Глава 22

Майя

— Это что, шоу с подставной камерой? — спрашивает Виталий Владимирович, пока я прижимаю его к персидскому ковру.

Я тяжело вздыхаю, отдуваясь. — К сожалению, это самая что ни на есть реальная жизнь, Виталий Владимирович.

Я уже собираюсь подняться, когда холодный металл стальных наручников обхватывает моё запястье и защёлкивается с неприятным металлическим звуком — туго и резко. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, когда мою руку грубо выворачивают за спину, чуть не вывихнув мне плечо, пока какой-то придурок из охраны надевает наручники на другое запястье.

Это сотрудник Федеральной службы охраны. Он хватает меня за руку и руку президента одновременно, поднимая нас обоих резким движением.

Михаил мгновенно бросается ко мне и защитно оттаскивает меня за себя, заслоняя своим мощным телом.

— Она просто споткнулась на этих проклятых каблуках! — говорит он напряжённым, но контролируемым голосом, вставая прямо перед лицом сотрудника Федеральной службы охраны. — Отвалите немедленно.

— Её туфли совершенно не подходят по размеру! — почти визжит Людмила Игоревна, размахивая руками. — Что вы творите?! Виталий Владимирович!

Президент отряхивает пиджак от несуществующих пылинок и решительно качает седой головой.

— Немедленно снимите с неё наручники, — произносит он властным голосом государственного деятеля. — Это всё ужасное недоразумение, которое не должно было произойти.

Сотрудник Федеральной службы охраны медленно, крайне неохотно снимает стальные браслеты, пока он и Михаил сверлят друг друга взглядами, словно готовясь к поединку.

Михаил быстрым движением срывает свой дорогой пиджак и бережно укрывает меня им. С его огромным мускулистым телом, закрывающим обзор любопытствующим, я торопливо надеваю пиджак и буквально утопаю в безопасном, невероятно успокаивающем запахе Михаила — смеси дорогого одеколона, чистоты и чего-то неуловимо мужественного.

Я просто тону в этом пиджаке. Он полностью закрывает верхнюю половину тела, но заканчивается довольно высоко — примерно на пару сантиметров ниже моей попы.

Прекрасно, теперь гости увидят неприличное количество ног. Нельзя сказать, что я не устраиваю настоящее шоу для высокопоставленных особ.

— Двадцать три минуты до отлёта вертолёта, Виталий Владимирович, — добавляет Ирина Петровна, поглядывая на свои золотые часы.

— Ну, в таком случае, — говорит председатель Богатырёв, тщательно разглаживая свой дорогой костюм, — пойдёмте туда и пожмём несколько рук влиятельным людям.

Он уверенно направляется к резным дверям и останавливается рядом с Михаилом.

— Это поистине замечательная женщина у тебя, молодой человек, — говорит он низким, доверительным голосом. — Тебе крупно повезло в жизни.

Михаил выглядит так, будто совершенно не знает, что сказать в ответ на столь неожиданную похвалу, пока президент дружески хлопает его по широкому плечу и идёт дальше. Они выходят, непринуждённо беседуя о предвыборных слоганах, как будто ничего этого безобразия не происходило.

Сотрудник охраны цокает языком с явным неудовольствием, медленно оглядывая Михаила с ног до головы своими горящими недружелюбными глазами. Он всё ещё крепко держит моё роскошное, но теперь безнадёжно испорченное платье. Он небрежно суёт его в руки Людмиле Игоревне по пути к выходу.

Людмила Игоревна пристально смотрит на меня, пока я осторожно потираю покрасневшие запястья.

— Невесты должны быть в наручниках исключительно на медовый месяц, дорогая моя, — ядовито замечает она. — Никак не на собственной свадьбе.

Я уже собираюсь на неё наброситься с кулаками, когда Инесса засовывает встревоженную голову в комнату.

— Портниха уже здесь! — восклицает она. — Во что ты одета?! Где твоё платье?!

Она ахает в полном ужасе, увидев скомканную ткань в руках Людмилы Игоревны.

— Боже правый! — Она снимает очки и устало трёт покрасневшие глаза, медленно выходя из комнаты, вероятно, уже размышляя о кардинальной смене карьеры.

Мы с Михаилом и Людмилой Игоревной выходим и молча следуем за Инессой к лифту. Все гости находятся на торжественном приёме, поэтому коридор с персидскими коврами совершенно пуст.

— Портниха терпеливо ждёт в твоей комнате, — говорит Инесса, снова надевая очки с тяжёлым вздохом. — Искренне надеюсь, что платье ещё можно спасти.

— Оно нам больше не понадобится, — произношу я приглушённым голосом.

Людмила Игоревна резко поворачивает голову в мою сторону. Её холодные глаза буквально впиваются в меня. Я сверлю её взглядом в ответ, не отводя глаз.

— У тебя ещё есть пара часов торжества, — говорит она, совершенно не зная, когда следует остановиться. — И завтрашний торжественный приём.

Моя кровь буквально закипает в жилах. Я дрожу от плохо сдерживаемой ярости, изо всех сил пытаясь не дать волю гневу. Эта дамочка понятия не имеет, с кем связалась.

Инесса с нарастающим беспокойством смотрит на нас, яростно и настойчиво нажимая на кнопку вызова лифта, словно озабоченный дятел.

— Почему они так ссорятся? — взволнованно шепчет она Михаилу. — Что я пропустила?

— Никакого Золотого контракта не существует, — тихо шепчет он в ответ.

Инесса буквально застывает на месте.

— Ох, господи.

Михаил тяжело вздыхает.

— Именно так.

Двери лифта открываются с мелодичным звоном, и мы вчетвером заходим внутрь тесной кабины. Инесса торопливо нажимает на кнопку пятого этажа, и горячий адреналин буквально взрывается из самых глубин моего нутра, обжигая вены расплавленной лавой, наполняя каждый сантиметр моего напряжённого тела горячим, пульсирующим, всепоглощающим гневом. Я дымлю от ярости. Я в абсолютной бешеной ярости. Хочу разнести её в мелкие щепки.

Она заставила меня танцевать перед всеми этими влиятельными людьми! Я упала с мраморной лестницы, симулировала кровотечение из носа, устроила президенту России непристойный танец на коленях!

И она знала об этом… Всё это проклятое время прекрасно знала…

Когда двери лифта медленно закрываются, всё накопившееся вырывается наружу неудержимым потоком.

— Вы прекрасно знали, что никакого контракта не существует! — кричу я на Людмилу Игоревну. — Всё это время! — Моё сердце бешено колотится, пока я эмоционально набрасываюсь на неё. — Вы самая настоящая обманщица! Мошенница! Лживая, подлая стерва!

Уголок её накрашенной губы предательски приподнимается в ехидной усмешке.

— Вы… Вы смеётесь?! — недоверчиво выкрикиваю я.

Мой пылающий гнев мгновенно превращается в полное неверие, когда она разражается громким, искренним хохотом. Глубоким, задыхающимся, идущим от самого сердца. Я в абсолютном шоке смотрю на Михаила, пока она сгибается пополам, безудержно хихикая, и слёзы градом текут из её накрашенных глаз. Он лишь понимающе пожимает широкими плечами.

— Золотой контракт… — хрипло произносит Людмила Игоревна между приступами неудержимого смеха. — Кто же придумал такое совершенно идиотское понятие?

Я только и могу, что смотреть в полном неверии, пока она судорожно держится за рёбра, задыхаясь от смеха, приговаривая, что сейчас обмочится от хохота.

— Это самое защищённое здание во всей стране, и ты всерьёз думала, что…

Она буквально плачет от смеха, пока я, Инесса и Михаил смотрим с совершенно пустыми лицами.

— …ты думала, что они наймут тебя и тех сомнительных персонажей оттуда для… для… для государственных приёмов?!

Она громко хлопает в ладоши, пока всё её тело трясётся от неудержимого веселья.

Михаил решительно нажимает на кнопку третьего этажа. Лифт плавно останавливается, и двери бесшумно открываются.

Людмила Игоревна смеётся слишком сильно, чтобы заметить, что Михаил настойчиво выталкивает её в коридор.

— Что это за место? — спрашивает она, внезапно осознав, где находится, её смех быстро стихает. — Это же нижний этаж? Я здесь совершенно не чувствую себя в безопасности!

Я с глубоким облегчением выдыхаю, когда двери решительно закрываются перед её возмущённым лицом, и лифт спокойно продолжает подниматься вверх.

— Спасибо тебе огромное, — искренне шепчу я Михаилу.

Он спокойно качает головой, глядя прямо перед собой.

— Всегда пожалуйста, Майя.

Мы выходим на пятом этаже, и Инесса торопливо хватает платье у Михаила. Она практически выбегает из лифта и мчится по устланному коврами коридору, пока мы неспешно следуем за ней. Гнев постепенно уходит. Я даже не знаю, что думать или чувствовать. Я словно мертва внутри.

По крайней мере, у меня есть пиджак Михаила. Я крепко оборачиваю его вокруг себя, наслаждаясь удивительным ощущением того, что меня окружает его сущность, его неповторимый запах, его мужественный дух.

— Прости их, Майя, — тихо говорит Михаил.

Я долго и тяжело выдыхаю, собираясь с мыслями.

— Ты ведь пытался меня предупредить.

— Да, пытался.

Мы идём остаток пути в полной тишине. Инесса уже разговаривает с портнихой в комнате Софии — пожилой опытной женщиной, которая, судя по всему, совершенно не впечатлена швейными навыками Людмилы Игоревны.

— Ужасная, совершенно ужасная работа, — категорично заявляет она, внимательно осматривая рваные швы через увеличительное стекло. — Абсолютно любительский мусор.

— Сколько времени это займёт? — обеспокоенно спрашивает Инесса, нервно поглядывая на часы.

— Забудь об этом, — решительно говорит Михаил, небрежно облокотившись на резной комод и скрестив мускулистые руки. — Мы не возвращаемся туда.

— Не возвращаемся? — спрашиваю я, в полном шоке глядя на него.

— Никакого Золотого контракта нет и в помине. Какой тогда смысл?

— У тебя всё ещё остаётся твоя часть сделки, — напоминаю я ему. И мне всё ещё очень пригодился бы этот жирный чек…

— Сколько времени это реально займёт? — настойчиво спрашивает Инесса, полностью игнорируя нас обоих.

— Минимум три полных дня, — отвечает портниха, аккуратно проводя опытным пальцем по разрыву.

Инессу такой ответ категорически не устраивает.

— Мы заплатим втрое больше, если сделаете всё за сорок пять минут.

— Сорок пять минут? — переспрашивает портниха с заметно большим энтузиазмом в голосе. — А где же швейная машинка?

— Ох, чёрт побери! — восклицает Инесса, звонко хлопая себя по лбу, пока портниха озабоченно осматривает комнату. — Она находится в номере Людмилы Игоревны! Надо её срочно найти, у меня нет ключа!

— Это время не засчитывается в мои сорок пять минут, — строго предупреждает портниха, пока они торопливо спешат из комнаты с испорченным платьем.

Дверь с глухим стуком захлопывается, и звук гулким эхом разносится по внезапно притихшей комнате.

Снова только я и Михаил.

Только на этот раз вокруг абсолютно никого нет.

И на двери имеется надёжный замок.

И здесь есть большая удобная кровать.

Возможности поистине бесконечны.

Я медленно сажусь на огромную мягкую кровать, плотно обёрнутая пиджаком Михаила, удобно опираясь спиной на пушистые подушки. Он по-прежнему стоит облокотившись на старинный комод, скрестив руки на своей большой мускулистой груди, пристально глядя на меня с пылающей интенсивностью в своих голодных ярко-голубых глазах. Его прилегающая рубашка плотно облегает круглые бицепсы, галстук свободно болтается на мощной шее. Он настолько горячий, что это даже не кажется реальным.

Меня всю приятно покалывает, пока мы неотрывно держим взгляды друг друга, многозначительные ухмылки играют на наших лицах.

Он медленно трёт щетинистую челюсть. Я соблазнительно прикусываю нижнюю губу.

— Сорок пять минут в запасе… — говорю я с откровенно кокетливым взглядом.

Его жадные глаза медленно, не торопясь, скользят по всему моему телу, оставляя за собой горячие вспышки нестерпимого жара.

— Интересно, чем бы нам заняться? — произносит он низким, хриплым голосом.

Моё сердце бешено колотится в груди, пока воздух буквально заряжается электричеством желания и бесконечными возможностями. Я хочу его. Очень, очень сильно хочу.

Я хочу чувствовать его сильные руки на себе, его горячее дыхание на себе, его приятный вес на себе. Я хочу его всего целиком, и хочу прямо сейчас.

Это всё, о чём я могу думать в данную минуту. В голове кружатся всевозможные пикантные эротические мысли и фантазии. Сэкономлю вам интимные подробности, но там определённо присутствует рейтинг 18+.

Это наша свадебная ночь. Притворная она или настоящая, но кажется, что мы пережили что-то по-настоящему особенное. Что-то важное и значимое. Что-то, что делает нас гораздо больше, чем просто незнакомцами, больше, чем друзьями, больше, чем теми людьми, которыми мы были до сих пор. Я хочу большего.

Я хочу именно его.

— Хочешь получить свой пиджак обратно? — игриво спрашиваю я, медленно приоткрывая его пиджак с откровенно соблазнительным взглядом, демонстрируя, как мало на мне надето под ним.

Он глубоко втягивает воздух, медленно, совершенно бесстыдно, жадно оглядывая меня сверху донизу.

— Да. Очень хочу.

Я игриво сажусь с многозначительной ухмылкой на губах и медленно снимаю его пиджак. Его пронзительные глаза не покидают меня ни на секунду, пока я кокетливо держу пиджак у живота.

— Тогда иди сюда и возьми его.

Я ахаю от неожиданности, когда он стремительно бросается вперёд, грациозно ползя по кровати, словно голодный тигр, готовый сожрать свою добычу. Я буквально таю на кровати, когда чувствую его сильные руки, опирающиеся рядом со мной, его вес заставляет матрас слегка прогибаться под нами. Его губы жадно налетают на мои, и эти мягкие чувственные губы страстно прижимаются к моим в восхитительно разрушительном поцелуе, от которого я стону ему прямо в рот.

Я медленно скольжу ладонями по его твёрдым, идеально очерченным рукам, продолжая путешествие по мускулистым плечам к его щетинистым мужественным щекам. Он слегка отстраняется и смотрит на меня так, будто никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

— Ты всё ещё пьяна? — тихо шепчет он, его горячее дыхание ласково омывает мои покалывающие от поцелуев губы.

Я отрицательно качаю головой, жадно глядя на его губы.

— Нет. Удивительно, но после того, как я простояла перед президентом практически в одном нижнем белье, отрезвило меня абсолютно моментально.

Он соблазнительно ухмыляется.

— Перестань. Ты заставляешь меня безумно ревновать.

— Не стоит. Он определённо тебе не конкурент.

Он снова страстно целует меня, и моя спина чувственно выгибается, когда я ощущаю его твёрдость, настойчиво прижимающуюся к внутренней стороне моего бедра. Я так готова для него. Я просто умираю от желания.

— Запри дверь, — страстно шепчу я, пока он нежно целует мою шею, его сильная рука медленно скользит по моим обнажённым рёбрам и осторожно забирается под кружевную резинку моего белья.

— Подожди меня здесь, — хрипло шепчет он, нежно целуя верхнюю часть моей груди. Как будто я способна куда-то уйти отсюда.

Он медленно проводит своей щетинистой мужественной челюстью по моему декольте и поднимается с невероятно сексуальным взглядом, который меня буквально уничтожает. Я пульсирую там, внизу. Мне крайне необходимо, чтобы он немедленно вернулся ко мне, иначе я просто умру от желания.

Я пытаюсь восстановить нормальное дыхание, завороженно наблюдая, как он уверенно направляется к двери и запирает её. Он аккуратно вставляет латунную цепочку в надёжный паз и медленно поворачивается с таким взглядом, который ясно говорит, что следующие сорок пять минут станут настоящей адской поездкой в рай.

Я с трудом сглатываю пересохшее горло, пока он неторопливо расправляет воротник и крайне медленно развязывает шёлковый галстук, не отрывая от меня этих невероятно сексуальных голубых глаз. Он небрежно бросает галстук на резное кресло и принимается за дорогие запонки.

Я тихо ною от предвкушения, завороженно наблюдая, как он методично расстёгивает их одну за другой, эти большие мускулистые предплечья выглядят чертовски аппетитно в свете мягких ламп. Он аккуратно кладёт золотые запонки в карман и неспешно начинает с перламутровых пуговиц.

Он явно наслаждается процессом, медленно мучая меня своим стриптизом, пока я жадно смотрю, как он постепенно раздевается, его великолепная мускулистая грудь и рельефный пресс соблазнительно проступают с каждым движением ловких пальцев. После последней пуговицы он элегантно снимает дорогую рубашку, и я наслаждаюсь поистине восхитительным зрелищем тугих, подтянутых, грешно горячих мышц. Его пресс аппетитно напрягается, пока он стягивает рубашку с мускулистых рук и небрежно бросает её на кресло.

Всё моё тело дрожит от сладкого предвкушения, когда эти сильные руки медленно обхватывают кожаную пряжку ремня. Его пресс снова соблазнительно напрягается, пока он снимает ремень и не торопясь расстёгивает дорогие брюки.

Я резко втягиваю воздух и инстинктивно задерживаю дыхание, когда его брюки медленно падают на пол, и я ясно вижу длинный твёрдый контур его внушительной эрекции, откровенно выпирающий из чёрных шёлковых боксеров.

— Сорок две минуты остались, — хрипло говорю я, быстро взглянув на часы на прикроватной тумбочке. — Время безжалостно уходит. Лучше поторопись и иди сюда.

Он соблазнительно ухмыляется, медленно проводя рукой по взъерошенным тёмным волосам, и уверенно направляется ко мне.

— В таком случае придётся сделать так, чтобы каждая драгоценная секунда считалась…

***

— Открывайте немедленно! — истошно кричит Инесса, яростно стуча в дверь кулаками. Я резко сажусь на кровати, когда слышу металлический щелчок замка и звук распахивающейся двери. Латунная цепочка надёжно не даёт двери открыться больше, чем на несколько сантиметров.

— Майя! — отчаянно кричит Инесса, настойчиво просовывая лицо в узкую щель, словно персонаж из фильма «Сияние». — Михаил! У меня есть платье! Открывайте срочно!

Михаил многозначительно смотрит на меня и тяжело вздыхает. Он лежит на животе рядом со мной в кровати, белоснежные простыни небрежно прикрывают его до талии. Его волосы соблазнительно растрепаны, пока он лежит на пушистой подушке, недовольно ворча, словно сработал будильник в пять утра.

— Поторопитесь, пожалуйста! — умоляюще просит Инесса.

Я быстро выскальзываю из тёплой кровати и торопливо надеваю кружевной лифчик и трусики, пока мой ненастоящий жених откровенно подглядывает за мной.

— Извращенец, — игриво шепчу я с лукавой ухмылкой, хватая его пиджак и быстро надевая его.

Я торопливо поправляю растрепавшиеся волосы, спеша к двери босиком по мягкому ковру. Инесса напряжённо выглядывает одним глазом через узкую щель.

— Спасибо огромное, Инесса. Я сама возьму платье.

— Открой дверь полностью, я помогу тебе его правильно надеть.

— Всё прекрасно, — настойчиво говорю я, протягивая руку через щель и осторожно забирая отремонтированное платье.

— Но… Тебе обязательно понадобится помощь с…

— Я прекрасно справлюсь сама. Встретимся внизу в холле.

Я ловко выдёргиваю платье через узкую щель в двери и решительно закрываю её с глубоким облегчённым вдохом.

Три настойчивых стука в дверь.

— Майя! Майя! Открывай дверь! Немедленно!

— Встретимся внизу! — кричу я в ответ, прежде чем взять отремонтированное платье и вернуться к постели.

Ох нет. Михаил уже снова надевает свою дорогую рубашку. И брюки тоже успел надеть? Какого чёрта?! Я пропустила всё самое интересное шоу!

По крайней мере, я всё ещё могу наблюдать, как он надевает золотые запонки и шёлковый галстук.

Я слежу за ним одним глазом и за собой другим, осторожно надевая отремонтированное платье.

— О, это действительно гораздо удобнее, — довольно говорю я, свободно двигаясь в платье. — Я действительно могу нормально дышать. А декольте всё ещё остаётся на своём месте.

— Я подсунул портнихе двадцатку, чтобы она это декольте не трогала, — признаётся Михаил с лукавой ухмылкой.

Инесса начинает ещё более яростно и настойчиво стучать в дверь.

— Майя! Открывай немедленно, Майя! Сейчас же! Это совсем не о платье!

— Она весьма настойчивая особа, — замечает Михаил, элегантно надевая пиджак и тщательно поправляя воротник.

— Одну секунду! — кричу я ей в ответ. — Мы практически готовы!

— Немедленно! — отчаянно кричит она в ответ. — Здесь настоящая чрезвычайная ситуация! Майя!

Ещё более яростный барабанный стук кулаками по двери.

Внезапно он резко прекращается. Часть меня искренне хочет подвинуть тяжёлый комод к двери и устроить бесконечный секс-марафон с Михаилом по всему этому роскошному номеру. Мы бы не вышли отсюда, пока охрана отеля не спустилась бы с вертолёта и не выбила окна.

— Михаил, — робко произношу я. Я совершенно не знаю, что именно хочу сказать, но мне крайне необходимо что-то сказать, прежде чем мы вернёмся туда и снова превратимся в Софию и Артёма. У меня может больше не появиться подходящего шанса.

Его потрясающие ярко-голубые глаза наполняются искренним обожанием, пока он пристально смотрит на меня. Это буквально отнимает у меня дыхание. Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Михаил, это было действительно…

— Невероятно? — подсказывает он.

Я утвердительно киваю, и мы оба искренне улыбаемся.

— Да. Совершенно невероятно.

Моё тело снова начинает жадно его желать. Я всё ещё явственно чувствую его прикосновения на себе, под собой, в себе. Я категорически не хочу, чтобы это был наш последний раз. Просто не может быть последним.

Он решительно подходит ближе и нежно берёт мою руку. Аромат его дорогого одеколона приятно бьёт мне в нос, и я чуть не выпаливаю, что люблю его.

— Майя, — серьёзно говорит он, прежде чем я успеваю себя окончательно опозорить. — Ты такая…

Настойчивый стук в дверь безжалостно прерывает его на самом интересном месте, и я чуть не кричу от острого раздражения. Я такая что? Что именно?!

— Немедленно откройте эту дверь! — требовательно кричит совершенно новый голос. Он кажется знакомым…

О нет!

Мои глаза расширяются от ужаса, и кровь мгновенно стынет в жилах.

— Кто там? — дрожащим голосом спрашиваю я, торопливо спеша к двери, со страхом понимая, что уже знаю ответ. Я заглядываю в глазок как раз в тот момент, когда она отвечает.

— София Орман.