Глава 12

Майя

Это работа. Просто работа, и ничего более.

Я профессионал в своём деле и всегда справляюсь с любыми задачами. У меня пока что неплохой послужной список в этой сфере, хотя работа никогда не была источником особой радости для меня. А вот танцевать перед толпой людей — это определённо мой самый страшный кошмар, который только можно представить.

Я не отрываю взгляда от подпрыгивающего светлого хвостика Инессы, пока мы с Михаилом идём за ней по длинному коридору с мраморными колоннами и сворачиваем за угол. Стены украшены картинами русских художников, а под ногами расстилается персидский ковёр с замысловатым узором.

Я изо всех сил пытаюсь игнорировать звук собственного сердцебиения, которое бьётся так громко в ушах, что кажется, будто весь мир может его услышать, и то сильное первобытное желание развернуться на каблуках и сбежать отсюда как можно быстрее.

«Всё будет в порядке, — убеждаю я себя. — Я справлюсь с этим. Я же профессионал».

Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки и разжимаются, словно готовясь к бою.

«Я обязательно справлюсь», — повторяю я про себя, как мантру.

Инесса решительно подходит прямо к большим резным дубовым дверям, ведущим в главный зал приёмов отеля «Ясная Поляна». Там, за этими дверями, внутри находится целая толпа людей, которая ждёт нашего появления. Я так боялась этого зала, этого момента, что даже не решилась заглянуть туда заранее, чтобы хотя бы представить, что меня ожидает.

Мой желудок болезненно сжимается от нервов.

«Я не справлюсь. Точно не справлюсь».

Мои ноги предательски дрожат, и Михаил мягко подхватывает меня под локоть, чувствуя моё состояние. Я поворачиваюсь к нему и отчаянно качаю головой, мои глаза кричат о том, что я не могу этого сделать, просто физически не способна. Его тёплые голубые глаза в ответ говорят мне, что я могу. Что у меня всё получится.

«Его глаза такие наивные, — думаю я с горечью. — Они никогда ещё не ошибались так сильно».

— Вот они, наконец-то здесь! — ворчит Инесса парню, ожидающему у входа. Это молодой человек, чьи белоснежные зубы поразительно ярко контрастируют с его загорелой кожей. Он одет в блестящий тёмный костюм и держит в руках микрофон, так что, должно быть, это и есть тот самый ведущий-диджей, о котором говорили.

Инесса быстро исчезает внутри зала, а диджей тут же подбегает к нам с деловым видом. Он протягивает мне листок бумаги, на котором написано: «София Орман».

— Простите, как правильно произносится ваша фамилия? — вежливо спрашивает он.

— Понятия не имею, — честно отвечаю я, пожимая плечами.

Его рот слегка приоткрывается от недоумения и удивления, пока мы проходим мимо него через массивные дубовые двери. В тот же момент толпа буквально взрывается такими громкими и восторженными аплодисментами, что можно подумать, будто в зал только что вошла сама Алла Пугачёва собственной персоной.

Я резко дёргаю головой назад, совершенно ошеломлённая происходящим и неспособная пошевелиться, пока несколько сотен людей дружно вскакивают со своих мест и устраивают нам оглушительную овацию стоя.

— Давайте поприветствуем семью Богатырёвых! — громко кричит диджей в звуковую систему, врываясь в зал следом за нами. — Впервые перед вами как муж и жена!

Мои щёки мгновенно вспыхивают от смущения, когда парень с мощным прожектором находит нас в толпе и направляет яркий луч света прямо на нас. Михаил уверенно поднимает наши сплетённые руки вверх, и толпа буквально сходит с ума от восторга.

Я крепко сжимаю его тёплые пальцы, пока мы медленно идём через бушующую толпу людей, совершенно не готовая отпустить эту спасительную нить, которая связывает меня с реальностью. «Я никогда не отпущу эту руку, — думаю я лихорадочно. — Никогда в жизни».

Куда ни посмотри — везде люди искренне улыбаются, громко аплодируют, снимают нас на телефоны. Это невероятно, оглушительно громко. Это совершенно ошеломляет все мои чувства. Все мои органы чувств буквально перегружены от такого количества впечатлений. В ушах стоит звон, кожа неприятно покалывает, а запах тысяч живых цветов и сотен разных дорогих одеколонов и изысканных французских духов одновременно бьёт мне в нос.

Я просто не знаю, куда направить свой взгляд в этой суматохе.

В эту минуту я мечтаю только об одном — о тихом уютном кресле рядом с камином и хорошей интересной книге в руках. О безмолвной комнате с горячей чашкой ароматного кофе и печеньем. О камере-одиночке где-нибудь в сибирской тюрьме. Где угодно, только не здесь, в центре всеобщего внимания.

Инесса стоит на краю пустого паркетного танцпола, энергично машет нам руками, словно авиадиспетчер, ведущий огромный «Боинг» к взлётной полосе. Ей не хватает только оранжевых светящихся жезлов в руках, чтобы картина стала совсем уж комичной.

Михаил уверенно направляется к ней, а я на этом этапе просто плыву по течению, как щепка по реке. Мой мозг окончательно отказал в этой непривычной обстановке. Я даже не понимаю, как мои ноги всё ещё способны двигаться и держать меня на ногах.

— А теперь давайте как следует зажжём эту вечеринку! — кричит диджей в микрофон, обгоняя нас, чтобы быстрее добраться до своей музыкальной будки. — Сегодня вечером я ваш ведущий, диджей Маха. Просто сценическое имя, которое я придумал себе ещё в шестнадцать лет и до сих пор не удосужился поменять на что-то более серьёзное. Не волнуйтесь, с головой у меня всё в порядке! Но хватит обо мне и моих мозгах, сегодня звёзды нашего вечера — прекрасная София Орман и замечательный Артём Богатырёв!

Люди снова дружно аплодируют и громко кричат одобрительные возгласы, пока Михаил осторожно ведёт меня на середину танцпола под огромной хрустальной люстрой, которая переливается всеми цветами радуги. На моё лицо направлено невероятное количество яркого света от прожекторов. Зал набит людьми до отказа, и абсолютно все взгляды устремлены на нас двоих. Кажется, что вся вселенная замерла и наблюдает за этим важным моментом.

Диджей Маха находится прямо за нами в своей музыкальной будке, всего в нескольких шагах от танцпола.

— Все, пожалуйста, соберитесь вокруг наших молодожёнов для их первого совместного танца! — громко кричит он в микрофон.

«Нет, не собирайтесь! — хочется крикнуть мне во весь голос. — Оставайтесь за своими столами! Разговаривайте между собой! Пожалуйста, не обращайте внимания на то, что здесь происходит!»

— Все подходите ближе к танцполу! — продолжает кричать диджей, явно не зная, когда нужно заткнуться. — Да, вы, люди, которые стоят у окон! Я вас прекрасно вижу! Подходите поближе и наслаждайтесь этим замечательным шоу!

Я бросаю быстрый взгляд на огромную стену открытых стеклянных дверей, ведущих на террасу, и с трудом сглатываю, увидев, как ещё больше людей заходят внутрь зала. Там находится просторная терраса и ухоженный газон с великолепным видом на Москву-реку, где растут вековые берёзы. Там, наверное, легко помещается человек триста, и сейчас все они дружно заходят внутрь, чтобы столпиться вокруг и посмотреть, как я выставлю себя полной дурой.

— Доставайте свои телефоны! — говорит диджей Маха с энтузиазмом. — Поверьте мне, вы определённо захотите это записать и сохранить на память!

Я резко поворачиваюсь в его сторону и сверлю его злым взглядом.

— Слушай, заткнись уже, наконец! — шепчу я сквозь зубы, искренне надеясь, что только он один это услышит.

Я наклоняюсь вперёд и быстро снимаю свои неудобные туфли на высоком каблуке, прежде чем начнётся музыка. Инесса тут же подбегает ко мне и хватает их, аккуратно убирая в сторону, пока я поворачиваюсь лицом к Михаилу.

Он мягко берёт мою правую руку в свою. Руку, которая больше не ощущается частью моего собственного тела.

Он что-то тихо шепчет мне на ухо, но я совершенно не слышу его слов. Все звуки кажутся приглушёнными, словно я нахожусь глубоко под водой и больше не могу нормально дышать. Какое-то невидимое давление болезненно сжимает мои лёгкие. Я отчаянно бьюсь внутри себя, хотя внешне остаюсь совершенно неподвижной.

Я внимательно смотрю на то, как его сильная рука нежно обхватывает мою дрожащую ладонь, а другая рука бережно обнимает меня за талию, его тёплая ладонь медленно скользит на мою поясницу, словно мы проделывали это движение уже миллион раз в своей жизни.

С его надёжными руками на моём теле я постепенно начинаю возвращаться в своё собственное тело, в реальность. Я чувствую, как учащённо бьётся моё взволнованное сердце, ощущаю тепло его кожи через тонкую ткань рубашки, чувствую, как медленно возвращается нормальное дыхание.

Я с большим трудом сглатываю комок в горле, изо всех сил стараясь игнорировать толпу людей вокруг нас, и поднимаю глаза на Михаила. Он мягко улыбается мне, и впервые за весь этот вечер его улыбка действительно доходит до самых глаз, делая их тёплыми и ласковыми. Мне сразу же становится немного легче на душе. Меня всё ещё трясёт от нервов, всё ещё накатывает паника, но определённо легче, чем минуту назад.

— Ты справишься с этим, София, — тихо шепчет он, произнося слова только для меня одной. — Я в тебя верю.

«Боже мой, надеюсь, что он прав», — думаю я с отчаянной надеждой.

В этот момент начинается нежная, мелодичная музыка. Я мгновенно узнаю эту композицию и с глубоким облегчением выдыхаю. «Я буду всегда с тобой» в исполнении Леонида Агутина. Я хорошо знаю эту мелодию. Она простая и понятная. Довольно лёгкая для танца. Я определённо смогу это пережить без особых проблем.

Михаил делает элегантный шаг в сторону, и я позволяю ему уверенно вести меня в танце. Наши глаза встречаются и не отрываются друг от друга, наши тела плавно движутся по паркетному танцполу как единое целое. Я полностью доверяю ему провести меня через это испытание. Учитывая то, в каких отношениях мы находились ещё утром, это действительно говорит о многом. Наши сложные отношения за прошедшие несколько часов определённо прошли очень долгий путь развития.

Он неожиданно поднимает меня на руки и внезапно поворачивает в красивом движении. Толпа восторженно аплодирует, пока я грациозно скольжу по гладкому танцполу, моё длинное платье красиво кружится вокруг моих ног. Мы действительно неплохо справляемся с задачей. Я танцую и при этом не выставляю себя дурой перед всеми этими людьми. Я бы никогда не поверила, что это вообще возможно…

Внезапно пластинка с неприятным визгом царапается и обрывается. Мы с Михаилом резко останавливаемся на месте и в полном недоумении поворачиваемся к диджею. Он самодовольно подносит микрофон к своим губам.

— О да, друзья мои! — восторженно кричит он, энергично вскидывая свободную руку вверх. — Потому что семья Богатырёвых привыкла делать всё по-настоящему красиво и эффектно, у нас для вас подготовлен совершенно эпичный синхронизированный микс различных композиций для их первого танца!

Мой желудок камнем падает вниз. «Ты, должно быть, шутишь. Этого просто не может быть».

Я медленно оглядываюсь по сторонам, и вижу, что все телефоны теперь наготове в руках у гостей. Абсолютно все снимают нас на видео.

Моё тело мгновенно сковывает настоящая паника. Я нахожусь так далеко за пределами обычной реакции «бей или беги», что попала глубоко в зону полного эмоционального оцепенения. Я словно маленький беззащитный оленёнок перед огромным голодным львом. Я полностью потеряла все функции своего тела, за исключением способности широко выпучивать глаза от ужаса.

Михаил поворачивается ко мне и… смеётся! Он действительно смеётся от души! Не умирает от страха и ужаса, как нормальный человек, а искренне смеётся, словно это самая забавная ситуация в мире!

— Я не буду этого делать, — отчаянно шепчу я ему, когда начинает играть энергичная песня — та самая, где героиня кардинально меняет свой образ.

— Всё будет прекрасно, — уверенно шепчет он мне в ответ, наклоняясь к самому уху. — Просто доверься мне и следуй моим движениям.

Я решительно качаю головой из стороны в сторону. Он совершенно не понимает всей серьёзности ситуации. Этого точно не произойдёт. Я просто не способна на подобное.

Моё кровяное давление стремительно взлетает до небес.

— Михаил, я не могу этого сделать, — говорю я, едва не плача.

Он крепко хватает обе мои руки и решительно наклоняется к моему уху.

— Ты можешь абсолютно всё, София Орман, — говорит он с такой убежденностью, что я почти готова ему поверить. — Даже зажечь этим залом своим талантом.

Я хочу сказать ему, что он никогда в своей жизни не ошибался так кардинально, но он вдруг отскакивает от меня и неожиданно начинает расхаживать по танцполу с уверенностью молодого Дмитрия Харатьяна в его лучшие годы. Толпа буквально ревёт от восторга и одобрения.

«Что же мне теперь делать? — лихорадочно думаю я. — Как выйти из этой ситуации?»

Я быстро смотрю на Инессу в поисках хоть какой-то помощи или поддержки. Она активно изображает жестами, как курит воображаемую сигарету, подсказывая мне образ.

«Точно! Вот оно!»

Я начинаю слегка покачивать бёдрами в такт музыке, элегантно куря воображаемую сигарету и внимательно наблюдая за тем, как Михаил буквально крадёт всё шоу своими движениями.

Он эффектно срывает с себя строгий пиджак и бросает его прямо в восторженную толпу, небрежно отворачивает воротник белоснежной рубашки и начинает соблазнительно трясти бёдрами, даря каждой привлекательной женщине в этом зале такой образ, который они точно не забудут очень долго. Он резко поворачивает голову в мою сторону и танцует ко мне, подпевая песне о том, как теряет контроль над собой. Он явно не единственный в этом зале, кто теряет контроль. Невольная улыбка медленно появляется на моих губах, пока я смотрю, как он грациозно приближается ко мне.

На определённом слове в песне он театрально изображает лёгкий припадок и эффектно падает на паркетный пол.

Я изящно роняю свою воображаемую сигарету перед ним и аккуратно давлю её босыми пальцами ног, пока он смотрит на меня снизу с ободряющей и заразительной ухмылкой на лице.

Он выложился в этом танце по полной программе, не жалея себя. Моя врождённая соревновательная натура мгновенно включается на полную мощность, и я прекрасно понимаю, что просто не могу позволить ему полностью затмить меня в этом выступлении.

Внутри моей души разворачивается настоящая внутренняя битва между двумя равными силами. Моя глубокая потребность избежать публичного позора сражается против не менее сильной потребности обязательно победить Михаила абсолютно во всём, за что бы мы ни взялись.

Когда я вдруг осознаю, что сейчас я выставлю дурой не себя настоящую, а Софию Орман, что-то важное во мне резко щёлкает, как выключатель света.

«Я, чёрт возьми, определённо сделаю это! И сделаю это красиво!»

Михаил начинает подниматься на колени, а я игриво толкаю его обратно вниз своей босой ногой. Он послушно падает обратно на пол, а я грациозно отхожу от него, подпевая песне и предупреждая его, что ему лучше хорошенько собраться с духом, потому что мне нужен настоящий сильный мужчина рядом.

Он покорно следует за мной по танцполу, как влюблённый щенок, а я эффектно разворачиваюсь и веду его за собой обратно по паркету, пока в зале кричат восторженные девушки, и вся толпа дружно аплодирует нашему выступлению. Только мы начинаем по-настоящему втягиваться в процесс, как ритм музыки резко меняется на современную популярную композицию о женской привлекательности.

«О боже мой! Что же теперь делать?»

Внезапно я начинаю танцевать тверк перед многочисленными родственниками Михаила, а он сзади театрально хлопает руками по воздуху в области моей попы, не прикасаясь ко мне на самом деле. Интересно, считает ли Михаил меня теперь элегантной и утончённой невестой, достойной его семьи…

К счастью, эта довольно откровенная песня длится совсем недолго.

Следующей начинается весёлая композиция советских времён, и Михаил выдаёт просто идеальную имитацию танца из популярной телепередачи. Я даже не пытаюсь с ним соревноваться в этом номере. Я просто смеюсь до упаду, с наслаждением наблюдая за тем, как он ритмично размахивает руками из стороны в сторону с огромной дурацкой улыбкой на красивом лице. Он однозначно выигрывает этот раунд нашего соревнования.

Музыка снова кардинально меняется, и моё сердце начинает бешено колотиться, пока я лихорадочно пытаюсь узнать мелодию. На этот раз оно колотится уже не от парализующего ужаса, а от настоящего возбуждения и предвкушения. Мне действительно становится очень весело!

Начинается знаменитая композиция Валерия Леонтьева, и Михаил начинает кружиться, мастерски имитируя экспрессивные движения легендарного артиста. Он и правда хорош в этом деле.

Я ни за что не позволю ему снова обойти меня в этом туре. Я хватаю воображаемый микрофон и начинаю энергично двигаться, подражая фирменной манере Валерия Леонтьева — страстные повороты головы и широкие жесты руками.

Я эффектно выбрасываю руку вперёд, затем грациозно скольжу по паркету, добавляя характерные для Валерия Леонтьева прыжки и резкие остановки, чувствуя себя живее и энергичнее, чем когда-либо. Толпа буквально взрывается от восторга, будто мы выступаем в Государственном Кремлёвском дворце перед самой искушённой публикой.

Я стремительно кружусь, выбрасывая руки в стороны, ритмично покачиваю бёдрами, полностью погружаясь в образ Валерия Леонтьева. Его неукротимый дух словно течёт по моим венам, наполняя каждую клетку тела. Толпа здесь ради этого зрелища — люди кричат от восторга, пока Михаил рядом вертится, как настоящий вихрь, повторяя яркие движения кумира.

Пластинка снова с характерным звуком царапается, и неожиданно начинается задорная полька. Мы с Михаилом переглядываемся и взрываемся искренним смехом, но при этом ни на секунду не останавливаемся в своих движениях. Он весело хлопает себя по колену, активно поднимая и опуская его, изображая игру на воображаемом аккордеоне. Я даже не представляю, что именно я делаю в этот момент, но это обязательно включает в себя множество энергичных прыжков, быстрых кружений и диких неловких движений локтями, которые летают во все стороны.

Следующими в нашем импровизированном выступлении мы становимся героями культового русского фильма, выразительно разводим руки в стороны, стараясь изо всех сил повторить легендарные движения из лирической комедии «Иван Васильевич меняет профессию».

Мы активно прыгаем, становимся горячими и липкими от пота, но мне слишком весело и интересно, чтобы переживать по этому поводу. Моё обычное самосознание и стеснительность полностью исчезли без следа. Неужели именно это я пропускала все эти долгие годы своей жизни? Неужели именно это и означает по-настоящему оторваться и повеселиться от души?

Кстати, об отрыве и веселье — начинается энергичная песня из фильма о танцах, и мы начинаем активно выбрасывать ноги и высоко вскидывать руки, изо всех сил стараясь сдержать приступы смеха. Мы поворачиваемся лицом друг к другу, и Михаил ловит мой взгляд, широко ухмыляясь, словно говоря своими глазами: «Я всегда знал, что в тебе скрывается этот талант, Капитан».

Толпа находится в полном восторге от нашего представления. Люди становятся всё громче и эмоциональнее. Некоторые гости уже начинают танцевать вместе с нами прямо на своих местах, а те, кто слишком стесняется активно двигаться, хотя бы энергично кивают головами в такт музыке и восторженно аплодируют каждому нашему движению.

Мы продолжаем танцевать, переключаясь между зажигательными российскими композициями: «Катюша», где мы весело подпрыгиваем, словно маршируем в радостном хороводе по бескрайним полям, затем хит группы «Руки Вверх!», где мы синхронно раскачиваемся, вытягивая руки вверх, будто зовём звёзды, и зажигательная песня в стиле Димы Билана, где Михаил энергично кружится, подмигивая залу под громкие восторженные крики женщин.

Это словно двадцать лет пропущенных песен, танцев и искреннего веселья, которые я упустила в своей жизни, сжатые в один эпичный, вызывающий бурные овации танцевальный номер.

Наконец начинается бодрая, жизнеутверждающая часть знаменитой композиции «Ветер с моря дул» в исполнении Натали, и Михаил многозначительно смотрит на меня с противоположного конца просторного танцпола. Его тёмные волосы растрёпаны в живописном беспорядке, он тяжело дышит от физической нагрузки. На его широком лбу блестят мелкие капельки пота, белоснежная рубашка наполовину выбилась из строгих чёрных брюк, и та искренняя улыбка, которую он дарит мне в этот момент, делает его похожим на беззаботного ребёнка. Это совершенно неудержимая, чистая радость бытия. Я никогда прежде не видела его таким естественным и открытым.

Я заразительно смеюсь, широко улыбаясь ему в ответ, моё тело окончательно освобождается от накопившегося напряжения и постоянного беспокойства. Больше нет парализующей паники. Больше нет мучительной неуверенности в себе или жгучего смущения.

Есть только я и Михаил, которые проводят лучшее время в нашей жизни.

Название этой песни полностью оправдывает себя в данный момент.

С озорной мальчишеской ухмылкой Михаил эффектно падает на колени и точно воспроизводит знаменитое движение Патрика Суэйзи из культового фильма, когда тот скользит между стульями, а его партнёрша наблюдает за ним со сцены. Я грациозно хватаю подол своего длинного платья и начинаю мягко покачиваться из стороны в сторону, пока приятная тёплая невесомость медленно наполняет каждую клетку моего тела.

В этот момент я делаю это совсем не ради денег или какой-то выгоды. Я делаю это исключительно для Михаила. Для себя самой. Для того удивительного чувства, которое впервые в жизни испытываю. Я никогда прежде не делала ничего настолько безумного и спонтанного. Это так кардинально не похоже на обычную меня.

И мне это невероятно нравится.

— Приготовьте свои ладони для грандиозного большого прыжка! — громко кричит диджей Маха в свой микрофон, едва перекрывая шум.

Дыхание болезненно замирает в моём горле, пока абсолютно все присутствующие сходят с ума, крича настолько громко, что я больше не слышу даже музыку.

Михаил слегка прикусывает свою нижнюю губу, соблазнительно ухмыляясь мне, и медленно поднимается на ноги.

Я решительно качаю головой из стороны в сторону.

— Нет, ни в коем случае! — беззвучно произношу я одними губами.

Он уверенно кивает и широко раскрывает свои сильные мускулистые руки.

— Давай же, доверься мне! — беззвучно отвечает он. Мои глаза испуганно расширяются от осознания того, что он действительно серьёзно настроен. Михаил заразительно смеётся и ободряюще кивает мне.

«К чёрту все сомнения и страхи!»

Сегодня определённо день для самых смелых рисков в моей жизни. Я зашла слишком далеко в этой игре, чтобы сейчас трусливо отступить.

И если Михаил случайно меня уронит, я всегда смогу держать это фиаско над ним до конца наших дней, так что ситуация не такая уж безнадёжная.

Я плотно закрываю глаза, делаю самый глубокий вдох в своей жизни и стремительно бегу к нему.

По залу проносится общий восторженный вздох, а затем наступает напряжённая тишина, когда большие надёжные руки Михаила крепко хватают меня за талию, и я изо всех сил прыгаю высоко в воздух. Он уверенно поднимает меня над собой, полностью вытягивает мускулистые руки, и я внезапно лечу высоко над головами всех свадебных гостей, ясно видя сверху всех аплодирующих людей, которые стоят на стульях в дальних рядах.

Мы буквально сносим этот отель с его вековыми традициями!

Зал гудит так громко, что я с трудом слышу собственные мысли, что, в общем-то, очень хорошо, потому что я сейчас лихорадочно думаю о том, не видно ли случайно кому-нибудь из гостей под моим длинным платьем…

Михаил очень медленно и аккуратно опускает меня обратно в свои крепкие объятия, пока оглушительные аплодисменты постепенно превращаются в настоящий громовой рёв одобрения. Это абсолютно искренние, восторженные овации, а не вялые вежливые хлопки, как на скучном школьном концерте. Это по-настоящему энергично, эмоционально и живо.

В этот волшебный момент мы настоящие рок-звёзды. Мы популярные эстрадные идолы. Мы самые настоящие боги танцпола.

Хотя бы на одно мгновение в жизни.

Мои ноги мягко касаются прохладного паркетного пола. Большие сильные руки Михаила всё ещё надёжно обнимают меня, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой удивительно невесомой и свободной. Дыхание перехватывает в горле от переполняющих эмоций. Каждая клетка моего тела словно вибрирует от пережитых ощущений, пока я смотрю прямо на него, а музыка медленно замедляется к самому концу композиции.

Его тёплые руки нежно скользят по моему разгорячённому телу и бережно обхватывают мои щёки. Я не отстраняюсь от его прикосновения. Более того, я совершенно не хочу этого делать.

Для него, возможно, это всего лишь часть грандиозного шоу, которое мы устроили, но я уже совсем не уверена, что для меня это только игра и притворство.

Я медленно закрываю глаза, когда он осторожно наклоняется ко мне и мягко целует меня в губы.

Толпа снова взрывается восторженным рёвом, выражая своё полное одобрение происходящему. Моё взволнованное сердце тоже ревёт от восторга.

Когда Михаил нежно отстраняется от меня, и я снова смотрю в его удивительно тёплые голубые глаза, я ясно понимаю, что этот вечер определённо стал ещё более сложным и запутанным.

Я даже не думала, что подобное вообще возможно, но вот мы здесь, в самом центре этой невероятной ситуации.

Сложной с очень большой буквы «С».