Глава 20

Софи Соколовская

От генерала я ожидала всего чего угодно, но только просьбы высказать своё мнение. У него же существует всего два варианта мнений: его и неправильное, а тут хочет посоветоваться.

В неприятном предвкушении какого-то подвоха я вхожу в шатёр.

― Марко, сходи к конкурентке госпожи Софи и посмотри, как она обустроилась. Разведай всё и доложишь мне, ― отдаёт приказ генерал, и денщик с разочарованным видом выходит из шатра, куда он успел просочиться вместе со мной и ведуньей.

У него на лице написано, что хочет он сказать своему боссу, но военные дрессировки не прошли даром. Молча проглотив приказ, он даже не думает ослушаться. 

Дождавшись, когда он скроется из вида, Райан возвращается к нам. Северина устраивается поближе к Альгулу. Я занимаю свободное кресло возле стола.

― Я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что первая часть задания императора выполнена, ― голос его звучит торжественно. Райан с трудом скрывает ликование.

― Повезло вам, ― рассеянно говорю я. ― Значит, скоро дома будете.

― У меня ссылка на год, и я дальше буду налаживать жизнь провинции, ― ликование в голосе сменяется лёгкой грустью. 

Я же почему-то радуюсь, что он не вернётся в столицу. Пусть это и эгоистично, но с ним как-то спокойнее. 

― Рада, что не останусь тут одна, ― честно признаюсь я, даже понимая, что это не улучшит настроение генерала. 

Он кивает, как мне кажется, с довольным выражением, проскользнувшим на лице, но может, я себе всё и придумала. Что-то я часто стала отмечать хорошее в генерале, не к добру это.

― Пока мы не начали совещание, вынуждена просить вашей помощи, генерал.

― В чём дело?

― На рудниках работают женщины и дети, ― возмущённо произношу я, почти срываясь на крик. ― Само по себе это вопиющее нарушение правил и норм.

― Никакие правила, а тем более нормы это не нарушает, ― спокойно произносит генерал, скрестив с моим негодующим взглядом свой почти равнодушный. ― Потому что их просто нет. Нарушать нечего.

Он разводит руками, а я даже слов для ответа подобрать не могу.

― Мне нужно вызволить оттуда портниху, повара и флориста, ― наседаю на него я. 

Про флориста я придумала уже здесь. Не может быть, чтобы во всей провинции не нашлось человека, который умел бы заниматься цветами. а свадебные букеты мне ой, как нужны. 

― Кто это флорист? ― с любопытством спрашивает Альгул, отрываясь от своего увлекательного занятия.

― Зачем они вам? ― одновременно с ним задаёт вопрос Райан.

Мужчины, что с них взять. Прячу улыбку, а хочется рассмеяться, так комично они выглядят.

― Флорист, тот, кто составляет цветочные композиции на разные случаи жизни и на свадьбы  в том числе. Все эти люди нужны мне для нормальной работы салона и организации свадеб.

Перевожу взгляд с одного на другого. Райан выглядит удовлетворённым, и это сбивает меня с толка. Я настроилась на длительную перепалку и даже немного разочарована.

― Наши цели совпадают. Только мне предстоит выпустить гораздо больше людей, ― его признание производит эффект разорвавшейся бомбы.

Не ожидала от него такого сочувствия к золтам.

― Женщины и дети не должны работать в тяжёлых условиях, ― продолжает свою мысль генерал, а я отмечаю, что не такой уж он плохой. Да, характер скверный, но это оттого, что он до сих пор не женат. 

― Я полностью разделяю вашу точку зрения, генерал. Вообще, не допустимо столько работать даже мужчинам.

― Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я согласен с вами, Софи. Для этого и позвал вас. 

Смотрю на него и жду продолжения. Не я начала этот разговор, не мне ему и помогать.

― Нам нужно не просто сократить рабочий день и запретить брать на работу женщин и детей, но и подумать, где они могут работать, кроме рудника.

― Вы правы, генерал, ― говорю я. ― Выбросить на улицу больше половины населения провинции приведёт к бунту.

― Вы считаете, они будут не рады? ― удивляется генерал.

― Почему же? Рады! ― откликается Альгул, что-то усердно записывая.

― А я согласна с Софи, ― неожиданно поддерживает меня ведунья. ― представьте, что вся семья работает на руднике. Да, тяжело, но…

― Они зарабатывают определённую сумму денег, ― подхватываю я. ― И вот семья лишается зарплаты двух человек. И на что им жить?

― Да, разве они живут? ― Опять встревает Альгул. ― Существуют!

― Пусть так, но существование на три зарплаты. Каждый член семьи себя обеспечивает сам. А теперь всё это упадёт на плечи мужчины, ― пытаюсь достучаться до них я.

― Так, мужчина и должен содержать семью, ― не понимает меня Райан. 

― Конечно, должен, ― соглашается с ним ведунья. ― Но сколько он получает за свой труд? Он себя-то на такую зарплату не сможет содержать.

― Всё сложнее, чем я думал, ― говорит генерал, безжалостно ломая в руке палочку для письма. 

Магический карандаш не тронул, ехидно отмечаю я про себя. 

― Всегда исправлять сложнее, чем вводить новое, ― поддерживает его Северина. 

― Для того чтобы золты начали нормально жить, им нужно заниматься чем-то кроме работы на рудниках…

― Чем ты предлагаешь их занять? ― Перебивает меня генерал.

― Во-первых, дети должны учиться в школе и при желании дальше, ― перечисляю я первое, что приходит на ум. ―  Во-вторых, даже в столице не просто приличной корчмы, но даже неприличной. 

Здесь я преследую меркантильные цели. Корчма, трактир, назовите как угодно, суть не меняется, нужны мне, чтобы было где праздновать свадьбы.

― А танцы для молодёжи…

― Это-то здесь при чём? ― с похвальным единодушием восклицают одновременно Райан, Северина и Альгул. 

― Очень даже причём, ― разъясняю я, чуть не брякнув про клубы. ― Где, по-вашему, парень и девушка могли бы познакомиться и развивать отношения?

― Свадьбы устраивают родители, ― начинает Альгул. 

― Об этом поговорим позже, ― неучтиво обрываю его я. ― Есть ещё много всего, чего я не учла сразу. Такой проект не делается с кондачка, мой генерал. Даже освобождение из рабства тщательно планируют, чтобы рабам было чем заняться.

Подношу кубок с соком к губам. Запах потрясающий, делаю осторожный глоток. Эмм, вкусно. 

― За этим я тебя и пригласил, ― любезно улыбается генерал. ― Будем составлять план освобождения. 

Сок становится у меня поперёк горла. Слёзы льются из глаз, сделать вдох я не могу. Твою же дивизию, генерал, предупреждать надо.

Райан кладёт мне руку на живот и с удовольствием стучит по спине, помогая вдохнуть и прокашлиться. 

― Зачем же так бурно реагировать, ― ехидно спрашивает генерал. ― Если вам будет легче, то император попросил меня привлечь вас к обсуждению участи золтов.

Киваю. Не могу сказать, что от этой новости мне легче. Как-то незаметно от простой попаданки я сначала перекочевала на должность спасительницы популяции золтов, а теперь уже на полноценную спасительницу. Мы так не договаривались. С каждым разом обязанностей всё больше, а времени на развития салона всё меньше.

― Мне нужны три женщины, ― сипло произношу я. В груди словно камень застрял, и горло ещё болит. ― Повар, швея и флорист для агентства. 

― Я понял, ― успокаивает меня генерал, поглаживая по спине.

Создаётся впечатление, что он намеренно преувеличивает мои переживания, лишь бы иметь веское основание прикоснуться ко мне. Подозрительно на него поглядывая, на всякий случай, отхожу на другую сторону стола.

― Ещё мне не помешали бы помощники для перетаскивания тяжестей. Планирую сколотить кое-какую мебель. Да и подмастерья повару и швее не помешают, но они сами будут выбирать себе помощников. Всем я буду платить. 

― Откуда деньги, Соф? ― вопросительно подняв бровь, спрашивает Райан.

― От императора, вестимо, ― улыбаюсь я. ― Он собирает золотые монетки, а я трачу.

Люблю неограниченные кредиты, да ещё и когда отдавать не мне. Не жизнь ― сказка. 

― Так вы мне поможете вызволить нужных специалистов? 

Выжидающе смотрю на генерала. Он кивает, а я обрадованно хватаю первый попавшийся лист бумаги.

― Сейчас запишу, кто мне нужен.

― Ну уж нет, увольте, ― выставляет перед собой руки ладонями ко мне Райн. ― Пойдём вместе.

Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Я и сама не знаю, кто мне нужен. 

― Матушка Северина, скажите имена тех, кто нам нужен.

Ведунья отрывается от чтения того, что так быстро пишет Альгул. Она так увлеклась, что даже не с первого раза услышала мою просьбу.

― Кухарка Пити, цветочница Фиа, полное имя Фиалка, швея Иглара.

Я записала их имена, чтобы в спешке не забыть, и выжидающе уставилась на генерала.

― Пойдём вызволять из рабства моих будущих помощников?

― Не сегодня, ― охлаждает мой пыл Райан. ― Сегодня вечером сходишь к каждой из них и обсудишь. Спросишь, кто им нужен в подмастерья. Посоветуешься, кого ещё взять в помощники и только после этого пойдём к градоначальнику.

― Меня устраивает, ― соглашаюсь я с его вполне разумными доводами.

― Вот и чудно, а сейчас давай подумаем, чем занять золтов, когда император выпустит указ о недопустимости использовать на тяжёлых работах женщин и детей.

― Я бы предложила ввести посменную работу, ― говорю я.

― Как это? ― в один голос заинтересованно спрашивают Райан, Северина и Альгул, который даже оторвался от письма.

― Для того чтобы рудники работали постоянно, но рабочие могли полноценно отдыхать, в моём мире установили рабочие смены по восемь часов работы. 

Они смотрят на меня, как на восьмое чудо света. С одной стороны, это приятно, а с другой — закрадывается неприятное ощущение, что я говорю что-то не то. 

― Продолжай, ― заинтересованно просит Райан и берёт в руку магический карандаш, приказывая записывать за мной.

― Первая смена работает с семи утра до четырёх дня, затем заступает вторая смена с четырёх дня до двенадцати ночи, с двенадцати ночи до семи утра работает третья смена. В третью смену оплата труда выше. График чередуется либо по три дня, либо по два и выходной.

― Как это? ― не понимает Альгул.

― Три дня в первую, три дня во вторую и три дня в третью смену, затем выходной, ― поясняю я. ― Люди разбиваются на бригады и работают. Всем удобно и хозяину, и рабочим.

Магический карандаш быстро, быстро записывает за мной. Чувствую себя вождём мировой революции.

― Рабочие имеют право на отпуск и на больничный. И то и другое оплачивается хозяином. 

― Очень хорошая система, ― приходит в восторг Альгул. ― Просто замечательная. Люди не так устают, как при ежедневной работе.

― Конечно, ― соглашаюсь я. ― Так, у них ещё остаётся время и чем-то заниматься для себя. Например, выращивать огород, скот или птицу, держать харчевню.

― Где они на это деньги возьмут? ― с грустью спрашивает ведунья.

― Думаю, что император даст на обустройство хозяйства денег в рассрочку, ― и не дожидаясь вопросов, поясняю, ― деньги даются без процентов на определённый срок. Сколько взял ― столько и отдай. Думаю, что император может себе это позволить. 

Я вопросительно смотрю на генерала, но словно и не слышит. Смотрит куда-то внутрь себя и улыбается.

― Для нормальной жизни у вас много чего нет, ― продолжаю я. ― Ни бакалейных и скобяных лавок, ни цирюлен, ни салона по пошиву одежды. Да даже мы приехали, и остановиться негде ― ни трактира, ни гостиницы. Так, что каждый сможет заняться тем, что ему по душе.

Северина кивает, а у Альгула загораются глаза.

― Какие дельные предложения, ― восторженно говорит он. ― Надо обязательно, чтобы каждый подумал, чем будет заниматься, и записался в ратуше. Списки передать императору.

― Вот вы этим и займитесь, ― внезапно включается в разговор Райан. ― Надо будет завтра провести собрание для всех жителей столицы. Объявить о нововведениях.

― Обязательно нужны будут школы, генерал, ― вспоминаю я. ― Надо переписать всех детей и распределить кого в школу, а кого в детский сад.

Не уверена, что с освобождением женщин нужен будет детский сад, но предложить стоило. Пусть на полдня, но там бы развивали малышей. 

Вспомнила свою подругу Машку Протопопову, воспитательницу в детском саду и такую же старую деву, как и я. Мы с ней были замужем за работой. Вот бы где она развернулась со своими методиками воспитания, которыми мне все уши прожужжала. 

― Детский сад, это что-то типа школы, но для малышей от трёх до шести лет. Там воспитатели их развивают и обучают, а в школе они уже более глубоко занимаются науками. Вот только не знаю, нужны ли будут детсады, если женщины не будут работать на рудниках?

― Ещё как будут нужны, ― уверенно заявляет Северина. ― Мамкам нужно будет заниматься домом и новым делом, так что они очень пригодятся. Вот только кто это всё будет организовывать? 

И три пары глаз с надеждой уставились на меня.