Глава 37
Меня чуть было не подбросило на кровати (а может, и с самой кроватью, так я была рада слышать голос вредного Тираннострафа), но какая-то сила удержала на месте, даже вдавила в кровать.
«Не открывай глаз. Не дёргайся, — прозвучало недовольное. — На тебя смотрят. И, будь добра, не психуй! Проснёшься — потеряем связь. Расслабься. Расслабься, кому сказал!»
«Ага, ещё скажи — не накручивай себя, — огрызнулась я. — А я отвечу на это — ладулики!»
«Вот-вот, не накручивай! — заявил этот нахал, проступая всё отчётливее. — Всё, что тебе нужно сейчас, хорошенько выспаться, Анжи. К счастью, это нам на руку. Вставай».
«Эм…» — даже сквозь сон я ощутила, как у меня сжались кулаки.
Оттаскать бы за хвост мелкую гадину!
«Это ты меня в полный рост не видела!» — оскорбился «мелкая гадина», прочитавший мои мысли.
«Ты определись — расслабиться или вставать!» — рявкнула я мысленно.
«А одновременно тебе слабо?»
«Одновременно — кому угодно слабо!»
«Только не энхелин», — отрезал дракончик.
И… вот не знаю, как это произошло, но меня вдруг рывком подняло в воздух.
Перевернувшись и даже не успев подивиться этой внезапной лёгкости, я увидела на кровати себя, спящую.
«Полдела сделано! — обрадовался дракончик. — Теперь дуй к зеркалу».
Передвигаться по воздуху в бесплотном состоянии было, мягко скажем, неудобно. Как под водой пытаться дефилировать… Спасибо «родителям» за разряд по плаванью, кстати. Настояли в своё время. Так что вскоре я худо-бедно оказалась у зеркала, и даже, чувствуя себя астронавтом на МКС, умудрилась усесться за столик.
В зеркале же, вместо моего отражения, маячила мордочка Тираннострафа. Довольная.
«Давай сюда лапу!» — прозвучало в голове.
Я коснулась бесплотной рукой зеркала, того места, где расположилась маленькая красная пятерня, и… ничего не произошло. Мои пальцы ожидаемо провалились сквозь стекло. Нахмурившись, я повторила попытку. Вспомнив «теневые тренировки», сконцентрировалась…
Сзади раздался стон. Спящая я сонно завозилась, смяла белоснежное покрывало пальцами… Бесплотную меня так и рвануло обратно, но буквально в последнюю секунду удалось снова расслабиться.
«Эй! Завязывай! Обратно в тело утащит! — запоздало заверещал дракончик и добавил печально: — Не прокатило…»
«А что должно было прокатить?» — спросила я.
Тиранностраф вздохнул. Ни разу ещё не видела дракончика таким опечаленным. И это было как-то совсем горько. Деморализовывало.
«Где я?»
«В том-то и дело, — покачал головой дракончик. — Ты — нигде. Выражаясь метафорически, конечно. А вообще ты в Отражении».
Он задумчиво обвёл взглядом комнату за моей спиной и продолжил.
«Если я не ошибаюсь, это отражение Ледяной Грани. Чтобы выйти в Тень Грани, которая узнает кольцо сразу двух повелителей, и вытянет тебя оттуда, тебе нужно пройти сквозь зеркало. Сама видишь, не выходит. Теней там нет, какие Тени в Отражении? Только иллюзорные. Поэтому тебе не уйти. А в Отражения не могу проникнуть даже я…»
Дракончик печально вздохнул.
«Они хорошо подготовились. Никто и представить не мог, что у клана Ракашас хватит сил на Отражения… Впрочем, того, что к ним в руки снова попадёт энхелин, никто не мог представить и подавно…»
«Снова?!»
«Дело давнее, — махнул дракончик лапкой. — Та самая война между суртурами и нефелимами началась из-за энхелин. Точнее, из-за ракашас. Когда-то они были высшими, владели Гранью. Но потом задумали захватить и остальные, стравив других правителей между собой. Ракашас обманули энхелин, вынудив дать обещания сразу двоим повелителям. Сильнейшим повелителям, — он вздохнул. — И грянула война… Я надеялся примирить кланы, выполнив некогда данное обещание, и, сама видишь, сработало. Почти. Снова вмешались ракашас. Тогда их лишили Грани, низвергли в ранг обычных демонов, они пытались вернуть её, но потерпели поражение. Гордость не позволила им остаться в родном мире, вход в Изнанку был для них закрыт. Честно, мне и в голову не пришло, что они поселились в человеческом мире. И уж тем более я не знал, что они следили за Тенями. Выжидали… Ждали, когда снова появятся энхелин, чтобы закончить некогда начатое…»
«Тиранчик, миленький! — взмолилась я. — Давай по порядку, а? Мне итак никто ничего не рассказывает, приходится собирать информацию по крупицам. Что не слишком приятно, скажу я тебе…»
Дракончик вновь покосился куда-то за моё плечо.
Я оглянулась и лишь невероятным усилием воли усидела на месте. Спящая я — снова завозилась. Кажется, это послужило для дракончика решающим аргументом.
«По порядку, говоришь… — протянул он. — Для начала твои мужья отдали приказ о мобилизации. А сами переворачивают Грани с ног на голову в поисках своей истинной. И оттого, что не находят, только звереют».
Вот если б можно было в бесплотном состоянии краснеть — залилась бы краской!
Дракончик вздохнул, явно чувствуя моё настроение.
«Ты тоже будешь говорить о том, что я их истинная?»
Тиранностраф пожал плечами.
«Твоя с ними связь, Анжи. Это было бы невозможно, если бы ты не была их истинной. Они поняли это сразу. Правда, чтобы осознать это, потребовалось время… Которого у вас не было».
«Стоп! Они же утверждали, что добиваются нашего развода, у Граней!»
«Вот у своих благоверных и спрашивай, — отмахнулись от меня. — Самому интересно, как выкручиваться будут».
«Скажи им… — вдруг вырвалось у меня. — Скажи им, что я в порядке, пожалуйста».
Дракончик поморщился. По выражению его мордочки он явно не считал, что я — в порядке.
«Я не хотела… чтобы вышло так».
И снова молчание.
«Я испугалась, что всё повторится. Я должна была выйти замуж за Генри. У меня не было выбора. Просто не было. И он предал меня. Меня все предали. И потом, в новом мире… У меня тоже не было выбора. Совершенно!»
«Этого они и добивались. Семейство Старс, — поморщился дракончик. — Клан Ракашас. Тебя так воспитывали. Всё время держали в состоянии сжавшийся пружины. Чтобы пойди что не по их плану — и ты будешь сопротивляться, противостоять до последнего. Тебя не ломали, Анжи. Тебя просто пригибали к земле».
«Я всегда думала, что так и надо…»
«Прислушайся к себе».
Я помолчала какое-то время.
«Я не знаю, кому верить».
«Ты выбита из колеи, сладкая булочка. Обескуражена. И хуже всего, твои мужья тоже. Когда они узнают, где ты, — по глазам дракончика я поняла, что узнают, обязательно, и очень скоро, — они пойдут на штурм. Оставят Грани… И, судя по тому, что я видел, пока искал тебя… Двадцатилетняя война с участием призрачного легиона покажется нам всем детскими игрушками. Я просчитался».
«Да ладно тебе, — пессимизм дракончика был так непривычен, что я почувствовала, что буквально руки опускаются. В аллегорическом смысле, конечно. Но всё же. — Ты, с твоим гениальным умом? Я тебя не узнаю!»
«Я слишком поздно это понял, сладкая булочка, — и так грустно у него это вышло, что была бы в сознании — разрыдалась бы! — Вся эта заварушка с призрачным легионом — не более, чем отвлекающий манёвр. Пользуясь тем, что сильнейшие кланы враждуют, ракашас готовили диверсию. Даже твоё попадание сюда спланировано. И было предсказуемо. Ты наживка. Повелители сильнейших кланов потеряют осторожность, чтобы вернуть тебя. Истинная — это больше, чем единственная. Это их жизнь. В буквальном смысле».
«Ты не договариваешь» — я не спрашивала, я утверждала.
«Проникнуть в Отражения под силу лишь энхелин. — Судя по тому, какую власть над тобой имеет Генри, твоя Сила у него. Без его разрешения никто сюда не войдёт. Если бы твоя связь с мужьями была более крепкой… возможно. Но сейчас — нет».
Он покачал головой.
«Тиранностраф…»
«Единственный способ вызволить тебя из небытия — разрушить Ледяную Грань, — покачал головой дракончик. — Сама понимаешь, Ледяной клан будет против. Сильно против. Радикально, я бы сказал. Даже ради истинной двух повелителей. Да и о какой истинной может идти речь? Совет о тебе не знает. Кланы — тоже не догадываются. Старейшины встанут на сторону Ледяных, за спинами которых так удачно прячутся Ракашас… Это значит, что все кланы объединятся против Суртуров и Нефилимов».
«Ты можешь остановить это?! — мысленно воскликнула я. — Не думаю, что здесь мне грозит… эм… совсем уже скорая опасность».
«В тот же час, как Генри, — дракончик передёрнулся от отвращения. — Возьмёт тебя… Твоя Сила окончательно перейдёт к нему».
«А… если бы это случилось… ну, с мужьями?»
Тиранностраф покачал головой.
«Нет, Анжи, конечно же, нет. Понимаю, что нелегко это слышать, но… контакт с истинными скорее всего вернул бы тебе Силу. Этого правители и добивались, прежде, чем вывезти тебя в Грани…»
«Но… почему не сказали?»
Дракончик вздохнул.
«Во-первых, им непонятно было, что за игру ты ведёшь. Ты слишком быстро ориентировалась в новом мире для человечки, сладкая булочка. Ты бегала по Теням, получила Зелёную Ветвь, завела дружбу с дриадами — а с ними, как известно, договориться ещё сложнее, чем с дворфами. Что-то можно было списать на кольцо, полученное от самой Темнейшей. На твою связь с сильнейшими демонами. И всё же даже для этой связи твоё поведение было чересчур».
«А ещё сложно было смириться, что истинная — человечка, да? — глухо сказала я. — Не ровня правителям кланов».
«Да окажись ты хоть самкой богомола! — вспылил дракончик. — Связь с истинной — это не то, чем можно пренебречь! А когда тебе удалось упокоить призрачный легион — сомнений в том, что ты — энхелин, не осталось. Как и то, что кто-то воспользовался твоей Силой, чтобы стравить кланы. Они подозревали тебя, тут врать не буду. Но также подозревали всех, вообще всех… Искали, кто бы это мог быть. Но когда вышли на след — а отследить демонов в мире без магии сложно, очень сложно, нить вдруг оборвалась. Теперь понятно, что это произошло потому, что ракашас переместились в Отражение».
«Но если наша… наш… хм, закрепление брака, в общем, вернуло бы мне Силу…» — пробормотала я.
На меня посмотрели укоризненно.
«Ты была совершенно сбита с толку, Анжи. Ты, энхелин, та, которая должна быть сильнейшей из высших демонов, росла без своего Света! В мире без магии! Без возможности вспомнить, кто ты! Тебя обманывали, предавали. Ты постоянно находилась под воздействием ламий. Под влиянием высшего демона, присвоившего твою Силу. Это объясняет, что тебя неудержимо влекло к жениху… Но что это меняет, когда переживаешь предательство? А теперь поставь себя на место своих мужей. И представь: ты встречаешь своего любимого. Единственного. Проклятье тэнгериев, ты жить без него не можешь, дышать… Ты бы хотела, чтобы он был с тобой лишь для того, чтобы получить что-то?»
«Нет».
«Принуждать тебя? Обманывать? Это невозможно, Анжи. Это слишком серьёзно для них. Это навсегда».
«Я тогда… когда загадала желание, на Новый Год, — прошептала я. — Чтобы встретить того, кто не предаст» …
Дракончик вздохнул.
«Истинную невозможно предать. Это… Это как воткнуть себе палец в глаз! Разорвать грудную клетку и вырвать сердце! Невозможно».
«Тиранностраф… Останови их, прошу. Они не должны идти против остальных кланов!»
Я хотела спросить, что бывает тогда, когда твой истинный погибает, но не смогла. Не сумела.
«Я могу многое, Анжи, но не это. Даже если суртур с нефелимом примут мои аргументы разумом, они просто не смогут пойти против своей природы. Вам троим находиться врозь — так же противоестественно, как сердцу биться вне груди. Ваша связь такова, что…»
«Что я могу сделать? — перебила я дракончика. — Прямо сейчас?! Пока ещё можно всё предотвратить?»
«Верни свою Силу».
«Как?!»
«Она где-то рядом. Именно она создаёт Отражение. Ищи. Доверься себе. Слушай себя. Я понимаю, ты путаешь свои желания с навязанными тебе…»
«Больше — нет».
«Тем лучше. Вас, энхелин, не зря называют Неведомыми. О вас, правда, мало что известно. Только то, что вы открываете сами. Я рад бы помочь советом…»
«Гениальным», — подсказала я.
Дракончик робко расправил плечи. Я почувствовала, что он немного воспрял духом. И это хорошо. Не время расклеиваться!
Откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды, донёсся стук.
Секунда потребовалась мне, чтобы различить шаги за дверью.
«Сюда идут! — сообщила я дракончику. И, смущаясь, добавила. — Передай им кое-что, когда расскажешь, где я, хорошо?»
И — клянусь! — и без того красная вредина покраснела ещё больше!
«Только не слишком личное!» — погрозил он лапкой уже в своей манере, что окончательно настроило меня на позитивный лад.
«Передай, что я верю в них. И прошу, чтобы они поверили в меня».