Глава 21

В его взгляде полыхала такая злость, что меня будто ледяной водой окатило. И мурашки испуганно разбежались по всему телу. Матвей занёс руку, и на секунду я подумала, что он меня ударит. На глазах у Мишки. Сжалась вся. Но вместо удара он лишь хлопнул ладонью по стене за моей спиной, заставив меня вздрогнуть – Как ты могла так поступить? – прорычал мне в лицо, скаля зубы. Очевидно жалея, что не может вцепиться ими мне в сонную артерию. – Отойдите от моей мамы, – раздался рядом требовательный голос Мишки. Вся злость с лица Матвея будто стекла, когда он опустил взгляд на сына, настойчиво схватившего его за штанину. Будто, увидев меня, Андрианов мгновенно позабыл, что у нашего разговора есть маленький свидетель. Которому нельзя демонстрировать истинные чувства его родителей. Пускай, об отце он ещё не в курсе. Мишка выглядел испуганным и одновременно злым. А я в очередной раз пожалела, что не всесильна и не могу уберечь его ото всех тягот мира. И от семейства его отца в том числе. – Всё в порядке, медвежонок, этот дядя – мой давний знакомый, – улыбаюсь сыну, не желая, чтобы он нервничал. Не хватало ещё приступа астмы, вызванного стрессом. – Не переживай. От слов «дядя» и «давний знакомый» лицо бывшего мужа буквально перекосило. Я ощущала, что Матвей едва сдерживает себя, и, если бы не ребёнок, он бы уже обрушил на меня небеса. Весь его вид внушал мне опасность и страх. На загорелой, гладко выбритой шее от напряжения вздыбились вены. Словно каждая мышца в его теле находится в боевой готовности. – Иди собирать вещи. Вы отсюда уезжаете, – процедил бывший муж сквозь зубы. – Потом поговорим. Последние слова вселяли лишь больше ужаса. Нахмурилась, с трудом представляя, какой у него теперь план. Раз он обо всём узнал, что теперь мне предстоит? Я разговаривала с юристами, отлично понимая, что должна быть готова к любому повороту. Предположим, он обратится в суд для установления отцовства, если я откажусь сделать это добровольно. Затем потребует опеку. Совместную или единоличную? Насколько он ненавидит меня, чтобы отобрать ребёнка? Судя по бешеным глазам – достаточно. От мысли, что Андрианов захочет забрать у меня Мишку, все страхи вылезли наружу. Но я продолжала смотреть в глаза бывшему, стараясь не выказывать испуга. Зная, что будет гнуть меня, пока я не сломаюсь. Но я не планирую сдаваться. – С чего бы? – спрашиваю очень ровным и спокойным голосом. – Наш самолёт только через пару дней. Матвей перестал нависать надо мной горой. Встал ровно, спрятав руки в карманы брюк. От греха подальше. – Выбирай, Варвара. Либо ты идёшь собрать свои манатки. Либо уедешь со мной без всего. Мне безразлично, какой вариант ты выберешь, – произносит ледяным тоном. Очевидно, мечтая лишь о том моменте, когда окажется со мной наедине. И прибьёт, как муху. – Пойдём, медвежонок, – сдаюсь, понимая, что наши силы неравны. И в дальнейшем споре нет резона. Всё равно мы почти закончили здесь лечение. И я не могу оперировать тем фактом, что сыну ещё требуются процедуры. – Мальчик останется со мной, – Матвей кладёт руку на плечо Мишке. Меня накрывает паника, когда я вижу, как бледнеет ребёнок. Как его грудь начинает рвано подниматься. И в отчаянной попытке глотнуть воздуха он открывает рот. Но раздаются лишь кашель и хрипы. Самые страшные звуки на свете. Не теряя времени, подняла сына на руки, подведя к окну. Чтобы обеспечить доступ свежего воздуха. Отыскав в кармане брюк запасной ингалятор, который я всегда носила с собой, дала ему вдохнуть лекарство. – Всё в порядке, сынок. – Приложила руки к его прохладным щекам, словно пытаясь поделиться с ним крупицами собственного спокойствия, которого во мне почти не осталось. – Ничего плохого не случилось. Никто не ругается. Не волнуйся так. По взволнованному взгляду сына поняла, что его отец к нам приблизился. – Прости, не хотел тебя напугать, – раздаётся за моим плечом куда более сдержанный голос бывшего мужа. Мишка смотрел, то на меня, то на Матвея. Пытаясь для себя оценить обстановку. Его дыхание постепенно начало выравниваться. И у меня отлегло от сердца, что это был короткий приступ. – Ты мне не нравишься, – борясь с дыханием, произносит Мишка, надув щёки, как возмущённый бурундучок. – Уходи. Невольно обернулась, чтобы взглянуть на Андрианова. По его лицу прошла рябь. И я вдруг поняла, что ему, наверное, тоже больно. И в этом есть и моя вина. Но сейчас у меня нет времени корить себя за поступки, совершённые под давлением его матушки. Я могла бы использовать приступ сына в свою пользу. Потребовать, чтобы Андрианов сейчас же ушёл. И почти верю, что он послушался бы меня. Но эта идея показалась мне слишком мелочной и подлой. – Пойдём покажемся доктору, – сжимаю пальчики сына, намереваясь вывести его из кабинета директора. – Я возьму его на руки, – безапелляционно произносит Матвей. Мишка посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения. – Так будет быстрее, малыш, – улыбаюсь ему. И Андрианов тут же с лёгкостью поднял его на руки, а Мишка обхватил отца за шею, будто этот человек его всю жизнь так носил. Только раньше это делала я. – Ничего страшного, обычный приступ астмы. Сейчас тихий час, пусть немного поспит, – дал наставления врач. Я немного успокоилась, хотя меня ещё продолжало колотить. Обняла себя за плечи, чтобы это так не бросалось в глаза. Хотя Матвей продолжал коситься на меня. Знала, что стоит мне остаться с ним наедине, как жди беды. Но всё время прятаться за спиной сына я не имею права. Нужно взглянуть страху в глаза. Точнее, своему бывшему. Уложив Мишку спать в нашей комнате, выдохнула. Убеждая себя, что всё будет хорошо. Что Матвей не деспот и не психопат, чтобы забирать у меня опеку над сыном. Но почему-то слабо себе верила. Умылась холодной водой и вышла в коридор, где меня ждал бывший муж, прислонившись плечом к стене.