Глава 20

Следующий день ознаменовался визитом к маэстро.

Нет, не тому, с которым Бастиан не сошёлся во взглядах на искусство.

А тому, который создавал произведения искусства из тканей, кружев и лент.

К мастеру по пошиву одежды я поехала в компании матушки, золовки и свекрови. Сандра пришла к закономерному выводу, что женщины рода Аллиа птицы гордые, пока их не пнёшь — не полетят. И потому решила проконтролировать всё сама, а чтобы невестке было нескучно в компании старших женщин и было кому поделиться молодёжным взглядом на моду, прихватила с собой дочь.

Я не жаловалась. Хочу я того или нет, но без пристойного свадебного платья не обойтись и надеть на венчание что-то из старого гардероба Ясении не получится.

Мастер был седовлас и в летах, но одет так, как подобало уважающему себя модельеру, то есть исключительно модно, дорого и немного кричаще по сравнению со всем виденным мной прежде. По крайней мере, я не замечала, ни в ночном клубе, ни на балу, ни, тем паче, в повседневной жизни, чтобы мужчины одевались столь ярко, сложно и ближе к реальной эпохе Возрождения. Знаю, мужские костюмы какие только коленца ни выкидывали на протяжении веков и были времена, когда на мужчинах бывало больше кружев, украшений и косметики, чем на женщинах… но раньше мне казалось, что местная мода до подобного ещё не дозрела. Или уже не дозреет.

Чулки с подвязками ниже колен. Коротенькие объёмные штаны, которые как-то назывались правильно, но я не помнила, как. Богато вышитый жилет. Рубашка с пышными рукавами и кружевной оторочкой на манжетах. Остроносые туфли с бриллиантовыми пряжками.

Мастер обозрел меня критичным взором, а пуще того, уточнил сроки и заявил, что за оставшееся время ничего приличного не сошьют. Сандра покосилась на Инид, и та поспешила сделать вид, будто её тут нет. Свекровь убедилась, что добиться сколько-нибудь внятного ответа от будущей родственницы невозможно, Инид давно навострилась уходить в несознанку, словно улитка, прячущаяся в своей раковине при малейшем признаке опасности. Посему Сандра спросила, не найдётся ли у маэстро невостребованных нарядов, пригодных для переделки в кратчайшие сроки. И добавила, что мы готовы доплатить за срочность и прочие издержки.

Не знаю, с чем мастеру не хотелось возиться сильнее: с клиенткой вида столь сомнительного или с перешивом чужого платья за срок меньше трёх недель. Однако щедрое вознаграждение, оно и в другом мире щедрое вознаграждение, а имя Лилиаш имело определённый вес в обществе Лораны, и отказывать самой кейре Сандре было неприлично.

Заодно уж выяснилось, что молодым Лилиашам также следует обзавестись новыми костюмами в самое ближайшее время, ибо негоже идти под венец в старых.

С меня сняли мерки.

Ко мне долго прикладывали образцы тканей и кружев, решая, какой цвет больше к лицу клиентке.

Со мной попытались обсудить мои пожелания, но я была на редкость невзыскательна.

Хотя бы потому, что благодаря балу успела отметить разницу в фасонах платьев Эргерштерна и Вайленсии и оттого понятия не имела, какое свадебное платье предпочтительнее в Вайленсии. О наряде в стиле «торт в крему» я и в прежней жизни не мечтала, да и непохоже, что мне предложат такой вариант. А как тут отнесутся к чему-то простому, летящему, я не знала. С другой стороны, шить наряд с нуля всё равно не собирались и так или иначе придётся смириться с тем, что дадут.

К платью требовались туфли.

Нижнее бельё.

И отдельно — то, что назвали ночным платьем, то есть максимально эротичная ночная сорочка, в которой не стыдно мужей на брачном ложе встретить. Мужьям должно всячески ублажать свою супругу, однако сие не означает, что женщине не следует представать пред ними в виде соблазнительном, возбуждающим их мужское естество.

На брачном ложе все стороны должны выглядеть соответствующе.

Особенно в первую брачную ночь.

Да и позднее пригодится…

Пожалуй, не стоит уточнять, что один мой жених уже пытался приставать ко мне, когда я была немного с похмелья, помятая со сна и совершенно несоблазнительная.

Разъезды по всему городу то к одному мастеру, то к другому, то к третьей мастерице, примерки, обсуждения и консультации времени заняли преизрядно, и до собственной мастерской я добралась только к вечеру. И то пришлось предварительно поспорить с матушкой, сильно удивившейся, что я вообще туда собираюсь.

В мастерской поджидал сюрприз: Антонио сообщил, что у нас сегодня случился-таки первый клиент. Не просто кто-то, заглянувший со скуки или любопытства ради, но человек, принёсший артефакт в ремонт. Антонио заверил, что серьёзных неисправностей в артефакте он не обнаружил и всё сделает за пару часов. Клиент, вернее, клиентка придёт завтра до полудня, заберёт артефакт и оплатит работу. С прейскурантом я ориентировалась на слова Антонио — ему виднее, какая услуга и в каком размере должна оплачиваться, — однако надеялась, что позднее удастся провести сравнительный анализ и разобраться в ценообразовании.

Бестолковые занятия по магии мы с Бастианом с обоюдного согласия отменили, и утром я сразу отправилась в мастерскую. За компанию прогулялась пешком, на город посмотрела.

Визита клиентки я ждала с нетерпением.

Зря ждала.

Нет, клиентка-то за артефактом пришла, но когда я её увидела…

— Здравствуй, Ясения, — кейра Сабрина Карделле склонила голову, приветствуя меня.

— Здравствуй, — я в растерянности оглянулась на Антонио.

Впрочем, едва ли он знал Сабрину в лицо, и она накануне наверняка не представлялась.

— Ваш артефакт готов, кейра. Я тотчас его принесу.

— Благодарю.

Антонио ушёл во внутренние помещения, и мы с Сабриной остались наедине, разделённые барьером конторки.

— Я узнала, что ты заново открыла вашу родовую мастерскую, — пояснила Сабрина с лёгкой улыбкой. — И решила помочь тебе всем, чем смогу.

— Спасибо, конечно, но…

Толку-то от этакой помощи.

— Похоже, дела пока идут не лучшим образом, — Сабрина осмотрела пустынный зал.

— Скоро сказка сказывается, нескоро дело делается. Надеюсь, тебе не пришлось пожертвовать своим артефактом ради этой помощи…

— Прости? — она перевела на меня непонимающий взгляд. А потом сообразила. — Что? Ох, нет, Ясения, как ты могла подумать обо мне дурное? Мне бы и в голову не пришло испортить артефакт, только чтобы принести его сюда.

Ой, не зна-аю… додумалась же она разоткровенничаться со мной на тему своих давно погасших отношений с Дастином.

Вернулся Антонио со шкатулкой, куда уложен артефакт. Внешне он походил на волшебный жезл — длинный металлический стержень, увенчанный продолговатым розовым кристаллом с одного конца и несколькими кольцами с другого. А назначение его было… магическая плойка. Такая вот важная и нужная штука для любительниц завивки.

— Пожалуйста, кейра, — Антонио поставил шкатулку на конторку, открыл.

Достал артефакт, продемонстрировал, что всё в порядке. Сабрина кивнула, и Антонио убрал его обратно.

— Благодарю, мастер. Сколько?

Антонио назвал сумму, как мы договаривались.

Сабрина достала из сумочки, висящей на поясе, кошелёк, отсчитала нужное количество монет. Я пожалела, что нет кассового аппарата — ни деньги некуда убрать, ни чек клиенту пробить и выдать.

А ещё рано или поздно придётся налоги платить, какие всякое работное заведение регулярно уплачивало в государственную казну. И на местную коммуналку надо раскошелиться, потому как закрытая пустующая мастерская, где прячется владелец здания, требовала небольших затрат, и они не были Антонио в тягость. А вот открытая функционирующая мастерская, пусть бы без работников и клиентов, дело другое.

Сабрина забрала шкатулку, покинула мастерскую. Через открывшуюся дверь я заметила стоявший на улице экипаж с гербом на дверце.

— Ты её знаешь? — вполголоса полюбопытствовал Антонио, когда створка закрылась за спиной Сабрины.

— К сожалению. Это… бывшая девушка Дастина.

Дверь распахнулась снова.

— Ясения?

— Прошу прощения, — Антонио тактично удалился.

Похоже, Сабрина оставила шкатулку в карете, потому что вернулась она с пустыми руками. Приблизилась к конторке, посмотрела на проём позади меня, словно подозревала, что Антонио может нас подслушивать.

— Ты беседовала с Лео?

— С Лео?

— С Леонтием.

Ах, да, мой несостоявшийся жених номер три… которого я после бала не видела ни разу.

И о котором, честно говоря, за прочими событиями и думать забыла.

— Нет. Я правильно понимаю, он не в Лоране живёт?

— В Ронне.

Кабы я ещё знала, где это…

— Лео написал недавно, что желает навестить меня и моих сестёр в Лоране.

И прекрасно. Я-то тут при чём?

— Но я думаю, он вовсе не меня хочет увидеть.

А мне оно надо?

— У меня свадьба меньше чем через три не… через две декады, — напомнила я.

— Если Лео всерьёз на что-то рассчитывает, то едва ли ожидает, что пойдёт с тобою под венец в тот же день, что братья Лилиаш.

— Не уверена, что он вообще пойдёт со мной под венец. Точнее даже, я вряд ли с ним туда пойду. Я говорила Сандре и могу повторить тебе — двоих суженых мне с лихвой хватает, и нужды в третьем я не испытываю.

— Вот как?

— Вот так.

— Что ж… — Сабрина потеребила бахрому по краю сумочки. — Но ты же не запретишь ему явиться на ваше венчание? Наверняка Лео прибудет в Лорану к этому сроку.

Ну коли он действительно сюда собирается и отнюдь не ради встречи с кузинами, то понятно, что приедет он аккурат к свадьбе. Правда, неясно, на кой ляд? Запоздало поинтересоваться моим ответом? Так раньше надо было думать. А если внезапное его предложение и впрямь продиктовано какими-нибудь неромантическими соображениями, то на кой мне такой муж? От Бастиана головной боли хватает.

— Зачем мне что-то ему запрещать? Пусть приходит, если охота.

Церемонию в храме посетят представители всех знатных родов Лораны, объяснила мне Розалин. А может, и из соседних городов кто приедет. Кто и зачем их приглашал — и приглашал ли вовсе или же они заявятся по собственному почину, — я не знала, ну да ладно. Кроме знати, на венчании могли присутствовать простолюдины из числа друзей, знакомых и работников, буде таковые. Я уже сообщила немногочисленной нашей прислуге, что все желающие могут прийти на церемонию, и пригласила Антонио. Очередь в мастерской один хрен не стоит, так что можно закрыться на денёк. Из храма молодожёны, родственники и гости переместятся на виллу, где пройдёт празднование с фуршетом и танцами, завершающееся отбытием молодожёнов на брачное ложе. Окровавленную простыню поутру предъявлять не надо и да, в Вайленсии от девушек не ожидали нетронутой девственной плевы. Никто не запрещал женщинам спать с мужчинами до свадьбы и не требовал всенепременно выходить замуж за любовника, если таковой имеется. Равно как не настаивал на обязательном ведении активной половой жизни до брака. Если девушка хотела, то могла беречь себя до свадьбы — в общем, каждая вольна была поступать так, как сама того пожелает.

Но вернёмся к нашим баранам.

Традиционно празднование должно проходить в доме невесты, но Сандра не зря нагрянула с инспекцией на виллу Аллиа. Подготовить дом к приёму гостей можно, однако для того требовались рабочие руки, время и финансовые вложения. Посему свекровь скрепя сердце — идти против традиций ей не хотелось, но делать нечего, — перенесла свадебное торжество на виллу Лилиаш. Родовое гнездо женихов не требовало ни серьёзного, обстоятельного наведения марафета вкупе с попытками спрятать от гостей признаки шаткого финансового положения, ни срочного набора недостающих рабочих рук. Его всего-то надо украсить и приготовить угощения и напитки, ну и не забыть о спальне для молодожёнов, что тоже не соответствовало вайленским традициям. А наша вилла будет приводиться в порядок позднее — на радость Инид, которую такой расклад устраивал целиком и полностью.

Ещё бы он матушку не устраивал. Не каждый день подворачивается возможность переложить-таки на чужие плечи не только свадебные хлопоты, но и благоустройство собственного дома.

— Наверняка придёт, — Сабрина пытливо всмотрелась в меня, однако моя неготовность идти на диалог и с восторгом принимать третьего жениха была видна невооружённым глазом. — Полагаю, и мы увидимся на венчании.

— Конечно, — я постаралась улыбнуться так вежливо, как только могла, и чтобы при том улыбка не сильно походила на оскал.

— Доброго дня, Ясения.

— Доброго, Сабрина.

Она кивнула и удалилась. Я не поленилась выйти из-за конторки и выглянуть в окно, дабы убедиться, что Сабрина наконец отбыла восвояси.

И хвала богине.

Бастиан зашёл за мной вечером, проводить к Маттео. Откладывать написание портрета в долгий ящик он не собирался, и я старалась поддержать его энтузиазм. На самом деле собственный портрет мне не требовался, всяко не сию минуту, но Бастиан тоже птичка гордая и не меньше Аллиа нуждался в пинке животворящем, а иначе чёрта с два полетит. И поскольку я смутно представляла, куда в местных реалиях можно податься невостребованному художнику из богатой семьи, то начала с малого.

По приходу к Маттео выяснилось, что начать-то мы начнём… но не сегодня.

У Маттео полным ходом шло не столько коллективное творчество, сколько тусовка. Среди столов, мольбертов и тумб собрались Каталина, Саши и пятеро незнакомых мне молодых людей, две девушки и трое мужчин. Сколь возможно судить по одежде, все рода незнатного. Нас познакомили, мне предложили сесть куда я захочу и вручили бокал с вином. Народ что-то обсуждал и о чём-то спорил, Саши возлежал на подиуме, где полагалось сидеть моделям, иногда салютовал бокалом потолку и читал стихи собственного сочинения, посвящённые прекрасной даме. Образ прекрасной дамы казался собирательным, безымянным, но все прекрасно понимали, что речь о Розалин. Мы с Бастианом сидели на кушетке, Бастиан вставлял время от времени своё слово в обсуждения, а я слушала, о чём говорят, пусть бы не понимала и половины. Однако послушать было любопытно. Интересно же, что тревожит умы здешней молодёжи невысокого происхождения.

Через час закончилось вино. Маттео заметил, что неплохо было бы кому-то наведаться в «Багрового змия». А кто-то — если честно, запомнила я не все имена, — предложил сходить в «Змия» всей компанией.

Остальные согласились.

И пошли.

Мы с Бастианом тоже.

Таверна не ночной клуб, но и здесь были музыка, танцы, алкоголь и веселящийся народ.

Мужчины сдвинули два стола, дабы поместилась вся компания. Заказали выпивку и закуски и продолжили обсуждения. Минут через десять дебаты были отложены, потому что разговаривать под удалые развесёлые мелодии оказалось затруднительно: и громко слишком, и музыка такая, что ноги сами собой начинали притоптывать в такт. Музыканты сидели у дальней стены и ближайшие к ним столы отодвинуты, дабы желающие могли потанцевать.

Ещё через минуту за столом остались только мы с Бастианом да закручинившийся Саши.

— А что, благородным кейрам разрешено танцевать лишь на балах да в ночных клубах для золотой молодёжи?

— Везде разрешено, — отозвался Бастиан. — Но Саши грезит о танце с Розалин и оттого не может видеть на её месте другую партнёршу.

— Я не думала, что он тоже ходит в… ваш клуб по интересам.

— Отчего нет? Маттео всякому гостю рад, — Бастиан помолчал и добавил, повернув голову ко мне: — На самом деле это я Саши привёл… когда он нуждался в тех, кто готов слушать его стихи.

— А Розалин известно, что он ей стихи посвящает?

— Не знаю. Саши полагает, что нет, а Рози ещё ни разу не выдала ни словом, ни делом, что ей о том известно, — Бастиан снова помолчал и спросил: — Желаешь потанцевать?

— Давай, — согласилась я.

Простонародные танцы попроще принятых среди знати и хватило нескольких минут наблюдений за другими парами, чтобы примерно запомнить последовательность движений и сами незатейливые па. Вроде ничего сложного, буквально два прихлопа, три притопа, прыжки и повороты.

Бастиан поднялся первым, подал мне руку. Саши проводил нас печальным взором.

Мы немного потанцевали и вернулись за стол. С таким стремительным темпом меня только на немного и хватило, словно мне снова стукнуло сорок, и я умирала уже на третьем этаже при подъёме пешком по лестнице. А может, общая нетренированность и малоподвижный образ жизни Ясении о себе напоминали.

За время нашего отсутствия Саши успел уговорить последний ополовиненный кувшин вина, затерявшийся на столе, и ныне стоял, держась за спинку стула одной рукой и покачиваясь. Взгляд его плавал, лицо выражало всю глубину работы бессвязных пьяных мыслей, а губы шевелились, будто Саши вёл беседу с невидимым собеседником.

— Так, друг, похоже, кто-то сегодня хватил лишку хмеля, — Бастиан шагнул к нему и попытался усадить обратно.

— Д-да? — Саши с немалым трудом сосредоточил взгляд на лице Бастиана.

— Садись-ка.

— Не-е, мне надо идти…

— Куда?

— За вином… — подрагивающий перст указал на тарелку с закусками, похожими на канапе. — Оно закончилось…

— И хорошо, что закончилось. Потому что тебе оно нынче не пригодится.

Я попробовала разжать пальцы Саши, мёртвой хваткой вцепившиеся в деревянное изголовье. Так только в подпитии изрядном бывает, чтобы и на ногах еле стоит, и мир вокруг, поди, прыгает и скачет почище танцующих, и сфокусироваться едва может, а за стул держится, словно утопающий в море за доску.

Перед глазами внезапно полыхнуло белым, и ощущение возникло такое, будто я словила заряд статического электричества. Чертыхнувшись, я отдёрнула руку, потрясла ею и заметила вдруг, что и Бастиан, и Саши уставились на неё, словно…

Да быть того не может…

Или может?

Между пальцами сверкали искры, белые, колючие и достаточно яркие, чтобы без труда рассмотреть их в здешнем освещении, соединившим пару огнёвок и множество свечей. Искры появлялись и исчезали, вспыхивали у кончиков пальцев и сползали сверкающими червячками ниже, от сустава к суставу.

— Ой, п-прости… — как ни странно, первым отмер Саши. — Я не хотел… правда… случайно вышло…

Бастиан смерил приятеля подозрительным взглядом и наконец силой усадил того на стул. Потянулся к моей руке, но искры тотчас застеснялись и, рассыпавшись праздничным фейерверком напоследок, истаяли без следа.

— И что это было? — растопырив пальцы, я поднесла ладонь к глазам, повернула то одной стороной, то другой.

Вроде пила я умеренно и Саши единственный в компании, кто основательно набрался этим вечером… по крайней мере, за остальными я не замечала ни неумеренного употребления, ни признаков столь явного опьянения.

— Не знаю, помнишь ли ты…

— Скорее всего нет, иначе не спрашивала бы.

— Порой бывает так, что при близком физическом контакте двух одарённых сила одного из них материализуется. Обычно того, кто хуже её контролирует.

Я посмотрела на Саши.

Затем на жениха.

На собственную руку.

И снова на жениха.

Тот глянул на приятеля так, словно то была целиком и полностью его вина, что после стольких видов различного физического контакта с одарённым женихом моя сила никак себя не проявляла.

А после случайного прикосновения к Саши…

Потом до меня дошло.

— Так ты тоже одарён?

Саши покивал виновато.

Понимаю, никто не обязан при знакомстве уточнять, одарён ли он, но… чёрт побери, это ж сколько вокруг меня магов⁈

Толпа, почитай.

И почти никто, что характерно, не работает по магическому профилю.

— Хорошо, — попыталась я разобраться в ситуации. — И что обозначает такое вот проявление силы?

— Ничего в особенности, — Бастиан нарочито небрежно передёрнул плечами. — Твоя и его силы среагировали друг на друга… бывает. Ты свою плохо контролируешь, Саши… не в том состоянии, чтобы хорошо себя контролировать, вот и результат.

— Нет-нет, Бас, ты не подумай чего! — встрепенулся Саши. — Да я никогда… ни за что в жизни… и в мыслях не было… я никого не вижу, кроме моей розы, сколько бы у неё ни было шипов…

— Сиди ты, — Бастиан положил ладонь на плечо приятеля, надавил, усаживая его обратно. — Так бывает, Ясения.

Только вот кое-кому, похоже, обидно, что бывать-то оно бывает, но приключилось не с ним.

— Выходит, мне надо заниматься с Саши?

— Н-нет… — икнул Саши.

— Не надо, — отрезал Бастиан и обернулся, махнул рукой.

Я запоздало осмотрелась. Посетители таверны внимания на нас не обращали и, кажется, вовсе ничего не заметили.

К столу подошли Маттео, Каталина и одна из девушек, светловолосая Джулианна. Бастиан накоротко рассказал о случившемся и Каталина внимательно меня оглядела.

— Зайди-ка в мою лавку завтра поутру, хорошо?

И я кивнула.

Почему бы и нет, в конце концов?

Хуже стать не должно.

Наверное.