Глава 13

Райан ди Роско

Эта девчонка выводит меня из себя. А кузен подкидывает дровишек в костёр моего раздражения.

Она мне не нужна. Сам справлюсь. Лучше всего вообще обойтись без помощницы.

Кого ты убеждаешь, а, Райан? Себе-то хоть не лги после того, как я намазал её этой проклятой мазью ― схожу с ума.

Её запах преследует меня. Дракон беснуется, а мне стоит немалых трудов держать его под контролем.

Она просто не может быть моей истинной. Только не это!

Мне хочется, как в детстве, закрыть глаза руками, чтобы все беды мира остались там, далеко от меня. Но сейчас это не прокатит.

Я вспоминаю её нежную кожу, её колдовские глаза, и из груди невольно вырывается стон.

Великий Дракон, за что мне это!

Я должен быстро раскрыть заговор, а думаю о ней.

Все мысли направлены на Софи. 

Меня так тянет к ней, что я почти ничего не соображаю. 

Чтобы проветрить мозги, выхожу из шатра под ночное небо. В нос ударяет запах травы, цветов и ещё кое-какие запахи, из которых один — Софи. Его бы я узнал даже мёртвым. 

Осторожно, чтобы не спугнуть я подхожу к полянке с подветренной стороны.        

Гром и молнии, опять Софи умудрилась вляпаться в неприятности. Дракон рвётся в бой, прогибая мою человеческую ипостась обратиться и утащить её в свой замок.

Пещерные желания моей нечеловеческой ипостаси. Не думаю, что Софи оценит такое проявление симпатии.

Я застываю, прислушиваясь и готовый в любой момент броситься на помощь. Надеть рыцарские доспехи и спаси неразумную девицу, попавшую в беду.

Моргаю, чтобы прогнать не дающие мне покоя мысли. Отсюда почти ничего не слышно, так, обрывки фраз. Кажется, что Софи вышла погулять с друзьями и в душе поднимает свою змеиную головку ядовитая ревность. Она жалит меня вновь и вновь, когда я вижу, сколько времени она уделяет новым друзьям.

Поразительное качество за несколько минут находить себе друзей. Сколько она находится в городке? Всего ничего. Я почти ничего не добился за это время, а она, поди ж ты, болтает с золтами, словно знакома с ними всю жизнь.

Наблюдаю за её лицом, которое от света луны больше похоже на лицо умертвия. Бледное, худое, с царапинами.

От жалости к ней сердце сжимается так, что дыхнуть невозможно.

Маленькая, такая худая, что видно рёбра. Я уж хорошо разглядел её всю без одежды. В форменных брюках становится тесно. Желание пронзает ядовитой стрелой.

Нет, нет и ещё раз нет. Я не хочу Софи. Она дерзкая, острая на язык, совершенно невыносимая.

Она нежная, хрупкая и такая ранимая, — подсказывает мне мой дракон. Её некому защитить, вот она и отрастила броню. 

Нет, нет и ещё раз нет. Я не хочу ни к кому привязываться. Не хочу её желать. Надо задавить свою вторую ипостась и не поддаваться на провокации своего дракона.

Она не моя истинная. Не приведи Аурум её встретить. 

Разворачиваюсь, чтобы скрыться в шатре, как замечаю боковым зрением подозрительный блеск в руке одного из золтов.

Золотой Дракон, основатель всего сущего, опять она вляпалась в неприятности. Как же меня это уже задолбало. Раз за разом вытаскивать её из того дерьма, в которое она с завидным постоянством попадает.

Резко разворачиваюсь, чтобы надрать этим коротышкам задницы, как парень опускает нож. Что ж, на этот раз она сама решила свою проблему.

Но отчего-то мне это не нравится. Да, что с тобой, Райан? Решила и хорошо. Меньше проблем. Но мой внутренний дракон недовольно рычит. Иди в жопу! 

Нет Софи, нет проблем!

Есть шатёр, который прислал ей император, вот пускай и живёт одна. Её присутствие рядом не даёт мне заниматься своим расследованием. 

Как наместник я должен разобраться с делами в провинции, а я мечтаю о Софи. О её нежном обнажённом теле, длинных, стройных ногах. Беру назад все нелестные слова о рыжих девушках. Софи — само совершенство.

И это совершенство должно быть как можно дальше от меня.

Она вылезает из кустов, пораненная, взлохмаченная, но с таким видом, будто выиграла сражение. 

Выхожу из тени, пугая её. Сожаление от того, что она настороженно смотрит на меня, разъедает душу. Необъяснимо. Как ей так удаётся? одним лишь взглядом.

К гоблинам всё это! Она должна уйти!

Но почему, когда я слышу это предложение от неё, в душе поднимается волна негодования. Ни за что! Нет!

Не отпущу!

Софи будет жить со мной, под моим присмотром. 

Я с идиотским энтузиазмом стараюсь заставить её передумать. Лгу о том, что сам император приказал мне приглядывать за ней.

К счастью, она не знает, что кузен, наоборот, приказал мне держаться от неё подальше.

Но это выше меня. Сильнее меня. Это, оказывается, просто невозможно. 

Вместо того чтобы без жалости выставить её из своей жизни, я обещаю помочь ей с агентством.

Я готов пообещать ей всё что угодно, лишь бы она не уходила. 

Лишь бы была рядом. Со мной. Всегда.

Незаметно она забралась ко мне в душу и с удобствами расположилась там.

Её всклоченные волосы, кровоточащие ранки на лице вызывают желание обнять, прижать к груди и никуда не выпускать.

Её запах повсюду. Он проникает мой в организм, отравляя его. А я снова и снова вдыхаю его. 

Наклоняюсь к её лицу, вижу каждую чёрточку. Софи шарахается от меня, как от прокажённого. А я не отрываю от неё глаз. 

Поднимаю её лицо, чтобы она смотрела на меня, и вижу кончик её языка между зубов. Притягиваю её ближе. 

Её грудь высоко вздымается. Я провожу руками по её рёбрам, закидывая её руки себе на плечи. Мои губы касаются её губ.

По телу Софи пробегает дрожь, и она чуть отодвигается от меня, но я прижимаю её к себе, не отпуская дальше.

Её глаза затуманены, но в них разгорается пламя. Вызов вперемешку с желанием.

Софи делает глубокий вдох, когда моя рука запутывается в её волосах. 

Мой дракон ликует. Она станет моей. Сегодня. Сейчас. По доброй воле. Я усмехаюсь. Это было легко. 

Она поднимает на меня глаза и видит мою ликующую улыбку. Глаза её расширяются. 

Не давая ей опомниться, я прижимаю её к себе, не отпуская дальше, накрывая её губы жадным поцелуем. Меня не остановить. 

Поцелуй становится всё более требовательным и жадным. Мою голову пронзает игла боли, а Софи теряет сознание.

Голова горит в огне. Перед глазами плывёт. Собрав всю свою волю в кулак, поднимаю Софи на руки и несу в шатёр.

Не знаю, что с нами,  поэтому нельзя позволить себе отключиться до тех пор, пока не зайду на свою территорию. 

Раскалённая лава разливается от головы ниже, руки отнимаются. Софи оттягивает и без того ослабевшие руки.

Шаг. Ещё один. Перед глазами плывёт. 

Только бы не упасть. Только бы донести Софи.

Рёбра трещат. От разрывающей сознание боли со свистом втягиваю в себя воздух. 

Шаг за шагом я приближаюсь к шатру. Его очертания расплываются. Моргаю несколько раз. Дверь из трёх расплывчатых очертаний сливается в одну.

Осталось несколько шагов.

Ноги отказываются мне повиноваться. Только бы успеть. Лишь бы Софи не пострадала.

Хочу позвать Марко, но изо рта вырываются только хрипы.

Перед глазами всё плывёт. Чтобы не потерять равновесие,  останавливаюсь перед входом. От глубокого вдоха в груди разрывается жгучая боль.

Последние несколько шагов я преодолеваю так тяжело, словно сражаюсь в самой гуще битвы. 

Осторожно кладу Софи на лавку у входа и сам падаю, отключаясь. 

― Генерал, ― истерично кричит надо мной Марко.

― Успокойся, ― ровный голос ведуньи успокаивает не только меня, но и Марко. ― Рассказывай, что тут  произошло. Не просто же так ты выдернул меня из постели среди ночи.

― Я не знаю. Нашёл их лежащими без сознания возле входа в шатёр, ― всхлипывает мой верный денщик. 

Ведунья наклоняется ко мне. Резкий запах трав бьёт в нос. Юбка, шуршащая при ходьбе, накрывает мои ноги. Пытаюсь открыть глаза, но передо мной только темнота.

― Давай помогай мне, парень, переворачиваем его, ― приказывает матушка Северина.

― Что с ними? ― с тревогой спрашивает Марко.

А уж как мне хочется знать, что могло нас так вырубить. Если бы не моя выносливость, то так бы и лежали с Софи в лесу до утра.

― Пока не знаю, ― срывающимся от напряжения голосом произносит ведунья. 

Она тянет меня на себя, чтобы перевернуть на спину. Вот почему я ничего не вижу. Но как так получается, что ничего не чувствую. Ни боли от удара, ни прежнего выгорающего мозг огня. Куда всё ушло? Осталась только слабость. 

― Бесполезно, ― задыхается ведунья. ― Давай перетащим девушку.

― В её комнату? ― с сомнением переспрашивает Марко.

― В ближайшую, ― распоряжается Северина.

Я пытаюсь перевернуться, но не могу пошевелить даже пальцем.

Глухим ударом ноги Софи шлёпаются на пол шатра. Марко пыхтит, тяжело дышит и, судя по звукам, волоком тащит Софи. 

― Ты пришёл в себя? ― над ухом звучит голос ведуньи.

В горле стоит ком, мешая говорить. Сглотнуть его не получается. Из моих губ вырывается едва слышный стон, но Северина его слышит.

― Значит, в сознании, а перевернуться не можешь.

Вместо ответа я снова издаю стон, но получается уже громче.

― Ну, не обессудь, милок, ― бормочет она. 

Давай, делай уже что-нибудь. Состояние беспомощности непривычно мне. 

По спине проходит от поясницы до шеи что-то холодное и острое. Ночная прохлада забирается в разрез на одежде. Горячие пальцы Северины ловко ощупывают спину. 

― У тебя татуировки на теле были? 

Какие ещё татуировки? Не было у меня ничего. Драконов рода ди Роско украшают только шрамы. 

― Есть у меня одна догадка, ― бормочет ведунья.

Какая ещё догадка? Ледяные оковы охватывают сердце.

Софи и я. Я и Софи.

Нет, пожалуйста! Великий дракон, только не это! 

Гадский кузен, всё подстроил. Этот поганец всё верно рассчитал. Я не хочу, чтобы меня приковывали к Софи цепями истинности. 

Мне нужна свобода. 

Я убью кузена за его авантюру, и меня казнят. Лучше смерть, чем оковы истинной связи.

Шаги ведуньи затихают в стороне столовой. Ближайшей комнаты к входу. 

― Что это? ― удивлённо спрашивает Марко.

― А что ты видишь? 

― Гирлянду из цветов, которая расцвела по всей спине, ― благоговейно произносит денщик.

― А теперь пойди и взгляни на спину генерала и скажешь мне, что ты видишь там, ― приказывает Северина.

Шаги Марко приближаются ко мне. Его холодные пальцы дотрагиваются до позвоночника.

― Цепи, ― испуганно шепчет он. ― Что это значит?

― Так выглядит истинность, ― говорит старая карга. ― Для одного она цепи, так и проявляется рисунок на теле. Для другой долгожданная любовь отсюда и цветы. Кто как её чувствует, так она и проявляется.

― Они теперь будут вместе всегда? ― с трепетом спрашивает Марко.

― К сожалению, нет.

― Почему? ― удаётся мне просипеть.

Ведунья тяжело вздыхает.

― Истинность одна на двоих, ― говорит она. ― Если один из пары её не принимает, то истинность не срабатывает.

Я облегчённо вздыхаю.

― Разве так бывает? ― с сомнением спрашивает Марко.

― Ты же видишь сам.

― Но нам говорили, что истинность ― приговор. Что нет истинности без любви, а любовь без истинности существует.

― Вам лгали, чтобы вы смирились и не сопротивлялись. 

― Что же теперь будет с Софи? ― беспокоится Марко.

― Ничего. Будет жить, как прежде. Может, даже влюбится и выйдет замуж. 

― За генерала? ― с затаённой радостью спрашивает Марко.

― Не обязательно. По правде говоря, не заслуживает ваш генерал такую девушку, как Софи.

― А метка? ― хриплю я.

― После брачного обряда одного из вас метки исчезнут.  Вы станете свободными друг от друга, если ты не примешь свою истинную.