Глава двадцать вторая

— Чьих будем? — холодно поинтересовался трактирщик, смерив Дару и Геора таким взглядом, что захотелось провалиться под землю.

Дара скривилась. Неловкий вопрос, конечно, и лучше б его не задавали…

Если б Магнус перебросил их в портовый город, не было б проблем. Геора там знали многие, он мог бы легко обратиться в штаб флота за одеждой и лошадью, а оттуда — несколько часов верхом, и можно добраться до столицы. С другой стороны, и выезжать бы не было смысла. Они бы перекантовались в каком-нибудь нормальном жилище, отошли бы от приключений у огненных магов и смело выдвинулись бы в путь, прихватив с собой несколько моряков — не вести же корабль самим? Или отправились бы в море на лодке…

Из этого же городишки до портового было час езды верхом. Или даже меньше! Но в то, что этот ободранный мужчина с трёхдневной небритостью и пылающим взглядом — адмирал, вряд ли кто-то поверит, а если и поверит, то не накличет ли ещё большей беды на их головы?

Дара подозревала, что особенной доброты от людей ждать не следует. По крайней мере, она понимала, что не зря народ бросал на них кривые взгляды, пока они шатались по узким улочкам в поисках более-менее пристойного жилища.

Сначала трактир, находившийся практически в самом центре городка, показался своего рода спасением. Теперь же, рассматривая довольно бедный интерьер и потрёпанного трактирщика, свято уверенного, что он тут и царь, и бог, и верховная ведьма, Дара засомневалась в том, что идея обращаться сюда была хорошей.

— В каком смысле — чьих? — переспросил Геор, очевидно, даже в свой самый неудачливый период никогда не подозревавшийся в отсутствии денег и аристократического происхождения.

— О-о-о, — загоготал мужчина. — Работаем, спрашиваю, на кого? За кого договариваемся?

— За себя договариваемся, — зло прищурившись, протянул адмирал. — И не твоё собачье дело. Нам нужна комната, нормальная ванна и еда. Желательно — не та похлёбка, которой ты только что накормил гостя, — он кивнул в направлении мужика, сидевшего за столом в самом углу трактира.

Несчастный, кажется, с трудом глотал варево, за которое заплатил деньги.

Трактирщик присвистнул. Было видно, что на обслуживание высокого уровня рассчитывать не стоило, самое большее, кто тут мог останавливаться, это какой-нибудь приезжий дворянчик с одним золотым в кармане. О том, что клиент всегда прав, а любой гость достоин хорошего сервиса, этот мужчина точно был не в курсе, к тому же, Даре совершенно не нравилось то, каким взглядом он её смерил.

Голодным. Противным голодным взглядом, из тех, что ими девушку частенько удостаивали случайные мужчины, прежде чем получали заклинанием по голове.

— Платить чем будешь? — решил всё-таки сначала разобраться с делами владелец трактира. — Что-то я не вижу, чтобы с тебя золото на целую ванну сыпалось!

— Выпишу чек, — легко ответил Геор. — Обратишься в банк, тебе заплатят.

Дара закатила глаза. Оно, конечно, Геор всё правильно говорит — именной чек, щедрое вознаграждение и всё такое. Но даже после всего пережитого не следовало забывать, где находишься! Она вот, например, прекрасно понимала, что трактирщик впервые в жизни услышал такие слова и на веру их точно не примет.

— Шутник! Ты мне деньги давай, а не бумажки подписывай. Что ты письменный, так то нынче не редкость! — фыркнул он. — И зубы своими сказками не заговаривай.

— Примешь чек, — твёрдо промолвил Геор. — Твоя неграмотность меня не интересует.

— Что, нет денег? — сочувствующе поинтересовался трактирщик и, вопреки всей логике не велел их вытолкать за дверь, как рассчитывала Дара, а подался вперёд и заговорщицки предложил. — Можешь бабой рассчитаться.

— Что? — прищурившись, уточнил Геор.

Дара скривилась.

Ну, конечно.

— У меня тут пираты гостят, — усмехнулся трактирщик. — Уже полгорода оббегали, но у нас столько своих не водится, чтобы на них всех хватило. Они и золотишком рассчитаются! А баба красивая, такую умыть — вообще сразу вста…

Геор, кажется, наконец-то понял, о чём шла речь. Что ж, зря Дара предполагала, что муж у неё мужчина искушённый, должно быть, в дешёвых трактирах ему срочным образом даму для любовных утех не подыскивали. Дараэлла вот даже не обижалась обычно, проклинала просто тихонько, чтобы несчастный не только её, а больше никого в этот день не захотел, и уходила.

Но Каннингем, мужчина горячий и опытом не умудрённый, справедливо полагал, что за оскорбление надо мстить.

— Ты, шваль! — прорычал он, хватая трактирщика за воротник. — Ты представляешь, с кем ты разговариваешь! Ты как смеешь говорить о графине Каннингем!

Кажется, трактирщик понятия не имел, кто такая графиня Каннингем, потому что очень удивился, когда Геор потянул его вверх, едва не оторвав от земли.

— Поставь его на место, — попросила Дара. — Зачем оно тебе надо…

— Послушай свою бабу, мужик, — дёргая ногами и трясясь, пролепетал трактирщик. — Я сейчас стражу позову! Подумаешь, цаца какая, предложил бабе подзаработать! А чем же ещё они себе на жизнь, коль мужик никакой, заработать мо…

Дара зажмурилась. Ну вот и кто тянул его за язык?

— Ты, толстая свинья, — хриплый и откровенно пропитый голос был Дараэлле очень знаком. — Ты что предлагаешь нашей капитанше?! Или тебя давно в море не топили?

Трактирщик, доселе бодро пытавшийся как-нибудь пнуть Геора ногой, но не достававший из-за собственного живота, неожиданно присмирел и, обмякнув в руках Каннингема, повернул голову. Адмирал тоже взглянул на говорившего. Даре же это не понадобилось; своего рулевого Мальби она и безо всяких подсказок узнала бы по первым словам.

— К-к-капитанша — это ж-жена к-капитана? — тихонько поинтересовался трактирщик.

— Капитанша — это капитан судна, — опёршись о стойку, из-за которой Геор минутой ранее вытащил обидчика, сообщила Дараэлла. — Но если по мужниной профессии, то адмиральша я.

Трактирщик и вовсе позеленел. Даже то, что его едва не придушили, не так повлияло на здоровый свекольный цвет лица, как заявление Дары о её статусе.

— Ну говорили ж тебе, — Мальби опёрся о стойку по другую сторону и усмехнулся. — Графиня Каннингем.

— Г-графиня? — охнул трактирщик. — Ад-дмиральша! Так вы при г-г-графине будете! — ахнул он, ласково поглаживая Геора по руке, которой тот всё ещё держал мужчину за воротник, правда, уже позволил ему стоять на ноге — такую тушу попробуй подними в воздух! — А кем?

— Мужем, — рявкнул Геор. — Пшёл вон отсюда! Комнату и ванну, не забудь!

— За счёт зав-в-ведения, милорд! — воскликнул трактирщик. — Б-будет сделано, милорд!

Кое-как вывернувшись из рук Геора, мужчина поспешил скрыться в каком-то подсобном помещении. Там что-то подозрительно загремело, из кладовки донеслись громкие извинения, но Каннингем не выглядел впечатлённым такой неожиданной покладистостью.

— Всё равно, когда вернёмся домой, натравлю на него кого-нибудь, — проронил он таким спокойным голосом, что сразу становилось понятно — говорит серьёзно. — Чтобы не смел больше никому делать такие предложения.

Дара только покачала головой. Она прекрасно понимала, что таких, как этот трактирщик, полно, и на подобные заявления уже не реагировала даже, но Геору, должно быть, обидно — он ведь не привык, что кто-то не реагировал на его имя с должным уважением.

А может, и вправду за жену так сильно оскорбился, что ей гадости такие предлагают… Мало ли, вдруг в графе Каннингеме проснулось невероятное благородство? Он и прежде, как подумалось Даре, особенно непристойного ничего не творил, и о прошлом его девушка мало что знала — вдруг там сплошное рыцарство да защита дам?

Нет, конечно, это она преувеличивала, но всё равно едва заметно улыбнулась. К Геору она каким-то удивительным образом успела привыкнуть, и хотя боялась говорить о серьёзных чувствах — слишком уж страшным казалось слово "любовь" в условиях, в которые их поставили, — вдруг позавидовала всем обыкновенным женщинам, не знающим цену магии горных ведьм. Не будь она одарена, не будь одарён Геор, Дараэлла смело бы признала, что влюбилась, а не испытывала порождённое магией или чем-нибудь ещё подобным чувство.

Пока что же не рисковала.

— Что-то ты похорошела в браке, капитанша, — протянул Мальби, привлекая к себе внимание. — Шрам куда-то подевался. Неужто муж, — он кивнул на Геора, — помог?

— Помог, — усмехнулась Дара, не спеша признавать, что у неё лицо изуродовано никогда и не было. — А вы что здесь делаете?

— Да ведь после того, как твой адмирал отпустил, пришли за деньгами своими. Они у нас тут припрятаны, — протянул Мальби. — Думали, разбредёмся, кто куда. Не держится команда без тебя, капитанша. Разошлась уже половина. Но мы, настоящие морские волки, остались! Не хочешь вернуться?

Геор открыл рот, чтобы заявить, что ничего его жена такого не хочет, но Дара дёрнула его за рукав.

— Погоди, — велела она. — Тебе в море надо?

Адмиралу было надо. Кричать к Урсуле с берега — точно не лучшая идея, и он, кажется, только сейчас наконец-то понял, в каком положении оказался. В самом деле, надо ведь как-то туда добраться, не на "Джугарте" же выходить в море.

— Слушай, Мальби, — обратилась к пирату Дара. — Хотите подзаработать? Мы щедро заплатим… Чеком, — она покосилась на Геора, но тот молчал, очевидно, оценив замысел супруги. — Отправимся в море. Только и надо, чтобы нас морская ведьма забрала, а вы дальше себе поплывёте. Кораблик какой-то есть здесь?

— Кораблик-то есть, — согласился Мальби, — но мы ж не королевское судно, чтоб адмиралов всяких возить?

Дара улыбнулась. Она знала, что Мальби так скажет — и предчувствовала, что её улыбка подействует на него, как и всегда, волшебным образом. Мальби всматривался в красивое женское лицо и медленно, но верно терял своё желание сопротивляться. Магия горных ведьм, как и обычно, служила Дараэлле верой и правдой. А ведь когда-то она боялась её использовать! Почему-то с той поры, как вышла замуж, Дара чувствовала себя в этом плане свободнее, может быть, верила, что есть кому в случай чего ей помочь, защитить.

— Деньги вперёд только, — сдался Мальби, хотя Дара ничего до сих пор не сказала. — Я поговорю с нашими, кто согласится, тот согласится. Но, капитанша, если что — ты всегда можешь к нам вернуться и бросить своего адмирала.

Он подмигнул Даре напоследок, повернулся к ней спиной и медленно поплёлся наверх, где, должно быть, поселились оставшиеся пираты.

— Это будет завтра утром, — вздохнула Дара.

— Уверена?

— Более чем, — кивнула она Геору. — Сейчас Мальби будет их уговаривать, а потом они пришлют нам записку, чтобы были готовы выйти к утру в море. Как раз есть возможность отмыться, привести себя в порядок и, может быть, поесть нормальной еды. Трактирщик здорово напуган.

— Непривычная атмосфера, — ни с того ни с сего произнёс Геор. — Не думал я, что мне когда-нибудь придётся оказаться в подобном месте. Обычно как-то всё… Культурнее, я б сказал.

— Это ты никогда не был горным ведьмаком, адмирал, — толкнула его локтем Дара. — Но не переживай. Привыкнешь, как оно — в свободном мире жить да идти навстречу приключениям!

***

Геор давно не видел настолько спокойное море. Возможно, это воспоминания о жутком шторме, в который они попали в прошлый раз, настолько потрясло его, что сейчас, всматриваясь в водную гладь, он всё ждал подвоха, а ничего не происходило. Дара, абсолютно спокойная, будто они отправлялись на увеселительную прогулку, сидела рядом с ним. Она была необычайно тиха, но это можно было легко списать на усталость.

Поспать практически не удалось. Хоть трактирщик и подготовил им ванну — ну, как ванну, бочку с водой, но и на том большое спасибо, — принёс более-менее съедобной воды и выделил комнату, которую в своём трактире считал лучшей, особого толка от этого отдыха не было. Геор предпочёл бы спать на корабле на голых досках, да ещё и в ужасный шторм, лишь бы только не слышать безумные молитвы, то и дело повторявшиеся у него за спиной.

Неужели трактирщик полагал, что небеса спасут его от адмиральской кары? Разве что помрёт он раньше срока да не узнает, что на него натравили проверку. Но вешать? Жарить на костре? Геор услышал столько вариантов казни, которые хозяин жалкого заведения в приморском городке успел на себя примерить, что ему становилось дурно от человеческой фантазии.

— Ты просил Урсулу в первый раз о чём-то? — нарушила тишину Дараэлла.

— Она сама предложила, — покачал головой Геор.

— А как далеко это было?

Вспомнить оказалось не так уж и просто. Конечно, плыть туда, где их в прошлый раз застал шторм, не было возможности. У них не было трёх дней на увеселительные прогулки по морю, и не потому, что Дара так боялась проклятья или Геор чувствовал, что ведьминская магия распирает его. Он просто прекрасно понимал, что пираты не согласятся уходить от берега настолько далеко. Их максимум — несколько часов пути, чтобы выйти в открытое море, выбросить адмирала и его жёнушку за борт и уплыть обратно.

Хотелось верить, что до таких крайностей они не дойдут.

— Мы плыли, наверное, часа три. Этого было достаточно, чтобы случился шторм, — с трудом припоминая события пятнадцатилетней давности, припомнил Геор. — И то, плыли едва-едва. Мне казалось, мы только отшвартовались от берега, как сразу случилась буря. Впрочем, моего тогдашнего везения было достаточно и для того, чтобы утонуть в луже.

— В луже не плавают женщины с осьминогом вместо нижней половины тела, — ухмыльнулась Дараэлла. — Так что, сдаётся мне, это не наш вариант. Покричать у ближайшей речки тоже не получится. Но ты думаешь, что она выйдет к нам? Почувствует?

— Не знаю, — покачал головой Геор. — Надеюсь… Твои идут.

И вправду, из-за рядов невысоких домишек показались пираты. Дара смотрела на них с некоторой долей удивления, словно не могла понять, действительно ли путешествовала с этими мужчинами по морям два года. Казалось, с того момента, как они сдуру напали на "Джугарт", прошло как минимум несколько лет, а не те считанные дни, что было на самом деле.

Да уж, Дараэлла полагала, что у неё прежде была насыщенная жизнь, но, оказывается, заблуждалась. В сравнении с тем, что происходило сейчас, это была сущая ерунда.

— Здравствуй, капитанша, — поприветствовал её Мальби, должно быть, чувствовавший себя более приближённым к Даре, чем все остальные. — Вы своё решение не поменяли? Плывём?

— Плывём, — кивнул Геор, хотя вопрос был задан его супруге. — Деньги сможете забрать в банке.

Трактирщик раздобыл ему подходящий бланк — даже в такой глуши уже чувствовались отзвуки цивилизации, хотя нормального банковского отделения, разумеется, здесь не было, не хватило бы спроса, — и Геор ещё вчера вечером заполнил его и оставил свою размашистую подпись. За исполнение пиратами их части договора он почему-то не боялся. В конце концов, им и надо было-то всего лишь выйти в море, а десяток мужчин, пусть даже вооружённых, вряд ли могли противопоставить что-то двум сильным магам.

Даже если один из них не до конца понимает, как пользоваться своим даром.

Но пираты, кажется, и не собирались никого обманывать. Мальби внимательно изучил бумагу, которую дал ему Геор, кивнул и поманил их рукой за собой к жалкому подобию корабля.

Это не была лодка, но и пиратским судном сие строение назвать было невозможно. Скорее что-то среднее, не совсем целое и вряд ли способное выдержать настоящий шторм.

— Что это? — неуверенно спросил Геор. — Это мы на нём будем выходить в море?

— Если хочешь утопить "Джугарт" — топи "Джугарт", — усмехнулся Мальби. — А это наша "Куколка". Мы плавали на ней, пока за нас не взялась капитанша…

— Вероятно, вы были не слишком удачливые пираты, — вздохнул Геор.

— А какой удачливый пират пойдёт в команду к женщине? — фыркнула Дараэлла. Вероятно, ей "Куколка" была знакома. — Да ты не переживай, пойдём. Она, я думаю, ещё способна немного продержаться на плаву. На наш век хватит.

Геор не мыслил настолько оптимистично, но спорить всё равно не стал. Следуя за пиратами, он поднялся на борт корабля и даже, забывшись, подал руку Даре, но ведьма проигнорировала предложенную помощь. Стоило только ей увидеть море, как девушка напрочь забыла о своём статусе замужней женщины, только тоскливо всматривалась в синевато-серую даль и иногда тяжело вздыхала.

Пираты не просили её о помощи, справиться могли и без женских рук. Геор и сам не обратил внимания, как они успели так быстро отчалить и, подняв паруса — впрочем, он скорее назвал бы это жалкой дерюгой, — выплыть в открытое море. В отличие от порта, где остановился "Джугарт", тут не надо было миновать никакие преграды, и лёгкого ветерка оказалось достаточно, чтобы быстро отдалиться от берега.

Но время неумолимо убегало, как песок сквозь пальцы, а море оставалось спокойным. Не подозрительно тихим, как бывает перед бурей, не молчаливым, как перед грозой, а именно спокойным, не способным взорваться сейчас шквалом, обрушиться волнами на хрупкое судно.

— Уже четыре часа в дороге, — подал голос Мальби, когда терпение пиратской команды начинало истекать. — Вы говорили, что вам надо всего лишь выйти в море, а дальше вы сделаете всё сами.

Геор скривился. Он и сам на это рассчитывал, да только Урсула, кажется, была абсолютно иного мнения. Она будто игнорировала их присутствие на воде, заинтересованная только в том, чтобы отоспаться где-нибудь в морских глубинах.

— Скоро.

— А я не понял, чего вы ждёте? — усмехнулся Мальби. — Или вы хотите, чтобы я завёл вас в шторм? Капитанша, не будет так. Полчаса, и мы отбываем обратно!

— Хорошо, — согласилась Дара. — Полчаса будет достаточно.

Она перегнулась через борт и всматривалась в синие воды, наверное, минут десять, не жалея того выделенного времени, которое дал им рулевой, потом выкрикнула несколько певучих слов. Геор понял — призывала сирен, надеялась, что те, приняв её за свою сестру, выглянут и начнут петь. Сирены обычно всегда были рядом. Сколько б Геор ни плавал, хотя бы одна, да мелькала совсем рядом с кораблём, ловя чешуйчатым хвостом солнечные блики или сверкание молний.

А теперь вода даже не дёрнулась в ответ на ведьмин зов.

— Дай-ка я попробую, — вздохнул он, обращаясь к Дараэлле. — Может быть, меня услышат?

Дара покосилась на него, как на умалишённого, но не стала спорить.

Геор тоже перегнулся через борт и, не пытаясь даже различить хоть что-нибудь в водной глади, прокричал:

— Урсула, ты слышишь меня?!

Если и слышала, не отзывалась. Даже эхо, казавшееся привычным в горах, здесь, на море, было недоступным, и Геор остро ощутил, насколько глупо сейчас выглядел. Он буквально чувствовал на себе раздражённые и одновременно насмешливые взгляды пиратов, кажется, не понимавших, с какой это радости адмиралу вздумалось поговорить с водной гладью и позвать ведьму, от которой все нормальные люди бегут.

— Урсула, нам нужна твоя помощь!

— Ты если удумал нас потопить, — криво улыбаясь, выкрикнул Мальби, — то знай, что мы не согласны! Никаких сирен нам здесь не надо! К тому же, известное дело, морские ведьмы выходят либо по своему желанию, либо потому, что хотят отомстить.

Адмирал покосился на Дару, но та только покачала головой.

— Лучше пусть мстит. Если ты действительно так ядовит, как все они говорят…

Дара не договорила, но общий смысл и так был понятен. Если Геор действительно — ходячая отрава, то Дараэллу надо было спасать уже сейчас, пока всё это не вошло в кровь, не испортило её, не разрушило изнутри.

Геор вновь присмотрелся к водной глади и прокричал:

— Я обманул тебя, Урсула! Моя жена — не морская ведьма. Не хочешь поговорить об этом?

Очевидно, Урсула, как опытная мудрая женщина, весьма равнодушно относилась к обманам. По крайней мере, она всё так же упорно делала вид, будто не слышит всё, что происходит в любом уголке моря.

Геору не хотелось признавать, что, возможно, морская ведьма действительно плевать хотела на то, что он там кричит. Ну не может же Урсула быть настолько равнодушной к обману! Геор не верил, что кто-то, потратив на человека целых пятнадцать лет, не желает одержать обещанную плату.

Если для неё это не имело никакого значения, зачем же тогда едва не похоронила «Джугарт» с сотнями пассажиров на борту? Тогда-то она не демонстрировала своё вящее равнодушие.

— Плевать она на тебя хотела, — ухмыльнулся Мальби, забывший о том, что он должен выполнять всего лишь обязанности рулевого. — Она тебя не слышит! Можешь рассказать ей ещё и о том, что ты — последний козёл, адмирал, и все твои заслуги ничего не стоят, а она всё равно не явится. Мы, морские волки, ничем не заслужили её гнев…

— Несколько сотен солдат на борту «Джугарта» тоже ничего такого не заслужили, — возразила Дара. — Тем не менее, Урсулу это не останавливало. Она с удовольствием утопила бы и их, и Лисандру, и всех на свете, чтобы только получить то, что ей задолжали… но только верить жертве в данном случае бессмысленно… Точно!

Дара забралась на узкий поручень, защищавший от случайного падения за борт, и, балансируя на нём, выкрикнула:

— Слышишь, Урсула, он нас обманул!

Она помолчала немного, а потом, осознав, что надо делать, продолжила уже на напевном ведьминском языке. Геор с удивлением для себя самого мог разобрать практически все слова, а вот пираты, кажется, не понимали, о чём говорила их бывшая предводительница.

— Он признавался мне в любви среди моря, клялся, что с ума сошёл, как только мои синие очи увидел, а оказался такой же скотиной, как и все остальные. Мне его мать рассказала, что ему всего-то и нужна была, что морская ведьма, чтобы от тебя открутиться, а я-то думала, что он семью мне даст, любви и ласки. Жулик твой адмирал! Ещё и заявил, что он это всё сам делал, а ты только сторожила, как бы не ускользнул… Представляешь, Урсула?

Море запенилось, реагируя на дерзкие слова.

Геор вдруг подумал — а как они будут просить чего-нибудь у Урсулы, если только что сделали всё, чтобы она ненавидела Геора больше всего на свете. Может, не следовало так активно привлекать её внимание? Но тогда женщина бы не вышла.

— Плевать она хотела на наши проблемы, — зло усмехнулась Дара. — Ей только своё интересно, понимаешь? Единственный способ добраться до Урсулы и поговорить с нею — раздразнить её настолько сильно, чтобы она действительно захотела этой встречи.

Геор и сам думал, что это была не такая уж и плохая тактика, но Урсула не спешила выбираться из воды и вести с ними беседу. А вот Дара, оглянувшись, ни с того ни с сего прыгнула прямо в пенившуюся воду.

Каннингем видел, как поднимается волна, чтобы смыть его следом за супругой, но не позволил себе ждать — сам прыгнул вслед за Дараэллой, так и не услышав весёлый смех пиратов, кажется, весьма равнодушных к тому факту, кто повелевает кормившим их долгие годы морем.