Глава 14

Софи Соколовская

Солнечный свет мешает спать. Поворачиваюсь набок, натягивая на голову лёгкое покрывало, скрываясь от солнечных лучей. Острая боль пронизывает позвоночник, заставляя меня распахнуть глаза и встретиться с понимающим взглядом ведуньи. 

Она-то откуда здесь? Несколько раз моргаю, надеясь, что видение уйдёт. Но нет, ведунья продолжает выжидающе смотреть.

― Ну и горазда же ты спать, ― улыбается она. ― А дела-то не ждут.

Тяжело вздыхаю, вспоминая свой последний вечер и её внучку. Хороший шанс задать вопросы о Ляне. Как она умудрилась воспитать такое…

― Матушка Северина у вас есть внучка? ― хрипло спрашиваю я. 

В горле будто наждачной бумагой поработали. Неужели в довесок к моим страданиям я ещё и заболела. Очень не кстати. А когда болезнь, кстати?

― Есть, ― словно нехотя отвечает ведунья. 

― Вы будто не хотите о ней говорить? ― осторожно задаю вопрос, стараясь прощупать её отношение к ситуации.

Северина отводит взгляд. А может, она знает о заговоре своей внучки? 

― Ляна очень своенравна, ― тяжело вздыхает ведунья, устремив взгляд в окно. ― Стыдно признаться, но я избаловала её. После гибели дочери с зятем внучка осталась сиротой, и я делала всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.

Я киваю, прекрасно понимая её. Окружить заботой детей, оставшихся без родителей. Жалеть бедных сироток, это частая ошибка людей, потерявших близких, какими бы умными они ни были. 

― Внучка не желает заниматься ведовством, вбила себе в голову, что хочет замуж за сына градоначальника…

― А, что в этом плохого? 

― А, что хорошего? 

― Любовь, ― предполагаю я. ― Замуж это же прекрасно. 

― Любовь, ― с издёвкой в голосе произносит матушка Северина. ― Если бы это была любовь, тогда я, может быть, и поняла её. 

Я выбираюсь из-под покрывала и сажусь на кровати, прикрывая грудь.

― Что же это тогда? ― нетерпеливо спрашиваю я, боясь не дождаться продолжения рассказа.

Меня разбирает любопытство. Но, всё же ведунья бабушка и может многого не знать. Скорее всего, из-за такого отношения к её плану Ляна не делится с бабушкой подробностями своей жизни. Как говорится, чужую беду руками разведу, а своей ума не дам.

― Ляна стыдится меня и вбила себе в голову, что должна удачно выйти замуж.

В голосе Северины звучит неприкрытая горечь.

― Это же неплохо удачно выйти замуж, ― мечтательно произношу я. Как бы я хотела так сказать о своём будущем браке.

― Неплохо, ― соглашается ведунья. ― Вот только что ты имеешь в виду под удачным браком?

― Ну, как, ― слегка задумываюсь я. ― Это же всем известно.

― Так скажи тогда, ― немного раздражённо говорит Северина.

― Любовь между мужем и женой, дети, дом ― полная чаша…

Северина ухмыляется, охваченная своими воспоминаниями.

― Полная чаша, ― иронично произносит она. ― Вот только что такое “полная чаша” каждый понимает по-своему.

Киваю, соглашаясь с ней.

Моя “полная чаша” ― обычный достаток, чтобы не думать о куске хлеба. Яхты, заводы и пароходы мне никогда не были нужны. Нет счастья в таком огромном богатстве, но и совсем без денег плохо. Вот заработаю у императора небольшое состояние и буду жить в достатке, горя не зная. Мечты, мечты, в чём ваша сладость.

― Для Ляны удачный брак ― это богатый и влиятельный муж. Много денег, большой дом и слуги. На меньшее она не согласна. Больше всего её бесит, что на золтке не женится ни один дракон. Они мечта моей внучки, а не бедняга Торин.

Тогда становится понятной эта ненависть к драконам. Обманутые надежды Ляны стали ей плохими советчиками. Весь этот тупой нелепый заговор из-за того, что девчонка не может добиться влияния.

Коза драная! Из-за неё я оказалась в империи драконов. Из-за неё вынуждена сосуществовать с Райаном, который терпеть меня не может. Да и я отвечаю ему взаимностью.

― Как вы думаете, матушка Северина, она успокоится, если я устрою её свадьбу с Торином? Если такой шикарной свадьбы не было и не будет никогда у золтов? Её удовлетворит такая минута славы?

Ведунья задумывается. На глаза набегаю непрошенные слёзы, и она, стыдясь их, отворачивается к окну.

К окну? В шаре даже есть окна. Обалдеть. Так вот почему меня разбудило солнце.

― Я бы очень хотела, чтобы Ляна связала свою судьбу с Каем, ― наконец говорит она. ― Этот парень ей больше подходит, чем Торин. 

Неожиданное заявление. Кай очень непрост.

― Мне Кай показался слишком жёстким, ― осторожно говорю я.

― Ей именно такой муж и нужен, чтобы держал в ежовых рукавицах. Знаешь, никогда не думала, что скажу такое о своей внучке. Но она, как своенравная кобылица, несётся вдаль, вылупив глаза и не разбирая, что у неё под ногами. 

― Вы намекаете, что Кай будет лучшим наездником, чем сын градоначальника? ― улыбаюсь я такому сравнению.

― Я думаю, что он сумеет её объездить и накинуть уздечку. Торин не справится с ней. И это будет плохо для них обоих. 

― Но почему? Ляна будет верховодить и радоваться жизни.

― Ты не знаешь мою внучку. Верховодить-то она будет, но мужа уважать перестанет. 

― Так что же делать?

― Свести её с Каем, ― даёт мне невыполнимую задачу ведунья.

Как заставить её захотеть выйти замуж за Кая, если он простой парень? Учитывая, что запросы невесты ох, как высоки.

― Невыполнимая задача, ― разочаровываюсь я.

― Но только не для тебя, ― подбадривает меня ведунья. 

Ох, уж эти манипулятивные техники. Вызов брошен. 

Матушка Северина довольно улыбается. Неужели она думает, что обманула меня? Как бы не так! 

То, что в её явном желании отвадить внучку от Торина есть какой-то подтекст, я догадываюсь по лукавому блеску глаз ведуньи.

― Я не бог, ― добавив в голос каплю сожаления, произношу я. ― И не колдунья приворотные зелья делать не умею, поэтому ничего не обещаю.

― Тебе всё это не нужно. Сама справишься.

Спускаю ноги на пол. на удивление пол оказывается тёплым. Вряд ли здесь что такое водяное или электрическое отопление, особенно шатров. Значит, остаётся магия, как светильники. А что очень удобно всегда светло и тепло. 

С удовольствием ступаю по мягкому войлоку, приближаясь к окну. 

― Нравится? ― из-за спины интересуется ведунья.

― Очень, ― признаюсь я. ― Как человек, который имел всю жизнь минимум удобств, я ценю комфорт: тёплый и мягкий пол шатра, магические светильники.

― Я не об этом, ― заразительно смеётся она. ― Выгляни в окошко.

― Дам тебе горошка, ― про себя добавляю я, выглядывая в окно. Последнее слово застревает где-то на уровне солнечного сплетения.

На другом конце городка возвышается шпиль ещё одного, на этот раз белоснежного, шатра. 

Вместо флажка, как на шатре генерала, на этом пристроили табличку с красивой надписью: “Свадебное агентство Софи”. 

Не скрывая радостного удивления, я поворачиваюсь к ведунье:

― Это всё для меня?

Она кивает, радуясь вместе со мной.

― Он?

― Кто ж ещё, ― говорит она и подмигивает. ― Кажется, он относится к тебе лучше, чем хочет показать.

Эйфория закружила меня в своих объятиях, щедро одаривая мечтами. 

― Он всё ещё там, с утра старается, ― опускает меня с небес на землю Северина. ― Одевайся, пойдём принимать работу.

С чего вдруг генерал расщедрился на отдельный офис для меня, когда вчера обещал не отпускать из вида.

Странный он какой-то. Настроение меняется чаще, чем дуновение ветра. А, впрочем, мне-то что за дело. Я даже пожимаю плечами. Мне с ним детей не крестить.

Оглядываюсь в поисках своей одежды. Кроме сундука в моей комнате ничего нет.

― Генерал сказал, чтобы ты выбрала себе платье из сундука, ― подсказывает ведунья.

С опаской открываю довольно тяжёлую крышку деревянного сундука, который казался на первый взгляд очень лёгким.

Он доверху забит странной одеждой. Вытащив наугад пару вещей, до меня наконец-то, дошло, что она очень похожа на наряды викторианской эпохи. 

Да, что за чёрт! Долбанные корсеты. С каким удовольствием я бы сейчас надела свои любимые брюки. Но, к бабке не ходи, в сундуке нет брюк.

― Выбирай быстрее и пойдём, ― поторапливает меня Северина.

― Думаете, что я умею это носить? 

― Думаю, что нет, но выбора у тебя всё равно нет, ― “успокаивает” меня ведунья. ― День обещает быть тёплым, так что подбери наряд, в которым не зажаришься.

Сначала я вытаскиваю нижнюю юбку из лёгкого батиста, погружаясь в новый для себя мир тканей и ощущений. Сразу же надеваю её на себя, ощущая, как мягкая ткань касается кожи, словно прохладный ветерок. Каждый шов и каждый завиток кружев обнимают меня, создавая ощущение невесомости, как будто я готова взлететь. Я аккуратно заправляю юбку, позволяя ей плавно струиться вокруг бёдер.

Затем с лёгким трепетом, достаю корсет из крепдешина. Его плотная, но гибкая структура обнимает талию, бережно, но в то же время крепко, напоминая мне руки генерала. 

Как ни странно, корсет придаёт мне уверенности и добавляет грации. Затягивать шнуровку, мне помогает ведунья. С каждой новой утяжкой я чувствую, как корсет подчёркивает мой силуэт, формируя идеальные линии. Заглядывая через плечо Северины в зеркало, моё сердце наполняется восторгом.

На корсет надеваю белоснежную блузу из лёгкого шёлка, который мягко скользит по рукам. Рюши на рукавах и воротнике придают блузе романтичный вид, а лёгкий блеск шёлка отражает солнечные лучи, создавая игривые блики. Я не могу удержаться от улыбки, глядя на своё отражение.

С каждым движением блуза шуршит, как будто шепчет о тайнах, скрытых в моём сердце. Не ожидала я от себя таких таинственных сравнений. Заправляю её в юбку, и в этот момент складывается единство образа, который мне удивительно идёт.

Интересно, кто выбирал для меня одежду: генерал или император? Почему-то мне хочется думать, что генерал об этом позаботился.

― Осталось выбрать юбку, ― напоминает мне Северина, как будто я могу забыть об этом.

Достаю две красивые верхние юбки из ярко-зелёного вельвета и хлопка с цветочным принтом. Жаль, что в вельвете будет жарко.

Мой выбор останавливается на юбке с ярким цветочным принтом. Ткань, дышащая и приятная на ощупь. 

На плечи Северина набрасывает жакет из тонкого льна. Хотя, как уверяет меня ведунья, ткань приятно охлаждает, защищая от не жаркого летнего ветра, я предпочла бы обойтись без жакета. Но по этикету выйти в блузке, всё равно что без неё. 

Жакет легко застёгивается, не стесняя движений, и признаю, добавляет образу изысканности. Повертевшись перед зеркалом, может быть, впервые в жизни я сама себе нравлюсь.

Я даже чувствую себя иначе, более уверенной, что ли, элегантной леди,  готовой предстать перед презрительным взором генерала.

Настроение повышается. Так хочется сделать контрольный выстрел в голову Райана своим внешним видом.

Зря я недооценивала одежду прошлого. В ней любая женщина будет выглядеть как леди. А под внешний вид подстраиваются и внутренние ощущения. Мне не хочется спешить, ругаться и отстаивать свою независимость. 

― Готова? ― спрашивает меня ведунья.

Киваю, но что-то не хватает до полноты образа. 

Шляпка!

― А головной убор мне полагается? 

― Марко! ― кричит, что есть мочи Северина.

И её рёв даёт результат. Практически мгновенно появляется денщик генерала с шляпкой с широкими полями, украшенной яркой лентой и цветами.

Надев её, моё сердце наполняется радостью. Я выгляжу очаровательно, нежно и элегантно. Мои выводы подтверждает стеклянный взгляд Марко.

Такого эффекта с генералом, конечно, я не ожидаю, но хотя бы оценивающего взгляда я заслуживаю.

Даже не позавтракав, подгоняемая ведуньей, спешу к своему новому офису. На улицах никого нет, даже дети не играют. Очень странно, делаю себе пометку в памяти, чтобы узнать, почему городок словно вымер.

Ведунья крепко держит меня под руку. Наверно, чтобы не сбежала. Но так или иначе, Северина не очень-то похожа на бабушку. Уж больно резвая.

Мы быстро шагаем через площадь. Она буквально тянет меня, хотя в таком наряде больше подходит неспешный шаг. 

― Да куда мы бежим? ― раздражаюсь я. ― Шатёр и генерал никуда не убегут. Ещё немного и я свалюсь вам под ноги, как перезревшая груша.

От быстрого шага я путаюсь в юбках, рискуя упасть.

Ведунья ничего не отвечает, ещё крепче держит меня под руку. 

Что за странный городок со своими скелетами в шкафу буквально у каждого жителя.

― Северина, это ты? Ты вернулась?