Глава девятнадцатая

Дышать было невыносимо тяжело. Даре казалось, будто она вдыхает огненный, раскалённый донельзя воздух, и тот, как кипучая лава, выжигает всё в её теле, оставляя после себя только кровавые раны. Сначала она могла понять только одно — что медленно, но уверенно приближается к собственной смерти, — но проходило время, и девушка даже привыкла к огню, которым вынуждена была дышать.

Когда она открыла глаза, то увидела только садящееся солнце, должно быть, и раскалившее донельзя воздух. Девушка с трудом перевернулась на бок, но, куда только глядели её глаза, всюду была лишь иссушенная, мёртвая равнина.

Она попыталась повернуться на второй бок. Руки были крепко связаны, хоть и не заломлены за спину, в горле пересохло, глаза жгло, а кожа, казалось, сгорела от палящих солнечных лучей. Голова раскалывалась. Дара чувствовала себя так отвратительно, как никогда прежде — и мысль о том, где она на самом деле оказалась, совершенно не внушала радости.

Адмирал лежал рядом. Он всё ещё был без сознания и выглядел, однако, далеко не лучшим образом. Тёмные волосы спутались, лицо было бледным, только на щеках горел лихорадочный румянец. Даре почему-то подумалось, что мужчина переносил жару куда хуже, чем она, по крайней мере, её собственное спокойное дыхание было не сравнить с тем, как тяжело поднималась и опускалась его грудь.

— Геор, — тихонько позвала Дара. — Геор!

Он застонал, показывая, что всё ещё жив и в сознании, и с трудом разлепил веки, но только для того, чтобы, моргнув два раза, вновь закрыть глаза.

— Солнце, — прохрипел он. — Ненавижу… солнце.

А кто ж его любит, в таком-то количестве!

Дара попыталась сесть. Лежать на раскалённой голой земле было невыносимо, и она надеялась, что, сев, сможет найти хоть какой-то намёк на тень. Но, увы, сколько б девушка ни крутила головой, вокруг была только иссушенная земля, в лучшем случае — сухая, напоминающая иглы жёлтая трава.

От мысли, где они оказались, становилось не по себе. Дара бы предпочла, если б у неё вообще не было идей насчёт того, где они оказались, но, к её огромному сожалению, Дара могла предположить, что это за место.

— Ты можешь встать? — тихо спросила она у Геора.

Тот попытался. Он с трудом сел, но практически сразу свалился на раскалённую землю.

— Боюсь, он не такой сильный, как бы тебе хотелось, ведьмочка.

Дара стремительно оглянулась.

Проклятье!

— Я вижу, ты узнала, кто я?

Дара улыбнулась и тут же скривилась, чувствуя, как неприятно тянуло пересохшее горло.

— Я думала, — прошептала она, понимая, что говорить громко означало подвергать своё здоровье ещё большей опасности, — что таких, как вы, уже больше не осталось.

Смотреть против солнца было больно, но маг, очевидно, решил не утруждать её зрение. Он медленно обошёл Дару, став так, чтобы она могла разглядеть его, раз уж сама этого захотела.

Впрочем, сияние исходило и от самого мага. Приглушённое, скорее всего, легко отключаемое им самим же, но однозначно обозначающее, кем же он был на самом деле.

Дара была уверена в том, что они все погибли. Огненных магов ненавидели, против них воевали. Они, в конце концов, терпеть не могли некромантов и старались держаться подальше от королевства Его Величества Юстиниана. Эта магия, совершенно не походившая на силы, которыми обычно пользовались в их государстве, была под запретом.

Огненные маги могли вдесятером выжечь целый город. Должно быть, для того, чтобы их силы не имели такого огромного преимущества над другими, они и рождались так редко. Огненная магия уничтожала любую другую, служила эдаким противодействием.

В странах, где колдовство ненавидели и пытались запретить, к услугам магов огня обращались с одной только целью — они работали инквизиторами. Сжигали ведьм и колдунов, по-настоящему сжигали. Если б Дару запихнули, например, на обыкновенный костёр, она б могла сплясать на нём — её собственный дар не позволил бы стихии настолько разгуляться.

— Как видишь, мы выжили, ведьма, — усмехнулся колдун. — Меня зовут Магнус, я — предводитель нашего клана. Как приятно, что вы двое тоже перенесли этот день. Мне не хотелось предавать вас подобному испытанию…

— Почему?

— Мне было вас жаль, — рассмеялся Магнус. — Всё-таки, не часто встретишь такую красивую девушку.

Он протянул руку и осторожно провёл кончиками пальцев по щеке Дараэллы.

— Ты сильная, — отметил он. — Очень сильная. Конечно, каждому хочется обладать такой красавицей, пополнить коллекцию… Я ответил на твои вопросы?

— Частично, — согласилась она, подозревая, что, если б не её красота, их бы положили в местечко похуже. И всё же, это не объясняет главного… Что наёмному клану огненных магов понадобилось от простой горной ведьмы и её несчастного мужа. И, между прочим, могли бы дать ему воды. Умрёт же, а знаете, как тяжело копать такую сухую землю? Сжигаете-то вы только своих, а сверху оставить не вариант, запах не доставит вам удовольствия.

Она опасливо покосилась на Геора. Тот, казалось, так и не пришёл окончательно в себя, всё ещё пребывая на грани между сознанием и беспамятством.

Магнус ухмыльнулся.

— Как жаль, что ты смотришь на него такими влюблёнными глазами. Отвернись, ничего за пять минут с твоим спутником не случится. Посмотри лучше на меня. Впечатляю?

Дара смерила его таким взглядом, что не надо было оказаться знатоком человеческих душ, чтобы понять, что она сейчас о нём думала. Конечно, не отметить, что мужчина был красив, девушка не могла. Ей нравилось, как сверкали пламенем его тёмно-зеленые, странного оттенка глаза, да и ярко-рыжие волосы горели особенным пламенем, таким, как может быть только у огненного мага. Лёгкая небритость, всегда раздражавшая Дару, здесь казалась даже уместной, словно подчёркивала мужественные черты лица, а зелёные глаза сверкали, словно драгоценные камни.

Кожа не была загорелой — огненные маги даже в самой жаркой пустыне не менялись, не чувствовали на себе влияния солнца. В их жилах, казалось, текло пламя, а не настоящая кровь, и потому даже самые высокие температуры не были им страшны.

Если верить всем этим россказням об огненных магах, разумеется.

Дара была свято уверена в том, что их не существует. Она не раз слышала страшные истории о том, как огненные маги выполняли заказы за огромные деньги, но никто не подтверждал смерть именно от них магии. Они умели убивать своих жертв одним прикосновением собственного пламени, ведь погасить его против желания мага было практически невозможно.

Что ж, Дара опасалась, что им с Геором придётся испытать что-нибудь подобное на себе.

— Может быть, и впечатляешь, — подала голос девушка, с трудом преодолевая желание добавить ещё несколько крепких словечек, которые она выучила за свои долгие годы жизни на пиратском корабле. — Но только я девушка замужняя, и потому предпочитаю не обращать внимания на посторонних мужчин. К тому же, сейчас меня интересует не так твоя привлекательная внешность, как ответ на один мой занимательный вопрос.

— И какой же? — поинтересовался мужчина, заинтересованно изгибая брови.

— Зачем мы здесь? Не просто для того, чтобы проиграться, правда?

— Почему же? Огненные маги любят красивых женщин.

— Спасибо за комплимент, конечно, — скривилась Дара, — но Геор слабо напоминает мне красивую женщину, — она кивнула на мужа. — А он здесь, причём живой. Его вы за что оставили? За красивые глаза, или среди ваших водится кто-то, кто выступает по мальчикам?

Среди девушек огненные маги практически не встречались. Впрочем, почему "практически"? Если горный ведьмак — редкое явление, и Геор, скорее всего, первый с таким даром, то у огненных магов своего Геора женского пола ещё не случилось. Род они продолжали на стороне, и если дети рождались одарёнными, приходили за ними, когда те становились старше, и принимали в свой клан.

Не так жестоко, как у горных ведьм, по крайней мере, неодарённых никто не сжигал, но традиции всё равно не впечатляли.

И всё же, для Дары это прежде казалось далёкой сказкой. Она никогда не сталкивалась с настоящими огненными магами до сегодняшнего дня.

— Да, ты права, он — не красивая женщина, — вздохнул Магнус. — Хотя вот тебя бы я согрел холодной зимней ночью, ведьма.

— Благодарю, я и так не особо мёрзну. А сейчас так тем более.

— О да. Но, должно быть, ты и сама догадываешься, что вашу смерть заказали, не так ли? Должно быть, я тебя очень сильно расстрою, но даже не вашу, а лично твою… Только не плачь. Это может стоить тебе скорой смерти в пустынных землях.

Дара скривилась. Ну, конечно!

— А он, — кивнула она на Геора. — Его тоже заказали?

Магнус оглянулся, словно проверял, никто ли его не слышит.

— Тихо, красавица. Здесь есть мои люди, и мне бы не хотелось, чтобы они были в курсе подробностей… Я не сказал им, что хочу с вами сделать. И за что нам заплатили.

Дара закатила глаза. Она покосилась на Геора, но тот, кажется, то ли уснул, то ли потерял сознание, и огненный маг постепенно переставал говорить загадками, с каждым разом всё ближе и ближе подводя её к истине.

— Мне сказали, что ты должна быть мёртвой, — протянул он. — А его мне следует припугнуть, возможно, немного ранить — солнца будет достаточно! — и отпустить. Пусть считает, что ему удалось отделаться лёгким испугом, пока его прелестная супруга сгорала от моего пламени.

Дара скривилась.

— Что-то я не заметила, чтобы меня кто-то пытался поджечь. Мне кажется, или ты не до конца выполняешь свои обязанности, а какая-нибудь несчастная… хм, скажем, несчастная графиня зря заплатила свои деньги?

Судя по тому, как сверкнули глаза у Магнуса, она попала в точку.

— Королева, — прошептал маг. — Ты настоящая королева, ведьма… Знаешь, у меня есть для тебя одна любопытная сделка. Мне кажется, тебе обязательно должно понравиться! Только не спеши отказываться, прежде чем услышишь все условия.

Дара тяжело вздохнула и попыталась устроиться поудобнее. Что-то подсказывало ей, что ничего неожиданного Магнус так и не скажет. Взгляд, голодный, заинтересованный, выдавал довольно стандартное мужское желание. И всё же, Ларе было любопытно услышать, насколько далеко готов зайти огненный маг. Он, как любой обладатель магии пламени, был, наверное, мужчиной страстным, собственником и эгоистом, плохо понимающим, что, помимо его желаний, существуют и желания других людей, и те не готовы ломать собственную жизнь ради чужого удовлетворения.

— Мы отпустим твоего спутника целым и невредимым, — протянул Магнус, — а тебя огласим мёртвой для нашей заказчицы. Должно быть, ты даже знаешь, о ком идёт речь? — Дара догадывалась, но кивнуть всё-таки не решилась. — А ты останешься здесь.

— И буду греть тебе постель, рожу одарённого мальчишку, осчастливлю клан будущим убийцей, а потом где-то тихонько сгорю. Интересные условия, — скривилась Дара. — Мне не подходят.

— Зачем сгорать? — Магнус подался вперёд и поймал её голову за подбородок.

Прикосновение его пальцев обжигало кожу.

— Я никогда не встречал женщины красивее. У горных ведьм их лицо — это оружие, и настоящая горная ведьма согласилась бы, надеясь, что сможет околдовать после. Почему ты отказываешься? Гордая?

— Умная, — скривилась Дара. — Мне отлично известно, насколько магия горных ведьм бесполезна против огненных магов. На тот свет мне не хочется. Ты, скажем прямо, привлекательный мужчина, но я всё равно гораздо больше желаю проводить время со своим мужем, а не в излишне тёплой постели огненного мага. Пригласи-ка туда кого-нибудь другого, а меня оставь в покое.

— И ты не боишься смерти?

Дара скривилась. Почему-то в это мгновение о смерти она не думала совершенно.

— Рано или поздно все там будем, — ответила она с усмешкой на губах. — Ты всё равно должен будешь отпустить моего мужа, потому что это часть сделки, за которую ты получил деньги.

— А тебе не интересна жизнь без него?

Дара вздохнула. Можно было сказать, что да, подтвердить опасение огненного мага, прослыть дурой и успешно сгореть на костре сейчас же, но Дараэлла почему-то подумала, что, даже если б она не знала Геора, всё равно не согласилась бы на предлагаемую сделку. Конечно, она получала жизнь в обмен на то, что составит компанию, в принципе, довольно привлекательному мужчине, но насколько эта жизнь будет хороша? Дара не считала себя настолько глупой и наивной, чтобы поверить в счастливое светлое будущее в клане огненных магов.

— Жизнь-то мне интересна, — сообщила она, — но только не здесь, среди вас, в качестве игрушки. Горные ведьмы, если ты не в курсе, очень любят свободу и ни на что её не променяют. Если я сумела спастись от гор, неужели ты рассчитываешь на то, что я сдамся какому-то человеку? Пусть даже он довольно долго живёт и обладает определённым перечнем магических навыков.

Магнус вздохнул.

— А ты смелая, ведьма, — протянул он. — Из тех, которые умирают в танце.

Дара вздрогнула. Она знала, что в мире говорили о танце огненных магов, который не способна пережить больше ни одна девушка на свете. Ничего хорошего, если объяснять кратко — пламя обязательно сожжёт её, потому что плясать так быстро, насколько надо, чтобы огонь не успевал коснуться ног, невозможно. Но всё же, ей, как горной ведьме, такой вид казни был знаком и даже отчасти приятен. Куда интереснее, чем быть привязанной к столбу и ждать, пока обыкновенное или даже заколдованное пламя наконец-то поднимется по её ногам, заберётся под кожу, пытаясь уничтожить, пока превратит в горстку пепла без суда и следствия, не раздумывая о её желаниях и о том, как она могла прожить эту жизнь.

Она взглянула на Геора и всё равно упрямо мотнула головой. Конечно, им, так или иначе, придётся расстаться, если она умрёт, но так легко идти на измену Дара не хотела. Это было бы совсем уж по-ведьмински. Ведь Геор её не оставил бы, правда?

Ну, хотелось в это верить.

По крайней мере, особенного восторга от того, что пришлось остаться у горных ведьм, он не испытал. А её пираты, например, уже бы на голове от радости стояли, лишь бы только такие красивые женщины изъявили желание хоть одну ночь с ними провести.

— Нет, — твёрдо ответила Дара. — Если ты хочешь сплясать — значит, спляшем! А в постель с тобой я ложиться не буду. Отравишься, парень.

Огненный маг, судя по всему, ожидал от неё несколько других слов, потому что смерил каким-то уж очень подозрительным взглядом. Как будто пытался проверить что-то, определить, не перепутал ли её с кем-нибудь.

Дара даже предположить не могла, кого она напомнила Магнусу — но искренне надеялась, что у этого разговора будет более положительный исход, чем танец прямо сейчас. Она знала, что огненные танцевали ночью, а этот час уже близился, но ей бы хоть немного отдохнуть… Иначе, и Даре прекрасно было об этом известно, она рухнет на втором или третьем движении, прямо в огонь. (3303c)

— Ну, как знаешь, ведьма, — вздохнул Магнус. — Если бы ты поразила меня меньше, я б не позволил тебе размышлять. Но знай, что в клане огненных есть и благородные люди. Например, я. Нам было бы хорошо вместе!.. Однако, ты можешь ещё выбрать этот вариант. Я дам время подумать до завтрашней ночи!

Он оглянулся и властно махнул рукой.

— Эй! В темницу их! Принесите воды, сколько попросят, и еды. Наши гости нуждаются в толике гостеприимства!