Глава 21

Софи Соколовская

― Не надо на меня так смотреть, ― твёрдо говорю я и отвожу взгляд. ― Меня направили сюда организовывать свадьбы, а не жизнь провинции. 

Райан от моих слов кривится, как от зубной боли, а добавляю елея в голос:

― За золтов у нас отвечает наместник. На так ли, господин генерал?

Он хмуро кивает, барабаня пальцами по столешнице. На лице у него проявляется выражение непоколебимой решимости.

― Софи, я прошу вас помочь, ― слова ему даются с трудом, но он упрямо сверлит меня взглядом. 

Да, не привык генерал просить. Он понимает язык приказов. Что с него взять, военный. Мысленно я махнула на него рукой, принимая эту его черту характера, которая мне даже начинает нравиться.

― Генерал, мне нужно выполнить задание и вернуться в свой мир, ― не сдаюсь я. ― Такой масштаб работы не на один год, надеюсь, вы это понимаете?

Он кивает. Вид у него при этом становится таким несчастным, что сердце моё даёт слабину.

― Я помогу вам составить план выхода из кризиса, но я в этом ничего не понимаю, ― развожу я руками. ― В нашем мире есть антикризисные управляющие, аккурат для таких случаев. 

― Ну, хоть что-то, ― довольно улыбается Райан, добившись своего. ― Я не понимаю, как тут можно всё устроить. Я же военный, и единственное, на что обращаю внимание, это как устроена оборона.

Демонстративно закатываю глаза, чтобы показать, что понимаю все его хитрые манипуляции. Он ловко скинул бумажную работу на меня. 

― Кстати, об обороне, ― говорю я, а дракон хмурится. Естественно, что он не желает создавать в провинции даже маленький оборонительный отряд. Золтов защищают драконы и точка. ― У нас в мире есть…

Я никак не могу подобрать слова. Как объяснить работу правоохранительных органов? Неужели у них нет ничего подобного? Всегда считала, что милиция появляется одной из первых, после армии.

― Короче, в нашем мире есть милиция. Это такая организация, которая поддерживает порядок в стране и ловит преступников. 

― У нас тоже такая есть, ― говорит Альгул, ― правда называется жандармерия. 

― Ну, хоть что-то у вас есть, ― иронизирую я, избегая смотреть на Райана. Он же не сводит с меня взгляда, который я чувствую кожей. ― Радует, что хоть это не нужно создавать с нуля. А аптекарские лавки у вас есть?

Северина кивает.

― Я держу аптекарскую лавку, в ней торгует Лана, ― нотками гордости говорит ведунья.

Кровь не водица. Как бы она ни осуждала внучку, но она единственный близкий ей человек, и Северина гордится ей. Лану нужно перетягивать на свою сторону.  

Вот такие оговорки или случайно оброненные фразы говорят об отношениях лучше, чем доверительный разговор. 

― Хорошо, ― облегчённо вздыхаю я. ― Значит, сейчас нам надо разработать план работы рудников и варианты, чем занять женщин и подростков.

Райан с готовностью достаёт ещё стопку бумаги и затачивает карандаш.

― Но ты мне будешь должен помощника, согласен? ― Выдвигаю я условие. ― Одной мне не справиться. 

Он кивает.

― Так и быть, попрошу сестру помочь, ― отвечает генерал. ― У неё и своих дел хватает. Надо готовиться к брачному сезону. Он начинается уже этой зимой.

― Ваша сестра не замужем?

― Да, это её первый сезон, и мы надеемся, что сразу найдёт себе мужа. 

Я поджимаю губы. Да, что за дискриминация. Дикий драконий шовинизм. Но я благоразумно прикусываю язык. Хватит одной революции. Вторую, империя может не пережить.

― Дай-то бог, ― соглашаюсь я, действительно желая девушке всего хорошего. 

Райан подозрительно смотрит на меня, но тоже решает помолчать. 

― В моём мире все договорённости, касающиеся труда, отношений между работодателями и работниками, записаны в свод законов, называющийся “Трудовой кодекс”. Все споры решает трудовая инспекция и суды по трудовым отношениям.

― Умно, ― кивает Райан, и ему вторят золты. ― Надо предложить императору такой.

― Надо предложить наработки кодекса, чтобы он понял, что мы предлагаем. Расписать схему работы. Надо, чтобы император впечатлился  и вынес решение принимать или нет, ― поправляю я генерала, и он кивает, соглашаясь.

Что-то он сегодня подозрительно покладистый. Я исподтишка поглядываю на него, но на его лице только сосредоточенность. Никакого подвоха не замечаю и немного успокаиваюсь.

― Ты пока обдумывай режим работы и как ты будешь говорить об этом с градоначальником. Он, как я понимаю, будет не в восторге, ― усмехаюсь я, поглядывая на Альгула. ― А я пойду по своим делам. Мне ещё собраться надо для переезда в свой шатёр.

― К своим будущим помощницам сходи, я отправлю с тобой Марко, ― распоряжается генерал. ― А потом обратно, доложишь, как сходила.

Кажется, я слишком рано вычеркнула его из списка самых раздражающих людей в двух мирах. Погорячилась. 

― Вы не плацу, генерал, а я не ваш солдат, чтобы мной командовать ― холодно отвечаю я. ― Мной командовать не надо.

Я так злюсь, что из ушей наверно пар идёт, как у кипящего чайника. Генералу бы отойти, пока его не ошпарило. 

― Софи, вы никуда не переедете, ― мягко, почти ласково произносит Райан, а у меня уже красная пелена перед глазами. ― Шатёр нужен для работы, а жить будешь здесь. 

От нахлынувшего на меня ледяного бешенства я уже ничего не соображаю. Он специально выводит меня из себя, а я поддаюсь на провокации. 

Альгул, переглянувшись с Севериной, потихоньку выскальзывают из палатки генерала, оставив нас вдвоём.

Схватившись за края крышки стола, я медленно считаю от десяти. Глубокие вдохи помогают успокоиться. У генерала поразительный талант за две секунды доводить меня до бешенства.

Я почти не контролировала себя. Ещё немного и вцепилась в лощёного самодура. 

― Генерал ди Роско, ― официально произношу я, ― заявляю вам, что жить я буду там, где хочу, когда хочу и сколько хочу. Ваш шатёр не входит в список моих желаний.

Продолжаю глубоко дышать, чтобы успокоиться. На генерала, как на основной источник ярости, не смотрю. Боюсь, что не смогу справиться с гневом, если увижу его усмешку.

― Вы хотите поговорить об этом, ― жарко шепчет он мне на ушко, оказываясь у меня за спиной.

― О чём? ― только и могу проблеять я, так как во рту становится сухо, а сердце предательски быстро бьётся. 

Проклятый генерал, ну почему он меня так волнует? Только он один за секунду может довести меня до бешенства, а потом до странного волнения. 

Вместо того, что бы завопить: “отойдите от меня”, мне отчаянно хочется, чтобы он меня обнял. Прижал к груди, вдыхая аромат волос.

Он, словно читая мои мысли, подходит ко мне, прижимает спиной к себе, зарывается носом в волосы. Я растворяюсь в его объятиях. Когда он меня обнимает, я чувствую себя более цельной. 

― Что ты со мной делаешь, Софи? ― стонет он мне в затылок. 

― Ч-ч-что? ― Заикаясь, повторяю я за ним, как дура. 

― Ты завладела моими мыслями, вместо того, чтобы думать о задании императора, ― шепчет генерал, вдыхая запах моих волос, как я мечтала. ― Я вспоминаю твои губы. Их сладость. Запах твоих волос сводит меня с ума.

Он тоже пахнет так, что я перестаю соображать. Очень мужской и идеально подходящий ему аромат древесины, мха и цитруса. Его твёрдый, но такой горячий торс приносит мне успокоение. 

Смешно, но он так же быстро успокаивает меня, как и выводит на эмоции. В его объятиях мне всё равно, что творится за пределами комнаты. Не хочу, чтобы он меня отпускал, ну разве что для того, чтобы поцеловать. 

Его дыхание на моей шее, волнует меня. Медленно поворачиваюсь и встречаюсь с горящим взглядом, и я тону в его глазах. 

Господи! Почему я так на него реагирую? Почему от прикосновения мужчины, который меня бесит, по телу расплывается предательское тепло? 

Райан кладёт руку мне на затылок и притягивает к себе. От удивления губы приоткрываются, и он целует меня. Так как и мечтала в глубине души, когда пустая голова и бабочки в животе. Хочется обнять весь мир и кружиться в танце. 

Я не слышу, что он мне шепчет. Его поцелуй становится всё более требовательным. Я не выдерживаю, обвивая его шею рукой и отвечая.

Он прижимает меня к себе с такой силой, что я чувствую его возрастающее желание. Проводит рукой по спине, удерживая мою голову, чтобы удобнее целоваться. Где-то внизу живота стягивается тугой узел. Непроизвольно издаю стон. Цепляюсь за него, словно ищу в нём спасение. Я буквально вишу на нём, теряя связь с окружающим миром. 

Есть только я и он. Он и я. И наша непонятно откуда взявшаяся страсть. 

Он медленно проводит пальцем по моей шее. Кожа, где касаются его пальцы, горит. Замираю. Его твёрдые губы нежно целуют волосы. Я чувствую его возрастающее желание.

Райан, не отрывая взгляда от моих глаз, очерчивает большим пальцем контур моего лица, проводит по губе. Там, где касался его палец, кожа покалывает.

Мне становится нечем дышать. Сердце бьётся, как сумасшедшее. Опускаю глаза, чтобы не видеть его возбуждённого взгляда, в котором периодически появляется зверь.

Я боюсь и хочу его. Боюсь, дикого зверя, живущего внутри генерала, а хочу его человеческую сущность.

Я не готова оказаться в одной постели с возбуждённым драконом. Мой рассудок этого не выдержит.

Райан приподнимает рукой моё лицо, собственническим поцелуем впивается в губы, не оставляя шанса на отступление. Он не даёт мне выбора. 

Поднимает меня под попку и усаживает себе на бёдра. Я цепляюсь за него ногами и руками, чтобы не упасть. Райан одной рукой ласкает мою попку. От его прикосновений кожа горит огнём даже сквозь ткань. Второй рукой удерживает меня за затылок, яростно целуя.

Не отрываясь от моих губ, он идёт к себе в комнату. Останавливается, слегка запрокидывает мою голову назад и покрывает шею жадными поцелуями. От уха по шее и до ключицы, возвращаясь, он прикусывает мочку уха. У меня по телу разливается тепло, скручиваясь внизу живота в тугой тянущий узел.

В голове не остаётся ни одной мысли. Я провожу рукой по его голове, пальцы путешествуют по причудливой вязи его косы. Райан распахивает дверь ногой. Бережно усаживает меня на постель, ловко расстёгивая мелкие пуговички на платье. Покрывает поцелуями лицо, шею, ключицы, спускается к груди.

От его горячего взгляда кожа покрывается мурашками. Он проводит пальцем по ложбинке между грудей, и я выгибаюсь от удовольствия. Горячие поцелуи плавят кожу. Рука Райана ласкает грудь, нежно гладит живот, спускаясь к ягодицам. Он впечатывает меня в своё тело, давая почувствовать своё возбуждение.

Из груди вырывается громкий стон. Я подаюсь навстречу его требовательным рукам и яростным губам.

Между нами слишком много одежды, она только мешает. Я начинаю стаскивать с него камзол. Райан отстраняет меня, стаскивая его с плеч и бросая куда-то. Я тяну за край рубашки, пытаясь снять её. Он, путаясь в рукавах и не в силах больше ждать, разрывает её, отбрасывая в сторону. Та же участь постигает моё платье и нижнюю рубашку. Стаскиваю с него форменные брюки, под которыми ничего нет, кроме его возбуждённого естества.

Он толкает меня на кровать и оказываюсь сверху, покрывая поцелуями. Райан, не сдерживает стона, тянется ко мне и подминает под себя. Его руки, губы, кажется, везде. А моё тело горит в огне.

Мир сжимается до этой комнаты и сжигающего желания, одного на двоих.

Казалось, что возбуждение уже достигло своей кульминации, но Райан умело разжигает пламя желания до всепоглощающего пожара. 

Мои руки и губы неумело ласкают его в ответ. Его глаза становятся звериными.

Райан раздвигает мне колени. Одно движение и мы сливаемся в единое целое. Наши губы сливаются, а тела горят в огне. 

Мы сливаемся в безумном танце наслаждения. Я подаюсь навстречу своему мужчине, ещё и ещё, впиваюсь ногтями в его плечи. Моё тело изгибается в судороге, а в голове взрывается миллиард разноцветных звёздочек.

Не остаётся ничего, и меня тоже нет, я улетаю на вершину страсти, и только его голос связывает меня с реальностью.

― Какая ты сладкая, моя девочка, ― шепчет он мне на ухо.

Закрутившаяся до отказа спираль желания начинает медленно раскручиваться назад. А на моих руках проступает татуировка с цветами.

Я перевожу взгляд на лежащего на животе дракона и зажимаю рот, сдерживая рвущийся из груди возглас.

На его спине по позвоночнику среди колючей проволоки появились несколько зелёных листочков.

― Помочь тебе в переговорах с твоими помощницами? ― Спрашивает Райан лениво рисуя пальцем только ему ведомые узоры на моей ноге.

― Не стоит, ― придерживая простыню у груди, я делаю очередную попытку подняться и одеться.

― Не спеши, золты ещё не вернулись с работы, ― говорит он, целуя меня в ключицу. ― Эмм, ты так вкусно пахнешь.

Он не терял время даром, разузнал о работе несчастных золтов. Скорее всего, у него есть сведения, о которых я не знаю.

― Софи, ты понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу.

Иронично улыбаюсь. Как говорят, у нас в мире: “постель не повод для знакомства”. Я же понимаю, что нам не быть вместе никогда. Закончится моя командировка, и я вернусь к себе. Райан останется в империи. Ему придётся жениться и произвести на свет наследников.

Я всё это знаю и готова к такому исходу, только почему так больно в груди? Сейчас я хочу урвать маленький кусочек счастья, которого у меня никогда не было и, скорее всего, не будет. 

Если очень повезёт, то я вернусь в свой мир с ребёнком от Райана. С деньгами, которые мне заплатит император, я смогу дать ему достойную жизнь. Я буду не одна. Частичка  Райана всегда будет со мной. Если повезёт, конечно.

― Договор закончится, и я уйду в свой мир, а ты останешься в своём, ― говорю я со спокойствием, которое даётся мне очень сложно. ― Давай не будем усложнять.

Господи, как же мне хочется, чтобы Райан взял и всё усложнил. Заявил, например, что никуда меня не отпустит. Только бы не смотрел на меня таким взглядом.

― Это твоё решение? ― С ужасающим равнодушием спрашивает он. 

Я киваю, не в силах произнести ни слова. У меня спазм дыхательных путей, не хватает воздуха. Язык мой ― враг мой.

― Тогда тем более ты не должна переезжать от меня. Нам так мало осталось времени провести вместе, ― нежно целует меня генерал, в то время как его рука путешествует от моей лодыжки к бедру. 

― Райан, тебе сегодня повезло, ― я пытаюсь говорить отстранённо. ― Но это не значит, что будет везти постоянно. Не забывай, что мне нужно работать, чтобы вернуться домой, а ты меня отвлекаешь.

― Это значит, нет? 

Я киваю, но имею в виду совсем  другое. Нет, Райан, это значит, попытайся ещё раз затащить меня в постель, если так хочется. Соблазни, придумай что-нибудь, короче приложи усилия.

― Ты хорошо подумала, Софи, от чего отказываешься?

― От чего? ― Невинно осведомляюсь я. 

Райан машет рукой и, не стесняясь своей наготы, встаёт с постели, чтобы одеться.

― Я не понимаю тебя, ― глухо говорит он. ― Может, ты не заметила, но на твоём теле появился рисунок, а это значит только одно ― ты моя истинная пара.

― И что из этого следует?

― То, что отпустить тебя я не смогу. Даже если захочу, а я не хочу, чтобы ты уходила.

― Райан, сказки об истинной паре равносильны сказке о настоящей любви. Они нужны лишь для того, чтобы верить в лучшее.

― Не знал, что ты такой циник, ― он натягивает на себя брюки, а я с удовольствием смотрю, как играют его мускулы. ― Для девушки, которая организовывает свадьбы это огромный недостаток.

Я прикусываю язычок, чтобы не сболтнуть лишнего. К Райану тянется моя душа, но мне нужно, чтобы его ветвь истинности зацвела настоящей любовью. Он на пути к этому, но если я буду слишком податливой, но его цветы так и не зацветут.

― Какая есть, ― развожу я руками, ― учителя хорошие были.

― Расскажешь? ― Хмурится он.

― А стоит? У нас достаточно скелетов шкафах, пусть они там и остаются.

― Ты просто невозможная, ― он резко натягивает на себя рубашку.

― Может быть, ― вздыхаю я, пряча улыбку. ― Тем легче нам будет расстаться.

― Это мы ещё посмотрим, ― раздражённо отзывается генерал.

― Смотри, кто ж запрещает. А теперь, с твоего позволения, я оденусь, мне ещё идти на собеседование с потенциальными помощниками.