глава 8

Михаэль приказал быстро прибраться, но быстро не вышло.

Причина главная - тело. Виргелия просто не знала, что с ним делать.

И ведь все так удачно получалось с самого начала. Ничего не стоило заманить эту безмозглую корову к зеркалу. И потом ритуал прошел без сучка и задоринки. Она так легко отправила Алену в другой мир, словно камень в пруд бросила. И лежать бы той камнем «на дне», если бы не глупая случайность. Позвонил Михаэль, она запаниковала и не успела вытащить булавки вовремя.

А сейчас их невозможно было извлечь.

Но даже если так, все равно не укладывалось в голове. Такого просто не должно быть. Этим булавкам не одна сотня лет, ими еще ее бабка пользовалась. И чтобы вот так? Она отказывалась верить, но все изменения происходили на ее глазах. Булавки не просто застряли, они постепенно вросли, стали частью тела этой...

Невольный ужас объял опытную ведьму. Это могло произойти только в одном случае - в ритуал вплелась магия крови.

- Знаешь, что это значит? - в ярости прошипел Михаэль, когда спустя короткое время явился.

Он наступал на нее, страшный, как ангел смерти. Женщина невольно закрылась руками.

- Я не знала... Я не хотела... - бормотала она, отползая от него.

- Нет, ты хотела. Хотела именно уничтожить и спрятать концы в воду.

А если и так? - подумалось Виргелии.

Имела она право бороться за своего мужчину? Имела.

Да, достаточно было просто кольнуть, не надо было крови. Но так ей казалось надежнее. Эта оправилась бы в другой мир, но там протянула недолго, всего-то пока кровь остынет. А та девица, чью душу она собиралась взять взамен, должна была тихо скончаться в этом теле, не выходя из комы. И все было бы чисто, никаких проблем.

- Это значит, что, когда ты делала обмен, та девчонка уже была мертва, - мужчина холодно смотрел на нее, по губам змеилась улыбка. - Ты хоть понимаешь, что сделала? Теперь это тело ты не сможешь уничтожить, даже если захочешь.

Потом огляделся и проговорил уже другим тоном:

- Ею я займусь сам, а ты зачисть здесь. Оформи покупку, сотри память всем, кто мог тебя видеть, и убери зеркало. К моему возвращению чтобы была готова.

Поднял тело девушки в свадебном платье на руки и исчез.

***

Он не стал объяснять ревнивой идиотке, что ритуал пошел не так, как ожидалось, и вместо нулевого обмена создал связь, неспроста. И это было хорошо. Очень хорошо!

Мужчина восхитился - такой силы кровь! Когда он возьмет от нее свое, не будет предела его могуществу. Глаза прикрылись от этой мысли.

К сожалению, он упустил верный шанс. Но теперь, если ему не удастся задуманное, можно будет попробовать другой путь. По ситуации. И только в крайнем случае.

Сейчас действовать пришлось осторожно. Ему нужно было спрятать тело так, чтобы внезапное исчезновение Алены ни у кого не вызвало подозрений. Это было непросто, и на это ушло два дня. Дальше был переход, который пришлось делать в спешке и налегке, потому что и так слишком много времени было потеряно.

Но кусок от подола свадебного платья, того самого, цвета сливочного мороженого с изумительным фисташковым оттенком, он захватил с собой.

***

С того званого вечера Лорвель не отправился к себе, а поехал, несмотря на поздний час, прямиком к королю в Фелтан.

***

Государь Норт был крепок и еще не так стар, чтобы его могло свалить отравленное зелье. За прошедшие два дня ему стало настолько лучше, что теперь он мог без скидок на состояние здоровья заниматься делами, которых скопилось немало.

Время было за полночь, однако король все еще работал в кабинете, хотя уже можно было бы и отправиться спать. Но он ждал вестей от Мидхэма. Тот должен был найти и привезти к нему Зиберта. Альба привязана к брату, король собирался это использовать. Впрочем, воспитанника он в любом случае планировал пощадить, но прежде собирался получить от него максимальную выгоду. А охотник на ведьм, как назло, словно в воду канул. С тех пор, как он уехал, уже минуло больше двух дней, и никаких результатов. Обычно Мидхэм справлялся быстрее.

Вот, например, когда его отправили в погоню за Альбой. Охотнику и дня не понадобилось, чтобы вернуть беглянку. Сейчас, обращаясь мыслями к этому, Норт испытывал жгучую досаду. И подозрения.

Подозрения выедали душу, теперь король уже сомневался во всем. Но больше всего сожалел, что дал девчонке время до утра. Он не должен был этого делать. Надо было сорвать плод, когда тот был у него в руках. Норт стиснул челюсти и сжал кулак. Нетерпимо было осознавать, что Альба теперь у Гаэля Дарта.

Король тряхнул головой и вернулся к документам.

К счастью, у него был и другой источник информации. Мэтр Лорвель. Церковник мог быть весьма полезен, правда аппетиты его просто колоссальны. И в отличие от Мидхэма, Норт не мог ему приказать. Приходилось лавировать.

Короткий деликатный стук в дверь, король не глядя проговорил:

- Войди.

На пороге появился советник:

- Ваше величество, мэтр Лорвель просит принять его.

Норт вскинул на него взгляд. Время за полночь. Если Лорвель явился сейчас, значит, это нечто важное.

- Приведи! - резко бросил он и откинулся на спинку кресла.

От неожиданного предчувствия у него повлажнели ладони. Спустя некоторое время из коридора послышался шум шагов, а потом в кабинет зашел церковник.

- Ваше величество, - поклон и елейная улыбка на устах. - Прошу простить за такое позднее посещение...

- Пустое, - отрезал Норт, вставая с места.

Правой рукой показал на кресло перед столом, а пальцы левой руки непроизвольно поджались в кулак. Норт старался не показать, но с большим нетерпением ждал. Наконец Лорвель уселся и, понизив голос, начал:

- Сир, я только что от Гаэля Дарта.

- Кхм, - король повел шеей, ощущая, что ворот давит, потянулся, взял со стола небольшую безделушку - металлическую шишку и стал вертеть ее в пальцах.

- Темный лорд устроил званый вечер, на котором представил леди Альбу как хозяйку замка.

- Он не... - Норт непроизвольно подался вперед.

- Нет, - качнул головой церковник. - Он знает, что мы будем настаивать на соблюдении всех формальностей, иначе брак просто будет признан недействительным. Поэтому он девушки не касался. Но...

Лорвель взял паузу, сложил вместе ручки и уставился на короля. Понятно, что сейчас церковник собирался подороже продать информацию. Государь остался невозмутим. Наконец тот заговорил:

- Мне удалось найти среди своей паствы даму, которая может свидетельствовать против Гаэля Дарта. Церковь возьмет ее под опеку.

- Хорошо, - ровно проговорил король, хотя у него сердце заколотилось от предчувствия удачи.

Очевидно, Лорвель ожидал большей ответной реакции, поэтому выражение его лица несколько скисло. Однако он не закончил.

- Сир, - проговорил Лорвель, - есть еще кое-что. Я говорил с леди Альбой. Мне кажется, она что-то знает о королеве Анхельме.

- Что именно? - король мгновенно напрягся.

Это действительно было важно.

- Она сказала, что нам стоит пригласить королеву на исповедь и помолиться о ней. Ее величество здорова?

Норт медленно выдохнул и откинулся назад. В прошлый раз он просто обозначил пожелание, а Лорвель намекнул, что его содействие придется купить. А сейчас настал момент торга.

- Разумеется, - ответил его величество с небрежной улыбкой. - Просто ее величество переволновалась из-за казни и сейчас предпочитает находиться в своих покоях. Это всего лишь нервы. К тому же у нее недавно случился выкидыш. Мы потеряли наследника. Увы, моя жена теперь бесплодна.

- О, как жаль, примите мои соболезнования, - тут же запел Лорвель, а у самого прямо глазки забегали.

Король выдержал паузу и начал:

- Скажите, мэтр Лорвель. Является ли бесплодие достаточной причиной для расторжения брака?

- Э... - протянул тот и уставился на короля, прищурившись. - Обычно - нет, но в случае, если речь идет о престолонаследии, ваше величество... Церковь может рассмотреть возможность...

- И что же для этого нужно? - понизив голос, спросил Норт.

Сейчас это был сугубо деловой разговор. Никаких эмоций, два дельца решали финансовый вопрос.

- Кхм, - прочистил горло Ловель. - Я думаю... нет, я даже уверен.

Потом сказал прямо:

- Нагорный замок Дарта.

Норт грязно выругался в душе, однако, изобразив улыбку, кивнул:

- Хорошо.

***

Сам Гаэль Дарт был занят поисками Мидхэма. И в отличие от короля Норта, он его нашел.

***

До вечера было далеко.

А сидеть в комнате, да еще в присутствии камеристок, которые теперь бдели за ее безопасностью, было чрезвычайно скучно. Какое-то время еще Алена выдержала, потом встала и решительно направилась к двери.

- Миледи, куда вы?

Обе ее камеристки тотчас же взвились.

- Я хочу выйти, - сказала она просто.

- Но, миледи... - одна из женщин оглянулась в сторону окна.

- Я что, под домашним арестом? - нахмурилась Алена.

- Нет, леди Альба. Ни в коем случае, - камеристки присели в полупоклоне. - Это только ради вашей безопасности.

- Если я не под арестом, - проговорила Алена, глядя на них, - я хочу прогуляться по замку. А о моей безопасности...

Она же видела, как напряглись и вытянулись у них лица. Раз уж ей все равно тут жить, Алена решила пойти на какие-то уступки.

- О моей безопасности прекрасно позаботитесь вы.

- Благодарим, миледи, - сразу послышалось облегчение в голосе.

Интересно, а если бы она этого не предложила, они бы что, не выпустили ее? Но додумать Алена не успела, потому что дамы тут же засуетились.

- Миледи, нужно переодеться.

- Зачем? - спросила она, оглядывая себя.

Ведь одевалась совсем недавно, двух часов не прошло.

Впрочем, спорить было бесполезно, потому что ей уже принесли новое платье. Двухслойное. Нижнее - лазоревое, верхнее платье - из более плотной ткани глубокого синего цвета. К этому еще была переливчатая серо-синяя накидка с капюшоном, отороченная блестящим черным мехом.

Камеристка пояснила:

- На улице ветрено.

На память тут же пришло, как они с Гаэлем вчера ходили на стену. Обжигающе холодный ветер и его жаркие поцелуи. Алена невольно покраснела.

***

Наконец, спустя полчаса, когда переодевание закончилось, Алена выбралась из комнаты. А за ней все ее сопровождение. Алена мысленно закатывала глаза. Они бы еще шлейф ее держали и опахало. Однако теплая накидка была кстати - стоило только выйти во двор замка, сразу порывом налетел ветер. Пламя в жаровнях взметнулось и вспыхнуло так ярко, как будто приветствовало ее. Странное ощущение, у нее по плечам побежали мурашки.

А этот двор, она ведь видела его из окна. И помнила, что, кажется, именно здесь был праздник в день, когда Гаэль провел с ней тот ритуал.

«...Нас обвенчают», - его голос звучал в ушах.

Алена почувствовала, что ее снова заливает волной мурашек.

Однако сейчас ничего не напоминало о том, что тут устраивали праздник. На черном камне мощения ни единой отметины. Она обернулась, хотела спросить о том дне.

И вдруг увидела, что к ней по двору спешит церковник в серой сутане.

Принес же черт. Алена мысленно сплюнула и отвернулась. Хотела идти дальше, но остановилась. Лучше сразу выяснить, что им от нее нужно. Она повернулась лицом и смотрела, как тот подбирался. Невзрачный мужчина среднего роста, такой... довольно квадратный. Лысина, морщинистый лоб, острый взгляд.

Ветер налетел порывом, взметнулись кустики волос, обрамлявших его лысину словно лесопосадки поле. Алена еще подумала, что день нежаркий, ему, наверное, должно быть холодно. Так и есть, церковник вжал голову в плечи и поежился. Однако устремился к ней еще быстрее.

- Леди Альба, - отвесил ей поклон, а после, сложив на груди руки, сказал: - Могу я говорить с вами наедине?

И зыркнул на ее свиту острым неприязненным взглядом. А сопровождавшие Алену дамы на него. И сразу выдвинулись, перекрывая ему дорогу. Повисло напряжение.

- Это касается вашего приемного отца, государя Норта, - проговорил церковник быстро.

Так и подмывало отправить этого святошу, но Алена решила попробовать разговорить его. Она шагнула вперед.

- Леди, - раздался тихий предупреждающий голос ее камеристки.

Алена коснулась ее руки, а сама обратилась к церковнику:

- Да, разумеется, я выслушаю вас.

Тот показал рукой куда-то, но Алена добавила:

- Мы отойдем, но на три шага, не более.

Мужчина скривился, это явно не входило в его планы.

А что входило? Все это было пока очень сложно для нее. Алена откровенно не понимала, почему Гаэль попросту не выставит этих святош из замка к чертовой матери. Впрочем, нет, это она понимала. Брак может быть признан недействительным. Хотя ей уже было плевать на тот брак, но, очевидно, это было необходимо и имело смысл.

- Леди Волхан, - начал церковник вполголоса, как только они отошли. - Вам обязательно нужно явиться в церковь на исповедь. После того как лорд Гаэль объявил вас своей невестой, тем более. Ваш приемный батюшка обеспокоен, пребывание здесь опасно на вас сказывается.

- Опасно? - Алена сделала вид, что не понимает.

- Дитя, вы слишком юны и наивны! - горячо зашептал церковник. - Но рядом с темным лордом вы рискуете утратить не только свое благочестие. Вы не знаете, кто темный лорд на самом деле и что он делает с доверившимися ему женщинами. Их...

Движение позади, возмущенный возглас. Церковник резко обернулся, зло взглянув на ее свиту, и резко понизил голос:

- Ни в коем случае не подпускайте его к себе. Церковь обеспокоена тем, что с вами может случиться.

Ей хотелось рассмеяться. Значит, когда ее собирались казнить, никто не переживал, что с ней что-то случится. Ах да, они же заботились о ее душе!

Видя, что она молчит, церковник подался к ней ближе и снова зашептал:

- Но не бойтесь, леди Альба, его величество предпримет все меры и не допустит, чтобы темный лорд погубил вас. Государь также пересмотрел свое отношение к вашему брату и готов помиловать принца Зиберта.

Алена не знала брата Альбы, зато прекрасно помнила, как в ночь перед казнью к ней явилась королева Анхельма. И цинично выложила ей всю правду в уверенности, что она уж точно никому ничего не сможет рассказать. Но ничего этого Алена озвучивать не стала.

- Мой брат невиновен, - сказала она.

А священник, как будто почуял что-то, тут же переспросил:

- Кстати, вы не знаете, где скрывается ваш брат? Может быть, ему помог кто-то из друзей? Нам вы можете довериться.

Ага. Сейчас.

- Увы, мне об этом неизвестно, - качнула головой Алена.

- Жаль, - сухо обронил церковник и тут же вкрадчиво произнес: - Так как же с исповедью, леди Альба? Если вам угодно, я мог бы сопроводить вас...

Она давно уже хотела уйти. Но это был предел.

- Я подумаю над вашим предложением, - проговорила Алена и пошла от него прочь.

***

Теперь она с еще большим нетерпением ждала Гаэля.

Вернулся он поздно вечером.

Давно стемнело, Алена уже улеглась в постель, выставив предварительно всех своих камеристок. Но не спала, сидела, устроившись в изголовье кровати с книгой, которую нашла на небольшом бюро темного дерева. Книга была по экономике и управлению государством и явно принадлежала Гаэлю. Ей нравилось держать в руках нечто, условно являвшееся его «частью».

Она как раз читала. И вдруг - ощущение...

Даже не услышала - почувствовала его. И тут же бросилась к окну, смотреть во двор. Гаэль был там, только что соскочил с коня. Огонь жаровен освещал его высокую фигуру. Сразу стало жарко в груди, Алену затопило радостью. Несколько человек из челяди уже подбежали к нему, а он бросил поводья и поднял голову вверх, безошибочно находя ее в окне взглядом. А потом быстро пошел по двору.

Алена тут же спряталась за простенок и замерла, пряча улыбку. Но сразу же вернулась к кровати и торопливо накинула поверх тонкого пеньюара плотный капот. Она как раз успела обуть ноги в мягкие туфли, когда раздался деликатный стук в дверь.

- Миледи, вы не спите?

- Нет, - откликнулась она, чувствуя, как сладкий холодок волнения разливается в легких.

Вошла одна из ее камеристок, Каппа, присела в книксене, сложив перед собой руки.

- Лорд Гаэль спрашивает, примете ли вы его?

Камеристка ждала, а у нее перехватило дыхание. Наконец Алена справилась с собой и смогла произнести ровным тоном:

- Приму, конечно.

Как ни старалась принять бесстрастный вид, камеристка, похоже, все равно догадалась обо всем. Глаза лукаво блеснули. Она снова присела в поклоне.

- Да, миледи. Я распоряжусь, чтобы сюда принесли ужин.

И тут же выскользнула из комнаты. Алена осталась ждать.

Потекли минуты.

***

Он очень спешил. Перескакивая через ступени, шел к ней.

Уезжая утром, оставлял ее одну с тяжелым сердцем, но ему нужно было выяснить некоторые моменты. Чтобы точно знать, что его сила не повредит ей.

Потому он и разыскал охотника на ведьм Мидхэма. Тот, увидев его, в первый момент запаниковал, но Гаэль явился не для того, чтобы расправиться с ним.

- Альба, - жестко проговорил он. - Все о ней с того момента, как ты ее нашел и привез Норту Волхану.

Охотник некоторое время смотрел на него, пытаясь противиться, потом сдался. Отвернулся и выдал неохотно:

- Да, странным было многое. Она называла другое имя и ничего о себе не помнила.

«Так что ж ты сдал ее?!» - рвалось из него, но Гаэль шумно вздохнул и потер переносицу. Потом спросил:

- Где ты ее нашел?

А попав на место, понял, почему она казалась ему новорожденной.

Другая, пришедшая в этот мир для него. Суженая.

Сердце сжималось и внезапно начинало колотиться, гоняя в крови огонь. У самой двери он остановился, пропуская камеристку и прислугу с подносом. И только потом вошел. С порога увидел ее... И все.

Ужин остался нетронутым.

Он целовал ее, сгорая от безумия.

Ждала его. Он видел это в ее глазах.

Чего стоило удержаться на грани, когда она сама хотела большего. Сила требовала дать ей это, дать себе... Но впереди предстоял церковный обряд, а он не хотел, чтобы хоть какая-то тень легла на Альбу. Иначе эта свора от нее никогда отстанет.

Когда наконец смог оторваться, сказал:

- Завтра я сообщу Волхану, чтобы готовили венчание.