Глава 38

Шаги становятся громче, а из трещины в полу поднимается едкий дым, пахнущий серой и нежданной встречей. Шерх шипит, выгибает спину, а дымовой кот растворяется в воздухе. Дариуса и вовсе не видно. Из темноты показывается упитанная рука с татуировками, держащая набалдашник трости, а за ней – тучная фигура в деловом костюме. Более странного сочетания я и представить не могла. Абсолютно седая голова, подстриженная борода и зоркий взгляд черных глаз – вот какой мой дед, канцлер Преисподней. – Ну привет. – Дед говорит с тяжелым вздохом и опирается на трость. – Наконец-то. Смотрит на меня пытливо, словно ощупывает то, что принадлежит ему. По-другому этот взгляд не могу описать. На шипящего змея же не обращает никакого внимания. У меня язык не шевелится поприветствовать его в ответ. – Наконец-то что? – спрашиваю, потому что он ждет моей реакции. Мне неуютно в его присутствии. У него энергетика такая темная, густая, что дышать рядом трудно. – Наконец-то это старое платье сгорело. Не пускало меня, тряпка драная! – Дед косо усмехается, а потом скрипуче смеется. «Не пускало»? Значит, бабушка не просто так хранила свадебное платье так тщательно, под стеклом. Это был оберег! И получается, теперь ничто не сдерживает деда. Но в чем именно? – Не мог подняться в агентство? – Бабка твоя – та еще затейница. Не знаю как, но она этим платьем мне весь ход в верхний мир закрыла. С ее смертью разве что своего фамильяра смог запустить сюда. Вот как. Значит, бабушка всеми силами не пускала деда. Думаю, не просто так. На что он способен? Чего она так боялась? – Я толще, чем ты думала? – Дед проводит рукой по животу, трактуя мой удивленный взгляд по-своему. – Это все твоя выпечка. Его последние слова вводят меня в ступор, но я быстро отмираю. – При чем тут моя выпечка? Дед потирает бороду, отвечает вопросом на вопрос: – А ты деда так и будешь в дверях держать или в кабинет проводишь? Сразу видно – деловой и властный. С таким нужно держать ухо востро. Бабушкиному чутью я всегда верила. В созданиях она умела разбираться безукоризненно. Наверное, как раз после отношений с дедом прозрела. – Кабинет в дыму, так что придется говорить здесь. Итак, зачем пожаловали? Дед недовольно поджимает пухлые губы, смотрит на меня с осуждением. – Что ж, к делу так к делу. Не в бабку ты пошла, не в нее. Она чаем всегда напоит, накормит, а ты… – До свидания! – Я разворачиваюсь. – Понял, прекратил. Готов к переговорам. – Зато я не готова. – Я оборачиваюсь, а дед оказывается прямо за мной. Хоть он и выше, умудряется смотреть на меня исподлобья. Нос щекочет запах пороха, и я морщусь. – Предлагаю новую версию контракта – никаких проклятий. – Дед щелкает пальцами, и в воздухе появляется договор. Наверное, в нем листов тысяча, не меньше. – Предсказываю: там точно есть пункт с невозможностью отказаться от клиента. Так? – Я на новый контракт больше не смотрю, только в глаза деду. – Поправим, – тут же парирует дед. Делает пасс руками, и страницы шелестят в воздухе. Прямо при мне одна из мелких строк в последней части договора переписывается. Я качаю головой: – Все равно нет. На такой талмуд пунктов я не согласна. – А на что тогда согласна? Говори, внучка. А дед-то с деловой хваткой! Умеет вести беседу так, чтобы она поворачивала в нужную ему сторону. Только вот у меня при этом ощущение, что меня облапошивают. Он стоит передо мной, ожидая ответа, а я чувствую, как Шерх нервно сжимается у меня на плече. Его холодные чешуйки слегка дрожат – даже он, кажется, нервничает. – Шакрывай агентство! – шипит Шерх. Дед смотрит на него с возмущением: – Предатель! Не понимаешь, чьим ты фамильяром был раньше? – Он показывает на трость, и я вижу на древке спиралевидную выемку по всей длине. Кажется, что Шерх идеально поместится там, если обовьет палку. Вот это новости. Змей опутывается вокруг меня туже, словно боится, что я его отдам обратно. – Теперь он здесь. – Я успокаивающе глажу его по чешуе. В это время отчетливо понимаю, чего хочу и не хочу. Я точно не хочу, чтобы свадебное агентство бабушки вот так вот закончило свое существование. И мне даже понравилось организовывать оригинальные свадьбы. Но не всех, конечно. Бри точно будет орать чайкой, но я… – Я согласна работать на трех основных условиях, – говорю я твердо. – Ого, всего три? – Дед приподнимает бровь. – Ну давай, порази меня. – Первое: никаких проклятий за отказы. Никогда. – Уже учтено! – Контракт шелестит листами в воздухе. – Второе: я сама выбираю клиентов из любых миров, магических школ и прочего. Никаких «особо опасных» или «по просьбе Канцелярии». Дед задумывается, постукивая тростью по полу. – Хм. А если я предложу тебе… эксклюзивных клиентов? Тех, кто платит вдесятеро больше? – Ты хочешь сказать – самых опасных, – фыркаю я. – Самых интересных, – поправляет он. – Если клиент мне не нравится – я его не беру. Никакого блата. Все заходят в агентство на одинаковых условиях. – А я спонсирую всех? Настоящий коммерс – сразу о выгоде и потерях. – Зачем? В агентстве давно не хватает прейскуранта на услуги. Мы с Юди этим займемся. Дед недоволен, но старательно это скрывает. – А третье? Я глубоко вздыхаю. – Я хочу, чтобы ты правдиво отвечал на мои вопросы. Всегда. Почему бабушка закрыла тебе дорогу в верхний мир? Почему мама ушла? И почему ты заставил Шакли дать мне абортное зелье? На последнем вопросе голос меня выдает и дрожит. Дед бледнеет. Его черные глаза становятся еще темнее, будто в них капнули чернил. – Это не пункт контракта, – наконец говорит он хрипло. – Для меня – обязательный пункт. Дед тяжело вздыхает, трет переносицу, а потом плюхается на вмиг материализовавшийся под его попой диван из дыма.