Глава двадцать пятая

Даже если Дара и была морской ведьмой, она и представить себе не могла, как полноценно колдовать здесь, на ледяных камнях, когда купол над головой трещал, и вода лилась им на головы. Она восторженно наблюдала за тем, как Диего, минуту назад обменявшийся с Геором холодными, злыми взглядами, спокойно и сосредоточенно очерчивал магический круг телепорта, не обращая внимания на трещавшее, разлетавшееся на кусочки защитное колдовское стекло.

Геор сжимал её в объятиях так, словно собирался обеспечить супруге несколько сломанных рёбер. Но Дара и сама жалась к нему, впервые за долгое время чувствуя себя свободно. Схожее ощущение она испытывала, когда избавилась от власти гор, давивших на неё, а теперь понимала, что стала совсем-совсем свободной. Больше никто не мог её сдержать.

Она сама имела право выбирать, где оставаться. Могла быть графиней Каннингем. Могла стать морской принцессой. Могла распрощаться навсегда с мужем и вернуться к своей пиратской команде, и никто не посмел бы её остановить. Покорять корабли, которые возили награбленное из одного порта в другой, быть тенью, страхом, который снится в кошмарах нечестным людям, пытающимся избежать её кары…

Но в тот же момент, Дараэлле не нравилось море. Она вдруг его разлюбила. Магия, которая билась в унисон с сердцем в её теле, не морская. И не горная.

Просто её.

Дара не чувствовала себя морской ведьмой, как и горной тоже не была. Просто ведьма. Колдунья. Такая же свободная, как и Айрис, только не некромантка, а немного другого рода…

— Кто он? — в голосе Геора звенели ревностные нотки.

— Мой отец, — шепотом призналась Дараэлла, хотя до конца не понимала, насколько это было правдой. Тем не менее, что-то подсказывало ей, что более искренний ответ не придумать.

Рука Геора, покоившаяся на её талии, немного расслабилась, словно из его тела ушла часть того дикого, безумного напряжения. Он как будто выдохнул, немного отпустил ситуацию, перестал чувствовать себя ревнивцем, не понимающим до конца причины своего поведения.

— Не думал, что горные ведьмы знают своих отцов, — безо всякого осуждения, скорее с неким недоумением произнёс он.

— Я тоже не думала, — согласилась Дара. — Но ты ж знаешь графа Каннингема. А я — вот его, — она кивнула на Диего, надеясь, что он не слышит.

Телепорт наконец-то загорелся особенным, синим огнём, сотканным из водных капелек, и Диего наконец-то повернулся к дочери и зятю.

— Ну что, — с усмешкой протянул он, — прошу? Я ведь должен проводить вас домой? Здесь не слишком надёжно.

Воды налило уже по щиколотку, и Дара знала, что всем скоро их затопит полностью. Она охотно шагнула вперёд, крепко сжав руку Геора, и ступила внутрь, без оглядки, стараясь верить в слова отца. Было слышно, как плескалась за спиной вода, но девушка продвигалась вперёд, не обращая внимание на то, что происходило вокруг.

Это не был мгновенный переход, им пришлось идти, наверное, несколько минут, боясь с напором воды, врезавшейся в тело. Слишком глубоко затащила их Урсула, слишком далеко было до суши, слишком жестокой оказалась битва, в которой они участвовали. Дара думала, что упадёт, но, к её огромному удивлению, удавалось каждый раз устоять на ногах. Геор вёл её вперёд, не отпуская ни на секунду, и Дара с облегчением опиралась о него, впервые чувствуя себя в самом деле защищённой.

Тем не менее, она всё-таки поскользнулась и рухнула на колени, когда под ногами вдруг оказался скользкий каменный пол, больно ударилась ладонями и, уже поднимаясь — Геор подхватил её за талию и осторожно помогал встать, — столкнулась со знакомым злым взглядом.

— Небеса над нами! — ахнула Лисандра. — Я потрясена! Где вы были? Геор, мой мальчик…

Она бросилась к сыну, но Геор поднял руку, не позволяя матери приблизиться к нему хотя бы на метр.

— Не стоит, — холодно произнёс он.

— Какой ужас, — женщина отступила и скрестила руки на груди. Она выглядела ещё более надменной, чем обычно, а на Геора смотрела так, как обычно глядят на оживших мертвецов. — Ты уже не хочешь обнять родную мать! И насквозь мокрый! Так простудиться — раз плюнуть… Вернулся твой лучший друг с Жанетт. Сказал, что ты остался у горных ведьм. Я так и знала, что эта, — она кивнула на Дару, — пожертвует тобой, как только у неё будет такая возможность!

— Я не жертвовала… — попыталась возразить Дара, но Геор только оттеснил её за свою спину.

— Я сам, — холодно произнёс он. — Да, мама, я вынужден был предложить горным ведьмам свои услуги. Но их верховная больше в них не нуждается.

— Она тебя отпустила? — строго спросила Лисандра.

Никакого особенного беспокойства в её голосе не чувствовало, но Дару это нисколечко не удивляло. Она не сомневалась, что Лисс не особенно-то беспокоилась о своём сыне, но хотела быть уверенной в том, что происходит.

— Она погибла, — сообщил Геор.

— От руки этой? — кажется, без малейшей паузы спросила Лисандра, указывая на Дару. — Однако! — она взглянула на Дараэллу. — Не понимаю, что ты тогда здесь делаешь. Даже если ты и отдала горам свой долг, у тебя теперь есть новая. Ты — новая верховная. И должна быть со своими ведьмами. Разумеется, перед этим ты можешь попрощаться с моим сыном.

— Я не стану этого делать, — возразила Дараэлла.

— Почему? — удивилась Лисандра. — Ты хочешь, чтобы твои ведьмы убили его?

Дара не сразу нашлась, как ответить. Но, благо, ей и не пришлось этого делать.

Мягкий мужской голос, казалось, просто воссоздал все те слова, которые она сама собиралась произнести.

— Она просто не хочет занимать место настоящей верховной, Лисандра. Привет, кстати. Давно не виделись.

Взгляд Лисс невольно метнулся к Диего. Дара и сама оглянулась, она не слышала, когда отец тоже прошёл через портал. Она почему-то была уверена, что мужчина предпочтёт вернётся к себе в океан, а не последует за дочерью. Зачем ему было помогать, он ведь и так сделал всё, что должен?

Но теперь Диего смотрел на Лисандру с таким смехом в синих глазах, что Дара поняла — их связывала куда более серьёзная история, чем она могла предположить.

Геор оттянул Дару в сторону и привлёк к себе. Они стояли в не слишком широком коридоре, и мужчина буквально прижался спиной к каменной стене, чтобы ни Лисс, ни Диего не обращали на него или на Дараэллу внимания.

— Я так рад, — усмехнулся Диего, — что мы наконец-то получили возможность встретиться с глазу на глаз. Я-то думал, что ты погибла, верховная.

Лисандра закусила губу.

— Помнится, когда я впервые увидел тебя, то удивился, что настолько красивая женщина может существовать в этом мире. Жаль, что на поверку ты оказалась настолько фальшивой.

— Как хорошо, что ты решил не тратить на меня своё драгоценное время, путник, — ответила, усмехнувшись, Лисандра. — Зато у меня появилось одно приятное знакомство. Твоя сестра Урсула была охоча к нашей, ведьминской, красоте.

— О да. Урсуле всегда не хватало главного женского инструмента — мозгов в голове. У неё там какая-то настоящая каша, теперь уже приправленная чернилами.

Дара усмехнулась. Какая отличная характеристика…

Получается, её тётки?

От этой мысли даже стало как-то не по себе. Дара всё никак не могла смириться с мыслью, что они были кровной роднёй.

Она… и женщина-осьминог.

— Ну, не настолько она и глупа, — Лисандра сделала крохотный шаг назад.

— Да, она неплохо тебе помогла. Правда, откорректировать внешность это ей не помогло, но, по крайней мере, моя сестрёнка была довольна попыткой. Я был уверен, к слову, что ты действительно погибла, иначе прекратил бы всё это ещё раньше.

— Ты был увлечён тем, что совращал моих ведьм. Эта, — она кивнула на Дараэллу, — я так понимаю, плод твоей страстной любви с кем-то из моих женщин?

Диего кивнул.

— Похожи, — оценила Лисандра. — Паскудный характер просто на лицо. Я уж думала, кто ж ещё мог так легко задурить голову моему сыну…

— Ну, это она точно не в меня. Да, дорогая, забыл вернуть тебе кое-что… Лови, — и легким, едва заметным движением руки швырнул что-то в Лисандру.

Дара застыла от шока. Она увидела серебристую звезду, ту самую, которой верховные обычно убивали неугодных. Девушку поразило то, насколько морской маг, не имевший к силе горных никакого отношения, держал в руках звезду — должно быть, та считала себя оскверненной и мечтала о том, что наконец-то найдёт прибежище в виде верховной.

Геор, до этого спокойно наблюдавший за перебранкой матери и своего тестя, сам дёрнулся, очевидно, собираясь вмешаться, но в последнее мгновение передумал. Дара не могла читать мысли, но знала, что он сейчас вспомнил о Магнусе, об огненном танце и об Урсуле, которой Лисандра заплатила даром своего нерождённого ребёнка.

Вспомнил и, очевидно, не сумел так легко простить.

Разумеется, Лисандра не могла забыть, что значила звезда. Но, в попытке защититься, она поймала её одной рукой и позволила грани царапнуть кожу. Кровь, капнувшая на серебристую поверхность, зашипела и почти сразу же впиталась в металл.

Женщина опустила взгляд на звезду, и глаза её расширились от ужаса.

— Что ты наделал? — прошептала она, посмотрев на Диего. — Ты…

— Всего лишь вернул то, что и так тебе принадлежало, — вздохнул мужчина. — Насколько мне известно, у горных ведьм долгое время — больше сорока лет! — не было толковой верховной! Они там развратились просто донельзя! А тут у тебя, современной, ещё не старой женщины, есть отличная возможность вернуться и наконец-то навести среди них порядок. Заставить из более уважительно относиться к собственным детям, возможно, немного пересмотреть свой кодекс, подумать, что предлагать горам, чтобы те несколько проще и с ними расставались. Видишь, какой простор работ? Просто не перечесть, сколько всего ты должна успеть, Лисандра!

Она дёрнулась, словно её только что хлестнули плетью.

— Я не вернусь, — прошептала она. — Я туда не вернусь!

— Вернёшься, — возразил Диего. — Хочешь ты того или нет, ты отправишься к ведьмам. Ты вернула себе звезду, Лисандра, и она узнала твою кровь. Ты знаешь, что это означает.

Дара тоже знала. Если знак верховной признавал свою владелицу, она должна была немедленно вернуться к подданным и править ими, пока её не убьют или она сама не умрёт от старости. Или пока не перепишет книгу законов, заставив горных ведьм стать более цивилизованными и относиться к жизни несколько спокойнее, чем они к тому сейчас привыкли.

— Я тебя ненавижу, — прошипела Лисандра. — Ты глупец! И ты ошибся! У меня нет моего дара! Мой дар отдан моему сыну!

Она повернулась, чтобы спешно покинуть коридор, но остановилась — должно быть, отреагировала на тихое сыновье покашливание.

— Знаешь, мама, — протянул Геор, — мне тут Урсула рассказала, что у меня есть своя магия. И что она вынуждена была вернуть её мне в полной мере, когда я якобы женился на морской ведьме. Так что в твоей силе я не нуждаюсь. Если у меня есть хоть какая-то её доля, то я, разумеется, отдаю её тебе.

Лисандра содрогнулась, словно кто-то только что ударил её ножом в спину. Она так стремительно повернулась к сыну, что Дара даже напряглась и зажгла магический огонь на раскрытой ладони, готовясь отбить внезапную атаку новоявленной верховной.

Но Лисс не смогла ничего сделать. Магия, которая прежде жила в Даре и в Георе — те её осколки, которые они впитали в себя, — с тихим шипением покинула их тела. Довольно тёмная, серьёзно отличавшаяся от того, что Дара привыкла видеть в себе и в своём муже, колдовская сила застыла облачком в воздухе, потом метнулась к Диего, проверяя, не он ли её хозяин, и наконец-то заметила Лисандру.

Верховная отшатнулась в попытке защититься, но сила врезалась в её грудь, будто бы пронзила её насквозь с такой дикой быстротой, что Лисандра ничего не успела сделать, никак не смогла помешать этой частичке себя вернуться на место.21b4bc

Синеватые искры вспыхнули на кончиках её пальцев через секунду. Магический вихрь, появившийся буквально из неоткуда, поглотил Лисандру, оставив на свободе только её тихий, отчаянный вскрик, и Дара зажмурилась, боясь, как бы магия не запорошила ей глаза.

Когда она наконец-то решилась посмотреть, что же случилось, свекрови больше не было.

— Думаю, она отправилась реформировать правила горного клана, — усмехнулся Диего. — Обучать своих женщин несколько абстрагироваться от красоты, перестать швырять мальчиков с гор и не бояться, если вдруг родятся горные ведьмаки. Для них, в конце концов, всегда существуют прелестные морские ведьмы.

— Так значит, всё закончилось? — нерешительно спросила Дара, тихо, словно не веря в своё счастье.

Диего склонил голову в согласном кивке.

Девушка охнула. Казалось, за эти считанные дни случилось столько всего, что она и думать забыла о покое… Оказаться теперь в мире, где от них с Геором никто ничего не хотел, понять, что они свободны… Это было невероятное чувство, в которое она сама до конца не верила.

Дараэлла потянулась к мужу и поцеловала его, не задумываясь ни о последствиях, ни о том, что на них смотрели. И Геор, должно быть, не сумев сдержаться, тоже ответил на её поцелуй.

Сейчас Даре больше всего хотелось утонуть в его руках, слиться с ним воедино, стать с мужем одним целым — не задумываясь ни о чём дурном, не вспоминая о правилах, которые им потом навяжут. Они будто только сейчас полноценно узнали друг друга…

Хотя Дара помнила, что далеко не все преграды преодолены. Оставалось ещё что-то, что смущало её — то, насколько у них разные характеры, неумение жить вместе, непокорность…

Тем не менее, не она отпрянула от Геора. Он отстранился первым, отступил на полшага назад и как-то странно смотрел на неё, будто не понимал, зачем позволил себе такую вольность.

Диего смотрел на них, словно пытался ответить на какие-то собственные вопросы, до сих пор не озвученные им. Он щурил синие глаза так же, как делала это Дара, и девушка в который раз поразилась, сколько же у них, практически чужих друг другу, почти незнакомых людей было общего. Она не понимала, как кровь могла помнить всё это, если она сама даже не знала, способна ли признать Диего, назвать его своим отцом. Действительно ли он был им, или, может, Даре просто показалось? Вдруг солгал?

Но сходство не могло быть настолько обманчивым. В каждом движении, в том, как повелитель океанов рассматривал их, изучал, запоминая каждую чёрточку, Дара со странной досадой узнавала себя саму. Хотела спросить, где же он был столько времени, пока она, одинокая, жила среди ведьм, словно чужая, настоящая в том, в чём они оказались фальшивыми, но почему-то вовремя себя остановила. Может, просто поняла, что и без его ответа знает, что сказать на свой вопрос.

— Мне пора, — промолвил наконец-то Диего. — Надеюсь, следующая наша пауза в общении не будет длиться двадцать лет… Я навещу вас?

— Навещай, — эхом отозвалась Дара, хотя не знала, хотелось ли ей этого на самом деле.

Да, наверное. Ей не хватало родительской заботы в детстве, и если кто-то мог возместить её сейчас, почему она должна была отказываться?

— Спасибо, дорогая, — кивнул Диего.

Он повернулся к ним спиной и вскинул руки, должно быть, чтобы открыть очередной магический портал. Дара смотрела на его широкие плечи, на гибкие кисти музыканта и кусала до боли губы, останавливая себя, чтобы не задавать лишние вопросы.

А её муж, наверное, хотел, чтобы Диего ушёл поскорее. Разве он не ревнует, не хочет, чтобы мужчина убрался отсюда поскорее?

— Постойте! — вдруг окликнул его Геор. — А яд? Я не хочу навредить Даре. Что я могу…

— О, — ухмыльнулся Диего. — Что ты можешь, мальчишка?.. Моя морская принцесса не почувствует твою горную магию. Разве что определённые её приятные аспекты, она всё же унаследовала кое-что от своей матери. И береги её, Каннингем. Помни, обидишь мою дочь — и точно не будешь знать удачи ни в одном из морей.

Диего улыбнулся напоследок Дараэлле, словно не замечая, какая серьёзная она стояла, махнул рукой и шагнул в открывшийся портал уверенно, не чувствуя, как трещала вокруг него, сопротивляясь, магия.

И в огромном поместье графов Каннингемов воцарилась потрясающая, практически мёртвая тишина.