Глава 8

К Антонио я заглянула вечером, проверить, как он устроился на новом месте, и заодно уж задать вопрос-другой. Выделенная ему комната меньше моей и обставлена куда более лаконично, но, полагаю, гостевая спальня и должна быть такой. И освещалась она знакомым матовым шаром на подставке, благоразумно прихваченным вместе с другими камнями. Света его хватало, чтобы озарить большую часть комнаты ровным мягким сиянием.

Надо полагать, эта сфера и есть то, что Бастиан назвал огнёвкой?

— А-а, Ясения! — визиту моему Антонио обрадовался. — Проходи, проходи.

— Как вы тут? Всё хорошо? — я окинула помещение быстрым взглядом, убеждаясь, что горничная не сильно схалтурила в процессе уборки на скорую руку. Всё-таки прислуга видела распрекрасно, что гость не того положения, чтобы оказывать ему и половину почтения, что и господам.

А если вспомнить, как здешние слуги относились к хозяевам…

— Всё чудесно.

Антонио успел снять долгополое верхнее одеяние неопределённого фасона и остался в штанах и чёрной куртке, похожие на те, что носили братья Лилиаш и большинство мужчин в городе. Под расстёгнутым воротником виднелась белая рубаха и бледная кожа человека, нечасто бывающего на солнце. Хотя солнца в этих краях было в избытке.

— Я так рад, что мне довелось повидать твою мать вновь. Думал, уже не свидимся на этой земле.

Содержимое узла с камнями заняло бюро рядом с окном, сваленное на столешницу неаккуратной кучей. Лишь стопка книг перекочевала на столик возле кровати.

— Путь каждого из нас был извилист, тернист и вот куда он нас привёл, — Антонио тяжело вздохнул, намекая, что в молодости всё было иначе, солнышко светило ярче, трава была зеленее и собственное будущее виделось мало похожим на то, что получилось по факту.

Кто бы спорил.

— Но красота твоей матери ничуть не увяла с той поры. Она по-прежнему прекрасна и сияет так же чисто, безупречно, как в годы нашей юности.

Я кивнула, обозначая, что рада за гены Ясении.

— Кейр Саделле, не могли бы вы…

— Ясения, прошу, зови меня Антонио.

— Хорошо, — я шагнула к нему, протянула флакон. — Вы не могли бы подсказать, что это может быть за зелье?

— Зелье⁈ — Антонио изумлённо уставился на меня, затем на флакон в моей руке.

— Ну, я подумала, что это зелье… но я не уверена.

Он забрал флакон, оглядел со всех сторон. Открыл, понюхал. Нахмурился, отошёл к бюро и принялся перебирать камни. Перебирал минуты две, не меньше, придирчиво изучая каждый и что-то бормоча себе под нос. Наконец выбрал бледно-голубую пластину, капнул на неё жидкости из флакона и наивнимательнейшим образом обозрел результат.

— Где ты взяла это… зелье?

— Нашла.

— Где?

— Не совсем чтобы нашла… Сарика… моя камеристка сказала, что он был среди моей косметики, привезённой из Эргерштерна.

Антонио обернулся ко мне, посмотрел непонимающе.

Кажется, пора переходить к версии, любезно озвученной Дастином.

— Видите ли, кейр Саделле… Антонио, в аэропорту… в земном порту Лораны я потеряла сознание, — начала я осторожно. — И с той поры не очень хорошо… помню всё, что было со мной прежде. Точнее, я почти ничего не помню. Не помню, что в этом флаконе и зачем положила его в шкатулку, где его нашла Сарика.

Изумление стало всеобъемлющим.

— Ясения, как же так… — Антонио положил камень и флакон на край столешницы, приблизился ко мне, осмотрел внимательно с головы до ног. — Что произошло?

— Не знаю. Дастин… мой второй жених, то есть суженый рассказал, что видел, как я и Гедеон сошли с корабля и как я вдруг упала. Сама я всё помню лишь с момента, как очнулась в аэропорту… в порту.

— И ты совсем ничего не помнишь? — Антонио оглядел моё лицо, посмотрел в глаза.

— Нет. Ничего из того, что было до потери сознания.

— Ты позволишь? — он протянул ко мне руки.

— Конечно.

Антонио взял меня за запястье, послушал пульс. Потрогал лоб, как когда-то делала моя мама, проверяя, есть ли у меня температура. Обошёл меня кругом, осторожно ощупал затылок. Снова взял за левую руку и перевернул ладонью вверх. Порезы заживали потихоньку, но всё же не настолько быстро, чтобы за два дня исчезнуть без следа.

— Богиня, а это от чего?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Когда я пришла в себя, ладонь уже была порезана. У Я… у меня, похоже, был в руке какой-то стеклянный предмет. Он разбился, или лопнул, или что-то такое, и осколки порезали ладонь, — я посмотрела на бледные розовые росчерки на коже. — Наверное, это произошло перед отключкой… потерей сознания. Потому что остались осколки, и рука была мокрая…

— Внутри что-то было? — Антонио изучил всесторонне и мою ладошку заодно.

— Внутри чего?

— Стеклянный предмет, очевидно небольшого размера, чтобы не привлекать внимания, и достаточно хрупкий, чтобы раздавить его без труда. Много ли осталось осколков?

— На ладони совсем мелкие были… более крупные, вероятно, остались на асфальте… то есть в порту, — я покопалась в памяти, пытаясь как можно точнее восстановить момент пробуждения в ином мире и в другом теле.

Увы, шок от осознания себя в месте, кардинально отличающимся от всего, к чему я привыкла, смазал восприятие того, что меня окружало. Я ни самого порта не видела, ни корабля, который должен был быть где-то рядом. Не запомнила никого из людей в порту, кроме Гедеона, и то сугубо потому, что он рядом был. И если бы Дастин не подошёл и не заговорил, и его не заметила бы. А тут осколки, кои я вообще приняла за мусор на асфальте.

— И внутри была жидкость, — констатировал Антонио. — Небольшое количество…

— Жидкость из того флакона? — предположила я.

— Возможно. Но необязательно. Я бы сказал, что у тебя была стеклянная сфера малого диаметра… но их не так-то легко достать. Поэтому, скорее всего, то был маленький флакон.

Я перевела взгляд на тот, что стоял сиротливо на краю столешницы.

— То есть Я… я сошла с корабля, держа в руке пузырёк… и что дальше? Я слишком сильно его сжала, он лопнул и потёк?

— Возможно. Но необязательно, — повторил Антонио.

— Я могла сжать его специально?

Антонио развёл руками.

— А зачем?

— Боюсь, лишь ты можешь ответить на этот вопрос.

На этот вопрос может ответить Ясения.

Но её здесь нет.

— Что в нём? — я указала на флакон.

— К сожалению, я не могу дать ответа на этот вопрос. Следует провести…

— Экспертизу?

— Анализ, — Антонио смерил меня удивлённым взглядом. — Я артефактор, Ясения. Всякого рода настойки, отвары, травяные сборы — не моя сфера деятельности. Единственное, что я могу сказать наверняка, — это не яд, не отрава. Если ты желаешь знать точно, то я могу посоветовать хорошую травницу.

Пусть будет травница. Всё равно надо снова выбраться в город, разузнать, что там со зданием мастерской. Не могу же я занять его самовольно?

— Ладно. Скинете тогда её адрес… подскажете, где её найти?

Мужчина кивнул, продолжая рассматривать меня пристально, с пытливым удивлением человека, не определившегося ещё с реакцией на неожиданную для себя информацию.

— Инид… твоя матушка знает?

— Об амнезии? Нет. Гедеон никому не рассказал о случившемся. Дастин знает лишь потому, что всё произошло на его глазах. А я… растерялась. Я… словно в другой мир вдруг попала, где нет ничего для меня знакомого.

По выражению лица Антонио трудно было понять, одобряет ли он подобную скрытность или же осуждает.

— А этот… Гедеон. Инид сказала, что он сын её супруга-эргерштернца, рождённый от его первой жены… тогда что он делает на землях Вайленсии?

— Честно? По-моему, хочет бабла срубить, — ответила я откровенно и мысленно прикусила язык. Всё же надо следить за речью, надо! Я не знала, как окружающие воспринимали мой сленг и слова, аналогов которым в их языке не существовало, но вряд ли получится выдать их за иностранные. — Его отец после смерти оставил Гедеона ни с чем… так мне сказали… вот он и крутится здесь в надежде выгадать свою долю от моего брака.

А может, и от самой Ясении. Пока не вполне понятно, какое отношение к девственности может быть в матриархальной стране, но в патриархальном Эргерштерне оно наверняка строго канонично. А значит, Ясения обязана блюсти невинность до свадьбы. Зато после… кто помешает?

— Какую долю? — недоумение Антонио искренно, закономерно. — Он всего лишь сын второго мужа твоей матери, к тому же чужеземец, не имеющий ни кровных связей с родом Аллиа, ни корней в этой земле.

— Я это знаю даже несмотря на амнезию. Но Инид… мама придерживается другого мнения.

— Она столь близка с этим человеком? — Антонио нахмурился, не одобряя любой степени близости с таким сомнительным субъектом, как Гедеон.

— Мне кажется, она его побаивается… но это неточно. Утверждать нечто подобное со стопроцентной гарантией в нынешнем моём состоянии я не могу, — я забрала с бюро флакон и шагнула к двери. — Спасибо за помощь. Я зайду завтра, узнать адрес травницы. Доброй ночи.

Отправляться в город на летающей лодке, развивающей вполне себе неплохую скорость, было хорошо, удобно и быстро, но сегодня в моём распоряжении нет ни личного транспорта, ни водителя. И посылать слугу за наёмным экипажем не хотелось. Мало того, что за карету надо заплатить, так ещё и ждать сколько придётся? Пока слуга туда-сюда сбегает, пока экипаж и лошадей подготовят, пока они до виллы Аллиа доедут. К тому моменту Инид и Гедеон успеют проснуться, выйти из спален и обнаружить, что я опять куда-то лыжи навострила.

Нет уж.

Лучше мы как-нибудь сами.

И я, прихватив с собой в качестве навигатора Сарику, пошла в город пешком.

С тверди земной Лорана казалась больше, нежели с высоты птичьего полёта, дома выше, а улицы вились ворохом бесчисленных спутанных нитей, петляли и изгибались, переплетаясь одна с другой так, что не сразу угадаешь, где какая начиналась и заканчивалась. Многие из них непривычно узки, на таких два экипажа не разъедутся никогда, и я с ужасом представила ситуацию, когда две повозки всё же столкнутся лоб в лоб на эдакой узенькой улочке. К счастью, экипажи и верховые в городе встречались несколько реже, чем я себе воображала. И улицы, к немалому моему удивлению, были в меру чистыми, без явных следов и зловония средневековья, страдающего от засилья нечистот. Народу хватало, мужчин и женщин, стар и млад, спешащие по своим делам. Мужчин, низведённых под гнётом страшного матриархата до положения хуже женского при строгом патриархате, я не заметила. Впрочем, кто сказал, что таковые всенепременно должны быть?

Пройти пришлось немало, но благодаря Сарике я не заблудилась и не потерялась в незнакомом городе, и мы без препон разыскали место, где жила и принимала травница.

Она оказалась моложе, чем я ожидала. Старше Ясении, но и ровесницей Антонио не была. Даже не знаю, почему я вообразила, что травница и артефактор должны быть примерно одного возраста? Длинные чёрные волосы, зелёные глаза и внешность скорее интересная, нежели конвенционально красивая, делали её похожей на ведьмочку, и окружающая обстановка лишь усиливали это впечатление. Жила травница не на мастеровой улице, но в другой части города, в двухэтажном доме, на первом этаже которого располагалась её лавка. В лавке торговали травами, сборами, настойками, чем-то, похожим на колдовские зелья, и всякими талисманами, оберегами и куколками, изготовленными из тех же трав. В отличие от заведения кейры Варелле, здесь не было окон, близких к панорамным, и небольшой, пахнущий пряностями торговый зал освещали две сферы на высоких подставках.

Я поздоровалась и изложила цель визита. Травница изучила флакон, понюхала содержимое. По примеру Антонио извлекла из-под прилавка пластину из камня, только не голубую, но малахитово-зелёную, капнула на неё жидкости и с минуту разглядывала так и эдак. Поджала губы в задумчивости и, отложив пластину, капнула уже на свой палец. Попробовала на язык, нахмурилась, словно дегустатор вина, обнаруживший в букете неучтённые нотки, и сообщила вердикт:

— Это противозачаточное.

— Что, простите? — растерялась я.

— Это настой такой, препятствующий зачатию дитя, если женщина ещё не желает… — попыталась было объяснить Сарика, но я лишь отмахнулась.

— Я знаю, что такое противозачаточное.

— Тогда что же вас так удивляет? — травница закрыла флакон, поставила на прилавок.

— Просто я не ожидала…

— Где вы его достали?

— У себя… то есть он приехал в моих вещах из Эргерштерна.

— Вы не знали, что он там?

— Нет, — я поймала удивлённый взгляд Сарики.

— Что ж, в Эргерштерне, как говорят, подобные вещи полагают грехом и оттого раздобыть их бывает непросто, — травница пододвинула флакон ко мне.

И как же тогда он попал к Ясении?

И, главное, для чего она им обзавелась?

— Ладно, спасибо, — флакон я забрала, сунула в сумочку на поясе. — Сколько я должна?

— Нисколько. Я же ничего не сделала, и вы ничего не купили.

Смотреть в зубы дарёному коню я не стала, попрощалась и вместе с Сарикой покинула лавку. Прищурилась на ярком солнце, жалея об отсутствии солнцезащитных очков.

— Ясения?

Я моргнула.

— Бастиан?

Он стоял прямо передо мной, словно собирался зайти в лавку травницы.

— Что ты здесь делаешь? — Бастиан бросил выразительный взгляд на вывеску над входом, разрисованную частями растений.

— Пришла на консультацию по рекомендации кейра Саделле, — ответила честно. — А ты?

— Навещаю Каталину.

Я оглянулась на чёрную дверь.

Молодой лорд, славный своими подвигами на любовном фронте, навещает молодую привлекательную травницу?

Что-то новенькое.

— Навещаешь?

— Да. Отчего нет? — Бастиан склонил голову набок, присмотрелся ко мне с хитрым прищуром. — Ты что же, ревнуешь?

— Что⁈ — опешила я. Вот уж о чём я и подумать не успела! — Ревную? Кого?

— Меня, — и Бастиан сразу приосанился, плечи расправил, намекая, что его, такого неотразимого, нельзя не ревновать к каждой половозрелой женской особи, не приходящейся ему родственницей. Даже если знаешь его в прямом смысле без году неделю.

— Ты рехнулся?

— Прости?

— С ума сошёл? — исправилась я.

— Но ты же здесь, — Бастиан глянул на меня так, словно нынешнее моё местонахождение объясняло вот вообще всё.

— И что с того? Цель моего визита никак с тобой не связана.

Вряд ли Ясения обзавелась противозачаточным, сугубо чтобы появление наследников в законном браке отсрочить. Да и в принципе предположительные причины мне не слишком нравились.

— Разве? — вид у женишка самодовольный донельзя, аж руки зачесались стукнуть его раз-другой, дабы многозначительную ухмылочку эту, в уголках губ прячущуюся, стереть. — А я уж подумал было, что ты ходить за мной начала, выяснять…

— Что выяснять? — перебила я. — С кем ты спишь? Да я тебя ещё знать не знаю, и мне глубоко фиоле… всё равно, с кем ты тра… хороводишься. Ты мне пока суженый, не муж, и верности от тебя никто не требует. Или воображаешь, будто я от одного поцелуя поплыла и теперь мне жизнь без тебя, такого расчудесного, не мила? А вот и нет. Мне, знаешь ли, как-то пофиг, держишь ли ты член в штанах или что ты там с ним делаешь.

Я повернулась и двинулась вдоль дома. Сарика метнулась следом, поравнялась со мной.

— Верно вы всё сказали, кейра, — прошептала она одобрительно. — Ишь, чего себе удумал! Вообразил, небось, что коли вы столько лет чужой земле отдали, то и обычаи её приняли как свои. А мужчинам нельзя столько воли давать, не к добру это. Кейр Лилиаш балованный больно, вот и результат.

И не поспоришь ведь.

— Ясения! — долетел оклик Бастиана. — Ясения, да постой ты!

Остановиться я и не подумала.

— Ясения! — Бастиан в два счёта меня догнал, зашагал рядом, ловко уворачиваясь от идущих навстречу людей. — Куда ты идёшь?

— Дальше по делам, — отозвалась я.

— По каким делам?

Интересно, я наибанальнейшим образом пошлю его в пешее эротическое, он поймёт и отвяжется? Или не следует забывать, что я нынче дева благородного происхождения, а матерные словеса леди не подобают?

— Важным.

— И куда дела эти тебя ведут?

— В городскую ратушу.

Сарика сказала, что узнать информацию о том или ином здании в Лоране можно в городской ратуше. И добавила, что, разумеется, не ведает, кому мастерская Аллиа принадлежала в лучшие свои дни, но совершенно точно не могла числиться за родом в годы, когда единственные представители этого рода находились на чужбине.

— Тогда тебе в другую сторону надо.

Я всё же остановилась. Спутники мои по инерции проскочили вперёд и тоже замерли, обернулись ко мне. Сарика виновато потупилась, Бастиан посмотрел выжидающе.

— Давайте я вас отвезу.

— А как же твой визит к травнице? Не хотелось бы отвлекать тебя от твоих важных дел…

Ой, плохо получилось! Прозвучало так, словно я и впрямь приревновала, но старательно делаю вид, будто мне пофиг.

— Загляну к Кати попозже, — ответил Бастиан невозмутимо.

Ладно, чёрт с тобой.

И я позволила Бастиану подбросить нас с Сарикой до места назначения.

А в ратуше я с удивлением преизрядным узнала, что здание, некогда занимаемое мастерской рода Аллиа, уже более трёх лет принадлежит кейру Антонио Саделле.

Дома меня дожидался гость.

И гость этот удивился не меньше, чем я информации в ратуше, увидев, что Бастиан следует за мной неотступно.

— Что ты здесь делаешь, брат?

— А ты, брат? — вопросом на вопрос ответил Бастиан.

— Хочу проведать нашу суженую, — Дастин с подозрением разглядывал брата в попытке понять, где затаился подвох. А без подвоха дело это никак не могло обойтись. — А ты?

— Видишь ли, наша суженая кейра деятельная, ни минуты на месте не сидит. Вот я и помогаю по мере сил и возможностей…

— Так и должно быть. А разве ты не собирался к…

— Что ты, братишка, я уже который день не могу оторваться от нашей прекрасной суженой, что нежна, словно цветок, и сладка, как мёд, — и что тон, что выражение лица такие, словно мы с Бастианом уже который день из постели выбраться не можем.

Дастин перевёл вопросительный взгляд на меня. Я покосилась на невозмутимого жениха номер два и постаралась улыбнуться любезно и непринуждённо.

— Мы случайно столкнулись возле лавки травницы, и Бастиан предложил подвезти нас с Сарикой… с моей камеристкой до городской ратуши, — пояснила я.

Дастин понимающе кивнул. А затем снова посмотрел на брата. Потому как объяснение моё не проливало свет на факт, почему он до сих пор крутится рядом со мной, хотя нет необходимости везти невесту куда-либо ещё.

— Мне любопытно, — легко признался Бастиан.

— И что же послужило причиной твоего любопытства?

— Вскрылся нежданный нюанс…

— Прошу прощения, Дастин, но сейчас мне очень надо поговорить с кейром Саделле, — я обернулась к Сарике. — Ты не могла бы разыскать его?

— Слушаюсь, кейра, — горничная поклонилась и убежала.

— Что за нюанс? — поинтересовался Дастин.

— Оказывается, кейр Саделле, который артефактор… ты ведь помнишь его, да?.. не уехал вместе с дочерями в столицу, как все полагали, но по-прежнему живёт в Лоране и не где-нибудь, а в мастерской Аллиа. Представляешь? Обретается там в условиях, кои в городе не везде найдёшь, и можно подумать, что дела у него совсем плохи. Но не всё бывает таким, каким видится поначалу. Кейр владеет зданием мастерской уже порядка трёх лет. А если владеет, то деньги, выходят, у него ещё водятся. Не задаром же ему здание вручили? — Бастиан покачал головой. — А я-то удивлялся, почему дом столько лет пустует и не трогает его никто…

Я тоже удивлялась. Не знаю даже, чему больше, последней новости или тому, что Бастиан прав. Здание не могло достаться Антонио просто так. Наверняка здесь имелись свои аналоги коммунальных платежей или иных сборов, просрочивать которые не следовало. Электричества нет, но водоснабжение-то имеется и вряд ли бесплатное.

И Антонио ни словом не упомянул, что мастерская принадлежит ему, что живёт он в ней с полным на то правом. Даже намекнуть не пытался.

Сарика вернулась быстро и сообщила, что кейр Саделле чаёвничает с кейрой Инид в гостиной. Я вновь глянула на женихов, но удаляться со всяческими извинениями ни один не спешил, а мне было лень их выпроваживать, чтобы как положено, а не попрощаться наспех и вытолкать поскорее за дверь. Да и… их это тоже в некоторой степени касается, так что нет резона держать сор в избе.

Антонио и Инид ворковали себе тихонько, сидя перед распахнутым окном. Беседовали негромко, улыбались, с ностальгической нежностью поглядывая друг на друга, и, казалось, вовсе не прерывались со вчерашнего дня.

— Антонио, — я вошла без стука. Моя разросшаяся свита следовала за мной, терзаемая любопытством и удивлением.

— Ясения, — он поднялся, окинул недоумённым взглядом моих женихов.

— Ясения? — Инид обернулась и умолкла растерянно, заметив гостей. — Ох, кейр Лилиаш… и кейр Лилиаш… какая неожиданность…

— Антонио, простите, а когда вы собирались сообщить, что владеете нашей бывшей мастерской? — спросила я в лоб.

— Ясения, я… — Антонио отчего-то покосился на Инид, смотревшую на каждого присутствовавшего в гостиной мужчину, как мышь на внезапно возникшего на её пути кота. — Я собирался… но случая ещё не представилось.

— Антонио… кейр Саделле, о чём говорит моя дочь? — тихо-тихо уточнила матушка.

— Вероятно, о том, что здание нашей мастерской принадлежит Антонио уже более трёх лет, — повторила я.

— Да, я… приобрёл его, когда моя младшая уехала вслед за старшей, — взгляд Антонио отвёл и голос понизил едва ли не до шёпота. — Оно пустовало уже не первый год, и я подумал, отчего бы нет? Какая разница, где коротать последние отпущенные мне годы? Меня многие знали и знали, где меня разыскать. А в вашей мастерской я мог… затеряться. Кому бы в голову пришло искать меня в её стенах? У меня были накопления, и я продал наш дом, чтобы приобрести её. Я нечасто выхожу на улицу, а когда приходится, то выходить стараюсь, когда опускаются сумерки, и возвращаюсь до рассвета. Человеческая память коротка и уже год спустя никто не думал иначе, все полагали, будто я уехал вместе с моими девочками. Меня и узнавать-то перестали.

— Ох, Антонио, — матушкин взор преисполнился сочувствия и понимания.

Наверное, только Инид было близко его желание всё бросить, убежать и спрятаться там, где тебя никто не найдёт. Даже если жизнь в этом укрытии будет немногим лучше тюремной.

— А ваши дочери? — поинтересовался Бастиан за моей спиной.

— Им известно, что я продал наш дом и купил мастерскую, и только, — Антонио тяжело опустился в кресло. — В своих письмах я уверяю их, что у меня всё хорошо, я ни в чём не нуждаюсь и им не о чем беспокоиться. Они идут своей дорогой, ныне далёкой от моей. К чему их тревожить попусту? Да я и впрямь ни в чём не нуждаюсь, у меня есть всё необходимое.

— А если бы случилось что? — заметила я. — Вас там даже нашли бы нескоро, не говоря уже о своевременной помощи.

— Значит, таков мой путь.

Очаровательно.

Оттого, видать, Антонио и Инид глаз друг с друга и не сводят. Дурак… рыбак рыбака видит издалека и заботы рыбачьи тем рыбакам к телу ближе прочих.

Понимаю, не мне в чужие причуды вникать и осуждать людей за их выбор, каким бы странным он мне ни казался, но… но жизнь моя нынешняя и без того осложнена изрядно, чтобы её ещё дополнительно нагружать.

Я вышла из гостиной, оставив старшее поколение размышлять о превратностях судьбы. Женихи поравнялись со мной, разглядывая искоса с разной степенью удивления.

— Ты хочешь открыть мастерскую, поэтому справлялась о ней в ратуше? — пришёл к очевидному выводу Дастин.

— Не то чтобы хочу… скорее надо, Федя, надо.

— Кто такой Фед… Федья? — Дастин ожидаемо запнулся на незнакомом ему имени.

— Надеюсь, что не твой любовник, — Бастиан был неисправим.

— Милый, тебе, случаем, никогда не хотелось побыть нижним, а? — не выдержала я. — А то ты так и напрашиваешься на хорошую порку.

— Порку? — хохотнул Бастиан. — Брат, ты слышал, какие мысли бродят в голове нашей обворожительной суженой? Одна занимательнее другой.

Надо же, они тут рассматривают порку не только в рамках самобичевания религиозной направленности?

Мой шок в шоке.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя выпорола?

— Нет. Но я бы посмотрел, как ты будешь пытаться это сделать. А может, и вовсе поучаствовал бы… наверняка выйдет забавно.

— Не сомневаюсь. Кожаные труселя тебе подойдут… или даже стринги. А мне корсет и высокие латексные сапоги на безумной шпильке, которую я с удовольствием загоню тебе в…

— Ясения, — наше обсуждение лайтовой сессии БДСМ Дастин явно не оценил.

А что поделать, если чем больше реплик произносил Бастиан, тем сильнее он меня раздражал? Ещё и улыбался так по-особому бесячье, и вид делал, будто слушает меня с живейшим интересом и всё-всё понимает. Хотя зуб даю, значение доброй трети слов осталось для него загадкой.

— Открыть мастерскую заново, спустя столько лет, не так-то просто, как может показаться. Не беда, что здание принадлежит кейру Саделле. Ты можешь арендовать его или выкупить… это нетрудно.

Ну да, нетрудно. При том, что от нас скоро прислуга сбежит, и продукты перестанут отпускать даже в кредит.

Впрочем, в целом Дастин прав. С Антонио как с владельцем здания договориться куда проще и плату вперёд он вряд ли потребует.

— Но помещения необходимо привести в должный вид. Закупить оборудование и инструменты. Обеспечить поставку материалов. Нанять людей, большая часть которых должна быть одарена и обучена. Разнести весть, что мастерская вновь открыта, — перечислил Дастин деловито. — И с учётом… всего случившегося недавно, что тебе нынче известно о том, за что ты намерена взяться?

Что известно?

Чуть больше, чем ничего.