Глава 5

Утром я встала пораньше и, пользуясь тем, что подготовка к прогулке с золовкой и вполовину не так сложна и утомительна, как к первой встрече со свекровью, в компании Сарики отправилась инспектировать родовую недвижимость.

Накануне ужинать пришлось в столовой, в обществе матушки и сводного братца, видеть которого не хотелось от слова «совсем». Столовая меньше гостиной, где нас принимала кейра Лилиаш, но впечатление производила удручающее, пыльная, мрачная, что склеп, и расставленные повсюду свечи не могли разогнать копящуюся по углам темноту. Я припомнила, что в больших домах уже должны быть свечные люстры, однако деревянного колеса под потолком не заметила ни в столовой, ни в других помещениях. Ужин на контрасте с закусками, поданными в доме Лилиаш, вызывал больше подозрений, нежели аппетита. Не хватало ещё отравиться ненароком, чего несвежего покушавши. Прислуживала за столом уже знакомая мне вторая горничная, полноватая женщина старше Сарики годами, и я сделала мысленную пометку уточнить-таки количество сотрудников в штате. Инид была немногословна, а Гедеон и вовсе молчалив, что устраивало меня целиком и полностью. Выпытывать у Инид конкретику о финансовом состоянии рода я не стала. Ясения деталей могла и не знать, однако сомнительно, что мать с готовностью всё выложит дочери.

Для начала лучше попробовать разобраться самой.

Два этажа.

На первом гостиная, столовая, библиотека и ещё пара закрытых помещений неопределённого назначения.

На втором спальни, хозяйские и гостевые. Гостевые тоже закрыты.

Кухня располагалась на полуподвальном этаже, вместе с кладовой, винным погребком, прачечной и прочими служебными помещениями. Отдельную комнату занимала котельная. Котёл разогревали сугубо по необходимости, когда хозяйки изволят ванну принимать, а в остальное время все пользовались холодной водой, что не добавляло приязни к хозяйке. Водопровод и канализация в этом мире существовали, как ни странно, с давних времён, а в Вайленсии вовсе были неотъемлемой частью городов и богатых домов.

Слуги жили в отдельной пристройке за домом. По соседству находились конюшня и каретный сарай, которые… ныне пустовали. А тот экипаж, в коем я имела сомнительное удовольствие прокатиться, Инид нанимала в городе, загодя посылая за ним слугу.

Сад, площадью куда меньшей, чем у Лилиашей, за годы зарос изрядно, однако в списке объектов, требующих хозяйского внимания, находился примерно первым с конца.

Штат, как я и предполагала, укомплектован не полностью. Изначально людей было больше, пояснила Сарика, но часть успела оценить перспективы работы на столь неблагонадёжную хозяйку и ушла служить к другому радже, побогаче. А ежели и в следующем месяце не выплатят жалованье, то Инид рискует остаться со старым сторожем и его женой, которые так приросли к этому месту, что теперь им попросту некуда идти.

Закончив с осмотром, я поняла нежелание Бастиана переезжать в женин дом. Променять в одночасье роскошь и удобства родных пенатов на нуждающийся в ремонте особнячок со слугами в количестве полтора землекопа, да ещё и лишь потому, что маменька вдруг жениться велела… ну, такое себе. Я бы на его месте тоже заартачилась. Особенно когда знаешь распрекрасно, что ни ты, ни твоя семья, в отличие от противной стороны, не нуждаются в этом браке столь остро.

За размышлениями, что же делать с приусадебным хозяйством, меня и застал визит Розалин. Сарика заохала и заахала, сетуя, что я не успею переодеться и привести себя в вид, подобающий встрече молодой кейры Лилиаш, но я оглядела себя и лишь отмахнулась.

Да, я с утра сразу надела штаны. И чёрную жилетку, а под неё нательную сорочку без рукавов, достаточно короткую, чтобы без проблем заправить её в брюки. И волосы в обычный хвостик собрала и для этого мне — вот счастье-то! — и помощь горничной не потребовалась. И я не видела смысла менять одни штаны на другие, раз уж в них всё равно прилично кататься на лодке.

Да и золовка — не свекровь, на неё так усердно производить правильное впечатление не надо.

Не учла я только одного.

Что Розалин может прибыть не одна.

Она ожидала во дворе, и я, прихватив поспешно врученную Сарикой широкополую шляпу, вышла к гостье.

И к гостю.

— Доброго дня, кейра Аллиа, — Дастин официально поклонился, а Розалин бросилась ко мне, взяла за руку и с чувством пожала.

Отступила на шаг, оглядела с ног до головы.

— Какой интересный выбор, — заметила она одобрительно и потянула к брату.

Дастин тоже меня оглядел эдак внимательно, с толикой сдержанного удивления.

Странно.

Розалин, как и я, в штанах свободного покроя, не обтягивающих ноги, с завышенной талией. Разве что блузка на ней закрытая, с воротничком под горло, а я словно в одной жилетке на голое тело вышла. Хорошо хоть ткань достаточно плотная, чтобы не просвечивала грудь.

— Ты же не возражаешь, если Дастин с нами полетит? — уточнила Розалин. — Он так тревожится за тебя и опасается, что я не сдержу слова и убьюсь с тобой вместе, что напросился с нами.

— Не возражаю, конечно.

Какая мне разница, вдвоём мы поплывём или втроём?

Хотя что Розалин сказала? Полетим?

И я наконец посмотрела на транспортное средство.

Выглядело оно и впрямь как небольшая деревянная лодка с плоским дном. Вёсел к ней не прилагалось, зато в задней части закреплён чёрный, металлический по виду короб, издалека похожий на обычный мотор. Стояла она прямо посреди площадки и оттого казалось, будто здесь прежде был водоём, который внезапно осушили, а о лодке позабыли, и ныне она лежала, одинокая и людьми брошенная, на каменистом дне, не способная никуда уплыть.

Розалин забралась в лодку и заняла заднюю скамью. Дастин подал мне руку и я, нахлобучив шляпу, её приняла. Бортики у лодки невысокие и сама она оказалась довольно устойчивой, не раскачивающейся от малейшего неосторожного движения. Я села на вторую, центральную скамью. Дастин опустился рядом.

— Готовы? — спросила Розалин.

— Да, — ответил Дастин.

Лодка дрогнула и оторвалась от земли. Я вздрогнула заодно с транспортным средством, машинально вцепилась одной рукой в бортик, а другой ухватилась за край скамьи и обернулась к Розалин. Она сидела, возложив ладонь на короб, и безмятежно улыбалась. Дастин тоже обернулся и смерил сестру строгим взглядом. Розалин закатила глаза.

— Да успокойся ты, мы ещё и высоту не набрали.

Высоты я не боялась. Но есть разница между полётом в современном авиалайнере и на открытом всем ветрам утлом челне. Который, ко всему прочему, непонятно, как в воздухе-то держится.

Лодка неспешно поднялась до уровня макушек невысоких садовых деревьев, развернулась носом к воротам и полетела прочь от особняка. Скорость у неё и впрямь приличная, всяко больше, чем у запряжённой двумя лошадьми кареты. Вторым наполовину машинальным движением я хотела было придержать шляпу и не сразу сообразила, что, вопреки скорости, ветер в лицо не бьёт.

Странно.

Или что это… магия?

В конце концов, как местные воздушные суда бороздят небесные просторы, если не с помощью магии? До иных способов подняться в небо мир этот дозреет нескоро.

— Всё хорошо? — Дастин обеспокоенно всмотрелся в моё лицо.

Я кивнула.

Город, россыпь белостенных домов под терракотовыми крышами, разделённых голубой лентой реки, раскинулся рядом. Был он, сколь возможно судить по открывающемуся виду, и вполовину не так велик, как знакомые мне мегаполисы, но по местным меркам считался немаленьким. Родовое гнездо Аллиа располагалось на окраине, за малахитовой границей зелени, в переплетении пустынных дорог, уводящих прочь от городской черты. Я успела разглядеть похожий особняк по соседству, только окружённый садом куда более аккуратным, ухоженным.

— Говорят, в Эргерштерне воздухоплавание плохо развито, — заметила Розалин. — Это правда?

— Наверное. Я… не знаю точно.

Раз уж, если верить слухам, Ясению из дома отчима не выпускали, то она вполне могла и не узнать как следует страну, где провела не один год.

— Ещё говорят, что лучшие воздухоплаватели в этой части нашего континента живут на Аргейских островах.

Я пожала плечами.

— А я думаю, что и у нас дела с налаживанием воздушных путей обстоят неплохо, — в моём развёрнутом ответе Розалин явно не нуждалась. — Вон, уже суда регулярного следования есть и любой желающий может из одного конца страны на другой на барке добраться. Это куда быстрее и удобнее, чем на конном экипаже. А что баркам остановки делать приходится… так и лошадей менять надо, а если не менять, то отдых давать. И пассажировместимость у них поболе будет, чем у наземных экипажей, и грузы большие возможно перевозить.

— Барки всё ещё недешевы, — напомнил Дастин.

— И хороших лошадей содержать недёшево, — парировала Розалин. — Просто лошади многим кажутся привычнее, естественнее.

— Я по-прежнему полагаю, что тебе нужен цех по производству воздушных судов.

— Я размышляю над этой идеей. Может, и впрямь прикупить? Если дела пойдут, то кому от того будет плохо? Ясения, смотри-ка! Вон храм нашей Пресветлой матери. В год, когда ты Вайленсию покинула, речь о его строительстве только-только зашла, а теперь гляди, какую красоту возвели.

Храм, белоснежный, что взбитые сливки, с блестящей лазурью купола, возвышался над обычными домами вокруг, и не заметить его было невозможно. Лодка замедлилась и неспешно обошла храм кругом, позволяя рассмотреть большие, забранные витражами окна и барельеф, изображающий женщину в развевающихся одеждах, окружённую двумя молодыми мужчинами и цветочными гирляндами. Мужчины словно сопровождали женщину на её пути, а среди крупных соцветий притаились крылатые существа, то ли местная разновидность фей, то ли херувимы.

— Род Демариаш изрядно вложился в строительство этого храма, — вставил Дастин.

— Отчего нет? Когда-то нужно и от банковских дел отвлекаться и о божественном вспоминать. Ясения, а вон там наша новая типография… принадлежащая нашему роду, я имею в виду.

Я не без труда разглядела вдали одинаковые квадратные здания с плоскими тёмными крышами, мало похожие на жилые, и покивала вновь.

А осталось ли в городе что-то от семейного бизнеса Аллиа?

Лодка держалась над крышами домов, средняя высота которых в большинстве своём не превышала пяти этажей. И сама лодка даже при наборе скорости шла плавно, мягко, почти ничем не напоминая, что под килем её пустота, а в воздухе держит лишь неведомая волшебная сила. И я перегнулась через бортик в попытке рассмотреть проплывающие внизу улицы.

Лодку резко накренило на левый борт. За моей спиной вскрикнула Розалин, а моя голова словно уткнулась во что-то невидимое, но ощутимое физически, прогибающееся под давлением, будто парус на ветру. В следующую секунду меня схватили за руку и дёрнули вправо, отчего я фактически упала на грудь Дастину. От толчка шляпа сползла на лицо, закрыв обзор. Лодку качнуло на правый борт, однако уже слабее, и она выровнялась.

— Ясения, что ты делаешь⁈ — возмутилась Розалин. — Защитный покров такой вес не выдержит, он не на то рассчитан.

Так вот как эта штука называется…

Защитный покров.

Невидимый причём.

Ну да магия штука такая, глазу обычному видна не всегда.

Я смахнула шляпу и попыталась отодвинуться от Дастина и сесть прямо. Несколько секунд он удерживал меня в объятиях, разглядывая с ещё большим беспокойством, нежели прежде, и лишь затем отпустил.

— Ясения…

— Простите, я… случайно, — я покосилась на левый борт, потом запрокинула голову, рассматривая безоблачное небо над нами. Хотелось потыкать пальцем в воздух, дабы убедиться, что лодку и впрямь накрывает некий защитный купол в миниатюре, но я благоразумно придержала этот порыв.

И так выгляжу полной дурой, вещей элементарных не уразумеющей.

— Не следует так делать, — добавила Розалин. — На малогабаритных судах вроде малышек нарушение защитного покрова не приведёт к внезапной остановке и срочной посадке, но может нарушить распределение энергетических потоков. И я её не удержу.

— Прошу прощения. Я не знала.

— Ничего страшного, — Дастин ободряющим жестом коснулся моей руки. Наклонился и подал мне шляпу. — Не каждый разбирается во всех тонкостях формирования энергетических каналов.

— Разве тебя этому не учили? — спросила Розалин вдруг.

Пристроив шляпу на колени, я обернулась к девушке.

— Чему?

— Род Аллиа занимался кристаллами, — поправил Дастин так, словно это что-то да объясняло.

А может, и объясняло.

— А что, по-твоему, выступает источником питания и проводником, если не кристалл? — Розалин похлопала по коробу. — Вот здесь тоже кристалл есть, я сама его выбирала и силой своей подпитывала… но человеческое тело не способно накапливать и удерживать единовременно столько энергии, сколько нужно для долгосрочного использования воздушных судов, даже малогабаритных. Поэтому на судах и устанавливаются резервуары вместимостью…

Она посмотрела на меня и, кажется, сообразила, что ни черта-то я и не понимаю.

— Тебя не учили? — уточнила она подозрительно, и я отвернулась.

А мне откуда знать, чему Ясению учили, а что обошли вниманием? Её наверняка воспитывали как леди и в соответствии с местными традициями, от привычных патриархальных несколько отличающимися, но… кристаллы? Энергетические каналы? Источники, проводники силы и что там ещё было?

Волшебная палочка?

Книга Теней?

— Должны были, — неуверенно повторила Розалин. — Сколь мне известно, твоя матушка так нахваливала тебя перед нашей… твоё образование… и как усердно ты посвящала себя занятиям все эти годы в Эргерштерне, головы не поднимала…

Соврала ли?

Или так, преувеличила немного для красного словца?

И в чём конкретно преувеличила?

— Ты же знаешь, как это бывает, — возразил Дастин. — Не только художники льстят своим моделям.

Розалин хмыкнула, и я не решилась снова обернуться, чтобы понять по её лицу, что она себе думает на сей счёт.

И на любой другой, потому как образ Ясении день ото дня становился всё то ли чудеснее, то ли чудесатее.

Лодка ещё немного покружила над городскими крышами и пошла на посадку. Розалин потыкала пальцем в местные достопримечательности, рассказала несколько слов о каждой, но вскоре энтузиазм её иссяк, и она предложила сесть, выпить освежающих напитков и размять ноги перед тем, как отправляться в обратный путь.

Лодка, прямиком с ясного неба опускающаяся да ровнёхонько на улице приземляющаяся, вызвала куда меньше удивления у окружающих, нежели я ожидала. Как, впрочем, и женщины в штанах. Даже мои голые руки и лохматую макушку вниманием удостаивали весьма умеренным. Розалин ловко выпрыгнула из лодки, подождала, пока мы с Дастином выйдем. Дастин неизменно подавал мне руку и стал держаться так, словно готовился в любой момент поймать незадачливую невесту, взбреди ей в голову очередное желание престранное сунуться куда не следует. Едва мы отошли на пару шагов от лодки, как Розалин поводила рукой над коробом, удовлетворённо кивнула сама себе и поравнялась с нами. Обогнала нас и первой переступила порог заведения, перед которым приземлилась.

Не знаю, что именно я ожидала увидеть. Наверное, условно средневековую таверну, местечко полутёмное, кое-как озарённое светом дешёвых свечей, полное грязи, вони и немытых заросших мужиков.

Но нет. Зал невелик, однако светлый, чистый, с большими окнами, циновками на полу и аккуратными столиками, без видных за версту признаков давно и прочно въевшейся антисанитарии. На одной стене развешаны пучки сухих трав и бусы из засушенных ягод, а у другой на высоком треножнике стоял крупный матовый шар. Посетителей в достатке, поровну мужчин и женщин, но ни единого человека, попадающего под образ немытого выходца из страдающего средневековья. Быть может, конечно, заведение рассчитано на клиентуру позажиточнее, посолиднее, и вонючие лохматые мужики сюда попросту не заглядывали…

Приметив свободный стол, Розалин указала брату на него и повернулась ко мне.

— Что будешь пить?

Я попыталась найти глазами хотя бы табличку какую с перечнем подаваемых напитков, но не преуспела.

— Возьми лимонный напиток, — моя растерянность не ускользнула от внимания Дастина. — И мне тоже.

Розалин ушла к барной стойке, а мы с Дастином заняли стол.

— Надеюсь, лимонад не похож на тот, что подавали в доме Я… в моём доме, — заметила я.

— Освежающие напитки кейры Варелле одни из лучших в городе, — заверил Дастин.

— Уже хорошо.

Заказанные напитки Розалин принесла сама, на прямоугольном подносе. Расставила перед каждым высокие стаканы в подстаканниках и добавила небольшую плоскую тарелку с орешками. Опустевший поднос передвинула на край стола и пригубила свой напиток, светло-зелёный, полупрозрачный, похожий по виду на виноградный сок.

Я тоже сделала глоток.

И впрямь лимонад. Не газированный, разумеется, но приятный, действительно освежающий и с умеренной кислинкой.

— Вы уже готовы к отъезду? — у Розалин явно имелась чудесная привычка задавать неожиданные вопросы. — Знаю-знаю, это ужасно неудобно, когда, едва прибыв на одно место, тотчас срываешься на другое, но ничего не поделать, лучше отправиться сейчас…

— К отъезду… куда?

— Как куда? В столицу. Разве ж твоя матушка тебя не предупредила?

— Нет, — ответила я совершенно честно.

Ясения, быть может, и знала, а вот мне информацию выдавали на редкость дозировано.

— После стольких лет отсутствия роду Аллиа надлежит престать пред нашей мадиан…

Автопереводчик в моей голове, ни разу ещё не запинавшийся при переходе с одного языка на другой, споткнулся на последнем слове, и значение его осталось неизвестным. Или это имя собственное?

— Перед нашей правительницей… королевой, матерью Вайленсии, — Дастин вновь пришёл мне на помощь, и я заподозрила, что выражение растерянного непонимания начало появляться на моём лице столь же часто, как на лице Инид. — Тебе и твоей матушке следует предстать перед королевой, засвидетельствовать ей своё почтение. Но у нас… нет двора как у правителей других государств. В Вайленсии не принято, чтобы представители высоких родов постоянно собирались в королевских резиденциях, жили там…

— И проводили день-деньской в праздности и поиске королевских милостей, — подхватила Розалин. — Саши рассказывал, что творится при дворе франского императора. Такой ужас! Можно подумать, там не люди, а сплошь пауки, только и делающие, что плетущие сети интриг да ищущие, как бы своё влияние и могущество усилить. Один лишь отбор суженых для императора чего стоит!

То есть тут даже отборы невест для монарха бывают?

Повезло, наверное, что туда не попала.

На отбор, пусть бы королевский, хотелось не сильно.

— Отбирают якобы жребием, а на самом деле каждый род свою кандидатку перед правителем выставляет, словно рабыню на невольничьем рынке, в надежде с её помощью за императорскую руку покрепче ухватиться.

— Поэтому представители высоких родов Вайленсии посещают королевские резиденции, если в том возникла нужда, для участия в совещаниях Совета или на время празднований, — продолжил Дастин, проигнорировав экспрессивное замечание сестры. — Через декаду в столичном дворце состоится большой праздник в честь дня рождения второго супруга мадиан… королевы. Это событие хороший повод прибыть ко двору и представиться ей.

Выходит, у вайленской королевы тоже два мужа? И оба короли? Или они всего лишь консорты, раз Дастин не назвал их королевского титула?

Я попробовала запить лимонадом сложности местного мироустройства. Розалин задумчиво на меня посмотрела, покрутила стакан между ладонями.

— Ты же не была при дворе эргерштернского короля, или кто там ею правит?

— Нет.

Потому как маловероятно, чтобы девушку, которую, возможно, и из дома-то толком не выпускали, вывозили ко двору. Да и придворная жизнь во все времена была удовольствием не из дешёвых.

— И пред нашей мадиан не представала?

Я покачала головой.

Сколь помню, девиц на выданье рано начинали вывозить ко двору, но как с первыми выездами в свет обстояли дела в престранном этом государстве, предположить сложно. Впрочем, Сарика ни о чём таком вроде не упоминала, посему сочтём, что я не соврала ненароком.

— Предстанешь тогда.

— Разумеется. Прекрасный повод совместить, — согласился Дастин покладисто. Он так старательно, мило поддерживал свою невесту вопреки всем её странностям, что я уже готова была расцеловать его.

— Мы все вместе полетим, — пытливый взгляд Розалин считывал каждую мою реакцию, делая выводы, что вряд ли мне польстят. — Потому что у вас нет своей барки.

У нас нет даже собственного экипажа, о какой барке, предмете куда более дорогостоящем, может идти речь?

— И в столице вы остановитесь у нас, — Розалин раз за разом закидывала удочку, проверяя, клюнет ли незадачливая невестка хоть на что-то, или ей память отшибло напрочь. — Столичная вилла Аллиа давно продана…

О, так Аллиа принадлежало не только родовое гнездо, но и дом в столице?

Именно.

Принадлежал.

О прочей родовой недвижимости, буде таковая, подозреваю, можно не спрашивать.

— Ты, наверное, и столицу видела так давно, что ничего уже не помнишь…

— Прекрасный повод освежить воспоминания, — заверила я и поймала быструю улыбку Дастина.

— Тогда и дату венчания объявим, — добавила Розалин.

— Ладно.

— Чудесно, — Розалин опустила глаза на стакан и наконец прекратила расспросы.

Мы съели немного орешков, допили напитки и покинули заведение. Выйдя на залитую солнцем улицу, я обернулась, посмотрела на голубую вывеску на желтоватой стене над входом, дополненную нарисованным кувшином. Несколько секунд крупные белые, с завитушками буквы казались незнакомыми, одновременно словно и похожими на латинские, и чуждыми, диковинными, будто какие-нибудь иероглифы. Но вдруг они мигнули, что надпись на экране, и удивительным образом сложились в моей голове в нечто разборчивое, то, что я могла прочитать и понять.

— «Ре-ка све-жес-ти кей-ры Ва-рел-ле», — читать пришлось по слогам, проговаривая вслух, потому что в голове по первости складывалось не так чётко, как текли обычные мои мысли.

Розалин отошла к лодке, Дастин же, заметив, что я приотстала, шаг замедлил и обернулся.

— Ясения?

Я покрутила головой в поисках других вывесок, дабы удостовериться, что я и впрямь способна читать на языке, о котором не имею ни малейшего представления, почти столь же хорошо, как и говорю.

— Что-то случилось? — Дастин покосился на вывеску «Реки свежести», однако не увидел в ней ничего, чего бы не видел прежде.

— Ничего.

Дастин коснулся моего локтя, увлёк в сторону от двери, к окну. Оглянулся на склонившуюся к лодке сестру и понизил голос:

— Ты уверена, что всё хорошо?

— Да.

— Я видел, как ты лишилась чувств в порту, — напомнил он и эдак выразительно на меня посмотрел.

— И что из этого следует? — слегка растерялась я.

— Твой… — Дастин опять запнулся на слове «брат». Нахмурился, не горя желанием признавать его за моего родственника, и исправился: — Гедеон утверждал, что с тобой всё хорошо. И ты утверждаешь. Однако то, что ты говоришь порой… или не говоришь… как ведёшь себя…

Он качнул головой, намекая, что поведение моё, речь и полнейшее непонимание всего на свете выглядят слишком странно, чтобы принять их за милые чудачества иностранки, с местными культурными особенностями незнакомой. Возможно, на ворох этих причуд закрыли бы глаза, если бы Ясению увезли на чужбину маленьким ребёнком, которому позволительно не помнить и половины о некогда оставленных родных краях, но в том-то и загвоздка, что уехала она взрослым, осознанным человеком.

И пока Розалин пыталась прощупать глубину внезапной амнезии невестки, Дастин нашёл наиболее очевидную причину, объясняющую, отчего у его суженой такие беды с головой.

Бедняжка слишком сильно ею приложилось во время падения.

И почему я раньше об этом не подумала? Хороший же повод. Всяко лучше, нежели постоянно кивать невпопад.

— Да, я… — я помялась, отвела взгляд.

И играть не пришлось — врать Дастину отчего-то было более неприятно и неловко, чем я ожидала.

— Иногда я странно себя чувствую… после того, как упала тогда в аэро… в порту. И… не всё помню.

— Что именно ты не помнишь?

— Ну, не то чтобы совсем всё… но довольно многое.

— Быть может, следует позвать целительницу? — предложил Дастин. — Или самой к ней сходить…

— Нет-нет, не стоит, — возразила я поспешно. — Я надеюсь, оно само пройдёт… постепенно, потихоньку… и я всё вспомню. Мне бы не хотелось беспокоить маму…

— Твоя матушка не знает?

— Нет, — хоть в чём-то я не соврала.

— Ты не сказала… и Гедеон тоже.

— Не сказал.

И к теме происшествия в порту не возвращался. Порезы на ладони заживали и ладно. Хотя уж Гедеон-то вряд ли руководствовался благим порывом не волновать мачеху без нужды.

— Вы идёте или корни там пустить желаете? — окликнула нас Розалин.

— Идём, — отозвался Дастин и окинул меня озабоченным взглядом. — Пусть так. Но если тебе станет хуже, следует немедля позвать целительницу.

— Обязательно вызову, если вдруг что… то есть позову.

Надо ли полагать, что врач, сиречь целитель, здесь вызывается так же, как передаются сообщения, то бишь путём отправки слуги с запиской?

Вероятно.

Мы вернулись к лодке, расселились и полетели обратно.