Глава 39

Итак, узнать что-то о месте, где Генри прячет отнятую у меня Силу от мамы не удалось. Значит, попробуем пойти другим путём.

Во время тренировок с Наамой и занятий с дриадами мои подруги сходились в одном — нельзя недооценивать пользу медитативных техник, упражнений для развития концентрации, визуализации…

И это не искать то, не знаю что. Тут я должна помнить! Подсознание, бессознательное, не суть, я не очень в этом пока разбираюсь, магический колледж мне в помощь. Память должна хранить воспоминания. Ведь родилась-то я с Силой!

Со стороны казалось, я просто сижу на кровати, скрестив ноги. На деле же я чувствовала, как на лбу проступают бисеринки пота.

Первые смутные воспоминания… о чём-то таком большом и светлом, словно плаваешь в целом море молока. Увы, эти отблески воспоминаний шли нераздельно с отчаяньем, несправедливостью, потерей чего-то. Хм, понятно, чего. И, поскольку негативные эмоции всё же перевешивали, тянули внимание на себя, рассредоточивали его… так мы ничего не добьёмся.

Тогда я принялась думать о родителях. Не о ламиях, вырастивших меня, нет. О тех, что дали мне жизнь. Что с ними случилось? Как я оказалась у клана Ракашас? Потерялась? Меня украли? Ответов на эти вопросы не было. Совершенно.

Только что-то манило меня, тянуло, будто веревочкой. Прочь из комнаты, где меня заперли. Что ж. Надеюсь, манил меня не Генри. Не это мерзкое, фальшивое притяжение…

Но как это проверить?

Кроме как выйти отсюда, никак.

К тому времени, как за дверью снова раздались шаги, я была готова.

Платье благородного винного оттенка из струящейся ткани сидело, как перчатка. С глубоким декольте, оно облегало до середины бедра, а затем расширялось. К платью я выбрала чёрные лодочки. Волосы подняла, выпустив пару локонов вдоль шеи. Косметикой злоупотреблять не стала — лишь подвела глаза и чуть мазнула губы блеском. Словом, мамина школа.

Если за мной следили — у них не должно было остаться сомнений, что меня удалось прогнуть.

Судя по тому, что с мамой мы говорили в открытую, вряд ли здесь можно подслушать. Тиранчик не зря сказал: «На тебя смотрят!» Значит, могут только смотреть. Наверное, такова особенность Отражения. Чуть попривыкнув находиться здесь, я только убедилась, что всё здесь — вещи, стены… какое-то безжизненное, что ли. Ненастоящее. Попытавшись охватить вниманием пространство вне этой комнаты, я смогла ощутить что-то вроде световых потоков… Их было не так много. Жаль только, сконцентрироваться и отследить хорошенько каждый из них не удавалось. Правда, я вскоре почувствовала, что один из них приближается.

Поэтому последний раз взглянула в зеркало, убедившись, что всё идеально и замерла, ожидая гостя.

Если за мной наблюдали, что они видели? Сперва — весьма эмоциональный разговор с мамой, который завершился объятиями и слезами. Значит, ламии удалось меня «прогнуть». После чего какое-то время я сидела, уставившись в одну точку. Стало быть, смирялась с судьбой. А потом принялась приводить себя в порядок. Что должно было убедить тех, кто наблюдал в моей абсолютной покорности.

Был риск, что следующим, кто ко мне войдёт, будет Генри.

Но если я хоть немного знаю бывшего жениха… не войдёт. Как он сказал? Поцелуи господина надо заслужить? Значит, не упустит случая лишний раз указать мне на моё место. Унизить.

Чтобы убедиться, что я в полном раздрае.

В сторону Клары, которая вошла нарочито уверенной походкой (так и предстала перед мысленным взором картина, как суккуба покачивает бёдрами — есть там чем качнуть, да! — и презрительно кривит чересчур накрашенный рот) я даже головы не повернула.

Вместо этого вгляделась в своё отражение. Пригладила и без того идеально лежащий локон.

Клара приблизилась. Таким взглядом — я увидела в зеркале, как она смотрит на меня — только аутодафе предавать.

Я не оборачивалась к ней и сохраняла молчание. Чем, судя по лицу демоницы, жутко её бесила. И отлично. Я этого и добивалась. А ещё… Суккуба разглядывала меня откровенно ревнивым взглядом. Платье, причёску, драгоценности. От наряда стриптизёрши, простите, горничной, суккуба избавилась. Сейчас на ней было платье, длинное, в пол, и такое узкое, что демоница наверняка навернулась бы на первом же шаге, если бы не разрез. Естественно, алого цвета. Это можно было предугадать (о вкусах Генри осведомлена не только я, а Клара, пожалуй, и побольше моего) и поэтому пришлось основательно покопаться в шкафу, но таки выудить наряд винного оттенка. Глубокого, насыщенного, делающего мою и без того белую кожу прямо-таки мраморной.

Под платьем — я не смогла сдержать усмешки — бельё. Из листочков, как у дриад. Прочное, кстати. Надеюсь.

— Господин желает тебя видеть, — бросила демоница свысока, отчаянно делая вид, что ничуть не ревнует. Как же, так я и поверила!

Поэтому и не преминула подлить масла в огонь.

— С удовольствием! — я обернулась к суккубе с такой улыбкой, что та пошла пятнами. — Благодарю за приглашение.

Вот что значит — воспитание. Не пропьёшь. Хотя попытки были.

— Это не приглашение, — прошипела демоница, стиснув зубы. — Это приказ!

Да по мне — хоть что. Главное, выйти отсюда. Судя по не увенчавшейся успехом медитации я сейчас в самом изолированном месте. Непонятно даже, как Тиранчик сюда пробился.

— Ну тогда вдвойне приятно, — с вежливой улыбкой заметила я, поднимаясь. И, хоть Клара по-прежнему выше меня на полголовы, мамино воспитание намертво вбило этот «взгляд свысока». — Исполнить волю господина — что может быть заманчивее?

— Сомневаюсь, что тебе понравится, мелкая ханжа! — Клара-таки вышла из себя. Показала зубы. В аллегорическом смысле, конечно. Хотя с такими зубами только «колгейт» рекламировать, да.

— Вот как? — ну, это даже обидно. — То есть тебе, значит, понравилось, а мне нет?

— Господин был добр со мной!

— Ну, со мной-то он будет ещё добрее, — я невзначай провела пальцами по колье и мило улыбнулась. — Я ему вроде как нужна, а ты?

— Ему нужна твоя Сила, а не ты!

— Это мы посмотрим, — я подмигнула. — Может, ему так понравится, что от твоих услуг он и вовсе окажется. Если вообще о тебе вспомнит. Да ты не волнуйся, подыщем тебе какой бордель поприличнее, если конечно, это словосочетание уместно. Может, даже для демонов. Ну или хотя бы для троллей. Ладно, точно не ниже гоблинов, обещаю.

— Ах ты, дрянь! — она бросилась на меня, но застыла, как громом поражённая, не доходя пару шагов. Видимо, вспомнила о полученной пощёчине и обещании добавить.

— Не переживай, господин меня накажет, — мило улыбнулась я. — Но ты, на всякий случай, пожалуйся. Чтобы не скупился. На наказание.

— Чего ты добиваешься?!

— Я — добиваюсь? — я картинно сложила руки на груди. — Милочка, ты что-то путаешь. Это ты добивалась моего жениха. Но не добилась. Бывает. Не грусти. Мы твои услуги оплатим. Не с голой попой же тебе на пенсию выходить, правда?

— Господин получит твою Силу, — процедила она, сжимая и разжимая кулаки. — А потом — убьёт.

— Может быть, — пожала я плечами. — А может, полюбит больше жизни и будет носить на руках. А давай поспорим? На твоё выходное пособие? Ставлю это колье. Мне муж ещё подарит.

— Чего ты хочешь? — спросила демоница устало и как-то обречённо, опуская взгляд. Показывая, что проиграла. Возможно, конечно, и, скорее всего, она лишь делала вид, но всё же в её голосе зазвучали, что называется, человеческие нотки.

— Того же, чего и ты, — честно ответила я.

Клара по-куриному склонила голову набок, разглядывая меня более пристально.

— Того же, чего и я?

— Именно. Ты хочешь, чтобы я исчезла. И я хочу исчезнуть. Отсюда. Навсегда. Помоги мне выбраться отсюда — и Генри снова станет твоим.

Клара криво усмехнулась.

— Ты хоть понимаешь, что он со мной за это сделает? — в её глазах мелькнул страх.

— А ты понимаешь, что с тобой сделаю я? Или ты думаешь, потерплю рядом шлюху мужа?

Жестоко? Немного. Блефовала ли я? Ну конечно, да! Откровенно говоря, мне не было до Клары никакого дела. Где-то я даже была благодарна ей за то, что избавляла меня от внимания бывшего жениха. Своеобразным образом, конечно.

— Просто скажи, куда мне идти, чтобы покинуть Отражение, — сказала я.

— Я думала, ты захочешь отыскать свою Силу, — нахмурилась Клара.

— Ещё больше я хочу остановить Генри. К тому же, если ты меня упустишь — это одно. Думаю, Генри тебя простит. В конце концов, сам виноват. Что недооценил меня. Но если из-за тебя потеряет то, чего добивался, — я развела руками. — Сама понимаешь.12727c

— Ты думаешь, я поверю, что ты не хочешь её вернуть?

— Хочу, — не стала я спорить. — И верну. Как? А вот это не твоё дело. Сейчас я больше всего хочу выиграть время.

Того, что Клара бросится вперёд, я не ожидала. Лишь в последний момент увидела напряжённую мысль в её глазах и отвела руки, позволяя толкнуть себя обратно на стул.

Суккуба нависла надо мной, чуть не уперевшись указательным пальцем мне в лицо.

— Пошли, — сказала она абсолютно спокойным тоном.

И я пошла.

Нет, Кларе я по-прежнему не доверяла, не сомневаюсь, что она и в спину ударит при случае, и не преминет воспользоваться положением, если оступлюсь. Чего я добивалась этим разговором? Вывести её из себя, разумеется. Заставить утратить бдительность. Усомниться в своём положении. В том, что она всё делает правильно. И, судя по её эмоциям, мне это удалось. Клара явно пребывала в смятении. Тем лучше.

Стоило покинуть комнату, в которой меня держали, как сразу стало легче дышать!

Световые потоки, которые прежде ощущались едва уловимыми нитями стали вполне осязаемыми. Пожалуй, я могла определить направление и даже местонахождение каждого из присутствующих в этом странном месте. Генри… Самая крепкая световая нить тянулась к нему… Родители… скопище низших демонов. Несколько оборотней, какие-то животные.

Осталось только вздохнуть, вспомнив о Зефире. Бедный малыш, наверное, места себе не находит…

Мы шли по узкому ледяному коридору, который возникал как будто из воздуха, за несколько мгновений до наших шагов, а потом исчезал. Клара вышагивала довольно уверенно чуть впереди, я сзади, делая вид, что таращусь на исчезающие стены, на самом же деле стараясь сконцентрироваться на внутренних световых дорожках…. Меня после Теней таким не впечатлить.

И вдруг сердце пропустило удар. За ним ещё один, и ещё… А потом застрочило, как бешенное!

— В комнате Генри зеркало, — донёсся откуда-то издалека голос Клары. — Мы пришли через него. Если не сможешь пройти — я не виновата.

Смысл слов суккубы доходил с опозданием. Меня тянуло в сторону, тянуло с неудержимой силой, каждой клеточкой тела. Но справа тянулась лишь стена из серого кирпича, возникающая и исчезающая по мере наших шагов.

Но стоило приглядеться к ней повнимательнее, как она замерцала. Словно свет пытался пробиться сквозь неё…

Свет!!!

Больше я думала, не раздумывала.

Рванулась в сторону, навстречу свету и стена подалась под моими пальцами, пропуская меня сквозь себя.

— Не туда! — раздался за спиной крик демоницы. — Только не туда! Не-е-ет!

Я оказалась в ещё одном коридоре. Что-то внутри влекло меня вперёд, и я побежала, не оглядываясь.

За спиной раздавались шаги и ругательства Клары.

Я скорее почувствовала, нежели поняла, когда пришло время прыгать снова.

Прыгнула, вытянув перед собой руки, прошла сквозь ещё одну стену и… покатилась по полу.

Прямо перед лицом возвышались ноги в ботинках из дорогой кожи и чёрных брюках.

— Вот и ты, девочка, — раздался над головой голос, от которого внутри всё сжалось.

— Я всё сделала правильно, господин? — Клара запыхалась, но в голосе её слышалось откровенное злорадство.

— Да, ты умница, — согласился Эдвард Старс, отец Генри, разглядывая меня с видом кота, обнаружившего забытую на столе миску сметаны.