Глава 14

Денис

Мы выехали из Коломны около пяти вечера. Как раз к ужину доберемся. Мне нужно успеть, как следует поэксплуатировать рыжую морковку. Трудом, естественно.

Я мельком бросил на нее взгляд. Задумчивая, немного потерянная. Непривычно Еву Язву Дубравину такой видеть. Неужели наш поцелуй смутил? Разве ее такое может смутить? Это ведь для дела. Это ничего не значило. Для нее. Для меня. Для нас. Ведь никаких «нас» быть не могло. И неважно, что целовать Еву настолько приятно. У меня и сейчас руки сводило от желания стиснуть ее в объятиях. Точно, она ведьма. Иначе не объяснить этой неестественной тяги. Аура у Дубравиной такая: сексуальная, манкая, притягательная. Да и день необычный выдался. Одно на одно наложилось и накрыло меня. В городе выветрится. Сто процентов.

– Ева, о какой свадьбе мечтаешь ты? – поинтересовался, спустя двадцать минут напряженного молчания.

– Так я тебе и сказала!

– Ты обещала быть послушной и милой.

– Я всегда милая!

– Что-то не заметил, – сухо проговорил и, остановившись на светофоре, повернулся к ней: – Ты ведь хочешь быть послушной?

– Да, – нехотя выдавила Ева.

– И будешь со мной милой?

– Да.

– И отвечать на мои вопросы будешь?

– Да, – сказала Ева, но тут же оговорилась: – Но только в пределах разумного. Вдруг ты спросишь, какой у меня размер лифчика. Я отвечать не буду!

– И не надо. Я и так вижу, – усмехнулся, развеселившись. С Евой не соскучишься. – Поговори со мной.

– Хорошо, – с деланным недовольством проговорила. – Если честно, я об этом даже не думала. Каждая свадьба для меня особенная. Про каждую думаю, что вот эта точно самая лучшая, и я хочу точно такую. Вот сейчас ваша, – Ева улыбнулась, повернувшись ко мне. – Но я уже не первый год в этом бизнесе и знаю, что будет следующая свадьба, и она тоже будет великолепной. Ее ведь я организовываю! – подбоченилась даже.

– Тебе нравится твоя работа?

– Да, нравится, но не знаю… Мне кажется, я к свадьбе, как к ритуалу, перегорела. Это для меня бизнес, а не праздник. Думаю, мой максимум – это поставить галочку в графе «согласна», – вздохнула тихо. – Но медовый месяц обязательно! – тут же добавила.

– Да я сам такой, – откровенно признался. Неожиданно для себя.

– Ну понятно. – Ева не была удивлена. – Состоятельные мужики делают шикарную свадьбу для будущей жены, родителей, статуса, редко, когда для себя.

– Положение обязывает, – сухо проговорил. – Это ты у нас нарушительница условностей.

– Не у вас, – уточнила надменно.

– Еще как у нас. Ты ведь хочешь быть моей? – спросил и только потом понял, насколько двояко звучал вопрос. Но перефразировать не стал. Не хочу.

Ева молчала. Я ждал. Реально ждал.

– Да, – и подбородок высокомерно вздернула. Умница.

– А куда бы ты хотела поехать в свадебное путешествие? – нужно держаться нейтральных тем (хотя с Евой это не реально). Она какие-то сумасшедшие феромоны в воздухе распыляла.

– Зачем тебе это? Собираешь сведения, чтобы потом заказать меня киллеру?

– Если соберусь тебя убить, то только своими руками. Этого никому не доверяю.

– Так, высаживай меня. Я тебя боюсь.

– Не-а…

– Бли-ин…

– Давай, рассказывай.

– Тебе правда интересно? – а в голосе сомнение.

– Правда, – мельком взглянул на нее, не выпуская из зоны внимания дорогу. – Правда.

– Тут ничего эксцентричного. Если зимой, то в горы: лыжи, баня, шалле, – мечтательно улыбнулась. – Летом к морю: бирюзовая вода, белый песок, бунгало и пальмы. Все банально, – пожала плечами Ева, кокетливо стрельнув в меня глазами. Я хмыкнул и задумчиво провел пальцем по навигатору. Хороша она сегодня неимоверно. Дубравина всегда красива и сексуальна, это у нее врожденное, но сейчас без колкостей и едкости особенно. Она умела быть приятной. С Эдиком она всегда такая, а со мной гадючка: кусается и огрызается. Сексуальная и стервозная кошка-кобра может быть милым котенком. Любопытно.

– Можно музыку включить?

Я кивнул. Ева нашла что-то старое и веселое и начала мурлыкать под нос.

– Пой в голос, птичка. Не стесняйся, – велел я. Эту долго уговаривать не пришлось.

Я стерва, я любовница,

Я ребенок, я мать,

Я грешница, я святая,

И мне не стыдно.

Я твой ад, я твоя мечта,

Я мечусь от крайности к крайности,

Ты знаешь, что именно это тебе и нравится.

Мне показалось, что пела она исключительно для меня. Или я просто хотел так думать…

Я стерва, я задира,

Я богиня, стоящая на коленях,

Когда ты наносишь удар и когда страдаешь,

Я твой тайный ангел,

Я была беспомощна, сейчас я возродилась…1

Да, Ева именно богиня. Только она не на коленях. Эта мужчины перед ней ниц падают…

– Заедем перекусить по дороге? – предложил я, въезжая в Подмосковье. Я очень голодный. Мы на празднике только по пирожку съели. – Скоро будет ресторанчик домашней кухни. Хозяйка долго у деда работала. Она и сейчас бабушке помогает, подружки они. «Полено» называется. Не слышала?

Это ее родной город. Должна знать.

Ева только пожала плечами.

– Это где-то в городе? – мне показалось, что даже занервничала.

– Нет, это по дороге.

Я остановился возле вполне стандартной придорожной кафешки с суровым названием «Полено». Пропустил вперед Еву, чтобы не сбежала. Людей было немного, и я сразу приметил пустовавший столик, за которым обедал всегда, когда ехал обратно в Москву. Правда, когда с Евой сцепился на дороге, летел в город, словно черти гнались за мной.

– Симпатично, – одобрила Ева.

– Денис, дорогой! – воскликнула тетя Вера.

– Здрасте, – улыбнулся и крепко обнял ее. Ее воспринимал, как бабушку. Не меньше. – Познакомься, Ева, моя старая знакомая.

– Ничего я не старая, – парировала она и улыбнулась. – Приятно познакомиться.

– Присаживайтесь, сейчас я вас угощу. У меня сегодня солянка и уха. Что будете на первое?

– А ты почему сама разносишь заказы? – нахмурился я.

– А, – раздраженно махнула тетя Вера, – официантка загуляла. Приходится работать.

– Хочешь сделать хорошо, сделай сам, – поддержала Ева.

– Точно! Так что? Солянка или уха? Жидкое нужно кушать, – произнесла коронное.

– Так, – остановил я, – давай присаживайся, а Ева тебе поможет. И уху принесет, и солянку.

– Что?! – изумилась Дубравина.

– Ева?! – тетя Вера тоже удивилась.

– Ага, – кивнул я. Ева – профессиональная официантка, – и ласково посмотрел на рыжую морковку: – Ты ведь хочешь помочь теть Вере?

– Конечно, хочу, – ответила с наигранной радостью. Обещала ведь быть послушной и милой, только взгляд убийственный.

Еву под мою самодовольную улыбку (обещал ведь наказывать трудом!) увели выдать передник и провести ликбез по должности «официант». Я болтал с теть Верой о своем, с любопытством поглядывая в сторону новоиспеченной работницы.

– А Анюта где?

– В командировке. Конференция в Израиле.

Я в двух словах рассказал о нашем сегодняшнем путешествии.

Ева в черном переднике вышла в зал и, кокетливо улыбаясь, подошла к крепкому мужчине, вероятно, дальнобойщику. Она удивительно быстро вписалась в рабочий процесс: весело щебетала с клиентами и даже что-то советовала, а вот передо мной поставила поднос с чаем и пресловутую солянку, недобро зыркнув прозрачными светлыми глазами. Я ухмыльнулся и сделал глоток ароматного чая. Надеюсь, Ева в него не плюнула, с нее станется! Я принялся за солянку, а она тем временем подошла к шумной компании подростков, ввалившихся в кафе. Я сразу понял, что проблемы с ними будут: заряженные, нахальные, пальцы гнут.

– Эй, тянка, – донеслось до меня, – у вас тут съедобно вообще?

Ева смерила их недовольным взглядом и бросила на стол меню. Тупые тестостероновые малолетки!

– А ты зачетная, – сказал один, когда подошла принять заказ. – Может, затусишь с нами?

Ева застыла на мгновение и на меня взглянула. Так, что она собирается делать?!

– Да.

Что?! С ума сошла?! Я не это имел в виду! Ее «да» только мое!

– Слышь, – пихнул пацан локтем друга, – она сказала «да»!

– А грудь покажешь? – засмеялся белобрысый зубоскал. Такому сначала ногти подстричь и зубы почистить, а потом уже о сиськах думать.

– Да.

Пацаны взревели от переизбытка эндорфинов – не каждый день появляется возможность сиськи увидеть.

– А задницу можно потрогать? – спросил самый молчаливый и по виду самый отбитый из друзей.

– Попробуй, – подошел, нависая над столом. Еву за спину убрал, – я тебе сломаю руки, – снял с нее фартук и бросил на стол. – И ноги.

Я взял ее за руку и увел к столу. Усадил и заставил поесть. Сам на пацанов смотрел. Выбесили так, что кулаки чесались.

– Ты везде находишь неприятности, – сухо констатировал, когда шли к машине.

– То есть я еще и виновата?! – натурально возмутилась Ева.

– Ты, конечно! Само твое существование как вызов для мужчин!

– И для тебя? – кокетливо улыбнулась.

«Для меня в особенности», – подумал, а вслух сказал:

– Ева, ты же знаешь, что не в моем вкусе.

Врал я бесподобно. Красивая интересная женщина не может не нравиться.

– Знаю-знаю: миллионеры предпочитают блондинок, – смешно фыркнула Ева.

Я открыл пассажирскую дверь и помог ей устроиться на сиденье, прежде чем ответить:

– Да что ты знаешь о миллионерах и их желаниях? – наклонился, задевая локтем ее бедро, помогая с ремнем безопасности.

– Кое-что знаю, – с хитринкой ответила.

Бля. Хлопнул дверью. Со сколькими миллионерами Дубравина успела переспать к двадцати шести годам?! Черт!

– Домой? – в голосе надежда.

– День, еще не закончился, моя дорогая Ева.

– Я не твоя, – поправила она.

– Моя. Ровно до двенадцати часов.

– Как Золушка прям, – нервно заметила.

У меня есть несколько вариантов эксплуатации человека человеком.

– Что ты придумал?

– Расслабься, – и на нее посмотрел, – и тебе понравится…