей компанией сошли на землю, как кто-то окликнул Сандру. Лилиашей ожидало две кареты и слуги сразу занялись выгрузкой багажа, однако порт мы покинули только через двадцать минут. К Лилиашам то и дело кто-то подходил, здоровался, обменивался набором дежурных вопросов, пожеланий и последних новостей. Меня и Инид словно не замечали, то ли и впрямь не видели за спинами будущих родственников, то ли попросту не узнавали и потому не понимали, стоит ли удостаивать нас вниманием. В общей толчее, среди проезжающих экипажей надо было не потеряться, не позволить оттеснить нас от Лилиашей и не попасть ни под копыта, ни под колёса, ни под ноги рыскающих взад-вперёд грузчиков. Не уделять слишком много внимания идущим на посадку баркам, не вздрагивать от очередного звона колокола, сигнализирующего, что корабль садится, и грохота, доносящегося время от времени то с одной стороны, то с другой. Не морщиться, заслышав цветистый мат и учуяв запахи, избежать которых не получается, когда в одном месте скапливается много людей. Даже если место это на открытом воздухе, а не в замкнутом помещении. Инид вцепилась в мою руку мёртвой хваткой, будто напуганный ребёнок, беспрестанно вертела головой и, кажется, не вполне понимала, где находится и что творится вокруг. Пробормотала, как всё переменилось за прошедшие годы, ничего и не узнать, и прижалась ко мне, словно я единственная могла её защитить от всех бед мира. Наконец Дастин обернулся, тронул меня за свободную руку и качнул головой, обозначая, что пора садиться в экипаж.

Столичный особняк Лилиашей меньше виллы в Лоране, но не уступал дому Аллиа, пусть бы придомовая территория ввиду общей скученности большого города невелика. Интересоваться судьбой давно проданного столичного особнячка Аллиа я не стала. При нынешних заботах дополнительную недвижимость мы не потянем хоть так, хоть эдак, а надеяться, что удастся использовать её в качестве источника пассивного дохода… можно, конечно, но только если этот особняк по-прежнему был бы в собственности рода.

Сандра заранее отправила часть слуг в столичный дом, дабы те подготовили его к прибытию хозяев и гостей. Выделенная мне гостевая спальня размерами меньше моей в Лоране, но куда роскошнее и снабжена удобствами вроде расставленных повсюду огнёвок и горячей воды, льющейся из крана сразу, как поворачиваешь ручку, а не спустя сорок минут, как сообщишь служанке, что желаешь принять ванну. Сарика, переступившая порог спальни вслед за мной, осматривалась с удивлением и восторгом человека, наконец-то получившего возможность прикоснуться к истинной роскоши.

Разбор багажа много времени не занял. Я успела принять душ… то есть ополоснуться в ванне на изогнутых ножках. Всё же душевые кабинки и душ здесь ещё явно не изобрели.

Помыла голову, что делала чаще, чем можно ожидать, находясь в условном недосредневековье.

Съела принесённый здешней служанкой то ли поздний завтрак, то ли обед.

Вскоре ко мне заглянула Розалин.

Сообщила, к какому часу завтра следует прибыть во дворец и когда начать подготовку к торжественному выходу. Посмотрела на меня внимательно и вдруг попросила разрешения взглянуть на мой гардероб.

Я разрешила.

Отчего нет? Вряд ли Розалин увидит там нечто, прежде ею не виденное.

— Какое платье ты выбрала? — спросила она после осмотра.

Я пожала плечами.

Платье я не выбирала. Я даже не знала, что конкретно Сарика уложила в дорожный сундук. Она меня, разумеется, спрашивала, но для меня весь гардероб Ясении, привезённый из Эргерштерна, был немного… на одно лицо. Схожие фасоны, схожие ткани, схожая отделка. Вот здесь кружев побольше и потому платье выглядит понаряднее, а вот тут нет оторочки и оттого платье кажется совсем простым. Вот и вся разница для меня.

— Тебе следовать сказать загодя, — вздохнула Розалин, с тоской глядя на развешанные в глубине платяного шкафа наряды.

— О чём?

— Мы бы наведались к мастеру в Лоране…

— К кому? — я встала рядом с Розалин, пытаясь оценить имеющиеся платья с её точки зрения. Неужели всё настолько плохо? — К модистке? Э-эм… к модельеру?

— Так называют мастеров в Эргерштерне?

— Ну… да. И в Эргерштерне тоже.

Розалин повернулась ко мне, окинула мою фигуру оценивающим взглядом.

— И из моего тебе ничего не подойдёт без переделки. Ты такая стройная…

Худощавая, она хочет сказать? В этом фигура Ясении походила на мою прежнюю.

— Я, пожалуй, пошире в некоторых местах буду, — она потрогала свои бёдра, и впрямь более широкие, округлые, нежели у меня.

— У тебя отличная фигура, — заверила я.

— Я и не говорю, что плохая. И я куда ниже тебя, — Розалин развела руками, без слов напоминая, что укоротить юбку-то можно, а вот удлинить вряд ли получится.

Особенно когда разница в росте сантиметров десять, не меньше.

Новое платье за сутки не сошьют.

Магазины готовой одежды… а существуют ли они здесь вовсе? И знатной даме, поди, неприлично появляться в недорогом платье из масс-маркета.

В дверь спальни постучали.

— Войдите, — разрешила я.

Створка распахнулась, являя Бастиана.

— А, ты и здесь, — он вошёл в комнату, глянул с умеренным удивлением на сестру.

— Отчего мне здесь не быть? Помогаю Ясении с выбором платья. Нельзя же представать пред нашей мадиан в чём попало.

Бастиан одарил наряды в шкафу равнодушным взглядом мужчины, которому в принципе глубоко пофиг на шмотки, и повернулся ко мне.

— Ясения, ты же никогда прежде не была в столице?

Я отрицательно покачала головой.

— И празднование только завтра…

— Что ты имеешь в виду? — Розалин подозрительно присмотрелась к брату.

— Хочу позвать Ясению сходить со мной в одно место сегодня вечером… ты же не возражаешь, сестрёнка?

— Куда? — потребовала конкретики Розалин.

— В клуб.

Слово это прозвучало так странно, инородно в устах Бастиана, что в первое мгновение показалось, что я ослышалась.

А во второе — что автопереводчик в моей голове опять сбился, как на слове «мадиан».

— Прости, ты сказал — клуб?

Знаю, клуб как место сбора людей по интересам изобретение отнюдь не новое. В каком там веке появились клубы для джентльменов и прочие заведения для узкого круга вхожих в них лиц? Однако контекст намекал ненавязчиво, что Бастиан вовсе не джентльменский клуб в виду имеет.

— Клуб, — повторил Бастиан. — Богиня, ты так смотришь… признаюсь, даже пугает немного.

Да уж догадываюсь, какое у меня выражение лица. Из-за того, что для меня не было разницы между вайленским и эргерштернским, я не могла понять, на каком языке Бастиан произнёс внезапное это «клуб». На родном ли для него, или же слово пришло из другого языка и адаптировалось под местное произношение.

— В «Волчицу»? — уточнила Розалин.

— Куда же ещё? По-моему, «Волчица» одна такая во всей Вайленсии.

После «Рек свежести» я не особо удивлялась местным названиям, но…

— Что за клуб? — спросила я.

— Отличное место, тебе понравится, — заявил Бастиан с непробиваемой самоуверенностью. — Если хочешь, сестрёнка, пойдём с нами. Я Саши позову… Риа уже должны прибыть в столицу.

— Не надо звать Саши, — закатила глаза Розалин.

— Почему? — судя по лукавому взгляду, Бастиан знал распрекрасно, почему сестра не жаждет видеть Саши, но не мог отказать себе в удовольствии подразнить её.

— Потому что он ужасен!

— Саши-то? — Бастиан изобразил почти искреннее недоумение.

— Он опять будет попеременно то краснеть, то бледнеть и мямлить что-то несуразное.

Странно. Сколь возможно судить по недолгому его визиту в компании Дастина, язык у Саши подвешен, вести светскую беседу он умеет и в присутствии молодых дам не теряется.

Хотя…

Ясения была не той юной леди, присутствие которой заставило бы Саши растерять всё своё красноречие.

— Он прилипнет ко мне, что мокрый лист к обуви, и так и будет весь вечер тянуться за моими каблуками.

— Так пожалей несчастного, одари его наконец милостью своей…

— Больно надо, Саши жалеть! — Розалин вздёрнула носик повыше и отвернулась к шкафу.

— Тогда уговорились, — не смутился Бастиан. Покосился на содержимое шкафа и добавил тише: — Рози, только ты объясни Ясении, что лучше надеть, хорошо? И не говорите матушке… обеим матушкам. В противном случае наша запретит нам порог виллы переступать, а кейра Аллиа в обморок упадёт.

Если местный клуб действительно представляет собой то, о чём я думаю, то с последним я, пожалуй, соглашусь.

Бастиан направился к двери. На полпути остановился, обернулся.

— И Дастину тоже. Он слишком серьёзен для столь легкомысленных развлечений.

Когда за братом закрылась дверь, Розалин состроила гримасу. Затем вздохнула и заново обозрела ряд платьев.

— Этот клуб появился в столице в прошлом году, — пояснила она негромко, изучая наряды так, словно за прошедшие несколько минут среди них могло материализоваться что-то новое. — Его хозяйка — благородная кейра Орвелле. Она, правда, чужеземка, но она вступила в старый вайленский род и многие молодые кейры посещают её заведение… оно быстро стало известно в столице и за её пределами… так что вреда быть не должно. Сомневаюсь, что ты когда-либо видела нечто подобное…

— Может, и видела, — возразила я. — Так что с одеждой?

Впрочем, придумать, что надеть в клуб, гораздо проще, чем размышлять, как превратить старое платье в наряд для бала, если под рукой нет феи-крёстной.