Глава 27

Долго идти не пришлось. Спустя какое-то время я банально упёрлась в стену. Высокую и белую, из странного, незнакомого материала. Вроде и камень, а наощупь тёплая и как будто резиновая, гладкая. При этом блестит даже в отблесках сумрачного света Теней.

Прислушавшись к внутренним ощущениям, я пошла вдоль неё, рассудив, что когда-то она закончится. Ну, а если не закончится, будем думать дальше. Но всё же что-то подсказывало, что то, что я ищу — близко. Правда перед мысленным взором вместо светящихся цветков шадуви почему-то маячила морда Зефира, но… до контроля над мыслительным процессом мне как до луны без скафандра, поэтому я не особо заморачивалась.

— Вот те на! — вырвалось у меня спустя метров пятьсот.

— А я вам говорила, она придёт! — усмехнулась Наама.

Полупрозрачные дриады смотрели на меня укоризненно.

Но мне какое-то время было не до них: приходилось прилагать максимальные усилия, чтобы устоять на ногах под натиском полупрозрачного же Зефира. Лепур, как с цепи сорвавшись, скакал вокруг. Свет Теней преобразил моего зайку: в своём теневом теле он выглядел настоящим призраком — чуть светящимся и полупрозрачным. Впрочем, как и Уне с Лунет.

— Ничего не хочешь нам рассказать? — ехидно спросила Лунет.

— Так, не горячитесь, — я подняла руки, мол, сдаюсь. — Конечно, всё расскажу.

— Некогда языком молоть, — проворчала Уне, и приглядевшись к побледневшей дриаде я вспомнила, что им путешествия по Теням даются с трудом. Чего не сказать обо мне — несмотря на ощущение ирреальности происходящего, я чётко понимала: всё идёт как надо.

— Ты в самом деле — жена повелителя Парящей Грани? — спросила Наама. — Дэмиара Катана Анкаллона Тёмного?

Я закивала.

— И его, и этого ещё, Аума какого-то там, но с не менее зубодробительным именем. Хозяина Зыбучей Грани.

— Повелителя суртуров?!

— Ага, его.

— Но как так?!

Я развела руками.

— Тут Тиранностраф помог.

На меня уставились три пары глаз. И смотрели с тем самым выражением, из-за которого, я, собственно, и молчала. Так на подруг не смотрят. Так смотрят на…

— Повелительница!

— Тёмная леди!

— И к чему только эти сказки о том, что ты — человек?!

Я скривилась.

— Человек я, человек. А что до разноцветной ауры, тут, надо думать, кольцо Темнейшей сыграло свою роль.

— Что-то я сомневаюсь, — покачала головой суккуба.

— Это всё потом, — махнула я рукой. — Спасибо, что пришли, девочки. И Зефира захватили.

— Рады служить, повелительница…

— Ну уж нет! — разозлилась я. — Анжи! Просто Анжи. Вот разозлитесь на меня — можно полным именем, Ангелина. А так… прошу без церемоний.

На меня смотрели с недоверием.

— Честно, девочки, я не знаю, как оно всё работает, как закрутилось… Но по всем канонам попаданства я обязана изменить этот мир к лучшему.

— По канонам чего?

— Потом расскажу. И покажу. И почитать дам. Сейчас, пока мои мужья бьются не на жизнь, а насмерть, — при этих словах Наама ехидно заулыбалась, да и дриады перестали хмуриться, — мне нужно разыскать эту самую шадувь, а потом отнести цветы… хм… вроде как какому-то призраку в Узилище, если я правильно поняла, который вроде как вменяемый. И, если шадувь я чувствую, она растёт за этой стеной, и, будьте уверены, мы с Зефиром, — потрепать пушистика по макушке и умилиться тому, как лепур прядает ушками, — их найдём… То где искать это самое войско с адекватным призраком, я, увы, не знаю. Что такое вообще это самое Узилище?

— Шадувь отведёт тебя, — серьёзно сказала Лунет.

— Каждый цветок обладает сильнейшей магической силой, — подтвердила Уне.

— Но сорвать их… — покачала головой Наама и замолчала.

— Ты чего-то не договариваешь? — суккуба опустила взгляд. Да и дриады избегали смотреть в глаза.

— Ты прости, мы не лезли в душу, — сказала Лунет. Видно было, разговор даётся ей нелегко, дриадам всё сложнее было оставаться в Тенях. Но Лунет не из тех, кто бросает дело на полпути. — Думали, раз молчишь, значит, у тебя есть на то причины…

— Уверены были, однажды ты сама расскажешь, — кивнула Уне. — Но если ты и вправду — человек, попавший в мир Изнанки по ошибке…

— Это что-то меняет?

— Это меняет всё, Анжи, — грустно ответила Наама. — Сорвать цветок шадуви под силу только высшему демону.