Глава 17

Майя

Я могла бы оставаться в этом баре вечно, но невеста не может исчезнуть со свадьбы надолго, прежде чем гости начнут задавать вопросы.

Мы забираем Григория Ивановича и выходим наружу на свежий московский воздух.

— Чёртова железяка! — шипит один из байкеров, пиная колесо своего мотоцикла с яростью.

— Не заводится? — спрашивает Михаил, пока мы неспешно направляемся к лимузину, припаркованному под фонарём.

— Вовсе нет, — отвечает мужчина, срывая с головы бандану и хлеща ею по топливному баку. — Бесполезный чёртов байк! Вот же напасть!

Михаил смотрит на меня, и лунный свет, отражаясь в его голубых глазах, заставляет моё дыхание замереть в горле.

— Не против, если я быстро взгляну на двигатель? — спрашивает он с той мягкой улыбкой, которая уже успела покорить моё сердце.

— Я совершенно не тороплюсь возвращаться на торжество, — отвечаю я с лукавой ухмылкой, наслаждаясь каждой минутой нашего побега.

Он снимает пиджак, и я чувствую, как мои глаза невольно расширяются, скользя по его широкой груди, замечая соблазнительные участки кожи между натянутыми пуговицами белоснежной рубашки.

— Подержишь? — спрашивает он, протягивая мне пиджак с галантной улыбкой.

Я стараюсь скрыть свой энтузиазм, небрежно, с нарочитым равнодушием беру его пиджак и перекидываю через руку. Как только Михаил отворачивается и направляется к мотоциклу, я незаметно подношу пиджак к лицу и вдыхаю его опьяняющий аромат. Тёплый, мужественный запах наполняет мои лёгкие и посылает приятную дрожь по всему телу. Господи, как же это прекрасно!

— Я механик по образованию, — говорит Михаил, закатывая рукава и принимаясь за дело с профессиональной уверенностью.

— Спасибо вам большое, — отвечает байкер, выглядя явно облегчённым. Он внимательно разглядывает меня, и его лицо морщится от недоумения. — А вы, ребята, случаем не на какой-то костюмированный вечер направляетесь?

— Что-то вроде того, — отвечает Михаил с усмешкой, приседая на корточки и начиная внимательно осматривать двигатель мотоцикла.

Григорий Иванович подходит с гордо расправленными плечами и выпяченной грудью.

— Я тоже могу помочь! — заявляет он голосом намного более глубоким, чем звучал весь вечер. — Мне не нравится вид этой головки шестерни. Должно быть, сильно перетянута резьба.

По тому, как Михаил бросает на него красноречивый взгляд, я понимаю, что это совершенно не настоящие технические термины, и Григорий Иванович понятия не имеет, о чём говорит.

С чарующим ароматом одеколона Михаила в голове, я завороженно наблюдаю, как он профессионально осматривает двигатель. Обычно меня не особенно привлекают мужчины, которые хорошо разбираются в механике, но сейчас это действительно что-то пробуждает во мне. Я глубоко вдыхаю прохладный ночной воздух, пока мои глаза неотрывно блуждают по его широкой мускулистой спине. Его рубашка плотно облегает торс, подсвечиваясь тёплым, насыщенным сиянием полной луны.

Мой разум устремляется в совершенно непристойные места. Я представляю всевозможные порочные вещи. Такие вещи, которые оставили бы масляные отпечатки сильных пальцев Михаила по всему моему разгорячённому телу.

Я делаю долгий, глубокий вдох прохладного воздуха, наблюдая, как он занимается тем, что умеет лучше всего. Здесь определённо нужно быть осторожной с самой собой.

У меня есть дурная склонность бросаться в омут с головой. Я становлюсь слишком интенсивной в своих чувствах. Слишком привязанной. Слишком быстро влюбляюсь.

Мужчинам это категорически не нравится.

Кажется, каждый раз, когда мне кто-то становится по-настоящему интересен, они в панике сбегают прочь. Возможно, я слишком страстная по натуре, слишком всепоглощающая в своих эмоциях, слишком нетерпеливая в желаниях, или всё это печальным образом сочетается во мне, но это единственный способ любить, который я знаю.

У меня есть только два режима существования: полностью выключено или всё и сразу, без остатка. Золотой середины просто не существует в моём мире.

Такой подход превосходно работает, когда я веду бизнес, но совершенно не подходит, когда пытаешься по-настоящему влюбиться.

Я остро чувствую, как сильно и стремительно падаю к этому удивительному мужчине. Необходимо немного сдерживать своё рвение, умерять эту жгучую интенсивность, иначе он испугается и сбежит, как все остальные до него.

Михаил пытается завести двигатель, но ничего не происходит — мотор даже не чихает.

— Дело в свече зажигания, — констатирует он, поднимая взгляд на владельца мотоцикла.

— Я именно это и собирался сказать! — торопливо добавляет Григорий Иванович, практически нависая над плечом Михаила. — Точно свеча зажигания, без сомнений.

Байкер от души благодарит Михаила за помощь, а я делаю последний быстрый восхитительный вдох аромата его пиджака, прежде чем с сожалением вернуть его хозяину.

Это словно моё личное театральное представление, пока я с замиранием сердца смотрю, как он берёт пиджак и натягивает его на свои сильные мускулистые руки. Воротничок его рубашки неаккуратно загнулся внутрь, и я инстинктивно бросаюсь к нему поправить, прежде чем он успевает сделать это сам.

— Привет, красавица, — нежно шепчет он, когда я обхватываю руками его шею и осторожно отворачиваю воротник. Наши губы оказываются так близко друг к другу. Ближе, чем необходимо для простого жеста, но всё ещё слишком далеко для моего нетерпеливого вкуса.

Я отчаянно хочу встать на цыпочки и выманить ещё один волшебный поцелуй, но мне нужно сохранять хладнокровие, если я действительно хочу продвинуться дальше с этим замечательным мужчиной. Мои инстинкты неизменно ведут к быстрому и печальному финалу. Спасибо за игру, играйте снова. Следующий кандидат, пожалуйста.

Я категорически не хочу, чтобы на этот раз всё так бесславно закончилось. Так быстро и внезапно. Я искренне хочу попробовать построить что-то настоящее и серьёзное с Михаилом.

Он тихо стонет от разочарования, когда я игриво отстраняюсь с лукавой ухмылкой на губах.

— Ты невероятно жестока ко мне, — шепчет он, пока я медленно разворачиваюсь к нему спиной.

Я кокетливо подмигиваю ему через плечо.

— Добро пожаловать в семейную жизнь, любовь моя.

Обратная поездка в роскошном лимузине проходит слишком быстро, и не успеваем мы оглянуться, как машина уже припаркована у входа в отель, и мы поднимаемся в лифте, возвращаясь в праздничный зал.

Наш неизменный сопровождающий Григорий Иванович методично жуёт содержимое очередного пакета с орехово-фруктовой смесью, и только этот совершенно не сексуальный хруст удерживает нас с Михаилом от того, чтобы страстно наброситься друг на друга прямо здесь. Я ясно вижу это по жадному, полному желания взгляду, которым он не отрываясь смотрит на меня из противоположного угла лифта.

— Спасибо за чудесный перерыв, Григорий Иванович, — говорю я с искренней благодарностью, когда двери лифта открываются с мелодичным звоном. Вид и звуки многочисленных гостей повсюду заставляют меня инстинктивно захотеть съёжиться и спрятаться.

— Это было моё искреннее удовольствие, — отвечает он, аккуратно засовывая пакет в карман и выходя первым. — Считайте это моим свадебным подарком молодым.

Михаил галантно подходит ко мне и учтиво предлагает свою руку. Боже правый, эта его обворожительная улыбка… она каждый раз буквально убивает меня наповал. Я совершенно бессильна против её магического очарования. Она поистине волшебно восхитительна.

Я с трепетом обхватываю его сильную руку, и наши взгляды надолго задерживаются друг на друге, прежде чем мы торжественно выходим из лифта. Головы гостей моментально поворачиваются в нашу сторону. Люди одобрительно улыбаются и оживлённо перешёптываются между собой. Фотографы немедленно находят нас в толпе и начинают азартно щёлкать затворами, словно папарацци, преследующие всемирно известную звёздную пару.

Я чувствую себя настоящей королевой на руке этого великолепного мужчины. Словно актриса, только что получившая заветный «Оскар». У меня такое ощущение, что я могу абсолютно всё на свете.

Я невольно представляю нас именно такими на нашей собственной настоящей свадьбе, а затем строго напоминаю себе умерить пыл разыгравшегося воображения. Я опять кидаюсь в омут с головой. Это моя главная проблема. Я прекрасно это осознаю и понимаю.

Но всё же я совершенно не могу контролировать свои непослушные мысли и уж точно не в силах контролировать то, как моё тело инстинктивно реагирует на его близость. Словно мы работаем на одном электрическом токе. Находимся на одной телесной волне. Настроены на одну эмоциональную частоту.

Я подхожу чуть ближе к нему, позволяя боковой поверхности своей груди слегка коснуться его руки, пока мы величественно идём через зал. Он, конечно же, моментально это замечает. Разумеется, замечает. У мужчин невероятно тонко настроенный радар на женскую грудь, и Михаил определённо не является исключением из этого правила.

Мы виновато отскакиваем друг от друга, словно два провинившихся ребёнка, пойманных с руками в коробке с печеньем, когда внезапно видим, как Людмила Игоревна стремительно входит в зал. Спрятаться в пышном свадебном платье совершенно невозможно, так что она немедленно меня замечает.

Она подлетает к нам со сжатыми кулаками и почти дикими от ярости глазами.

— Где, чёрт возьми, вы пропадали?! — шипит она, как разъярённая кошка, которую насильно заставляют принимать ледяную ванну. — Гости уже начинают замечать ваше отсутствие! Жена посла Беларуси прямо спросила меня, не ушли ли вы в номер отеля, чтобы предаться любовным утехам!

— И что же вы ей ответили? — Мне следовало бы промолчать, но мне искренне любопытно услышать ответ.

— Я сказала ей, что именно так и есть! — рявкает она с праведным возмущением.

— Мама, — устало вздыхает Михаил. — Это же супруга иностранного дипломата.

Людмила Игоревна презрительно отмахивается рукой.

— Ну что ж, мы вернулись, — спокойно говорит Михаил, начиная решительно обходить разъярённую мать и увлекая меня за собой.

— Не смей от меня уходить! — грозно рявкает она, стремительно прыгая обратно перед ним и преграждая путь. — Не забывай, кто в конечном итоге будет перечислять тебе необходимую сумму!

Её злобные глаза яростно мечутся от сына ко мне и обратно.

— И не думай, что я блефовала, — предупреждает она угрожающе низким голосом. — Я всегда довожу свои угрозы до логического конца.

— Какие именно угрозы? — напряжённо спрашивает Михаил. Он внимательно всматривается в моё лицо, и, должно быть, я бледна, как сама себя чувствую, потому что он решительно делает защитный шаг вперёд, осторожно отодвигая меня назад.

— Это исключительно между нами, — надменно отмахивается Людмила Игоревна.

Михаил упрямо не отступает.

— Какие угрозы? — Его голос звучит намного громче и решительнее. Людмила Игоревна беспокойно оглядывается с вымученной нервной улыбкой на лице. Глаза Михаила неотрывно прикованы к ней, словно ему совершенно наплевать, кто из гостей может услышать этот неприятный разговор.

— Это совершенно ничего не значит, — торопливо шепчет Людмила Игоревна. — Просто неотъемлемая часть нашей деловой сделки, вот и всё.

— Не смей ей больше угрожать, — грозно рычит он, и в его голосе слышится настоящая опасность. — Ты меня поняла? Иначе я возьму микрофон и расскажу каждому гостю в этом зале, что на самом деле здесь происходит.

Людмила Игоревна инстинктивно отступает назад, и в её глазах впервые мелькает неподдельный страх.

— Почему ты так неожиданно завёлся?

И тут она внимательно замечает наши крепко сцепленные руки. Михаил сжимает мою ладонь достаточно сильно, чтобы не причинить боли, но достаточно выразительно, чтобы ясно дать понять, что он полностью на моей стороне.

Мне невероятно нравится эта рычащая, самоотверженно защитная версия Михаила. Никто и никогда раньше так самозабвенно за меня не заступался. Я даже не знаю, как правильно реагировать в подобной ситуации, поэтому просто позволяю ему полностью взять управление на себя. Позволить кому-то другому взять полную ответственность на себя — совершенно новая концепция для меня, но пока что это удивительно приятное чувство — не быть той, кто ведёт атаку, хотя бы один раз в жизни.

— Она честно выполнила всё, что ты от неё требовала, — говорит он, решительно не отступая ни на шаг. — А теперь оставь её в полном покое.

— Понятно, — произносит Людмила Игоревна с язвительной усмешкой. — Значит, ты влюбился в простую прислугу. Похоже, мы не первая великая семья в российской истории, чей наследник пал жертвой хорошенького личика обычной служанки. Хотя, пожалуй, мы первые, где влюбились в девицу с автомобильной стоянки.

— Держись от неё подальше, — предупреждает Михаил тоном, с которым я лично не стала бы спорить. — А сейчас я иду танцевать со своей прекрасной невестой.

Людмила Игоревна смотрит с широко открытым от изумления ртом, пока он решительно увлекает меня прочь от неё. Я очень хочу спросить её о судьбе швеи, но не думаю, что королева злобы часто оказывается поставленной на своё место подобным образом, и я не желаю портить этот триумфальный момент.

Её глаза зловеще и угрожающе сужаются, пока я постепенно растворяюсь в пёстрой толпе гостей. Я определённо заплачу за это дерзкое поведение позже.

Михаил решительно пробирается через плотную толпу празднующих, крепко держа меня за руку. Он выглядит заметно напряжённым после конфликта с матерью. Его широкая спина вся сжата от внутреннего напряжения, и он движется так стремительно, что мне приходится почти бежать, чтобы не отстать. Эти чёртовы туфли на шпильках значительно усложняют задачу.

Многие гости поворачиваются, чтобы поздороваться с ним или заговорить, но он вежливо игнорирует абсолютно всех, настойчиво увлекая меня в просторный танцевальный зал. Он направляется прямиком к диджею.

— «Не отпускай меня», — говорит он популярному столичному диджею по прозвищу Маха. — Эта песня есть в арсенале?

— Интернет, Артём Валентинович! — бодро отвечает диджей Маха, одобрительно кивая. — У меня есть абсолютно всё!

— Ставь немедленно. Я хочу танцевать со своей девушкой.

Моя девушка! Сердце замирает от этих слов.

— Будет исполнено! — Диджей энергично берётся за работу, постепенно замедляя ритм текущей весёлой песни, под которую азартно танцуют все гости, и ставит именно ту нежную мелодию, которую попросил Михаил.

Напряжение, кажется, медленно покидает его мощные плечи, пока он галантно ведёт меня на танцпол под эфирные звуки мягкого гитарного перебора, льющегося из профессиональных колонок.

Танцующие пары учтиво расступаются, когда мы приближаемся к центру. Он ведёт меня прямо в самое сердце танцпола, под роскошную хрустальную люстру — настоящее произведение искусства.

Мягкий золотистый свет преломляется в бесчисленных кристаллах, расписывая нас крошечными радужными отражениями и создавая поистине волшебное ощущение зачарованного, сюрреалистического сна.

Пары самого разного возраста, и молодые, и уже зрелые, постепенно собираются вокруг нас, пока Михаил поворачивается ко мне с необыкновенно нежной улыбкой. Мы естественно подходим близко друг к другу, мои ладони плавно скользят вверх по его мускулистой груди, а его сильные руки сначала опускаются на мои плечи, затем медленно спускаются к бёдрам. Мы идеально подходим друг другу, словно две половинки единого целого.

Он смотрит на меня сверху вниз, будто я самое прекрасное создание, которое он когда-либо видел в своей жизни.

Моё сердце начинает трепетать, как пойманная птичка. Щёки предательски пылают румянцем. Наши бёдра плавно покачиваются в такт прекрасной романтической песне, пока мы пристально смотрим друг на друга, полностью поглощённые глубиной глаз друг друга.

Этот удивительный мужчина заставляет меня чувствовать себя по-настоящему особенной. Заметной и значимой. Страстно желанной.

Все эти ощущения совершенно новые для меня, и я честно не знаю, как с ними правильно справляться. Приходится учиться на ходу, методом проб и ошибок. Это абсолютно неизведанная территория для моего сердца.

Я осторожно беру его руку и с нежностью смотрю на обручальное кольцо, которое я сама надела ему на палец во время церемонии.

Михаилу, должно быть, не нравится, что мои глаза не сосредоточены исключительно на нём, потому что он мягко, но настойчиво берёт мой подбородок и нежно приподнимает моё лицо к себе. Мои губы невольно приоткрываются, когда я ощущаю тёплое дыхание его горячего мятного дыхания.

Наши губы находятся так близко друг к другу…

Я с трудом сдерживаю стон наслаждения, пока желание неуклонно усиливается в каждой клетке моего тела.

Я хочу его с совершенно неистовой силой. Это не похоже абсолютно ни на что из того, что я когда-либо чувствовала раньше. Это совершенно неожиданно. Это невероятно волнующе. Это кажется нереальным.

Его большие сильные руки плавно скользят на мою поясницу, и он осторожно поднимает меня и медленно кружит в воздухе. Я словно заворожена его пылающими голубыми глазами, пока моё пышное платье красиво кружится вокруг ног.

Михаил бережно опускает меня обратно на паркетный пол, но не ослабляет крепкую хватку своих рук. Наши лбы соприкасаются, пока мы смотрим друг на друга с абсолютно счастливыми, очарованными улыбками. Я стремительно и безвозвратно падаю…

Я чувствую это буквально в каждой клетке своего тела, от завитых в предвкушении пальцев ног до приятно покалывающих кончиков пальцев рук. Я полностью теряюсь в этом восхитительном мужчине. Он действует на меня, как самый сильный наркотик. Он совершенно опьяняет мои чувства. Я отчаянно хочу, чтобы он стал полностью и безраздельно моим.

Он тепло и нежно улыбается, пока я медленно скольжу руками к его затылку, пропуская пальцы через его мягкие короткие волосы.

Мой рот слегка приподнимается навстречу его губам. Наши губы парят в опасной близости от поцелуя.

Я чувствую гиперобострённую чувствительность в каждом месте, где его сильное тело соприкасается с моим. По рукам пробегают мурашки сладкого предвкушения. Волоски на затылке встают дыбом от электричества.

Нас окружает множество людей, но создаётся полное впечатление, что мы единственные в огромном зале. Танцующие пары вокруг нас словно растворяются в воздухе. Мы — Красавица и Чудовище в пустом сказочном бальном зале. Мы — последние оставшиеся на всей планете.

Я закрываю глаза и полностью прижимаюсь к его крепкому телу, кладя разгорячённую щёку на его широкую грудь, пока он держит меня в объятиях, будто никогда в жизни не отпустит. Он нежно целует мои волосы, пока мы мягко покачиваемся под чарующую музыку, словно единое живое существо. Со сдержанным стоном он кладёт подбородок на мою макушку.

Теперь всё в мире кажется совершенно иным. Усиленным и обострённым. Захватывающим дух. Поистине, волшебным.

Я от всего сердца надеюсь, что не являюсь единственной, кто испытывает эти невероятные чувства, но, кажется, это далеко не так. То, как он на меня смотрит… то, как это заставляет меня чувствовать себя… это просто не может быть односторонним увлечением.

Вселенная не настолько жестока к влюблённым сердцам.

Я с сожалением вздыхаю, когда песня постепенно заканчивается, и наш романтический момент подходит к концу.

Он бережно обхватывает мои щёки своими тёплыми ладонями, пока я с обожанием смотрю на него.

— Ты невероятно прекрасна, — искренне шепчет он, заглядывая прямо в глубину моих глаз. — Захватывающая дух абсолютно во всех смыслах этого слова.

Начинается ещё одна лирическая песня, но эта мелодия чуть более бодрая и ритмичная — «Возлюбленная» в исполнении популярной российской певицы. Вместо того, чтобы держать своих партнеров крепко прижавшись друг к другу, пары вокруг начинают двигаться более свободно и изредка элегантно кружиться.

— Ты тоже совсем не плох, — отвечаю я с кокетливым лукавым взглядом. — Ты выглядишь довольно соблазнительно, когда гневно отчитываешь свою матушку.

Он запрокидывает голову назад и от души смеётся. Я чувствую приятное тепло, сжимающее что-то глубоко внутри, от этого сексуального рокочущего звука его смеха.

— Отчитываю матушку, да? — переспрашивает он с весельем. — Ещё какие-нибудь странные пристрастия мне стоит узнать о тебе заранее?

— Узнаешь всё во время медового месяца, — игриво отвечаю я.

Он ещё крепче прижимает меня к себе, широко улыбаясь.

— Не могу дождаться этого момента.

Мы продолжаем танцевать ещё некоторое время, пока опьяняющий аромат его дорогого одеколона кружится в моих лёгких и заставляет мою голову приятно кружиться самым восхитительным образом.

Наши взгляды не отрываются друг от друга надолго. Они снова и снова приковываются, словно магнитом, и я чувствую то самое знакомое сладкое трепетание глубоко в животе. Ночь движется слишком стремительно и безжалостно. Я категорически не хочу, чтобы эта сказка заканчивалась.

— Да, Михаил, — нежно шепчу я ему на ухо.

— Да, что именно? — переспрашивает он с любопытством.

— Да, я бы с огромным удовольствием пошла с тобой на настоящее свидание.

Его глаза буквально загораются от радости, и он широко, счастливо улыбается.

— Я в полном восторге это слышать от тебя.

Мы пристально смотрим друг на друга с большими глупыми улыбками на лицах. Мы словно дети, впервые переживающие щенячью любовь. Мы похожи на пожилых супругов, всё ещё нежно держащихся за руки после пятидесяти лет совместной жизни и любви. Мы полны светлой надежды и трепетного волнения с лёгким оттенком страха, чтобы всё оставалось по-настоящему интересным.

Песня постепенно заканчивается, и внезапно включается энергичная композиция «Эй, да!» от популярной группы. Это определённо мой сигнал поскорее уйти с танцпола.

Я решительно отталкиваюсь от Михаила, собираясь поспешно ретироваться с танцпола на безопасную территорию ковра, но Мария неожиданно выскакивает прямо передо мной, категорически не давая пройти.

— Мы все вместе танцуем! — радостно объявляет она, соблазнительно покачивая бёдрами и игриво толкая меня обратно к Михаилу.

— Мне действительно надо…

— Ни в коем случае! — решительно заявляет она с лукавой ухмылкой.

Михаил ловко подхватывает меня и широко улыбается, плавно поворачивая в танце. Его бёдра движутся невероятно соблазнительно, пока он танцует прямо передо мной. Я прекрасно понимаю, что не смогла бы уйти отсюда, даже если бы искренне попыталась. Мои глаза словно приклеены к нему.

Аня и Роман неожиданно выскакивают из плотной толпы и начинают энергично танцевать вместе с нами.

— У-у-у-ху! — восторженно кричит Аня, ритмично тряся плечами в такт музыке. Роман смотрит на неё с таким обожанием, словно готов проглотить язык.

Мария берёт меня за руку и демонстрирует несколько эффектных танцевальных движений. Я внимательно следую за ней и добавляю свои собственные весёлые движения. Мы все образуем дружный круг, заразительно смеёмся, громко поём вместе с исполнителем и танцуем, отрываясь на полную катушку.

Напряжение и застенчивость постепенно покидают моё тело, и на смену им приходит чистое, беззаботное счастье. Это действительно невероятно весело. Очень и очень весело.

Я с трудом сглатываю комок в горле, видя пылающую интенсивность в глубоких глазах Михаила, пока он не отрываясь наблюдает, как я двигаюсь в танце. Возможно, я кардинально ошибалась насчёт танцев. У них определённо есть своё особое применение.

Аня что-то интимно шепчет Роману на ухо, и его глаза буквально вылезают из орбит, а щёки мгновенно краснеют, как спелые помидоры.

— Эй, Анечка, — говорю я, подтанцовывая к ней. — Как дела в рабочем шатре?

— Ни в коем случае! — категорически рявкает она в ответ. — Это же твоя свадьба, Майечка! Никаких рабочих разговоров сегодня! Давай просто отрываться на полную!

Её заразительный энтузиазм действительно заразителен, и я не могу сдержать смех, когда она высоко подскакивает с восторженным криком.

Я полностью отпускаю всё на свете. Весь накопившийся стресс, тревожные мысли, амбициозные планы, железную самодисциплину. Я выплёскиваю абсолютно всё на танцполе и позволяю себе получить столь необходимое удовольствие от жизни.

И это поистине невероятное, освобождающее чувство.