Глава 15

Если кто-то жаждал пикантного скандала в разгар королевского бала, то пожалуйста, можно расписаться и получить желаемое.

С горочкой.

Лилиашы уставились на Леонтия с перчёной смесью ошалелого изумления, мрачного недоверия и острых подозрений в его неадекватности.

Затерявшийся за спинами более высоких приятелей Саши пытался понять, что происходит и с чем это следует есть.

Невольные свидетели этой сцены начали переглядываться, перешёптываться и подтягиваться ближе к нам, дабы гарантированно не упустить ни продолжения, ни подробностей.

Ну а я всерьёз задумалась, будет ли прилично, если я сбегу вот прямо сейчас?

Чёрт, вот не было мужиков в моей жизни и не было, и никаких проблем на сей счёт тоже не было. А нынче посмотрите-ка, не успела я привыкнуть к двум женихам сразу, как третий кандидат в мужья нарисовался. И ладно братья Лилиаш — брак у нас договорной, на взаимовыгодных условиях, никто из нас не стремился очутиться в нём добровольно и любовью к противной стороне не пылал. Но Леонтию-то, который меня второй раз в жизни видит, что за нужда набиваться в женихи девице из обедневшего рода, наполовину иноземке с охапкой странностей и в платье с чужого плеча?

Ладно-ладно, о платье ему, положим, неизвестно, но странности мои уж точно видят все, кто общается со мной дольше пяти минут.

Из кружка свидетелей вынырнула темноволосая женщина, кажется, та самая, с которой Инид разговаривала, когда подошёл Леонтий. Я запомнила её не столько в лицо, сколько по ярко-жёлтому платью, привлекавшему внимание сочным оттенком.

— Что я слышу, что я слышу? — она всплеснула руками и присмотрелась ко мне и гипотетическому жениху номер три. В светлых серо-синих глазах пылало жадное любопытство сплетницы, почуявшей пищу для горячих слухов. — Неужели молодой кейр Мартиаш предложил себя в мужья молодой кейре Аллиа? А разве ж у кейры Аллиа нет суженого?

— Есть, кейра Поделле, — Бастиан отмер первым. — И это мы с братом.

— Надо же! — она окинула братьев удивлённым взглядом, словно впервые услышала о нашей помолвке. — И что же тогда побудило кейра Мартиаша сделать столь неожиданное предложение молодой кейре, уже обременённой двумя сужеными?

— Полагаю, кейру Мартиашу захотелось… позлить меня, — Бастиан смотрел в глаза Леонтию и взгляд не отводил, буравил в попытке подчеркнуть, кто тут альфа-самец. — Знаете, обычные шалости молодых. Пикировки, споры, словесные баталии…

— Да! — поддержала брата Розалин. — Это была… шутка! Неудачная шутка, верно, Леонтий?

— Это не шутка, Розалин, — возразил Леонтий и преспокойно отвернулся от Бастиана. — Я бы ни за что не оскорбил Ясению шутками подобного толку. Я говорил серьёзно и если Ясения пожелает, то я с радостью стану для неё всем, чем она только захочет.

Оставшиеся на танцполе пары продолжали кружиться под торжественную музыку, музыканты играли. Свидетели перешёптывались пуще прежнего, готовые по первому сигналу передать новость дальше.

— Кажется, положение рода Аллиа… несколько уступает вашему, кейр Мартиаш, — словно невзначай заметила кейра Поделле. — Брачный союз между родом Аллиа и родом Лилиаш продиктован соображениями сугубо практическими, далёкими от трепета влюблённых юных сердец.

А дама неплохо осведомлена… или, скорее, все, кому хоть немного известно об Аллиа и Лилиашах, понимают, что к чему.

— Тогда Ясении будет тем более радостно видеть хотя бы в одном из своих супругов искреннее увлечение ею самой, а не решение забот, взваленных на её плечи родом, — Леонтий отпустил мою руку, отступил на шаг и поклонился мне. — Одно лишь твоё слово, Ясения, и я навсегда стану твоим. Кейра Поделле, — он кивнул даме и удалился, провожаемый шепотками в спину.

— Невероятно! — кейра Поделле — матушка называла её полное имя, но оно вылетело из головы вместе с прочими, — окинула каждого из нас цепким ищущим взглядом. — Нечасто в наше время встретишь молодого кейра, готового стать третьим мужем. Тебе удивительно повезло, кейра Ясения. У этой ветви рода Мартиаш только двое сыновей и наверняка кейра Мартиаш на многое согласна, лишь бы не отпускать старшего далеко. Да и что станет с ветвью, когда оба её сына уйдут в другой род? А тут такая неслыханная удача…

— Несказанная, — проворчал Бастиан, взял меня за руку и потащил прочь от кейры Поделле и любопытствующих. Дастин, Розалин и Саши последовали за нами. — Ты это нарочно сделала?

— Что сделала? — я догадывалась, что он имеет в виду, но хотелось услышать это из его уст.

— Демонстрировала всем, кто вас видел, как тебе приятно общество этого… дуба?

— Нет.

— Отчего же он тогда решил суженым твоим стать?

— Мне-то откуда знать, что происходит в чужих мозгах?

Убедившись, что наша компания отошла на достаточное расстояние от танцпола и свидетелей предложения, Дастин обогнал брата и преградил ему путь.

— Всё, Бастиан, довольно. И отпусти Ясению.

На мгновение показалось, что Бастиан выдаст очередную гениальную колкость, но нет. Помолчал, глядя на брата из-под падающих на глаза светлых прядей, и разжал пальцы. Я поскорее отошла в сторону.

— Знаешь, милый, если будешь и дальше так себя вести, я и впрямь Леонтия третьим мужем возьму. Хоть кто-то будет любить и обожать меня, а не холить своих тараканов и спускать собак на всех, кто под руку подвернётся.

— А ты собираешься взять его в мужья? — успокаиваться Бастиан явно не желал.

— Я подумаю, — ответила я чисто из вредности.

— Полагаешь, он действительно настолько очарован тобой, чтобы предложить себя тебе в мужья на вторую встречу?

— Брат, ты забываешься, — попытался вмешаться Дастин, но услышан не был.

Розалин и Саши переглянулись, однако влезать в перепалку не рискнули.

— Ну хоть кто-то очарован мной, а не женится из-под палки, потому что маменька велела.

— Так и ты нас в мужья берёшь, потому что твоя матушка велела, а не потому, что таков твой выбор.

— Ну вот и будет мой собственный выбор.

— Это он-то выбор? — Бастиан махнул рукой в неопределённую сторону.

— Если я скажу, что ты меня уже капец как достал, поверишь?

Ишь ты, то жениться не хочет, пути обходные ищет, то вроде бы уже не против, но всё равно ведёт себя как подросток капризный, которого хлебом не корми, но дай в позу встать. То в постель с женой ложиться не желает, то готов её в койку затащить до свадьбы, а то и ревнивца-собственника включает. Ещё и с третьим мужем, пусть бы сугубо гипотетическим, не соглашается, зарубая все мои права на любое количество мужчин в моей жизни.

— Вам обоим следует успокоиться, — снова вставил Дастин.

— И поспешить, — заметила Розалин тихо.

И вовремя — к нам подошли старшие Лилиашы и Инид.

— Вот вы где, — Сандра осмотрела нашу компанию, и я не сомневалась, что от внимания её не укрылся наш с Бастианом спор. — Как хорошо, что вы все вместе… мы поразмыслили и решили, что день Лунной Среброокой вполне подходит для даты венчания. Верно я говорю, Инид?

Матушка кивнула и на меня глянула в ожидании возражений.

Как будто я могла отказаться и поменять дату на другую, удобную для меня.

— Следует объявить о ней, пока мы все здесь, — добавила Инид.

Едва Сандра сосредоточила внимание на муже, как я обернулась к Розалин.

— И когда эта дата?

— Через три декады и четыре дня.

Чуть больше месяца? Быстро же они тут женятся…

Бастиан выразительно глянул на меня, вот, мол, сама посмотри, как все мы под родительскую дудку пляшем и никто, что характерно, не возражает.

Я отвернулась.

О, лунная призма, дай мне по… фигизма.

Утром я проснулась с ворохом смешанных чувств.

Но, по крайней мере, одна в постели.

Бал очевидно прошёл не так, как следовало. Хорошо хоть, с представлением королеве эксцессов не возникло, да и ей в принципе не было дела до каких-то Аллиа и их заморочек.

Два жениха внезапно превратились в трёх. И один из них не оценил неожиданного расширения штата.

И неприязнь и ревность Бастиана ещё полбеды.

Если Леонтий и впрямь ждёт от меня ответа, то что делать мне? Сказать «нет»? А как сказать, не обидев и не оскорбив при том? При личной встрече или письменно уведомить? Он сам о себе напомнит или мне надо поспешить уладить всё до возвращения в Лорану, желательно так, чтобы до старших не дошло никакой компрометирующей информации?

В Лорану мы отбывали завтра. Сандра сообщила, что у неё есть дела в столице, и Инид заявила, что у неё тоже таковые имеются. До вчерашнего вечера у меня дел в столице не было и мне не терпелось вернуться в мастерскую, перейти к следующей фазе её открытия. Следовало ли полагать, что теперь одно дельце точно завалялось?

Вот уж не было печали…

Сегодня завтракали каждый у себя, смотря по тому, кто в каком часу проснётся. От Сарики, принёсшей поднос с едой, я узнала, что старшие Лилиашы отбыли по своим делам, а Инид ещё спит и накануне не велела Клементине разбудить её к определённому часу. Вероятно, неведомые матушкины дела раннего подъёма не требовали.

Я позавтракала.

Привела себя в порядок. В очередной раз порадовалась удобствам особняка Лилиашей. На вилле Аллиа чаще приходилось умываться холодной водой, ведь не станешь же требовать разжечь котёл ради кувшина с горячей водой? Можно попросить согреть немного воды на плите, но… как-то я пока не дозрела до таких просьб. Одно дело самой себе погреть в маленькой квартире и другое — ждать, когда кто-то погреет и донесёт через полдома.

Не прошло и получасу, как в дверь постучали.

— Доброе утро, Ясения, — Дастин с утра был свеж, бодр и очаровательно обаятелен.

— Доброе, — на секунду показалось отчего-то, что Дастин явился проверить, не затерялся ли его брат в моей постели.

Но Дастин не пытался ни переступить порог спальни, ни осмотреть её поверх моего плеча. Лишь улыбнулся, глядя на меня.

— Если желаешь осмотреть столицу, то можем поехать сейчас.

— Вдвоём?

— Бастиан ещё из спальни не выходил. Но если хочешь, подождём его…

— Нет, спасибо, — наверное, я слишком поспешно открестилась от идеи прогулки втроём, потому что во взгляде Дастина отразилось удивление. — Он меня вчера немного достал… утомил. И я вообще-то имела в виду Розалин.

— Присутствие Розалин необязательно. Кажется, в Эргерштерне такие правила — молодая женщина не должна появляться на людях в обществе мужчины, не приходящегося ей ни мужем, ни родственником, без сопровождения?

— Дело не в этом. Просто на людях мы всегда появлялись с кем-то третьим…

Не считая мастерской. Но мастерская это… нейтральная территория, не попадающая под определение «появляться на людях».

— Так совпало, — Дастин прислонился плечом к дверному косяку. — В Вайленсии женщина вольна ходить одна куда ей заблагорассудится и появляться в обществе тех людей, которых сама сочтёт необходимым приблизить к себе.

— Мне показалось, или Бастиан так не считает?

— Брат порой теряет чувство края. Знает распрекрасно, что так поступать не следует, но поступает вопреки всему.

— А ты не поступаешь?

— Нет, — самоуверенность Дастина приятно впечатляла. — Я не забываю, где я родился. И не вижу резона оглядываться на то, как ведут себя мужчины в других странах.

— Поэтому и на предложение Леонтия тебе пофиг… всё равно? — поинтересовалась я вдруг.

— Мне не по… — Дастин запнулся на незнакомом слове и исправился: — Мне не всё равно, Ясения. Я не ожидал увидеть в качестве второго супруга моей суженой кого-то ещё, кроме Бастиана. Я не уверен, что мне пришлось по нраву столь неожиданное внимание Леонтия к тебе, и я сомневаюсь в искренности и серьёзности его намерений. Вы едва знакомы и делать предложение с учётом всех обстоятельств… нецелесообразно, чересчур поспешно и ставит его семью в не самое удобное положение. Но решение за тобой, и я не могу и не должен препятствовать и возражать. Ты делаешь собственный выбор, не опираясь на моё слово. И тем более ты не должна на него опираться только потому, что ты женщина, а я мужчина.

— Но мне приходится опираться на слово матери.

— Всем нам приходится на него опираться, тут уж ничего не поделаешь, — усмехнулся Дастин и оттолкнулся от косяка. — Так что, поедем?

— Поедем, — согласилась я. — Я только переоденусь.

Почему бы не поехать? Хоть на мир здешний посмотрю.

Столица Вайленсии велика, оживлена и суетлива, как порой бывало с большими городами. Разумеется, ни размеры её, ни степень суматошности, ни количество населения не могли сравняться с современными мегаполисами, и всё же чувствовалось, что это именно большой город, сердце и центр целой немаленькой страны.

Сандра и Мендел забрали фамильный экипаж Лилиашей и потому катались мы на наёмных, коих в столице хватало с избытком. Так было даже удобнее — доехал до какого-то места и отправился гулять пешком, а после остановил другой. Это было дороже, но платил Дастин, а я позволила себе в кои-то веки не обращать внимания на этакие мелочи и любовалась достопримечательностями.

Дворец королевский, разглядеть который накануне не удалось. Жаль, нынче посмотреть можно было только выходящую на площадь часть здания. Внутрь пускали лишь по праздникам, по специальным королевским вызовам и в приёмные дни, когда королева принимала не только представителей высоких родов, но и людей из сословий попроще.

Фонтаны с монументальными скульптурными композициями, изображающими вайленскую богиню, единую в двух ипостасях тёмной и светлой, её мужей, животных, птиц и цветы.

Храм на площади Тринадцати тисов, посвящённый светлой ипостаси богини, большой, воздушный и белоснежный, словно сугробы только что выпавшего снега.

И второй храм, посвящённый тёмной ипостаси, расположенный через несколько улиц от площади Тринадцати тисов, куда меньших размеров, шипастый, чёрный, будто выточенный из исполинского куска обсидиана.

Ещё один дворец, принадлежащий королевским родственникам, отличающийся более помпезной, замысловатой архитектурой.

Старинная крепость на берегу Иррэ, возведённая во времена, когда вайленцам приходилось отбиваться от недружелюбно настроенных соседей, не ленящихся не только нападать на побережья, но и продвигаться вглубь страны.

Древний акведук, оставшийся памятью о тех, кто жил на этих землях задолго до прихода вайленцев.

Я наконец узнала, что Вайленсия полностью занимает Вайленский полуостров и небольшой своей частью уходит вглубь континента. Соседствует с Франской империей и Эргерштреном, и если второй не имеет выхода к морю, то имперские берега омывают воды сразу двух морей, что делало империю вдвойне беспокойным соседом. Я не расспрашивала целенаправленно, Дастин сам, по собственному почину рассказывал мне истории, давние и не очень, связанные с теми достопримечательностями, что мы осматривали, и не имеющие прямого к ним отношения. А я слушала внимательно, старалась не пропустить ни слова и одновременно не упустить ничего из предстающего моему взору.

Во времена столь стародавние, что имели они собственное, отличное от нынешнего летоисчисление, на землях континента существовала Великая Аромейская империя. Территории она занимала преизрядные, в том числе Вайленский полуостров, а сердцем её являлись земли, нынче крепко освоенные Франской империей. Существовала Аромейская империя долго, пока однажды не начала рассыпаться прахом под влиянием сил внешних и внутренних. Некогда процветающему, могущественному государству досаждали нападения варварских племён с севера, запада и востока, да и внутри нарастали свои конфликты и неурядицы, приводящие к неизбежному краху империй. В конечном итоге сердце Аромейи захватили племена фрайниттов, давшие имя будущей новой империи и населяющему её народу, а на Вайленский полуостров пришли женщины-воительницы. Впоследствии суровые валькирии-северянки смешались с выходцами из юго-восточных земель, что и по сей день находило отражение в лицах вайленцев. Среди них хватало и обладателей чисто нордической внешности, как у Бастиана, и индо-средиземноморской, как у Сарики.

У валькирий были свои мужчины и отнюдь не изнеженные хрупкие цветочки, только и умеющие, что выполнять функции, обычно приписываемые женщинам патриархатом. Как оно так сложилось, никто уже не ведал. Разве что спустя ещё несколько веков историки, исследователи и антропологи сумеют разобраться, почему при действительно сильных и независимых женщинах появились именно такие мужчины, не женоподобные создания и не несчастные забитые рабы.

Между тем на карте материка наметились границы ныне существующих стран. И, едва разобравшись с собственными территориями, многие начали заглядываться на чужие. Вайленсия с момента своего образования удостаивалась особого внимания от соседей — если в моём мире в средние века многим не давало покоя чужое вероисповедание, то в этом люди не оценили матриархата и многомужества у себя под боком и нет-нет да пытались исправить этакое возмутительное допущение. Сама Вайленсия никого не трогала ровно до тех пор, пока не начинали трогать её, и тогда-то соседи сильно удивлялись, обнаружив, что женщины тоже могут сражаться и вести армию. Вероятно, к тем годам они уже успели позабыть о прародительницах вайленок и заодно о том, что в Вайленсии магический дар испокон веков принято развивать независимо от пола одарённого. К счастью, те беспокойные времена давно минули, и Франская империя с Эргерштерном на пару, получив несколько раз отпор, отступили и больше в Вайленсию не лезли.

Дастин рассказывал.

Я слушала.

И ловила себя на мысли, что могла бы, наверное, долго-долго его слушать. И экскурс исторический и немного географический, и что-то там о королевских родственниках, и о богине, светлой и тёмной, вечной и неделимой, и о том, что символизирует тот или иной зверь и цветок в скульптурной композиции.

Мы перекусили в таверне на набережной, больше похожей на кафе с летней верандой, нежели на мои представления о тавернах.

И ещё заглянули в одну из столичных мастерских, занимающихся кристаллами и артефактами. Дастин привёл меня, чтобы показать, как оно всё должно выглядеть изнутри. Разумеется, дальше зала для посетителей мы не пошли, осмотрелись и сбежали, словно люди, заглянувшие в ближайший магазин сугубо дабы время до приезда автобуса скоротать.

В особняк мы вернулись уставшие, но оживлённые, довольные и полные впечатлений. Я, по крайней мере, была ими полна по самую макушку.

Кто бы ещё предупредил загодя, что на том новые впечатления не закончатся?

Встретившая нас служанка сообщила, что к кейру Дастину прибыл гость.

Гостья.

И кейра Розалин уже с полчаса развлекает её беседами, потому как гостья отказалась уезжать, не повидавшись прежде с кейром Дастином.

— Дастин! — едва мы переступили порог гостиной, как визитёрша поднялась с дивана, шагнула нам навстречу.

Гостья была примерно одного роста с Розалин и не старше её на вид, хорошенькая, с длинными каштановыми волосами, карими глазами и курносым носиком. Заметив меня, она замерла, оглядела меня с ног до головы.

— Полагаю, это и есть Ясения?

— Да, Бри, — с явной неохотой подтвердил Дастин. — Благородная кейра Ясения Аллиа, наша с Бастианом суженая.

— Рада знакомству, — гостья подошла ближе, улыбнулась приветливо. — Я Сабрина Карделле. Подозреваю, Дастин ни разу не упоминал обо мне…

А должен был?

Я покосилась на жениха.

Выглядел он так, будто мечтал сбежать отсюда прямо сейчас.

— Когда-то мы были влюблены друг в друга, — с обезоруживающей прямотой сообщила Сабрина.

Чёрт…

С момента, как Гедеон вывалил на меня слухи о Бастиане, я ожидала, что рано или поздно придётся пересечься с кем-нибудь из числа его бывших девушек. И в последнюю очередь предполагала, что столкнусь с бывшей Дастина. Конечно, он не девственник и необязательно вести разгульный образ жизни, чтобы спать с другими девушками, но…

— Всё давно прошло, — возразил Дастин.

— Прошло, — легко согласилась Сабрина. — И по нашей ли вине?

— Бри.

— Знаю-знаю, ты едва ли намерен вспоминать прошлое. Что ушло в объятия Тёмной матери, то не вернуть назад. И я прибыла по другому вопросу.

— Бри наслышана… о том, что произошло накануне, — пояснила Розалин с той же неохотой, что брат.

И она отнюдь не представление королеве имеет в виду.

Только вот откуда наслышана? Или кейра Поделле успела-таки разнести жареную сплетню?

— Я совсем не ожидала, что кузен решится на подобное…

— Кузен? — повторила я.

Следовало сообразить, что часть знати приходится друг другу родственниками.

— Отец Леонтия и моя мать — родные брат и сестра.

— И что же, Леонтий всем родственникам сообщил о своём предложении? — удивилась я.

— О-о, Лео не из болтливых. Кейра Поделле нанесла нам визит, едва только время за полдень перевалило.

— Понятно.

Всё-таки расстаралась сплетница.

— Значит, это правда? — уточнила Сабрина пытливо.

А сразу у кузена спросить не судьба? Или у Розалин, которая свидетелем была? Или ей надо всенепременно услышать ответ из уст бывшего?

— Правда, — Дастин посмотрел куда-то в сторону.

— Но разве ж между вашими родами не всё обговорено? — сама того не заметив, Сабрина подтвердила, что всем известно распрекрасно, на чём зиждился этот брачный союз.

Впрочем, кто бы поверил в великую любовь между братьями и девицей, прибывшей в страну полторы недели назад?

— Обговорено и объявлено публично, — отозвалась Розалин.

— И кузен всё одно сделал этот шаг? — гостья так старательно округляла глаза и рот в попытке подчеркнуть недоверчивое изумление, что я не могла взять в толк, действительно ли она так поражена новостью сей или откровенно переигрывает?

— Сделал. Я уже говорила, Бри, я всё видела своими глазами и слышала своими ушами. А коли не веришь, спроси Саши Риа. Он тоже присутствовал при этом.

— И что же ты ответила? — Сабрина перевела вопросительный взгляд на меня.

— Ничего, — призналась я.

— Но ты намерена взять Лео в мужья?

Я глянула на Розалин, пытаясь по выражению её лица понять, следует ли мне обсуждать лишнего мужа с посторонними. Разумеется, Сабрина не совсем чтобы посторонняя, как-никак родственница потенциального жениха, но…

— Ясения, ты не возражаешь, если мы немного… прогуляемся по саду? — Сабрина обернулась к окну в пол, выходящему на зелёную лужайку за домом.

— Ладно.

Ведь не вцепится же она мне в волосы, едва мы останемся наедине?

Провожаемые мрачными взорами брата и сестры, мы с Сабриной вышли в сад. День перетекал в вечер — экскурсия времени отняла немало, даже с учётом, что из дома ушли мы ещё утром.

Сабрина доверительным жестом взяла меня под руку, и мы зашагали неспешно бок о бок, словно близкие подруги.

— Мы были ещё юны, когда в наших сердцах вспыхнуло пламя любви. Оно так горело, так горело… — Сабрина вздохнула с ностальгической грустью. — Так сияло и согревало нас… мы никого не видели, кроме друг друга. Ты же знаешь, в Дастина невозможно не влюбиться.

Не знаю.

То есть знаю, просто… он привлекательный, приятный молодой человек, способный очаровать девушку, едва та взглянет на него… но чтобы сразу полюбить? Мы нравились друг другу, я это видела, однако не считала правильным приукрашивать взаимные симпатии, делая из них любовь неземную с первого взгляда.

— Мы проводили много времени вместе, вдвоём и с друзьями, и никто не сомневался в наших чувствах, — продолжала Сабрина, мечтательно улыбаясь воспоминаниям. — И я пожелала взять Дастина в мужья. Наши роды ни в чём не уступают друг другу, и, казалось, нет ни единого препятствия на пути нашего счастья. На свою беду я поведала обо всём кейре Лилиаш. И она заверила, что с радостью отдаст сыновей в род Карделле… обоих своих сыновей. Я же не хотела брать в мужья Бастиана. Он красив, бесспорно… весьма очарователен порой… и совершенно невыносим, когда не пытается произвести на кого-то благоприятное впечатление. Я хорошо его знала, и он не привлекал меня ни в качестве супруга, ни любовника. Я попыталась было объяснить кейре Лилиаш, что люблю Дастина и не желаю никого другого для себя… о втором муже я и помыслить не могла тогда. Но кейра Лилиаш была непреклонна — или я беру обоих, или никого. И я, к стыду своему, отступила. Я отказалась от Дастина и нашей любви, прервала всякие отношения с ним и улетела в столицу. Я полгода не появлялась в Лоране, надеясь, что за этот срок пламя в наших сердцах погаснет. И оно погасло.

И к чему мне эта информация? Ну, помимо того, что любовь любовью, а брать Дастина с прицепом в виде брата Сабрина не стала?

С одной стороны, трудно её винить за нежелание соглашаться на этакий придаток к любимому. Тем более это не ребёнок от предыдущего брака, а взрослый лоб, с которым ещё и спать придётся, и детей от него рожать.

А с другой… не знаю.

Кажется, сегодня у меня статус Джон Сноу. И ни черта я не знаю, да.

— Увидев Дастина впервые после расставания, я поняла, что могу спокойно смотреть ему в лицо, знать, что он больше не мой и никогда моим не будет, и не испытывать ни трепета, ни горечи, ни боли. Похоже, и в его сердце пламя потухло.

Мы дошли до противоположной стороны лужайки, очерченной подстриженными кустами, и остановились. Под сенью ближайшего раскидистого дерева притаилась скамейка, и Сабрина шагнула к ней, увлекая меня за собой.

— Дастин знает?

— О чём?

— О причинах, по которым вы расстались.

— Нет, — отпустив мою руку, Сабрина провела ладонью по пепельному сиденью, то ли смахивая мелкий сор, то ли поглаживая шероховатую поверхность, и опустилась на край. — Я не решилась ему признаться. Сказала лишь, что пламя погасло и меня ждут важные дела в столице. Сказала, что всё, что было между нами, что связывало нас, превратилось в пыль и более не значит ничего. Знаю, не таких слов он ожидал от меня…

Я глянула через плечо на дом. Из окна нас должно быть видно… есть встать с нужной стороны.

— Я и по сей день корю себя, что не нашла сил, чтобы бороться за нас, чтобы пойти против слова кейры Лилиаш. Как я могла быть так слабовольна, безразлична, что тотчас покорно склонила голову? Знаю, слово старшей женщины надо уважать, однако как возможно слепо следовать ему, когда твоё сердце противиться этому? — Сабрина удручённо покачала головой и посмотрела на меня снизу вверх. — Но сегодня меня встревожило другое.

— Что же?

— Лео один из тех немногих, кому известна правда о нашей беседе с кейрой Лилиаш. И когда я узнала о его предложении… вы ведь совсем мало знакомы, верно?

— Познакомились позавчера в клубе.

— Я была там с кузенами и сёстрами тем вечером.

И видела мои нетрезвые потуги.

Очаровательно.

Наверное, их видела добрая половина золотой молодёжи Вайленсии.

— Твой танец был… весьма занимателен.

Не сомневаюсь.

— И я верно понимаю, между тобой и Лео не было ничего, кроме беседы?

— В клубе — нет. Мы еле десятком фраз обменялись. Вчера на балу танцевали… но вроде это не запрещено, — я помедлила и озвучила-таки напрашивающийся вывод: — Думаешь, Леонтий сделал мне предложение… из мести за тебя?

— Не знаю! — всплеснула руками Сабрина.

— Ну, изъявлять желание стать третьим мужем… к тому же мужем девушки, чей род застрял в финансовой яме… и зная, что с высокой долей вероятности откажут… так себе мстя получается. Да и бесится из-за этого Бастиан, а Дастин не против… точнее, он не то чтобы не против, скорее не хочет спорить со мной на эту тему и ограничивать мой выбор.

— Быть может, Лео хочет таким образом досадить вам… я имею в виду, Лилиашам, не тебе.

— Тогда затея тем более лишена зачатков смысла, — возразила я. — Ну побесится Бастиан, толку-то что с того?

— Ты и впрямь не понимаешь…

— Чего именно я не понимаю?

Сабрина посмотрела мимо меня и я, проследив за направлением её взгляда, обернулась.

Перед распахнутыми стеклянными створками стояла Сандра. И обращённый на нас взор её ничего хорошего не предвещал.