Глава 18. Шахматная партия (4)

Глава 18. Шахматная партия (4)

Василиса.

Я смотрела на него и не верила своим глазам.

Он сидел рядом на мягком кожаном сиденье, вытянув длинные ноги и лениво листал что-то в телефоне. Внешне – спокойный, собранный, безупречный, как всегда. Но эта его привычная ледяная аура шла в абсолютный, вопиющий разрез с тем, что я видела.

Потому что на нём был тот самый костюм.

Белоснежный. Ослепительный. Ткань переливалась в полумраке салона, как перламутр, ловя каждый блик уличных фонарей. И галстук с перьями павлина – яркий, пёстрый, вызывающе-нелепый. Он выделялся на фоне белой ткани, как тропическая птица в стае серых голубей.

Я моргнула. Потом ещё раз. Он не исчез. Не растворился в воздухе.

«Хотела его унизить», – пронеслось у меня в голове. – Заставить его чувствовать себя глупо. Но он… он просто надел это…»

– Ты серьёзно это надел, – произнесла я. В моём голосе прорвалось недоверие, смешанное с чем-то очень опасным, похожим на восхищение. Я тут же мысленно дала себе пощёчину. Никакого восхищения. Только расчёт.

Дима не поднял глаз от экрана.

– Ты выбрала. Я надел. В чём проблема?

– Проблема? – я фыркнула, стараясь скрыть, как сильно колотится моё сердце. – Нет проблем. Просто… – запнулась, подбирая слова, чтобы они жалили. – Ты выглядишь как владелец сети отелей на пенсии, который решил тряхнуть стариной.

Уголок его губ дрогнул. Едва заметно. Мимолётная тень, но я увидела. Он знал, что я пытаюсь его задеть. И ему это нравилось.

– А ты, – мужчина наконец оторвался от телефона и медленно повернул голову, – выглядишь как лесной пожар, который сбежал из-под контроля.

Я невольно посмотрела на своё платье. Изумрудный шёлк, глубокий, почти дерзкий вырез, открытая спина, до которой сейчас прикасается холодный воздух кондиционера. Я знала, что выгляжу хорошо. Более чем хорошо. Я готовилась к этому образу, как к битве. Но его слова прозвучали не как комплимент. А как предупреждение хищника, заметившего добычу.

– Спасибо, – ответила я, гордо поднимая подбородок. – Ты тоже ничего. Для чучела в музее естествознания.

Он усмехнулся. Тихо, почти неслышно, выдохнув воздух через нос. Но это была настоящая усмешка. Не та холодная, вежливая маска, которую он носил в офисе и на переговорах. И от этой крошечной, искренней искры у меня внутри предательски дрогнуло.

Машина мягко покачивалась на поворотах. За тонированным стеклом проплывали огни вечернего города – размытые, яркие, словно акварель, растёкшаяся по мокрому асфальту. С каждым километром напряжение в моих мышцах нарастало, превращаясь в тугой стальной обруч.

Сегодня всё изменится. Сегодня, через каких-то двадцать минут, он возьмёт меня за руку и представит миру как свою невесту. Сегодня весь этот блестящий, циничный мир узнает, что Василиса Алмазова принадлежит Дмитрию Ледникову. Что на меня поставили клеймо.

Мысль была невыносимой, тошнотворной. Но я загнала её глубоко внутрь.

«Ты справишься», – шептала я себе.

– Василиса.

Я вздрогнула, словно от удара. Он редко называл меня по имени. Обычно – «Алмазова», когда хотел подчеркнуть моё место. «Лиса», когда хотел подразнить. Или просто молчал, одним взглядом давая понять, что я – часть его собственности. Но полное имя… Оно звучало интимно. Слишком интимно для того, что происходило между нами.

– Что? – голос вышел чуть резче, чем я планировала.

Он смотрел на меня. В его чёрных глазах плясали и тонули отблески уличных огней.

– Ты готова? – спросил он тихо.

Я хотела ответить что-то дерзкое. Что-то о том, что я никогда не буду готова к жизни в его золотой клетке, моя душа будет биться о прутья, пока не сломает их. Но вместо этого просто кивнула, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Готова.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей.

Прикосновение было обжигающе тёплым, неожиданным. Я инстинктивно дёрнулась, пытаясь вырваться, но его пальцы сомкнулись крепче. Не больно. Надёжно. Он подтянул мою руку к себе и, слегка наклонившись через расстояние между нами, коснулся губами костяшек моих пальцев.

Медленно. Почти нежно. Горячее дыхание обожгло мою кожу.

Звук мотора, шум города, даже стук моего собственного сердца – всё куда-то провалилось, оставив только ощущение его губ на моей руке. Я смотрела на его светловолосую макушку, его ресницы касаются моей кожи, и чувствовала, как внутри всё переворачивается с ног на голову.

Это было неправильно. Это было слишком. Это было… слишком много для той лжи, которую мы играли. Мой организм, предатель, реагировал на него: кожа горела, дыхание сбивалось.

А потом я ударила его.

Не сильно. Ладонью по твёрдому плечу, но достаточно резко, чтобы он отстранился и посмотрел на меня с искренним, неподдельным удивлением.

– Что ты делаешь? – прошипела я, вырывая руку и прижимая её к груди, словно он оставил на ней ожог. – Зачем?!

Дима смотрел на меня несколько секунд. В салоне повисла тишина, густая и звенящая. Потом он медленно откинулся на спинку сиденья, поправляя манжет своего нелепого, но безупречно сидящего на нём белого пиджака. Уголок его губ снова дрогнул.

– Это часть спектакля, Василиса, – сказал он ровным, почти будничным тоном. – Гости должны видеть, что я без ума от своей невесты. Что я не могу устоять перед ней, даже в машине. Или ты хочешь, чтобы они подумали, что мы враги, которые делят одну жилплощадь?

– Мы и есть враги, – отрезала я, глядя в окно, чтобы он не увидел, как дрожат мои ресницы.

– Возможно, – мужчина пожал плечами. – Но сегодня мы – пара. Идеальная, счастливая, безумно влюблённая пара. Так что привыкай, Лиса. Тебе придётся играть эту роль до конца.

Я отвернулась, уткнувшись взглядом в тёмное стекло. Сердце колотилось, а на костяшках пальцев всё ещё горело, пульсировало прикосновение его губ. Я ненавидела его. Ненавидела за то, что он так ловко манипулирует реальностью. За то, что моё тело реагирует на него помимо моей воли, словно узнавая родную кровь. И больше всего – за то, что где-то глубоко, под толстыми слоями ненависти, обиды и страха, я всё ещё помнила того мальчика. Того, кто когда-то, много лет назад, дарил мне цветы жаркий июльский день и серьёзно говорил, что мой рыжий цвет волос похож на самую красивую осень.

Возможно… я скучаю по тому Диме.

Машина плавно остановилась. Водитель вышел, с хлопком открылась его дверь. Снаружи, сквозь толстое стекло, доносился приглушённый, но нарастающий шум – гул голосов, мягкие басы музыки, и вдруг – резкие, рвущие тишину щелчки вспышек.

Вечер начинался. Охота начиналась.

Дима вышел первым. Он расправил плечи, на его лице мгновенно, за долю секунды, возникла обаятельная, уверенная маска идеального жениха. Потом он обернулся, наклонился ко мне и протянул руку.

– Идём, – сказал он. В его голосе не было приказа. Только приглашение. – Пора.

Я смотрела на его ладонь.

Это была ловушка. Но я знала, что в эту ловушку нужно шагнуть самой.

Я глубоко вдохнула, выпрямила спину и вложила свою руку в его. Его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих, тёплые и крепкие.

И я вышла в свет.