Глава 35. Бриллиантовый аукцион
Глава 35. Бриллиантовый аукцион
Василиса.
Дворецкий появился на пороге моей комнаты ровно в полдень. Я сидела на широком подоконнике, поджав ноги, и наблюдала, как Бублик гоняется за солнечным зайчиком, которого я пускала с помощью маленького карманного зеркальца. Щенок смешно подпрыгивал, нелепо растопырив лапы, пытаясь поймать неуловимый блик на паркете, и я смеялась. Тихо, искренне, впервые за долгое время чувствуя себя почти счастливой. Почти нормальной.
– Василиса Аркадьевна, – его голос был мягким, но в нём звучала та самая непоколебимая сталь, которая отличала всех служащих Ледникова. Он чуть склонил голову. – Дмитрий Игоревич передал, что завтра вечером вы должны сопровождать его на благотворительном аукционе в галерее «Вершина».
Я замерла. Зеркальце застыло в руке, и солнечный зайчик замер на лапе у Бублика. Щенок, потеряв цель, недоумённо тявкнул и сел, склонив голову набок.
– Что? – переспросила я, надеясь, что ослышалась. – Мы же только что были на благотворительном вечере.
– Да, – Дворецкий едва заметно вздохнул, в этом вздохе было столько скрытой усталости, что я поняла: он просто передаёт сообщение, не более. – Я лишь передаю слова Дмитрия Игоревича.
– Но это же... – я спрыгнула с подоконника, чувствуя, как внутри, в районе солнечного сплетения, поднимается холодная, липкая паника. – Это слишком. Мы не можем просто появляться в свете каждые три дня, это вызовет сплетни...
Я замолчала. Потому что мысль, которая только что пронзила мой разум, была хуже любой усталости. Хуже любых светских сплетен.
Дима мог узнать.
О Соболеве, визитке. О том, что я говорила с ним в коридоре.
Паника накрыла меня ледяной волной, перехватив дыхание. Я вспомнила, как лихорадочно прятала визитку в потайной кармашек платья. Как возвращалась в зал, заставляя себя дышать ровно, не смотреть по сторонам.
Теперь я поняла: он не просто ревновал. Он заподозрил. И этот внезапный аукцион, это появление в свете через три дня после скандала с микрофоном – это не светская обязанность. Это проверка. Ловушка. Он хочет посмотреть, как я буду вести себя, когда пойму, что он знает.
– Василиса Аркадьевна? – Дворецкий смотрел на меня с лёгким, профессиональным беспокойством. – Вам плохо? Может, позвать врача?
– Нет, – я выдавила улыбку, чувствуя, как предательски дрожат уголки губ. – Всё в порядке. Просто... устала. Передай Дмитрию Игоревичу, что я буду готова.
Он кивнул, безупречно вежливый, и удалился, бесшумно закрыв дверь.
Я осталась стоять посреди огромной, залитой солнцем комнаты, чувствуя, как бешено колотится сердце. Бублик подбежал ко мне, ткнулся влажным носом в голую лодыжку, требуя внимания. Я машинально опустилась на корточки и погладила его тёплую шёрстку, но мысли были далеко, в холодном, тёмном коридоре.
~***~
Аукцион проходил в огромном зале с мраморными колоннами и гигантскими хрустальными люстрами, от которых рябило в глазах.
Дима держал меня под локоть. Крепко, почти жёстко. Его лицо было спокойным, непроницаемым, как всегда. Его пальцы на моей руке были напряжены, словно стальные пружины. Взгляд – чуть внимательнее, острее. Он не просто здоровался с партнёрами. Он сканировал зал. Он следил за мной. За каждым моим движением, вздохом, куда падает мой взгляд. Он привёл меня сюда не для того, чтобы показать меня. Он привёл меня сюда, чтобы охранять.
– Дмитрий, дорогой!
Голос прозвучал сзади. Медовый, тягучий, с лёгкой, бархатной хрипотцой. Я обернулась и увидела женщину.
Роксана Вершинина была красива. Той холодной, безупречной, отточенной красотой, которая не требует усилий, потому что дана природой и отшлифована годами, деньгами и властью. Высокая, стройная, в чёрном платье с глубоким, почти вызывающим вырезом, с волосами цвета тёмного шоколада, уложенными в идеальную, тяжёлую волну. Бриллианты в ушах, на шее, на тонком запястье – они сверкали так, что резали глаза, как осколки льда.
Она улыбалась. Но её глаза – холодные, серые, как зимнее небо перед метелью, – смотрели на меня изучающе.
– Роксана, – Дима чуть наклонил голову. Его голос был ровным. Слишком ровным. В нём звенела сталь, которую он тщательно прятал. – Спасибо за приглашение.
– О, я не могла не пригласить тебя, – она подошла ближе. – И твою очаровательную невесту. Василиса, верно? – она перевела на меня взгляд, и улыбка стала шире, обнажая идеально белые зубы. Но в этой улыбке не было ни грамма тепла. – Наслышана о вас. Весь город только и говорит, что о вашей помолвке. Как... неожиданно. Дмитрий всегда был, – она сделала паузу, позволяя слову повиснуть в воздухе, – ...неуловимым. И очень избирательным.
– Приятно познакомиться, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и глядя ей прямо в глаза. Я не собираюсь опускать взгляд первой. – У вас прекрасная галерея. Очень... масштабная.
– Спасибо, – Роксана чуть склонила голову, принимая комплимент как должное. – Я много работала, чтобы этого добиться. Знаете, в этом городе женщине сложно. Особенно если она хочет чего-то добиться сама, а не просто выйти замуж и украшать собой чью-то жизнь. Но вы, я слышала, тоже из тех, кто не сдаётся. Кондитерская фабрика? Это ведь ваша семья?
Я кивнула, чувствуя, как напряглась рука Димы на моём локте. Его большой палец начал медленно, гипнотически поглаживать мою кожу – жест, который со стороны выглядел ласковым, но я читала в нём предупреждение: не ввязывайся.
– Да, – сказала я. – «Алмаз». Наша фабрика. И она не сдалась.
– Как интересно, – Роксана улыбнулась, в этой улыбке мелькнуло что-то острое. – Надеюсь, вы найдёте время рассказать мне о ней за чашечкой кофе. Женщины должны поддерживать друг друга. Особенно когда рядом такие... сложные мужчины. – Она перевела взгляд на Диму, в её серых глазах на секунду вспыхнуло что-то быстрое, как молния, полное старой, неразделённой боли и жажды реванша. – Не правда ли, Дмитрий?
Дима не ответил. Он сделал полшага вперёд, почти незаметно закрывая меня своим плечом от неё, и чуть сильнее сжал мой локоть.
В этот момент я всё поняла. Между ними что-то было. Она не просто хотела меня унизить. Она хотела доказать ему, что он ошибся. Что я – временная, а она – настоящая.
– Что ж, – Роксана отступила на шаг, грациозно обводя зал рукой, демонстрируя своё владение этим местом. – Чувствуйте себя как дома. Аукцион начнётся через полчаса.